1
6 апреля 2023 г., 02:34
— Папа, папа, а он мою крошку отобрал.
— Опять! — простонал Нейтан, накрывая голову подушкой. — Дайте поспать хоть немного. Надоели.
— Папа, а он дерется! Он перо мне выдернул.
— Да хоть все пускай повыдирает. За что мне все это?!
— Пап, ну я есть хочу, — маленькие когтистые лапки процарапались по плечу Нейта. Потом он ощутил возню у себя на голове.
— Ай! — воскликнул обладатель самой роскошной шевелюры современного фигурного катания. — Больно же! Кудри мои не казенные. Убирайся, не то я сам тебя съем. И с удовольствием. Совсем обнаглели.
— Ну пап, — радостно зачирикал голубенок, — здесь так тепло и уютно. Прямо как в гнезде.
— Так. Сон опять отменяется, — Нейтан с трудом сел на кровати. Глаза упорно не открывались. Вчера он поздно лег. И можно было бы еще добрых пару часов отдаваться объятиям Морфея. Но эти пернатые негодяи вообще совесть потеряли. У них, видите ли, привычка подниматься ни свет, ни заря. И ему покоя теперь нет.
— И каким же надо было быть идиотом, чтобы пожалеть два голубиных яйца. Чтобы на мою голову вывелись два троглодита, — продолжил ворчание Нейтан. — Теперь я, видите ли, для них папочка. Слезь с меня, я сказал! — рявкнул он, и потянулся к своим кудрям, чтобы стащить нахального птенца. — Не то рагу из тебя сделаю. Синяя птица, блин.
— Не сделаешь, — пищал птенец, ловко уворачиваясь от полусонных движений пальцами. — Я мелкий. Тебе на один зуб. Смысла нет.
— Я вас обоих, — пообещал Нейтан, уже вскипая от безуспешных попыток поймать нахаленка.
— А меня за что? — послышался писк второго птенца. — Я тут тихо сижу, грызу остатки морковки. У тебя по части еды совсем дело плохо. Говорил, чтобы нас в столовую общественную брал. А ты: «Нечего вам там дееелать. Мне скандааалов только не доставало там с вами», — мелкий достаточно ловко передразнил интонации Нейта.
— Еще и дразнится! — Нейтан возмутился и окончательно проснулся. — Я обоих сейчас в окно выброшу. Летите, ищите свою мамашу-кукушку. Один раз забыл окно закрыть — и вот, извольте радоваться: яйца, говорящие птенцы, бессонные ночи, папочка… Какой я вам папа? Чтоб я этого больше не слышал! Ясно?
— Да, папа, — издевательски заворковали сразу два голосочка, и в воздух вспорхнули два неуклюжих еще птенца.
— Ну все, — рявкнул Нейтан, схватил футболку и принялся гонять мелких пернатых по комнате общаги. Он стремился выгнать их в окно. Однако не тут-то было.
— Ура, как весело! Папа решил с нами поиграть! — радостно голосили птенцы, разлетаясь в разные стороны.
— Я вам покажу «поиграть»! — Хозяин комнаты носился по ней, как угорелый, размахивая футболкой. Он чуть не навернулся через стул, и тот с грохотом повалился на пол. Потом запутался ногами в пледе, который почему-то оказался на полу. Он вспомнил все ругательства, какие только знал. Но вслух рискнул произнести лишь небольшую их часть. В голове смутно щелкал некий ограничитель: «Нельзя при детях».
«Дети! — бесилась другая, неинтеллигентная часть его натуры, которая иногда одерживала верх. — Какие они дети? Глупые комки перьев!»
«Не скажи, — возражал интеллигентный Нейтан. — Вон, даже говорить умеют. И все понимают. Конечно, дети. Хоть и птичьи».
Наконец, Нейтан устал, как после самых тяжелых тренировок. От беготни, а главное от бесполезности совершаемых действий. Птенцы никуда вылетать не собирались. Им и здесь было хорошо. Нейтан устало сел на пол, оперся спиной на кровать, запрокинув голову на простыни. Он выравнивал дыхание.
— Папа устал, — беспокойно проворковали птенцы, и спустились ему на плечи. — Пусть отдохнет, мы тихо посидим.
