Сангрия

После того, как Эшли кашляет кровью и силы значительно покидают её, Леон не предпринимает ничего лучше,чем силой оставить Луиса с ними. Снова вжимая в стену, на этот раз стену ворот. — Ой-ой-ой, amigote , еще пару таких твоих попыток сблизиться, и я смело выдвину теорию про твои фетиши.— Серра самодовольно лыбится, касаясь макушкой гнилых и мокрых досок, но после моментально меняется в лице. Телохранитель дочери президента смотрел прямо в глаза, совершенно растерянно, даже с мольбой, и только стоило ему приоткрыть рот, как вжатый в стену испанец опережает его. —Я…помогу. Хватка сразу же слабеет и блондин отходит, кратко, но благодарно кивая. Луис ему слабо улыбается. Янки-то интересный попался. Брюнет подплывает к севшей на землю девушке. В то время, как Леон отошел собрать различные ресурсы, почистить нож, пересчитать патроны, да и перезарядить магазины в конце концов, но Серра ощущает, как глаза(из-за челки не проглядеть их цвет) прожигают его оранжевую куртку. Любопытство или недоверие? —¡hola, señorita! Искренне прошу Вас встать и улыбнуться. Девушка болезненно смотрит на него. Она напугана тем, что будет с ней совсем скоро, пытается отрицать, не верит в происходящее. В какой-то момент в этой хрупкой девочке Луис узнает себя лет пять или шесть назад. Когда он, только получивший образование биолога, едет домой и видит своими глазами зарождение этой секты, зарождение "Плаги". Как же ему было страшно. Мужчина садится перед блондинкой на одно колено, стараясь сдерживать нахлынувшие чувства, и произносит максимально мягко, стараясь выдавить из себя всю нежность: — Эшли, деточка.. На джинсовую куртку испанца обрушивается град слез и сама Эшли, которой так необходима поддержка. Леон подрывается с места. — Что происходит? — Тс-с-с, Янки! Не сейчас, прошу. Он даже не использовал своих дурацких вставок на испанском. В душе блондин с дробовиком в руках очень удивлен. Луис Серра пробуждает в нем все больший интерес. Еще больше приводит в неожиданность то, с какой легкостью испанский друг поднимается на ноги с блондинкой на руках, и то как быстро плач сменился на смех. Чертов испанский чародей. —Señorita действительно никогда не пробовала Сангрию? Дорогая, вы только что убили всех испанцев, что обладают хорошим слухом! Благо, у меня иммунитет к туристам..—Луис подмигивает Эшли и ставит ту на ноги. Девушка смущенно хихикает и подтирает слезы. Леон прерывает эту, как он посчитал, интимную идиллию. — Нам бы ночлег найти, пока дождь не превратится в ливень, а он очень близок. — Sí, sí, sí , я даже знаю куда мы направимся! Испанец воодушевлено заковылял вперед, зажигая сигарету по пути, Эшли с надеждой обернулась на Леона, а тот, перезарядив оружие, пожал плечами и зашагал следом за ними. Раз этот испанец просит доверия, он его получит. Будто у них есть выбор. С неба капало все интенсивнее, пока интересная троица добиралась до пункта назначения, который был известен лишь одному. Кеннеди для себя заметил, что у Луиса очень хорошие ораторские способности, пока тот любезно рассказывал "туристам" , что есть Сангрия, история её происхождения, и что туда добавляют. — об этом мне рассказал мой abuelo , который, кстати, и научил меня стрелять, он был достаточно опытным охотником—Луис посмотрел куда-то в лес и усмехнулся сам себе.— таки ближе к сути. Сангрия - это крестьянский напиток, который придумали,кажется, в веке 18, в одной из испанских провинций. Так случилось, что в течение нескольких лет они не могли собрать хороший урожай из-за засушливой и холодной погоды. Крупные землевладельцы, обвиняя в отсутствии урожая самих крестьян, провели…так сказать уменьшение рабочих мест. Истребляли все и всех, в результате чего погибли сотни людей.