Врата: Красная рать.

Молебны творили с той же целью - "на всякий случай". И во дворце было не продохнуть от бело-зелёных жреческих мантий. Сам государь тоже выглядел уставшим. Он, как-никак, был наместником богов, точнее, наместником главного бога - Варуная. Варунай, верховный бог, судья и всеотец, должен был помочь Империи, избавить её от внезапных пришельцев. Ведь если хорошо следовать его заветам, он обязательно поможет. Собственно, Варунай, это ни кто иной, как бывший индийский бог Варуна, перешедший от общего индоевропейского предка. Относился он у них к асурам, богам, противостоящих дэвам. И потом во многих индоевропейских религиях закрепилась подобная схема с противостоянием двух божественных группировок. Тут тебе и ваны с асами у скандинавов и олимпийцы с титанами у греков и римлян... И вера, установленная в качестве единственно правильной и обязательной в Венедии - это тоже вера победивших асур. Причём данная религия была уже не политеизмом, а довольно жёсткой монолатрией. То есть, Варунай был самым верховным и самым сильным, тогда как другие боги по уровню сил и полномочий находились где-то на уровне святых в христианстве. Изображали их, включая главного, уже просто как людей в золотых одеждах. Никаких тебе "изображений в танце" и звериных запчастей. Ваханы им тоже положены не были. Не, ну а чё? Варунай должен сидеть на золотом небесном троне, а не таскаться по Высшему Миру на крокозябре. Это не солидно. Ну и раз император был сосредоточием и светской и духовной власти, ему было необходимо участвовать во всех этих ритуалах. И в момент перерыва его выцепил министр обороны, Валерий Аристархович Томовский. -Ваше Величество... -Да, Валерий Аристархович? -Прошу, Ваше Величество, всё же, рассмотреть моё предложение о союзничестве. -После того, как вы, Валерий Аристархович, согнали на границу все войска. - Перебил его Норский. - Всем показали, что вы намерены воевать. -А если бы красные войска на нас напали? Они могли напасть. -Если бы... Они появились здесь совсем недавно, для нападения им требовалось бы сначала закрепиться. Затем изучить наш мир. А вы дали повод испортить отношения. -Это если так. - Грустно вздохнул Томовский. - А если они уже давно здесь и просто изучали нас? И случай с броневозом в прикордонной деревне был провокацией? Мы не могли этого знать. -Зачем им нужна была такая провокация? - Усмехнулся Норский и подмигнул оппоненту. - Уже не отвечайте, это не имеет значения. Пришельцы согласились установить с нами дипломатический контакт. -Мы обязательно его рассмотрим. - Тихо ответил император. - Как бы эти пришельцы ни были страшны для нас, союзнические отношения - всегда хорошо. -Я согласен с Вами, Ваше Величество. - Произнёс Норский. - Согласен. Но мы должны продумать план недопущения влияния красных на наше общество. И на общества других стран тоже. Сначала идеи пришельцев будут занимать головы всяких вольнодумцев, но они быстро овладевают массами. То, что я выяснил, почитав их материалы, это... Это тревожный сигнал. Массы простолюдинов неграмотны, но даже это не является преградой. Революции в Китае и Вьетнаме - подтверждение этому. И в самой Российской Империи грамотных тогда было больше, чем у нас, около трети населения, но... Он замолчал. -Государства Китай и Вьетнам? - Переспросил Томовский. -Валерий Аристархович, это вот здесь. - Сказал Норский, указывая на лежащую на столе карту нашего мира, подаренную советской стороной. Но взгляды невольно сползли туда, где была изображена территория СССР, где были точки, отмеченные как "Москва" и "Ленинград". -Как же велика эта территория... - Пробормотал император. -Да, очень. - Подтвердил министр. -Я бы добавил, что кнут тоже не долго делает своё дело. - Заметил Свешнин. - Со многими крестьянскими бунтами было, что барин их порет на конюшне, как они недовольны, а злоба у них копится, вот, пожалуйте... Их беседу прервало пение хора жрецов. Они пели с особенным старанием, так как им всем было сообщено, что таинственные люди из другого мира не принимали