Подарок короля

Александр Александрович провёл трудную красивую партию, разобравшись со сложным эндшпилем и вырвался на очко вперёд. На вечернее послевкусие Эйве опаздывал. Алехин мерил комнату шагами, гладил Чесса, нервно курил на хмурый ноябрьский пейзаж за окном… «Макс, наверное, расстроился», — подумалось Александру. Он напустил более мрачных мыслей в голову и хотел было откупорить бутылку, но знакомый стук позволил с радостью задвинуть её за кресло. Претендент выглядел сногшибательно — новый костюм-тройка без галстука. Полуофицальный визит. В руках газетный свёрток. Алехин терпеливо ждал, пока Эйве расскажет, что это. Макс сказал, что сегодняшняя творческая составляющая в партии ему очень понравилась, впечатлила, он испытал большое удовольствие от такого интересного проигрыша. Макс аккуратно развернул газеты, протягивая Александру девять белых тюльпанов. Вполне символичный жест, но сразу понять его чемпион пока не смог. Алехин принял тюльпаны и слегка заалел. Приятная мелочь, давно отсутствовавшая в их отношениях с Капабланкой. Он хотел было поцеловать Макса, потянулся к нему, но вспомнил, что в первый раз тот просил этого не делать. — Макс, я польщён, — не в силах говорить прошептал Алехин. Румянец на лице делал его более мягким, уязвимым и чувственным. Эйве подивился, что Александр смутился от такой малости… Ведь, когда он говорил что-то пошлое, то был совсем другим. — Макс, спасибо тебе, — Алехин прижимал к себе букетик так, будто ему подарили второго Чесса. «Капабланка дарил белые розы и сам оказался с шипами». — Сандр, разреши мне… — Эйве склонился к веснушчатому лицу совсем близко, Александр прекрасно понял, чего наконец-таки захотел Макс, заткнув его на полуфразе. Целовались так, что Алехин чуть не расстерял тюльпаны, пожелав обвить ладонями шею пылко отвечавшего претендента, снявшего с себя табу на поцелуи. — Baiser français, louable mon rayon de soleil, — проворковал Алехин и усадил Макса к себе на колени. — Ты сказал французский… И ты сказал мой? Кто твой? — заправляя светлую прядь любовнику за ухо, спросил Эйве. По форточке затарабанило, на улице громыхнуло, чем напугало претендента. — Ты мой лучик в этом жёстком мире. Я ошибся, когда сказал, что мы как кошка с мышкой. Это я забитая бездомная кошка, давно не получавшая простого человеческого, — рассказывал о тяжести на душе Александр, аккуратно отложив тюльпаны на столик, и, снова прильнул к губам Макса в неторопливом, нежном и чувственном поцелуе. — Сандр… Мне кажется, за две эти недели вместе я не на шутку увлёкся, — неровным голосом проговорил Эйве и потёрся кончиком носа о нос любовника. Алехин прижал к себе высокого Макса, сразу улавливая, что его сердце волнительно бьётся чаще. — Увлёкся мной… Ах, я увлёкся ещё с первого раза, когда ты обнажился передо мной. — Я боюсь, что будет после матча. Но, сейчас… Помоги мне, — Эйве коснулся плеча Алехина, отстраняя его от себя. Последний изловчился, поймал ладони любовника и поднёс к губам, параллельно с этим многозначительно заглядывая Максу в глаза. Его лицо снова приобрело карминовый оттенок и он несмело сделал предположение: — Девять цветов. Я четвёртый чемпион, а ты пятый. Верно? — Да. Вместе, — Эйве для убедительности кивнул, слез с чужих колен, взял Алехина за руки и потянул к кровати: — Я уже хочу. Может массаж? У Александра настроение задалось романтичным, ему хотелось потомить любовника и сделать ему приятно. У Эйве настроение оказалось таким же. — Медленно раздевайся напротив меня и не спукай глаз, — попросил Алехин и стал расстёгивать