Врата: Красная рать.

Министру безопасности империи, Аркадию Арнольдовичу Норскому, подали его личный паромобиль производства фирмы "Утров и Ко". Это была огромная чёрная машина с просторным салоном. Капот её был характерным образом скошен и именно под ним была расположена основная часть могучей силовой установки. Спереди была большая кабина для двух водителей, части охраны и прислуги. В центре - тот самый салон, дверь в которую сейчас услужливо открыли господину министру. Сзади же находилось ещё одно отделение для охраны. Между ними всеми была хорошая шумоизоляция, дабы холопы не подслушивали, о чём там господа общаются. Когда министр удобно расположился на мягком диване, паромобиль тронулся. Водитель растопил рагнитовые ТВЭЛы, пар пошёл по цилиндрам и транспортное средство плавно стартовало. Да, такой двигатель, безусловно, требовал разогрева. По сему, у них уже давно была создана масса устройств, призванных обеспечивать сохранение этого тепла и подогрев на длительных стоянках. Далее, пар уходил на второй круг и циркулировал практически без потерь массы. Так паромобиль и ездил. И сейчас он, покинув двор дома в центре столицы, направился к дому другого министра. По широким улицам с монументальной застройкой сновали паровые машины и мотоциклы, в центре, по рельсам сверхширокой колеи - сплотки тяжёлых восьмиосных двухэтажных трамваев. А наверху рассекали поезда парового монорельса. Столица, город Престольный, бурлила. Министр же смотрел на всё это, мучаясь самыми скверными мыслями. О появлении таинственных пришельцев на южной границе сообщили ему ещё позавчера. Сообщили его люди, разумеется. Пока разбирались, что к чему, пока ему доставляли все необходимые снимки и брошюрку "Манифест Коммунистической Партии", информация никому другому не разглашалась. Но сарафанное радио уже успело многое растрындеть и дойти аж сюда, о чём ему прямо ранним утром сообщили из столичного департамента. Причём, судачить на данную тему начали уже состоятельные люди, а не оборванцы с рабочих окраин. Значит, просочилась информация. Просочилась, но никто из правительства даже не почесался отреагировать. После утреннего звонка, Норский уже ждал, что его буквально завалят обращениями все те, кому отказывать было нельзя. И государь-император в самую первую очередь. Молодой император, Борис Четвёртый, был, в общем, слабоват, как правитель. Его отец, Василий Восьмой, человек сильный и волевой, умер слишком внезапно, оставив государю своё отечество, а тот не имел батькиного стержня. К тому же, смерть императора произошла при скверных обстоятельствах. Он подхватил какую-то местную лихорадку на очередных военных маневрах, а она поразила его почки. Почки монарха были давно не в порядке, так как он ещё в молодые годы в военном походе на заклятых друзей шварцгардцев их застудил, поскольку любил передвигаться налегке, без личной палатки. И тут такое. Болезнь убила монарха за пару дней и по этой причине наследник подозревал отравление. Ведь его отец, как и любой волевой правитель, нажил себе некоторое количество врагов. Норский, разумеется, провёл тщательное расследование, но единственное, что можно было кому предъявить - это врачам за их работу. Но если болезнь развивается так стремительно, то неправильное лечение, что умышленное, что не умышленное... Тут и диагноз поставить не успеешь толком. Короче, царь только и делал, что допекал министра по любому поводу. Дело касалось не только его прямых обязанностей. Как самый верный человек отца, Аркадий Арнольдович был вовлечён и во многое другое. А тут на тебе - никто не звонит, всем пофигу! Внимания произошедшему никто не придал, ведь мало ли, кто там по степям шароёбится... Он приказал, видя такое положение дел, обзвонить всех и собрать совещание с государем-императором. Сейчас путь Норского лежал к дому Свешнина, министра Порядка Империи - Внутренних Дел, по-нашему. Почему он? Ну а чьи люди вечно волокут в его контору всяких студентов, начитавшихся зарубежных книжек? Тогда как его контора, по непонятной причине, отвлекается от ловли шпионов Островной Империи и шварцгардских диверсантов и вынуждена лезть во