их веры и исповедовали противоположные постулаты. А варунаизм был религией весьма строгой и пуританской, не допускающей никаких вольнодумств. Первым и главным правилом этой религии было не просто почитать богов, а почитать с не меньшим тщанием их непосредственных наместников. Начиная с царя, заканчивая непосредственного начальника. И каждый последователь сей религии настолько любит богов, насколько любит родное начальство. В варунаизме, вообще, люди не были равны перед богами изначально. Если крепостному было позволено строго соблюдать все предписания, то барину было позволено гораздо больше, ведь он и стоит выше. Крепостной должен быть воздержан в еде и прочих удовольствиях, а барину позволено. Крепостной должен воздерживаться от половых связей, кроме как для производства детей. Даже никакой дрочки. Барин, если решит, что у холопа жопа круглая... В общем, тут крепостной снова должен - не роптать и терпеть. Даже не думать об этом, о том, чтобы не то, что уравнять в правах - в обязанностях уравнять! Ибо ишь, чё удумал! Главное было - прожить свою жизнь так, как предписывают религиозная доктрина и родное начальство. Количество "эхехехехе" здесь и далее добавляете опционально. И тогда, после смерти, праведника ожидает тамошний аналог рая. Но и в посмертии не будет равенства между душами. Во главе будут стоять Варунай и младшие боги, императоры будут императорствовать, барин и всё прочее родное любимое начальство - направлять своей мудростью холопов, которые снова будут подчиняться и славить это самое любимое начальство, как и богов. Но будет это всё уже настолько благостное и счастливое, что ни в сказке, как говорится... Никаких реинкарнаций, кстати, во всей этой системе не предусмотрено. Жизнь человек должен был прожить только одну с чувством так называемой "вечной вины". Вины за то, что он - несовершенен и греховен по природе своей. И думать об этом каждую минуту. И главным грехом здесь считалось, наравне с непочтением к любимому - эхехе - начальству, жизнь без этого груза на сердце. Тем, кто вознамерился прожить легко, тем, кто перечил любимому начальству и делал другие вещи, запрещённые правилами, навечно попадал в пучины преисподней, где терпел всякие страшные муки, которые всегда очень щедро и подробно описывали жрецы. Дабы холоп своё место знал и помнил про свою вечную вину. Барину вечная вина уже не так сулила. Тут чем выше ранг, тем меньше вина. И те грехи, с которыми барина к богам спокойно пустят, холоп может даже не надеяться на снисхождение. Интересно, кстати, что во всей этой идеологической системе присутствовал элемент личностного роста. Так как общество было, всё же, сословное, а не кастовое, то из очень маленького шанса выбиться в свободные, а там и дворяне, делался пропагандистский штамп, напоминающий культ успеха в буржуазных обществах. Впрочем, в пропаганде он включался по ситуации, а основополагающим принципом оставалось чувство ранга. Хотя, так у холопа появлялась некоторая призрачная надежда выслужить хотя бы самую низкую ступень дворянства, а это, между прочим, возможность хотя бы немного безнаказанно погрешить. И всеотец Варунай глаза на это закроет. Так вот в Империи и жили. А тут, внезапно, приходят люди с новой идеологией. И это не просто вольнодумства о буржуазной республике, это что-то уже совершенно новое. -Конечно. - Томовский, когда хор чуть стих, кивнул и грустно посмотрел в окно. - И вот тогда порой дело приходится делать уже нам. Но, я боюсь, придётся снова. Людей прервал вошедший адъютант. Он вручил Норскому пакет и тот развернул его. В сообщении писалось, что пришельцы о чём-то договаривались с Канхией. Норский, прочтя это, сжал кулаки. -Что там пишут? - Спросил император. -Ваше Величество, очень плохие новости. - Произнёс он. - Пришельцы пошли договариваться с Канхией. А вы знаете её короля, вашего кузена Микки... Он сейчас должен всем странам, включая нас. Всё понятно, всё кристально ясно! Норский скрестил на груди аквилу. Все посмотрели на него с интересом. -Что понятно? -У красных