Как приручить дракона

— Первым делом нам надо найти Чжун Ли, — деловито говорила Люмин, широким шагом пересекая улицы города. Паймон еле поспевала за ней. — Я собираюсь выяснить прямо сейчас, испытывает ли он ко мне какие-то чувства. — Ой, Люмин, что-то я сомневаюсь в успехе этой затеи... — протянула Паймон. — Но давай попробуем... А куда мы идём? — В ритуальное бюро «Ваншэн», разумеется. Несмотря на ранний час, бюро похоронных услуг было уже открыто. Площадка перед крыльцом с красными колоннами пустовала, и Люмин решительно толкнула незапертую застекленную дверь. В помещении царил прохладный полумрак. Они обе сразу же заметили Чжун Ли, восседающего за прилавком с поистине царской осанкой. «Он даже просто бездельничает с особым достоинством», — подумалось Люмин. В полутьме было хорошо различимо, как мягко фосфоресцируют его глаза. А так как Люмин была настроена на наблюдение за малейшими изменениями поведения Чжун Ли, она без труда заметила, что при их появлении глаза бывшего Гео Архонта на мгновение вспыхнули более ярким тёплым светом. На губах Чжун Ли заиграла лёгкая доброжелательная улыбка, которая сразу сделала его строгое лицо с правильными и — сейчас, когда Люмин особо пристально рассматривала его, она не могла не отметить — довольно красивыми чертами ещё моложе и мягче. Чжун Ли поспешно, но по-прежнему не теряя достоинства, встал из-за прилавка. — Каких приятных посетителей занесло в наше скромное бюро этим утром! — проговорил он, протягивая руки в приветственном жесте. — Рад видеть вас, наша драгоценная путешественница и вас, её дорогая спутница. Чжун Ли сопроводил приветствие двумя лёгкими кивками головы в сторону Люмин и Паймон. — Доброе утро, Чжун Ли, — кивнула ему в ответ Люмин. — Привет! — помахала рукой Паймон. Чжун Ли вышел из-за прилавка, сделал шаг ближе к ним обеим и остановился. Люмин оценила расстояние, оставшееся между ними. Не слишком близко, чтобы уважительно предоставить Люмин личное пространство, но при этом и не так далеко, как сделали бы незнакомые люди. Впрочем, их статус если не закадычных друзей, то хотя бы приятелей позволял легкое смещение этих границ. Похоже, Чжун Ли рассчитал подходящее приличиям расстояние до миллиметра. Люмин даже почти разозлилась на его правильность. — Видеть вас в добром здравии всегда неимоверное счастье для меня, бесценная путешественница, — произнёс Чжун Ли, прикладывая руку к своей груди, этим жестом словно подчёркивая глубокую искренность своих слов. «Всегда ли он выражался так витиевато?» — подумала Люмин. Но не смогла найти существенной разницы в его поведении между их первой встречей и сегодняшней. Ну, разве что про её бесценность и драгоценность он раньше не упоминал. И его глаза цвета кор ляписа... почему они так вспыхнули при их появлении? Стоило ли из этого делать какие-то выводы, Люмин пока не знала. — И не могу не отметить, что в местном одеянии, которое вы выбрали сегодня, вы выглядите восхитительно, дорогая Люмин. Насыщенный синий цвет подчеркивает ясность ваших глаз, а ваше желание приобщиться к культуре и традициям Ли Юэ глубоко отзывается в моем сердце и может вызывать только безмерное уважение, — тем временем продолжил Чжун Ли. Паймон посмотрела на Люмин и многозначительно поиграла бровями. Люмин только шикнула на неё. Она продолжала пристально вглядываться в собеседника, припоминая, оценивая и сравнивая. Возможно, какие-то изменения и были... Нет, его внешность не изменилась. Причёска точно осталась той же. В целом... он был всё такой же высокий и статный, его спина была прямой, фигура всё так же обтянута в темно-коричневое с золотом одеяние, сидевшее на нём идеально, без единой складочки. Безупречный с головы до ног, как всегда. Но вот его фразы... Что-то смущало Люмин. Она не помнила, чтобы ранее Чжун Ли обращал внимание на её внешность. Или Паймон права, и Люмин обычно просто пропускала мимо ушей подобные замечания? — Ваше присутствие очень приятно мне, мои дорогие путешественницы, — продолжал непринуждённую беседу Чжун Ли, — и я смею надеяться, что ваш приход сюда не просто дань вежливости, а выражение искреннего желания продолжить наше приятное общение. Могу предположить, у вас имеется ко мне какой-то вопрос, дорогая