всякие криминальные проблемы? В общем, работать вместе, хочешь-не-хочешь, приходится! Дом министра находился недалеко, рядом с центральным городским вокзалом. Сам вокзал был просто грандиозен - огромное здание, в котором посадочные платформы были расположены в два этажа, а от крыши расходились во все стороны монорельсовые линии на высоченных опорах. И министерский дом смотрел на всю эту красоту буквально через пару улиц. Глава держиморд всея Венедии вокзал этот недолюбливал за его шум и, когда был не в духе, вечно спускал подчинённых искать в его работе нарушения. Так, ради чистого и бескорыстного желания поднасрать соседнему министерству, в ведении которого находился этот вечно шумящий и гудящий объект. Всё равно, добиться сноса было нереально. Уж больно денег на строительство много потратили. А украли втрое больше. Причём, в расхищении бюджета принимали участие сплошь важные люди, которых не прищемишь. Да что там, самому Свешнину доля перепала немалая, не сажать же самого себя теперь. Эх, знал бы он тогда, может, и запорол бы проект, перенёс стройку в другое место! Но теперь отдохнуть от шума можно было только на своей загородной вилле. Думая так, министр порядка Викентий Николаевич Свешнин дожидался во внутреннем дворе машину Норского. При встрече министры скоро поздоровались и грузный, обросший седыми баками, Свешнин завалился на борт. По дороге ко дворцу, Норский рассказывал много и подробно, излагая всё, что знал. Показывал фото и подаренные советской стороной брошюрки, главной из которых был "Манифест Коммунистической Партии". Печатные издания украшала соответствующая символика. Знамя - алое полотнище со звездой и скрещенными рабочими инструментами. И герб. Те же символы, обрамляющие весь мир, встречающий восходящее Солнце... -Вот так обстоят дела. - Мрачно резюмировал министр. -Да, Аркадий Арнольдович... -Строй этих Советов, это, то... Если за века наши мудрые императоры, оставшиеся в другом мире, шли к своему величию, а теперь... Восставшая чернь! Немыслимо! Как Стенька Разин, нет... Кто был этот Ленин, если сверг благородных людей... -И что же нам теперь делать? Что мы скажем государю-императору? -Государю-императору... Он слишком слаб. Если пришельцы предложат ему свои условия, мы рискуем их принять. Вы поймите, что теперь мы встали перед самой страшной угрозой. Островная Империя с её флотом для нас не столь опасна, сколь опасна эта держава пришельцев. И я сейчас не говорю о военном и техническом превосходстве. Я говорю об их идеологии. Они всем будут нести этот свой "коммунизм"... -А вы уверены... -Да, я в этом уверен. Сперва они скажут нам, что они - такие же русские в массе своей, что и мы, заговорят об объединении. А следующим шагом они пролезут сюда и начнут баламутить народ, делать это будут целенаправленно, по всем губерниям. Их проповедники будут призывать крестьян отринуть наших великих богов и учить поклоняться их богам, Красным Богам! Ленину, Сталину, этому... Че Геваре! А народ нашей Империи, сам знаешь, вечно не тот, только ослабишь бдительность - он уже в смуту какую готов. И красные будут всем снова говорить, что мы - русские, мы - братья, давайте жить вместе. И их будут поддерживать. Многие вспомнят о "потерянном Отечестве", многие из грамотных их клич подхватят. А потом? - Министр вздохнул и криво усмехнулся. - Потом они заговорят про коммунизм. Пообещают им своё светлое будущее, и, не приведи боги... Не приведи боги, когда крестьяне восстанут! Тогда Советы сделают следующий шаг. Официальная позиция правительства СССР будет в том, чтобы сесть за стол переговоров. Они заявят, что не хотят никакого братоубийства и предложат мирный способ решения конфликта. Следом они заявят о необходимости военной операции по дефеодализации, введут войска, когда всё уже будет расшатано и тогда нам конец. Эта голытьба будет встречать с цветами красных солдат. Даже если наша армия не взбунтуется, против восставшего народа и Красной Армии одновременно, она долго драться не сможет. -Что же вы считаете нужным предпринять? -Считаю нужным всеми силами дистанцироваться от пришельцев. Из того, что мне известно, они