огромное количество золота. Они завладели богатствами всей Европы и Ойкумены. В руках комиссаров законная собственность многих императоров и королей. Боюсь, они прямо сейчас пустили её в дело. Ему посулили погасить все долги. Взамен же он отдаст территории. Я более чем уверен, что речь пойдёт о побережье. Так что выход к морю у красных точно есть. Если в ближайшее время они согласятся отдать участок, на который претендуют, то... -То у них появится новый проход. - Закончил Свешнин. - Я слышал, что проход можно как-то перетащить. Перетащат они старый. -Возможно, возможно... - Норский редко нервничал, но теперь стал мрачнее обычного. И он оказался совершенно прав. Вертолёт пересёк воздушное пространства Канхии ночью. С Канхией дипломатические отношения ещё не установили, но первые переговоры провели на границе материковой части. Теперь же вертолёт с дипломатами прилетел знакомиться поближе, и не просто знакомиться, а сразу переходить к деловому предложению. Канхийскому королю Михаилу сразу предложили погасить долги в обмен на территорию. Земли, подконтрольные Венедии, стали сразу не нужны, и портал оттуда было решено перенести. Сами переговоры проходили за закрытыми дверьми, но про сам факт прознали все. Что это значило? Это значило, что вместо пары сотен километров голой степи, под контроль пришельцев из другого мира попадало благодатное побережье с горной цепью и несколькими островами. Немного, но такое положение открывало выход к морю и к морским границам других государств. Норский это понимал. Да и его коллеги из других держав тоже понимали. Почему именно эта часть страны? Всё просто. Ведь именно там было меньше всего населения, а вот стратегическое положение - весьма выгодное. Не настолько, чтобы прям очень, но вполне. Самой же Канхии, как государству слабому, этот регион был не очень нужен. Так что надо было действовать. План Норского был следующий. Если правитель Канхии со всем согласен, то нужно будет просто потянуть время. Он имел своего агента в правительственной связи этой самой Канхии. Ему был дан приказ саботировать передачу территории и потянуть время. Дипломаты Венедии также будут тянуть время советской стороне. Затянутого времени должно было хватить на то, чтобы избавиться от канхийского правителя и поставить туда другого. Благо, у Михаила был брат в изгнании. Они страшно не ладили, так что кандидатура напрашивалась сама собой. Планировалось, что после переворота, новый царь отзовёт сделку, пользуясь дипломатической поддержкой всех окружающих держав. В саму Канхию будут введены войска Венедии. Разумеется, было важно ни в коем случае не довести до войны. Норский сразу отправился к лейб-гвардии, решив готовить именно её ко всему этому делу. Сейчас для этой цели можно было выделить её второй полк. Первый полк находился на дежурстве в столице, второй - находился в готовности вылететь куда угодно по приказу императора. Ну, или самого доверенного его человека. Остальные два полка находились в обычном режиме. Полки менялись между собой. Так что очередь лететь была за вторым полком. Пока шли приготовления, Норский получил последние сводки по настроениям в обществе. Император же нашёл его уже на аэродроме, когда Норский уже собирался садиться в императорский аэроплан. Самолёт Норский попросил у государя, и тот сразу согласился. Теперь же император смотрел ему в глаза, как бы ожидая инструкций о том, что делать дальше. -Легенда, Ваше Величество, уже придумана. - Сказал он. - Поскольку дворец у них примыкает к аэропорту, то мы летим туда. Борт Вашего Величества аэродромные службы знают, они не станут стрелять, пропустят другие самолёты. Я этим и воспользуюсь. Произнеся это, он извлёк из кобуры пистолет и осмотрел. -А какая легенда? - Спросил император с нотками тревоги. -Такая, что, в случае чего, самолёт не принадлежит Венедии вообще, аэродромные службы всё перепутали. -Зачем вы летите туда сами? -Долг, Ваше Величество, долг. Ещё отцу вашему обещал. - Спокойно произнёс Норский, и добавил. - Я могу не вернуться. В таком