Не щадили никого, ни детей, ни стариков.—Рассказчик сделал паузу, дабы зажечь еще одну сигарету, перед тем конечно предложил остальным,но никто по прежнему не соглашается и испанец дымит один, после оставляя зажигалку в руке для своеобразного процесса игры с ней— Остановить кровопролитие удалось, только когда жители провинции преподнесли им в дар чудесный напиток. Это был пунш, приготовленный из красного вина, фруктов и сахара. Потрясённые его вкусом, феодалы угомонились, а крестьяне в память о кровавой трагедии стали называть придуманный ими напиток «сангрией», ибо sangre это и есть кровь. В финале повествования небо зашумело громом, что заставило компанию поторопиться, но как всех заверил Луис,идти осталось совсем недолго. На удивление по дороге почти не встретились зараженные, как подумалось Леону, это из-за недавнего звона колокола. Он действует на них словно магнит. Надо учесть. Наконец виднелся домишко, что послужит сегодняшним ночлегом. Леон, конечно не архитектор, но в отличие от строений в центре этой деревни, дом Луиса выглядел вполне опрятно и свежо. — Тут нужен ключ— заметила Эшли. В отличие от калитки, которая открылась под напором рук испанца, что после того, как пропустил Леона сказал: "Bienvenido !"- и наконец убрал зажигалку в карман. Стекающая по волосам вода урезала терпение и ужасно раздражала, а ходить по незнакомой территории в поисках маленького кусочка металла, который может быть вообще не тут…Нет, спасибо, Леон за сегодня уже достаточно натерпелся, и потому подставляет пистолет к замочной скважине, уже готовый выстрелить. — Стой,стой,стой,стой!— Луис пулей мчится к блондину, накрывая своей ладонью чужую, что держит пистолет. Наверное,больше от неожиданности, но Леон повинуется. Магическим образом ключ появляется прямо перед глазами агента, и тот убирает оружие в кобуру. — Estúpido yanqui .—испанец ругается тихо, но такого тона достаточно для того, чтобы быть услышанным этим самым Янки. Дверь все-таки открывается, блондин подзывает к себе Эшли, что решила осмотреться, и компания входит в дом. Сухо. Наконец-то хоть где-то в этой местности сухо. Леон спокойно выдыхает и складывает свое самое тяжелое оружие вместе с кобурой на стул, который стоит сбоку при входе. Сам дом обставлен даже очень хорошо, два этажа и огромный камин, к которому сразу же подошел Луис и зажег его. — Будьте как дома, amigos . Чувство безопасности пришло почти сразу же. Конечно, для начала солдат осмотрел весь дом с ног до головы, все-таки обязанность. Блондинка сразу нашла себе место у камина, а Луис пошел на кухню, и вернулся почти сразу же, держа в руках странный набор на удивление свежих ингредиентов. — Готова ли señorita вкусить свою первую Сангрию?— Леон нахмурился, видя в глазах Эшли некий восторг. — Не вижу при тебе красного вина, Луис. — Леон! Madre De Dios !—Испанец драматично прикладывает руку к сердцу и откидывает голову вверх— я понимаю, не верить в меня как в союзника,— Луис держит паузу—но не верить в меня как в испанца?! Ты разбиваешь мое corazón !