Подарок короля

Александр Александрович пребывает на партию во фраке, Макс теряет дар речи от того, как тот стал красив, ещё более аристократичен и изящен в лице всего лишь уложив волосы. Чемпион пожимает руку претенденту и едва заметно шепчет: «скажи это». Макс приветствует Александра случайно придуманной в фазе постельного отдыха фразой: — Помните, в любом случае я согласен на ничью. В партии разыгрывается ферзевый гамбит — излюбленное оружие Алехина, которое отчего-то ни разу не применялось в этом матче. Двадцать восемь волнительных ходов для публики — пешечные построения, ловкий размен фигур… Алехину удаётся связать чужого ферзя на вынужденный размен. Ещё несколько ходов и эндшпиль… Конь против слона у Эйве. Алехин изворачивается, как может, теряет пешку, пытается совладать с проходными… И соглашается на ничью. — Да, здравствует новый чемпион мира Махгилис Эйве! Александр очень долго не отпускает руки Макса, поздравляет его с победой и всячески пытается вывести нового чемпиона из удивлённого ступора. Эйве не верит, что матч закончился… После вниманием Макса овладевает жена — горячо поздравляя его с победой. Все перемещаются в зал для награждения. Алехин ведёт себя так, будто передаёт своего ребёнка в надёжные руки. И правда, Макс его выносит с гордостью, чтобы падший чемпион смог полюбоваться возросшим мастерством соперника и снова побороться, насладиться процессом пребывания вместе. И хотелось бы, чтобы и наедине тоже. Все размещаются за столом, чтобы выпить за нового чемпиона — Эйве со смущённой улыбкой принимает виски и демонстрирует Алехину, что позволяет себе немного нарушить спортивный режим. Затем Александр Александрович просит дать ему слово — и много говорит про чемпионат, про спортивыне качества Эйве, благодарит жену Макса — этот жест побуждает нового чемпиона мира смутиться и отвернуться к улыбающейся Алехину жене. Александр с лукавой эмоцией на лице вещает что-то по-французски, заканчивая речь. Аудитория ему рукоплещет и слово берёт Эйве. Доктор заметно нервничает, замечая, что расслабленный, немного задумчивый Алехин смотрит на него в упор, неприкрыто любуясь новым шахматным королём. Говорит Эйве недолго, ему бурно аплодируют, Александр Александрович встаёт со своего места и отсалютировав бокалом, выпивает его. Макс добавляет хвалы в счёт Алехина, последний решает ответить, подбирается к микрофону. И это действо превращается в игру. Зал взрывается ещё большими аплодисментами и Макс, вытянув длинную руку вперёд, пробирается к Александру навстречу, крепко пожимая и растряхивая чужую ладонь так бурно, что и голова Сандра покачивается в такт рукопожатию. Эйве ещё раз благодарит Алехина и перемещает руку на его предплечье, в желании обнять экс-чемпиона, но Александр будто закрывается от него, шагая назад и Макс тоже отходит. Махгилиса Эйве провозглашают пятым чемпионом мира — награждают лавровым венком, включается гимн Голландии. Поют все — находящийся рядом Алехин так несчастен и отстранён — он плачет. Гимн стихает и Эйве нарушает правила торжественности, подходит к Сандру прямо в лавре и протягивает свой белоснежный платок. Видно, как Алехин закрывается и холоднеют его глаза. Он забылся и все увидели минутную слабость. Шахматный судья хочет одёрнуть Макса и просит его пройти на место, но тот возражает и дипломатично просит: — Уступите, пожалуйста, новому шахматному королю. Мы выйдем с мистером Алехиным. — Куда? — Перекурить, мистер, — с извиняющимся выражением лица Эйве выводит экс-чемпиона из зала. — Но позвольте… Вы же не курите! — Пять минут, господин судья. Организуйте людям мероприятие без нас. Благодарю, — Макс протиснулся в дверь вместе с лавром и закрыл её перед носом у судьи. Они оказались снова на сцене, где играли партии. Пустой зал, нет такого напряжения и официальности… И румяный Макс Эйве неуклюже переминается с ноги на ногу в лавровом венке, ища слова, чтобы вернуть Алехину хоть немного весёлое настроение. — Махгилис… — Ты знаешь… Я больше не могу молчать об этом. Я люблю собак больше, чем котов! У меня дома собака! Алехин сначала непонимающе посмотрел, а потом хихикнул. — Чесс не в обиде. А я уж тем более. — Знаешь, Сандр, не зря мы сбежали оттуда. — Но ты же обещал им вернуться. — Да, обещал. Но я хотел тебе кое-что показать. Там за сценой. Нужно пройти за штору справа. Алехин послушался. Он пошёл вслед за Максом, и, когда они скрылись за шторой, то не обнаружил ничего интересного. — А что я должен увидеть? — Тихо, Сандр. Это только закрытыми глазами можно. Закрой, пожалуйста. Алехин снова послушался. Эйве нетерпеливо прильнул к тонким губам Александра, сминая их и подбираясь ближе. Экс-чемпион удивился, но на минутку решил поддержать