случае, отслужите молебен, как положено, а на моё место назначьте Виталия Генриховича, моего заместителя. Он справится. Валерий Аристархович пожал плечами. Дело выходило рискованным, слишком опасным. И тут к самолёту подбежал адъютант. Он передал Норскому новое донесение, от которого тот сжал кулак. -Дело плохо, господа. - Все уставились на него. -Что произошло? - Спросил император. -К берегам Канхии движется эскадра Островной Империи. В таком случае вы, Валерий Аристархович, возьмите остальные роты второго полка, начинаете переброску. Войска, которые ещё не успели вернуться по местам постоянной дислокации, должны быть готовы войти в Канхию. -Вы говорите так, как будто вы - мой начальник. - Заметил военный министр. -Если бы я им был, я бы сказал то же самое. - Ответил Норский. - Что ж... Господа, с благословением всеотца Варуная! Норский скрестил на груди аквилу и дверь в самолёт закрылась. Паровой самолёт зашипел, начав медленно раскручивать могучие лопасти. Он вскоре взлетел и скрылся вместе с транспортниками в небесной дали. Томовский приказал шофёру гнать паромобиль на плац, где уже сейчас спешно строили остальные войска. У Венедии не было такого количества транспортных самолётов, чтобы перебросить столько людей. Так что предполагалось сейчас везти их по железной дороге. А уже на месте получить другой транспорт. Армии того времени ещё не умели в быстрое реагирование, но сейчас имперское командование старалось изо всех сил. И министр лично командовал погрузкой лейб-гвардейцев в вагоны. Вагоны были поданы к станции, прилегающей к дворцовому комплексу. Там базировались правительственные поезда. Военные эшелоны должны были уйти вслед за самолётами, в неизвестность. А что было там, не понятно. Предстояло либо сцепиться с Островной Империей за Канхию, или сцепиться с советскими войсками за неё же. Оба расклада не предвещали ничего хорошего для Венедии. Теоретически, вырисовывался вариант напинать ненавистным новобриттам совместно с пришельцами. Вариант был, конечно, хороший, да только это будет автоматически означать экспансию пришельцев на все острова и колонии соседа. Будь он хоть десять раз вредный, а всё одно, нахуй надо... Тут уж как бы самим пизды не получить. Каждый шаг нёс с собой колоссальные риски. Так уж вышло, так получилось. В устоявшийся баланс сил в этом мире заявилась сила новая. Военный министр, в общем, мечтал о том, чтобы с этой новой силой ни коим образом не сталкиваться и стоять на позиции мира. Ну, на то он и военный министр, чтобы стараться во всякое не ввязываться. Ему пришельцы были интересны, он был бы не против с ними сотрудничать. Да и вообще, сейчас речь только о сотрудничестве и могла идти. Но, всё же... Как военный министр, он понимал, что лучше десять раз перестраховаться, чем один раз этого не сделать, сев в лужу. Так что придётся ему, всё же, отправить войска, надеясь, что до войны не дойдёт. Канхия, вообще, выходила слабым звеном, на которое тратились слишком мало. Норский давно продавливал идею разместить там базу для флота, пока этого не сделает кто-то другой. Но ни Норский, ни Комариновский, ни сам император эту идею не поддержали. Теперь жалели, поди. А Норский, вот уж точно, проклинает каждый из тех дней, когда заметал план под ковёр. Проклинает, лично летя на опаснейшую миссию. Ну уж он-то был настоящим вассалом своего государя, ни прибавить, ни убавить! Остался таковым и в этот час. Томовский тяжело вздохнул, получив известие о том, что погрузка идёт в штатном режиме и поезд вот-вот отправится. Теперь его место было уже в штабе, куда он и направился. Главный штаб империи был расположен на окраине дворцового комплекса. Это было весьма красивое здание пяти этажей в высоту. Оно было облицовано дорогущим сортом мрамора, украшено барельефами. А вокруг здания было навалом памятников, ростральных колонн, и прочей всячины. Туда и направилась машина военного министра. Паромобили генералов, адмиралов и самого императора уже давно стояли там. Людям предстояло дело серьёзное и напряжённое.