—и достаёт из своей расписной куртки флягу, выливая её содержимое в стакан. Агент узнает в жидкости красное вино. — Признаю, поражен. Вот так всегда. Испанец оставляет эту горечь удивленного восхищения и сигарет, а потом послевкусием растекается по всему телу, особенно в голову и заставляет грезить о следующей встрече. Благо, они наступают очень часто. Леону нравится смотреть на красивое (но что-то конкретное под этим понятием он не держит). Да, Кеннеди считал Луиса весьма красивым, у него интересная мимика, приятный баритон, хоть и временами наглый, но интригующий характер. Даже эта ужасная, по мнению блондина, щетина дополняет в Луисе Серре ту изюминку, то чувство трепета. И может поэтому испанский друг и его руки оказываются объектом внимания на ближайшее время. На первый взгляд они совершенно обычные, но стоит разглядывать их подольше… Кольца. Обычные серебряные, но узорчатые, что заставляет внимательнее пробегаться взором по этому мужчине. Дотошный до маленьких деталей. Пальцы усеяны химическими ожогами, что подогревает интерес, стимулируя к диалогу. Когда-нибудь. Они элегантно обхватывают горлышко бутылки, или стаканы… А ещё… — Леон?Лео-он?…Янки, ты вообще слушаешь?! —Нет.— Зато честно. Луис усмехается, а американец лишь пожимает плечами. — Ладно, детка, для тебя я повторю еще раз. Предлагаю план дежурства: до трех утра сидишь ты,— активно жестикулируя, он показывает на Кеннеди,— потом соответственно я, а señorita отсыпается после первой сангрии.— Эшли, держа стакан алкоголя в руках, смеется еще одному подмигиванию испанца, а Леон понимает, что слегка потерялся во времени, но кивает на предложение о дежурстве. А после встает с нагретого кресла, полностью высохший после того дождя, что сейчас уже ярый ливень и направляется в сторону входной двери, беря стул, на котором лежало оружие. Ставит его уже на кухне, двигая ящик со звуком "симфонии стеклянных бутылок." — Смена караула будет производиться здесь.— и сел, принимая свою очередь. —Muy bien, cariño .— Луис ведет себя значительно увереннее, и наверное всему виной бутылка самогонки, что блещет в его руках. Леон смотрит под ноги, в ящик, тем самым подтверждая свою теорию, ибо там не хватало точно такой же склянки. Обстановка в доме была такой умиротворяющей на фоне того, что происходит за пределами этого дома и Леон не заметил, как задремал на стуле, облокотившись на стену. — Еще раз, смотри, на втором этаже спальня, там будешь спать только ты, а тут уже и кухня, и зал, и спим я с Леоном, да? И если тебе страшно, или ты слышишь странный звук, то без раздумий спускаешься вниз, да? — Да. Да.— Девушка кивает совершенно серьезно, будто ей рассказывают лекцию о том, как правильно использовать водородную бомбу. — И сейчас ты идешь… —…Спать?— Пьяненькая Эшли остаётся очень сконцентрированной, хоть и пропускает зевок. — ¡Correcto! — Луис на радостях чуть-ли не подрываться с места от правильного ответа с третьего раза.— Я доведу тебя до лестницы. Блондинка охотно принимает подставленную руку и поднимается. Проводив дочку президента до лестницы, Луис помахал ей на прощание и оглянулся на кухню. — Не спишь?— Серра хитро прищуривается. — Не сплю. Уже давно.— Леон передразнивает, улыбается. На сколько давно Серра уточнять не осмеливается, лишь возвращается на кресло, подбирая на четверть заполненную склянку с кофейного столика. — Будешь? — Не пью алкоголь неизвестного производства, да и тебе бы не советовал. Тем более, хозяйничать в незнакомом доме… — Зная, что все тут с "Плагой" или мертвы, а в худшем случае все сразу, предположу, что это— Луис прокручивает бутыль в руке, внимательно наблюдая за жидкостью внутри— никому не нужно. У испанца хорошее настроение, он начинает тихонько напевать какую-то мелодию. От алкоголя осталось лишь небольшое количество на самом дне. Заметив, то, что алкоголь имеет свойство заканчиваться, Серра, привстал и пошел за добавкой. По-кошачьи элегантно скользит сквозь пожитки местных, обходя то сундук, то вырезной стул, а песня (Леон сделал вывод, что народная испанская )становилась все громче