пуговицы у себя, внимательно следя за такими же движениями Макса. Пиджак, рубашка, брюки, носки… Эйве поддел резинку трусов и выпустил наружу член, пребывавший в стойком состоянии. У Алехина наблюдалось слабое, только зарождающееся возбуждение. Любовник не стал выжидать, опустился перед Александром на колени и взял в рот, словно драгоценный камень, полируя поверхность нарастающего напряжения. Макс выпустил член и заметил смотря сверху вниз: — Даже за волосы не направляешь. Не хочешь так? — Ложись-ка на постель, Максик. Ты хотел массаж. — Я хотел сделать его тебе. — Сегодня моя очередь, — Алехин взял лицо любовника в ладони и чмокнул в губы. А затем шлёпнул по заднице. Макс лёг, подложил подушку под живот и мягкое покрывало под член, чтобы смягчить нагрузку тела. Алехин устроился сбоку, массируя плечи, могучую спину, круговыми движениями прошёлся по ягодицам, разогрел икры на ногах и попросил перевернуться на свободную часть кровати, чтобы продолжить уже без крема. — Я буду нежным, — пообещал Алехин, даря Максу ещё один французский поцелуй. Затем последовала томительная прелюдия, Максу казалось, что его зацеловали, прикусывали и облизывали везде, где только можно. — Будь уже наконец у меня в заднице, — взмолился Эйве. — А если я не желаю? — каплю иронии в голос. — Я привяжу тебя в кровати и не отвертишься, — пообещал Макс. — Я согласен, — Алехин покинул кровать и прошёл к чемодану, раскрыл его и достал несколько разноцветных галстуков. Он организовал для себя удобное место на кровати и лёг, покорно позволяя Эйве себя привязать. — Что дальше? — уточнил претендент. Конечно, ситуация для него оказалась новой и он жаждал учиться. — Смажь его и постепенно погружай в себя, — объявил Александр. Эйве довольно шустро оседлал бёдра любовника, начиная весело раскачиваться и один раз член выскользнул, он остановился, чтобы снова принять в себя и взять более аккуратный темп. — Лицом к лицу… Мааакс, да, — одобрял Алехин, рассматривая расслабленное лицо любовника, слушая его шумное дыхание и тихий стон, взвинчиваясь сильнее. Он помнил, что ещё одна победа Эйве — ещё одно очко и Александр позволит ему немного больше. Он предвкушал этот момент, допуская грешной мыслью принять дурацкий мат, но на партиях Макс не пытался его ставить, предпочитая развивать свои дальновидные планы шахматной партии. — Chaton, — шептал Алехин пребывая на грани. Кто-то постучал в дверь. Эйве спешился, испугавшись. — Быстрей Максик, у тебя время до того, как они сходят вниз за запасным ключом и поднимутся обратно, чтобы увидеть, быстрее, — Александр лукавил, ставя на то, что мысль про «следят» приведёт Макса к скорому оргазму. Он не ошибся. Немного шокированный Макс взял немыслимо быстрый темп, почти профессионально научившись следить, чтобы важная часть Алехина всегда была внутри. Он не сдержал громкого стона, опустился до светлой паховой дорожки волос чемпиона и выплеснулся ему на живот, задними стенками приятно сокращаясь на члене любовника, кончившего следом. — Буду в ванной, — спешно развязывая галстуки, державшие Александра, пробубнил Макс и хотел было уйти, но чемпион поймал его за запястье. — Я с тобой. — Они придут, а мы там моемся, да? — Я так сказал, чтобы тебе стало хорошо раньше. Никто не придёт, — заверил его Алехин и потихоньку встал, оказываясь напротив Эйве. Макс вместо выражения раздражения в который раз поцеловал Александра, подмечая, что эти тонкие, сухие губы, иногда отдают перегаром, иногда табачные — весьма хороши. Алехин придерживался похожего мнения насчёт умения Эйве целоваться.