— А вы умеете сидеть тихо? — иронически поинтересовался Нейтан, не открывая глаз.
— Ну… иногда умеем.
— «Иногда»… — передразнил «родитель»поневоле. — С вами мне и в тренажерный зал ходить не надо. Такой фитнес с утра устроили.
— Так мы всегда готовы, пап. Мы за твое здоровье знаешь, как переживаем.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Нейтан. — Если я раньше времени с вами в ящик не сыграю, то буду здоров.
— Пап, ну не надо «играть в ящик», — пропищали птенцы. — Это не интересно. Ты нам лучше на гитаре сыграй.
— Ну наглые, — вздохнул Нейт. — Еще и развлекать их надо.
— Приятный и полезный досуг, — важно изрек один из птенцов, от чего «родитель» расхохотался в голос.
— Ну, с вами не соскучишься.
— А зачем нам скучать? Нет, скучать мы не любим. И тебе не дадим. Только вот кушать хочется. Тут была последняя крошка и кусочек морковки.
— Да уж, — махнул рукой Нейтан. — После такой утренней зарядки аппетит просыпается волчий. Сидите здесь. Пойду сейчас в ванну, потом в буфет, принесу всем чего-то поесть.
— Сидеть тихо, — приказал он, уже уходя и захлопывая замок.
— Ты слышал? — пропищал один из птенцов. — Папа сказал тихо сидеть.
— Слышал, не глухой, — проворчал второй. Потом взлетел на шкаф. Вскоре к нему присоединился брат, и оба развлекались тем, что разглядывали то, что творится за окном. Потом даже, кажется, задремали. Но их разбудил какой-то подозрительный шорох.
— Смотри, — прошептал один из птенцов и толкнул брата, — это сорока. К нам, на окно лезет. Чего ей надо?
— Да ясно чего, — также шепотом ответил другой. — Папины часы «Омега». Он опять их спрятать забыл. Вон, на тумбочке лежат. Блестят. Золотые ведь. Она за ними пришла, негодяйка.
Сорока, и в самом деле, запрыгнула сначала на подоконник, а потом пробралась в комнату. Легко подлетела к тумбочке.
— А ну, убирайся, воровка! — в два голоса закричали птенцы, и камнем свалились на тумбочку. — Это папины часы, олимпийские. Они почти как медаль!
Нейтан, подходивший уже к дверям с вкусным пакетом, услышал шум и визг, доносившийся из комнаты.
— Ну что за наказание! — возмутился он, открывая дверь. — Я же, кажется, просил сидеть тихо!
По комнате метался клубок перьев. Перья эти разлетались по всем углам. В носу Нейтана защекотало, он несколько раз чихнул. Возможно аллергические реакции у него не только на кошек. Наконец, из клубка выделилось что-то похожее на сороку. Она лишилась своего длинного хвоста, и с угрожающим скрекотанием вылетела в окно, теряя по дороге еще перья. Нейтан подошел к оставшемуся клубку и разъединил его.
— Папа, мы спасли их! — радостно запищали птенцы.
— Кого вы спасли? — закатил глаза Нейтан. — Что вы вообще здесь устроили?
— Часы твои спасли, — затараторили птенцы, перебивая друг друга. — Она хотела их украсть. Она воровка. А мы ее прогнали. И вон твои часы. Лежат себе спокойно. Вот.
— Часы! — Нейтан ринулся к тумбочке. Именная «Омега», абсолютно целая и невредимая, спокойно посверкивала золотым корпусом. — Ну и дела, — выдохнул он, и с размаху плюхнулся на стул.
— Мы тебя в обиду не дадим. — Птенцы подлетели к нему, и один вскарабкался на голову, а второй уселся на плечо. — Пап, с нами не пропадешь.
— Это уж точно, — Нейтан оглядел комнату. — Какая уборка здесь потребуется. Ужас. Надо потом с комендантом общежития объясняться. Бандиты вы в перьях, вот что. Ну да ладно, часы спасали. И что с вами делать?
— Как что? — даже возмутились братья. — Накормить.
— Как же я сам не догадался, — рассмеялся Нейтан. — Ладно, уговорили. Сначала подкрепимся основательно. А потом уж я пойду объясняться с начальством.
— Вот это дело, — одобрительно запищали птенцы и спустились на стол.