и живее, пританцовывает, особенно часто двигая бедрами. Конечно, он же испанец. Конечно, он же пьян. Конечно, Леон ведется. Каждое плавное движение, каждый кач бедрами сопровождается неким (в какой-то степени довольным) взглядом из под челки со стороны американца. Кеннеди наблюдает уже достаточно. По крайней мере ему хватает, чтобы появилось желание дотронуться. Пару раз это чувство сумбурно берет верх и испанец оказывается прижатым к стене, чтобы не было и попытки убежать. Сейчас же, он бредет к ящику с алкоголем, который, по счастливой случайности, находился в ногах у блондина. — Amigo , не сочтешь за честь дать мне еще бутыль этого…—Испанец остановился и прокрутил остатки напитка в грязной бутыли, после оставил её на столе. Вместе с этим притихло и исполнение композиции. — Moonshine, кажется, вы, Янки, называете это именно так, какая романтика. Леон оглядывает Серру с ног до головы, убирая дробовик со своих колен, откладывает пушку за заднюю ножку стула. От греха подальше. —Мне кажется, тебе хватит. Завтра нам предстоит тяжелый день. —Знаешь, mi oro ,— Луис как бы нависает над сидящим, облокачиваясь на стену, у которой стоит стул Янки—Тут каждый день-тяжелый. После долго молчит, разглядывает. Позволяет себе нагло улыбнуться, дотронувшись до "седой" челки Кеннеди, убирая её, оголяя для себя скрытые до этого времени части лица. Леон не сопротивляется, ему интересно. — Все-таки голубые.—Луис шептал с определенным интимным восторгом. Солдат старается смотреть в глаза и может лишь кажется невозмутимым. Под кожей все бурлит, то ли вколотая "Плага" начала захватывать тело, то ли в этом испанском парфюме есть то, что заставляет дышать реже, засматриваться на сухие губы. Может он пьянеет лишь от одного дыхания сверху? Бред. Кеннеди не берет даже самый крепкий подарочный виски. Но все же, виски вам не испанец….впрочем неважно. Важно лишь то, что брюнет приближается еще ближе, обхватывая острую скулу мозолистой рукой. Смотрит с интригой в самую душу через глаза, будто сам Леон Скотт Кеннеди- дешевка с клуба, что потеряет голову и потечет, стоит этому паршивцу заговорить на испанском. -Te estaba esperando, héroe. Знаете, пожалуй, кроме дешевки блондин и наглый лжец. В первую очередь самому себе. И что-то в душе трескается, ломая все возведенные стены приличия, даруя толчок энергии, схожий с электрическим разрядом, откуда-то из живота и самое главное, что Леон и не сопротивляется. Губами осторожно касается чужих, а руки сами находящие свое место на талии, тянут Серру вниз, на свои натренированные ноги. Щетина обжигающе покалывает, но Янки даже нравится. Испанец глухо стонет в сплетение губ и языков, больше от неожиданности соприкосновения тел. Снизу слышен звук падения дробовика на пол, но двоих сидящих рядом это не волновало. Пока накаченные руки расстегивали расписную куртку, Луис обеими руками держал блондина за щеки, совершенно не желая отпускать, будто это не просто пьяная интрижка, а то, про что пишут книги и песни, то ради чего совершают безумные поступки и шутят совершенно несмешные шутки. Будто, они не знакомы только лишь пару дней, а встречаются в районе нескольких лет, и сейчас наконец-то встретились после долгой разлуки. Брюнет знал, как можно описать страсть и словами и жестами, но в данный момент он просто онемел, поддаваясь напору. Руки Леона, что совсем недавно ломали цепи, сейчас прижимают испанца ближе настолько, что тот буквально впивается своим возбуждающимся членом в пресс сидящего на стуле, продолжая гортанно постанывать от ощущений. Испанец теперь держит плечи, разрывая поцелуй, чтобы запомнить иное лицо своего Янки. — Ле..