не захотят уйти из нашего мира и мы должны это понять. Уступим им часть полубесхозной степи, провоцировать конфликт не следует. Государю надо дать понять любой ценой, что любое сотрудничество с пришельцами должно быть таким, чтобы они не смогли оказывать на нас влияние. Никакого влияния. -Я считаю эту идею правильной. - Кивнул Свешнин. - Исчерпан ли прикордонный инцидент? -Полностью. Этот красный унтер-офицер, между прочим, когда уходил, позвал людей идти с ним, но никто не пошёл. Только мальчишка один пропал. Вероятно, поддался и сбежал. -Лишь бы не случилось между нами войны... -Из того, что мне известно, они не готовы к войне. По крайней мере, сейчас. Но Красная Держава сильна и регулярно занимается экспансией. -А их оружие? -У них хорошее оружие, Викентий Николаевич, очень хорошее! Их армия превосходит нашу, но мне сейчас трудно сказать, насколько. Судя по тому, что знаю я, мы сможем им сопротивляться, но если за нас всерьёз возьмутся... В общем, если мы захотим их побить, то только сообща. И с Островной Империей и со Шварцгардом... -Это возможно? -Возможно. За наш традиционный порядок нам лучше объединиться, поскольку красные - угроза всем нам. Они не признают ни нашего устройства, ни устройства всех наших соседей. Классовые враги, как они говорят. Мы для них одинаково ненавистны. Я ведь говорил, это государство рабочих и крестьян, там нет господ ни в каком виде. Из того, что знаю я, там рабочий в шахте может зарабатывать больше, чем глава государства. И они сами, сами хвастаются, как они говорят, "самым низким в мире социальным расслоением". Так это называется. -Как же этим можно гордиться? -А так, можно, выходит... -В это сложно поверить. - Министр порядка огладил баки. - Всё равно, даже в этой системе советов, похожей на демократию из Древней Греции, у тех, кто выше, точно есть привилегии. -Есть, но они небольшие. Судить точно трудно, но... - Он задумался. -Как же они там живут? Я, Аркадий Арнольдович, немало книг про это прочёл. У нас лишь некоторые утописты грезят чем-то подобным. А остальные говорят, что без господина хозяйство не будет работать. Как же они там живут? -Там никто ещё не был. Но эти люди выглядят сытыми, не поротыми и гордыми. Плетью их не бьют. Никакого чувства ранга. Тем хуже. Для нас. Если окажется, что они, со своим социализмом хорошо живут, они подадут пример окружающим. Чем лучше, тем хуже. Нам хуже, нам. -Взгляните... Уши на кошачьи похожи. - Викентий указал на одну из фотографий. -Похожи. Красные собирают в свои ряды всех, даже порождения Триглавы. Их особенно любят. Услышав упоминание о культе трёхглавой богини, Свешнин скривился. Некогда её последователи были костью в горле у зарождающегося государства. С ними воевали, гнали их. А те исповедовали свою веру в добрую, но справедливую богиню, берущую под своё мягкое серебристое крыло всех, в том числе обладателей мутаций и представителей других разумных видов. Мирная, любящая котиков, она должна была дать своим адептам силу - лишь бы они дрались. Дрались ради справедливости, которая была для них превыше всего. Но в войне они проиграли. Как проиграли почитатели Перуна, как проиграли и многие другие. Империя была сильна единой верой, в её богов. Уже лет сто как последние её почитатели сгинули, а всех, у кого какие мутации имелись, переловили. И в Триглаву если и верили, то не поклонялись ей. Иногда крепостные меж собой шептались, что богиня покинула этот мир, но прокляла его, послав господ в наказание. Кто-то говорил, что она никого не проклинала, но обещала вернуться и отомстить за кровь последователей. В приграничных районах появление Красного Воинства некоторые сочли возвращением мстящей богини, что вело к паническим настроениям среди крестьянства. А вывод какой? Надо что-то делать, делать немедленно. И эти люди делали. Их машина доехала до ворот дворцового комплекса, который был окружён громадным парком. На самих воротах стояла охрана и кого попало сюда не пускали. Размерами своими дворцовый комплекс превосходил Запретный Город в Пекине раз в десять. Тут были гигантские парки, роскошные здания и сам дворец. Путь к нему лежал через