Макса. За партию и проволочки он успел соскучиться, но знал, что освободятся от праздника они не скоро. Поцелуй в лавре, это не те традиции, что с омелой… Лавр гордое растение, пряное — то же, что в отношениях у Алехина с Эйве. Александр прекращает первым, для чего-то срывает листочек с венка Макса. У чемпиона желание остаться здесь, но приходится нехотя выбраться и последовать за красивейшим мужчиной во фраке в зал. Обратно в толпу и праздник. * * * — Ты уверен, что не было опрометчиво тратить столько денег на меня? — Максик, я через день улетаю, а ты всё скромничаешь. Подумаешь, арендовал домик на праве анонимности… — Извини, Сандр, я даже без букета! Зарплату в университете только к концу месяца выдадут. Стыдно признаваться тебе, что я бедняк, — Эйве сидел на подоконнике, набюдая за тем, как Алехин застеливал постель белоснежным постельным бельём. — Макс, ты сошёл с ума? Я никак не пойму, почему ты согласился играть без гонорара! — Я оробел перед твоим именем и никак не рассчитывал на лавровый венок. — Мне казалось, что тогда ты оробел не перед именем, а перед возможностью ежедневно проводить время со мной. Ты же отказался… — Я действительно боялся. Мне кажется, что я и сейчас боюсь. Вот ты тут, а потом что? Как… — со стороны Эйве послышался небольшой «бум» неосторожного прикосновения головы к стенке подоконника и он замолк. — Если ты позволишь мне продолжить… Следующий совместный турнир тоже будет наш, — Алехин приблизился к подоконнику, чтобы забрать оттуда Макса. — Я всё ещё не успел сказать, что сегодня ты сногшибательно выглядишь, Сандр. — Макс… — Я согласен следующий турнир провести так же, как этот, — Эйве оставался на подоконнике, наблюдая за лицом Александра. Подсознательно он переместил взгляд на чужие губы и облизнул свои. Алехин сократил состояние между ними и поцеловал, вкладывая самые нежные чувства. Маска сурового шахматного короля пала перед ногами Эйве ещё в первые их встречи — Александр оказался мягче и ласковей, чем пытался казаться для других. Пиджак, рубашка Макса вскоре оказались расстёгнутыми, а губы Алехина стали путешествовать по груди Макса, спустились к животу и хотели бы ниже, но надо было избавиться от брюк. Александр сначала принёс с кровати подушку для того, чтобы вскоре оголившаяся задница нового короля не мёрзла. Эйве застонал, когда Алехин взял в рот его полувозбуждённый член. Падший король стоял на коленях возле подоконника и старательно ублажал Макса. — Я сейчас кончу, если ты не прекратишь! А я хочу ещё другого, — взмолился Эйве, мягко отстраняя партнёра прикосновением в светлым прядям. Александр посмотрел сверху вниз, взгляд его заполнился пеленой похоти. Макс слез с подоконника и подушка переместилась на пушистый ковёр вместе с любовниками. Эйве лёг, внимательно наблюдая и запоминая каждую деталь: Алехин снимает фрак, галстук-бабочку, белоснежную рубашку, брюки… Алехин подбирается к нему, ложится рядом. Они долго целуются, нетерпеливо обследуют тела друг друга, дразняще порой задевают возбуждение, раззадоривают… — Пожалуйста… Я хочу, — Эйве делает паузу на выдох и добавляет: — Член. Алехин приподнимается, чтобы устроить любовника поудобнее — укладывает под поясницу подушку, находит вазелин, делает лёгкий массаж внутри, а потом заменяет пальцы собственным напряжением и опускается ближе к Максу, чтобы касаться его максимально. Макс шумно дышит и протестует против елейного темпа, но Александр хочет быть мягким и запоминающимся. Спустя некоторое время он всё-таки действует немного активнее и как можно чаще жмётся к губам Макса, делая маленькие перерывы на дыхание. Сердце стучит где-то в ушах, Макс теряет самоконтроль и выплёскивается между теснотой тел и позволяет Алехину трахать своё расслабленное тело, но не долго — Сандр следует за ним. — Ты же ведь будешь моим претендентом в матч-реванше. Вот возьму, приду к тебе в номер после первой партии, нагну над кроватью и возьму тебя без всяких договоров! — Максик, а что тебе мешает сделать это сейчас?! — Мы отдыхаем, потом идём мыться. — Представь только… Ты вбиваешь меня в матрац, нависая сверху. Потом тебе хочется контакта и ты прижимаешь к моей влажной спине, кусаешь за ухом, исследуешь, шепчешь… Трахаешь меня так, как будто я себялюбивая кошка. А ты такой… — Что же ты делаешь, Сандр! У меня встал, — Макс больше не был тем Максом, которого трудно возбуждать. Алехин ответил воодушевлённо: — Промежуточно обещаю разобраться с тобой в ванной! Эйве счастливо улыбнулся. Первая брачная ночь в титуле лучшего в мире шахматиста с другим недавно лучшим шахматистом — удовольствие которое он недавно раскрыл и никак не смог представить бы раньше, что такое людям приятно. Что так можно делать…