Сделать крылья

      На «Моби Дик» царила радостная и добродушная атмосфера, вернулись из очередной вылазки Татч и его сопровождающие. Пока разгружалась лодка, часть экипажа столпилась вокруг Татча, держащего в руке странного вида фиолетовый плод.       — Вот же повезло! — слышалось со всех сторон на все лады.       — Как думаешь, сколько стоит?       — Не тебе, решать, дубина! — а вслед за этим звук удара.       — Верно. Кстати, а что за фрукт-то, знаете?       — Может в энциклопедии есть?       — Что делать с ним будешь?       — Да отстаньте вы от него, пусть человек подумает!       И возможно кто-нибудь заметил, как стоящий неподалёку Тич недобро смотрит прямо на Дьявольский фрукт в руках брата, но внезапно послышалось шуршание крыльев, и прямо в группу пиратов влетела и тут же под недовольные крики взмыла вверх небольшая фигура.       — Эй, что за фигня? — возмутился Татч, оглядываясь, как, впрочем, и остальные белоусовцы.       Кто-то крикнул и указал наверх. Там, на второй рее ближайшей мачты, зацепившись хвостом и повиснув вниз головой, висела обезьяна. Чёрная шерсть с белыми пятнами на морде, груди и плечах, может кто-то узнал бы белогрудого капуцина, если бы не метровый рост, что в два раза больше положенного, и сложенные за спиной большие перистые крылья. Обезьяна скалилась в улыбке, весело трещала и баюкала в передних лапах дьявольский фрукт.       — Это чья тварь? — крикнули из толпы, но ему внезапно ответила сама обезьяна.       — Я не чья-то, я своя собственная. И вовсе не тварь! Сам ты такой, — и показала язык. — У меня имя вообще-то есть. Но вам не скажу.       — А ну верни его!       — Неа! В мифах одной страны рассказывается, как одно подброшенное яблоко стало предметом спора между могущественными силами. Все мы знаем… А хотя нет… — крылатая обезьяна на мгновение замолкла, задумавшись. — Я знаю, как закончилось, а вот вы не факт… Но не суть! Важно то, что закончилось всё очень и очень плохо, и здесь этот фрукт не принесёт ничего хорошего. Я буду вашим Парисом и решу судьбу этого плода несчастий, решу, кому его отдать и… — самоназванный Парис обвёла всех собравшихся пиратов взгядом, — решила, никому!       Раздался звук выстрела, и обезьяна рухнула с реи, но тут же взмахнула крыльями и уселась выше.       — Эй, отберите у ребёнка игрушку, поранится же! — и заливисто застрекотала-засмеялась. Белоусовцы же начали оглядываться в поисках стрелка. Тич оказался в пустом круге, но не обращал на это внимание, лишь зло смотря на крылатую обезьяну.       — Тич! — Парис подняла фрукт одной лапой, — Хочешь его? Тогда догони! — и взмыла в воздух, уворачиваясь от второго и третьего выстрелов. Пока пират перезаряжал пистолеты, обезьяна сделала круг над застывшими в недоумении пиратами, нашла ярко-оранжевую шляпу и зависла в нескольких метрах над его обладателем.       — Эйс, хватит депрессивничать! Плохие мысли до добра не доведут! И кстати, Сабо жив, он сейчас с революционерами. Честно, я не вру! — уже улетая, крикнула обезьяна. Реакцию огненного пирата она смотреть не стала, но услышала позади: «Какого демона ты творишь, Тич?» Ещё одна пуля пролетела у неё возле плеча, но Парис не обратила на это внимания, лишь крепко прижимая к груди Ями-Ями, устремившись прочь от корабля.       Впрочем, отлетев на некоторое расстояние, она оглянулась и заметила взметнувшуюся в воздух синюю вспышку.       — Оу, птичка хочет погонять? — оскалилась обезьяна. — Ну чтож, посмотрим, на что ты способна.

to be continued Возможно…