парк, через аллеи с фонтанами, беседки и павильоны. Наконец, показалась императорская жилплощадь во всей красе. Это было громадное здание, увенчанное четырьмя готическими шпилями, с зелёной крышей и белой мраморной облицовкой. Перед зданием находился плац, сразу за ним - огромная лестница, ведущая в святая святых империи. По бокам от неё стояли две лифтовые башни с мостами - для тех, кому по лестнице идти будет тяжело. Но министры, всё же, предпочли пойти по лестнице, мимо салютующих им гвардейцев. Высокие сводчатые потолки были утыканы светильниками и отражающими зеркалами, дающими ровный и мягкий свет. Украшения и статуи, гербы и флаги, религиозные знаки создавали прекрасный ансамбль, путь через который вёл к тронному залу, где, помимо трона, был расположен главный алтарь, так как дворец одновременно являлся храмом, сосредоточием и светской и духовной власти. За духовную составляющую тут как раз отвечали жрецы в белых мантиях с зелёными и пурпурными элементами. Когда двери открылись, император предстал в окружении всех министров, которых удалось собрать. Обменявшись положенными приветствиями, первые лица державы решили не тянуть и приступить к обсуждению ситуации. -Я, господа, собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие - мы нашли Потерянное Отечество. - Начал Норский. Лица министров сильно изменились, а царь, Борис Васильевич, даже побледнел. Это был молодой, лет 25, стройный и не очень-то крепкий человек, совсем не под стать своему покойному отцу-богатырю. У него уже начали выпадать волосы, держался он, несмотря на все старания, не очень. Да и семья его, казалось, тяготила. Хотя казалось бы, ты же царь, лишён всех забот по этой части. Да и рожать тебе тоже не надо. Но он, однако же, ощущал незримый груз ответственности и так себе его тянул. Любовниц у императора было две штуки, что, конечно, не мало, но по сравнению с любвеобильным батяней - просто ни о чём. Тот слыл самцом с большой буквы. О его талантах по женской части ходили легенды, из серии "приехал в гости к какому-нибудь барину и всех крепостных девок села в шеренгу выстроил, да за час обработал по высшей категории". Не знали венедийцы аниме, не знали всяких гаремников. Вот и рассказывали всякое. Да потом... Был же государь великий воин, границы державы расширял, шварцгардцам и прочим охуевшим пиздюлей отвешивал. Можно ему простить. И армия в ходе войны потери несёт, а правитель, вон, за повышение демографических показателей берётся сам! Ради справедливости, скажу, что семьянин он был хороший, всё-таки. Жене тащил тоннами лучшие украшения и бросал к её ногам самые дорогие военные трофеи. Ибо женщин у него много было, а супруга - одна и навсегда! Нынешнему же приходилось тяжко и на таких, как Норский, была одна надежда. И своего правителя министр не мог подвести. Царю ещё надо будет набраться должного опыта в управлении, хотя, всё равно, особого потенциала Норский в нём не видел. Зато видел себя в роли серого кардинала. Ну а ничего не поделаешь. Он же предшественнику клятву давал - в случае чего, беречь вверенную богами державу несмотря ни на что. -Вы, Аркадий Арнольдович, уверены? - Спросил государь. -Да, Ваше Величество. Я полностью в этом уверен. Взгляните. - Министр протянул папку. - И Россия теперь другая. Теперь Россия живёт более полувека без императоров, под властью народных советов. Она так теперь и называется, Советская Россия. Точнее, Советский Союз. -Советский? -Да. В 1917 году вся аристократия была свергнута восставшим народом и сословия благородных там просто нет. Государством правит система, которая похожа на ту демократию, что была у греков, а возглавляет её некая Коммунистическая Партия. Что-то вроде совета философов, которые определяют политику страны. В нынешней России нет купцов, нет промышленников, нет аристократии. В ней нет даже веры. Все существующие религии отделены от государства, а народ исповедует единственную идеологию - коммунизм, которая учит тому, что все должны принять этот образ жизни, а наша цивилизация неизбежно отживёт своё. -И мы? - Спросил министр транспорта. -И мы, вместе с нашей цивилизацией, тоже.