Люмин? — спросил он. — С удовольствием постараюсь ответить на него в силу моих скромных знаний и способностей. — Ой, господин Чжун Ли, это у вас-то скромные знания?! — не удержалась Паймон. — Да вы же ходячая энциклопедия! Люмин только коротко улыбнулась. — Вы правы, Чжун Ли, — призналась она. — Нас с Паймон привело к вам... можно сказать, любопытство. Чжун Ли слегка приподнял брови. — Вот как? Что ж, я очень рад. Надо отметить, что я очень чту ваш интерес, ведь любопытство есть ничто иное как жажда познания. Очень похвально испытывать тягу к новым знаниям, ведь информация для человека, стремящегося к обладанию ею, как глоток освежающей воды, как источник настолько яркий, насыщенный и многогранный, что настоящему ценителю напоминает изысканное блюдо. Поистине счастлив тот, кто имеет удовольствие вкушать его, открывая всё новые и новые грани его вкуса. Могу я поинтересоваться, что именно заинтересовало вас, драгоценная путешественница, что вы решили обратиться ко мне этим приятным утром? — Э-э... конечно, — не сразу сообразила, что ответить на эту тираду Люмин. — Давай, Люмин! — шепнула Паймон, сжав кулачки, и порхнула за её плечо. Люмин решительно кивнула. — Вы, как знаток обычаев и традиций Ли Юэ, должны знать... — Люмин тщательно подбирала слова. — Мне, как чужестранке, иногда тяжело разобраться... Я хотела бы разузнать у вас о том, как происходит общение в вашей стране между... мужчиной и женщиной. — Я весь внимание, — ответил Чжун Ли, чуть склонив голову к Люмин и заложив руки за спину. Люмин кашлянула. — Например, в тех местах, откуда я родом, более свободные обычаи. И если парень понравился девушке... или наоборот, то любой из них может признаться первым. В этом нет ничего особенного. А как обстоит с подобным дело в Ли Юэ? Допустим, если мужчине нравится женщина, то как скоро ей ждать признания? Люмин склонила голову к плечу и невинно улыбнулась. Она тут же отметила, что Чжун Ли смерил её очень внимательным взглядом, выражение его глаз посерьёзнело. Люмин была не уверена, могло ли это означать волнение? Бывший Гео Архонт славился чрезвычайной скупостью на выражение эмоций. Настоящий кусок скалы. — Вы задали очень хороший вопрос, моя дорогая путешественница, — ответил Чжун Ли после этой секундной заминки. Правая рука Архонта, затянутая в перчатку, в задумчивом жесте коснулась подбородка. — Деликатность и правила приличия не позволяют вашему скромному слуге уточнить причину вашего любопытства. Я не смею настаивать на признании, вызвана ли она общей любознательностью или же является следствием вашего личного интереса. И пусть моё праздное любопытство останется без вознаграждения, я постараюсь не обеспокоить вас излишними расспросами. — Что он сейчас сказал? — прошептала в ухо Люмин озадаченная Паймон, но путешественница только отмахнулась. Ей было интересно послушать, что Чжун Ли скажет дальше. — А по существу я могу рассказать вам одну старую притчу, — сказал Чжун Ли и вежливо указал на стулья, стоящие рядом с прилавком. — Но вам будет удобнее выслушать её, если вы присядете. Люмин согласно кивнула и села. Чжун Ли занял стул рядом с ней, снова на приличном расстоянии. Паймон опустилась прямо на стойку прилавка и села, свесив ножки. Чжун Ли подождал, когда все рассядутся, и убедившись, что внимание слушателей направлено на него, ровным, хорошо поставленным голосом начал рассказ. — Много сотен лет назад в Селестии существовала одна богиня. Её существенным отличием от прочих богов было то, что она любила спускаться в мир и бродить среди людей. Она с удовольствием общалась с простыми смертными, помогала им по мере возможности, и они почитали её. И так вышло, что она полюбила простого пастуха, а он полюбил её. Влюблённые решили связать друг с другом судьбы и пожениться. Но прочие боги, услышав о намечающемся мезальянсе, воспротивились этому желанию. Они решили разъединить влюбленных. Богиню забрали в Селестию, запретив ей спускаться в мир. А пастух остался горевать в одиночестве. Но оказалось, что даже боги не чужды чувствам... — в этом месте Чжун Ли сделал краткую паузу, всё так же ровно продолжая смотреть на Люмин, а потом снова заговорил. — Глядя на то, как страдает и печалится