он— одного имени хватает, на то чтобы сымитировать толчок, выбив из Серры остатки воздуха, заставляя скулить. Как настоящий джентльмен, блондин помогает снять куртку Луиса и отбросить её примерно к дробовику. Теперь мужчина с черными волосами не ограничен в движениях и сразу же накрывает своими ладонями грудь в черной футболке. Леон громко выдыхает от неожиданного прикосновения. Никогда еще Кеннеди не был так возбужден, да и не сказать, что мужчины часто посещали его постель. Луис…другой. Хочется ловить каждый его стон, коснуться губами каждого миллиметра тела. Испанец податливо подставляет шею для ласк, руками блуждая по торсу блондина. — Dios , я кажется протрезвел и опьянел снова— Слова вылетают с каждым тяжелым вздохом, разорвано, но в прежней плавной манере. Леон снова имитирует проникновение, напоминая о молчаливости, что, на удивление, действует. Кеннеди снова завлекает Луиса в поцелуй, куда осторожно стонет из-за переизбытка чувств, потому что Серра начинает тереться об штаны, требуя большего. Янки начинает избавляться и от рубашки испанца. Что оказалось достаточно затруднительно, ибо взгляд плыл от возбуждения и темноты, пуговицы сливались с белой тканью, но спустя нескольких неудачных попыток, смазанных касаний, рубашка поддается на пару верхних пуговиц. Этого достаточно. Достаточно для того, чтобы укусить чуть ниже шеи, побуждая брюнета скулить. Луис начинает усиленно тереться,а после резко прекращает и падает на плечо блондина, потому что он вдалбливается еще раз, что для испанца оказывается финальным. Как оказалось, для Янки тоже. Оба тяжело дышат после первого и яркого оргазма. Это кажется позорным, кончить лишь от прелюдии и поддразнивания в свое же белье, а потому Кеннеди подает голос, после того, как восстановил дыхание и прикоснулся к черным волосам — Второй раунд на диване? — Какой ненасытный,—Луиса явно веселит желание Леона наконец-таки оттрахать его испанский зад— я согласен. На ватных ногах встать было крайне интересно, а Серра,честно, был не против таких экспериментов. Самогонка эта совсем не туманила рассудок и на вкус была тем еще дерьмищем,так что…пьяным назвать его нельзя было, ибо каждое прикосновение, каждый взгляд американца Луис запомнил очень отчетливо. Вскоре размышления прервал силуэт, прижавшись вплотную и целуя в шею. Каким чудом они дошли до дивана до сих пор озадачивает Леона. Дальше он помнит только теплую испанскую улыбку, ощущение диванной подушки под затылком и какую-то внезапную сонливость. Когда Леон понимает, что уснул, на улице уже слишком светло, а рядом ни одного испанца. Кеннеди чувствует себя обманутым, благо, кошель остался на месте, футболка тоже. Он уже сидя оглядывает дом, точно понимая, что тут нет никакого намека на то, что Луис Серра был здесь, кроме воткнутого ножа в этот бедный маленький столик. Там было письмо. « Леон, buenos días . Думаю, ты меня уже обматерил, так что скажу (или напишу) сразу. Должен извиниться, что без вашего с Эшли согласия подсыпал ей и вколол тебе снотворного, НО. Но если бы вы не отдохнули, то следующая часть вашего путешествия стала бы хуже последнего круга ада. Согласись, ты же чувствуешь себя лучше, а я не могу себе позволить, чтобы мой герой упал в обморок во время сражения! А сам я должен вернуться в одно местечко, чтобы наша señorita чувствовала себя лучше, не обессудьте. Просидел с вами до утра, не пропустил смену караула. "Плаговитых" не было. te amo, te beso. Nos vemos pronto . P.S. Мы обязательно закончим, Леон.» Блондин хмыкает с какой-то дурацкой улыбкой на лице. — Теперь моя очередь ждать, герой.