несчастная, боги решили смилостивиться и разрешили влюбленным видеться раз в семь дней. Они послали из Селестии сороку с благим известием для пастуха. Но глупая птица совершенно перепутала их слова, и объявила ему, что видеться со своей возлюбленной он сможет лишь раз в году. Это время прозвали Ночью Семёрок, и в современном Ли Юэ оно выпадает на седьмое число седьмого месяца года. — Чжун Ли покачал головой. — Именно в этот день влюблённые по всей стране готовятся признаться в любви своим избранникам и избранницам. Ли Юэ в этот день расцветает, — мечтательным тоном отметил Чжун Ли, что не укрылось от внимательного слуха Люмин. — Улицы, лавки, фонари украшают цветами и лентами. В этот день принято дарить подарки, повсюду ходят счастливые пары... Прекрасный обычай, я считаю. Он кивнул головой, словно соглашаясь сам с собой. Молчавшая всё это время Паймон воскликнула: — Что в этом прекрасного? Признаваться в любви всего раз в году? А Люмин негромко спросила: — А сейчас у нас какой месяц? — Увы, восьмой, — развел руками Чжун Ли. — Вот не повезло! — разочарованно протянула Паймон. — Мы как раз были в Сумеру во время этого праздника! — Зато мы помогли Дендро Архонту, Паймон, — укоризненно пожурила её Люмин и взглянула на сидящего с идеально ровной спиной Чжун Ли. Он пристально смотрел на неё своими прозрачными жёлтыми глазами, практически не мигая. — Очень жаль, что мы пропустили Ночь Семёрок... — сказала она, смело встречая его взгляд. — Представляю, как здесь было красиво! — Если вы желаете взглянуть на этот праздник изнутри, окунуться в его атмосферу, то оставайтесь в Ли Юэ до следующего года, — просто ответил Чжун Ли и, наконец, слегка улыбнулся. Люмин вздохнула. — Если мы задержимся так надолго, то неизвестно, когда попадём в Фонтейн. А мне бы очень хотелось расспросить Гидро Архонта, знает ли она что-либо о моём брате... Чжун Ли прикрыл глаза и медленно кивнул, соглашаясь. — Значит, кроме этого дня в Ли Юэ не принято делать никаких признаний весь год? — всё же решила уточнить ещё раз Люмин. — Увы, нет, — сложил руки на груди Чжун Ли, снова становясь серьёзным. — В Ли Юэ свято соблюдают традиции, ведь недаром вся страна с глубоким почтением относится к обязательствам и контрактам. А выдерживать целый год необычайно полезно для проверки истинности чувств и намерений влюбленных. — Да, да, конечно, — слегка рассеянно обронила Люмин, задумавшись. Потом вдруг встала со своего места, вынудив Чжун Ли, неукоснительно следующего правилам вежливости, подняться тоже. — Спасибо за интересную историю, Чжун Ли! Вас можно слушать часами. Но к сожалению, нам с Паймон пора. — Мне тоже искренне жаль, что вы уже так скоро покидаете бюро, — с лёгким поклоном ответил Чжун Ли. На его лице и в самом деле промелькнула тень расстройства. Настолько мимолётная, что любой другой наблюдатель мог бы её и не заметить. Но Люмин сейчас была настроена подмечать любые проявления чувств Властелина Камня, и с удовольствием отметила этот факт. Они с Паймон попрощались с Чжун Ли и покинули ритуальное бюро «Ваншэн». — Уф-ф! Я думала, что усну прямо там! — пожаловалась Паймон, когда они шли по улице. — Ну, что скажешь, Люмин? Люмин в ответ только фыркнула. — Не могу сказать, Паймон, что до конца поверила в твоё несуразное предположение, что Чжун Ли в меня влюбился… — Сама ты несуразная! — возмутилась Паймон, обиженно задирая мордочку. — Не сердись. Я просто не заметила в поведении Моракса ничего особо... подозрительного. Хотя, его отношение к нам обеим показалось мне заметно теплее, чем было во время нашего последнего пребывания в Ли Юэ, — задумчиво проговорила Люмин, медленно шагая по улице. — Но даже если Моракс и питает ко мне какие-то чувства, выпытать их из него не получится раньше следующего года, пока не наступит этот их праздник влюблённых. Ты же знаешь, какой он педантичный. — Угу, — согласно поддакнула Паймон. — Поэтому надо придумать что-нибудь, что вынудит его сделать это как можно скорее... Вот что, Паймон! — внезапно воскликнула Люмин, остановившись посреди дороги. — Пойдем сначала перекусим? А потом наведаемся к одному нашему местному знакомому, который очень любит читать умные книжки. Я кажется знаю, что нам делать дальше!