Белая ворона

      Доброе утро, новый день! Пора снова собираться в школу. Сегодня Киёме пришлось встать пораньше чем в вчера, решив, что сегодня она сама приготовит себе обед в школу.       Почти сразу поднявшись после звона будильника, Рэйвен взяла телефон в руки. На экране показалось 6:02. Всё-таки встав с кровати, она направилась в ванную.       По быстрому сделав водные процедуры, Киёме надо было зайти на кухню. Горло было пересушено, что доставляло дискомфорт.       Комната встретила девушку стенами в виде кирпичей светло-бежевого цвета. Открыв один из шкафов, который находился над раковиной, Рэйвен нашла стакан, а после наполнила его водой из графина, что стоял рядом. Выпив его, наконец-то можно было жить без пересохшего горла.       Сзади послышались тяжёлые шаги в её сторону. Краем глаза Киёме заметила ещё одного жильца квартиры. Черные волосы чуть длиннее плеч, закрывали небольшой шрам под глазом, немного отросшая щетина, и такого же цвета уставшие глаза.       В это время он обычно уходил из квартиры и ехал на работу, но сегодня он немного задержался, видимо ему что-то нужно.       — Доброе, — коротко сказал мужчина. На нем уже был его геройский костюм, всё того же окраса.       — И тебе, пап, — ответила Киёме немного хриплым голосом после сна. — Ты уже на работу? — ответ на вопрос был очевиден, но всё же был озвучен вслух.       — Да, — устало ответит Айзава, напряжённо выдыхая, — А ты..       — Приготовлю сегодня сама, — перебив его, ответила Рэйвен, поставила стакан на место и уже собираясь выйти из кухни.       — Я хотел спросить на счёт вчерашнего, — уточнил свой вопрос Айзава, облокотившись на стену, тем самым давая понять, что разговор не окончен.       Киёме поняла, что так просто отсюда не уйти, поэтому, развернувшись на пятках, она пошла обратно к столешнице и опёрлась на неё спиной.       Айзава смотрел на Рэйвен строгим взглядом, каким пугал и ругал учеников Юэй. Но Киёме лишь спокойно смотрела в ответ, может потому что ещё не проснулась, а может и потому, что ловила на себе этот взор уставших глаз не единожды.       — Уточни, — попросила Рэйвен, решив не терять время и начала подготавливать нужную посуду для приготовления бенто.       Вчерашний день был насыщен на события: бесячая староста Судзуки, надоедливая одноклассница Мина, те идиоты хулиганы, потом ещё и разговор с неуверенным Киришимой, встреча с подругой, победа над злодеем-слизнем и разборки с орущим Бакуго. Надо же знать, про что именно хочет узнать отец.       Айзава устало вздохнул, а про себя сказал: «Неужели что-то ещё натворить успела?»       — Про того злодея, — решил всё-таки уточнить свой вопрос. — Ничего не хочешь объяснить?       — Например? — Рэйвен начала доставать из холодильника продукты для блюда. — Если ты про того злодея-слизня, которого крутили по новостям полдня, то вопросы не ко мне.       — Деревянный Камуи всё видел с крыши, — взгляд стал строже. Он знал, что Рэйвен может не договаривать, что-то скрывать. Вот почему всю информацию нужно вытягивать из неё клещами.       «Вот же ж блять», — Киёме свела брови к переносице. Она сжала ручку холодильника, — «Как можно было так тупо спалиться, забыла про самих героев, которые меня прекрасно видели и знают кто я. Ну молодец, Рэйвен!» — достав все нужные ингредиенты, она подошла к плите.       — «Хотя.. если посмотреть с другой стороны, то этом есть и плюс, это видели именно герои, а не СМИ. И на этом спасибо. Эти репортёры бы не отстали так просто. Но впредь надо быть внимательнее..» — выражение лица с раздражённого снова стало спокойным. Этот мысленный монолог не занял и двух минут.       — Да, я остановила этого злодея с помощью причуды, — всё-таки призналась Киёме. Она поглядывала на отца, при этом начиная готовить рис, пока тот сверлил взглядом её.       Минуты две таких своеобразных гдяделок, в которых Айзава следил за каждым движением приёмной дочери, будто это заставит её во всем признаться. Но та уверено делала вид, что ничего важного нет и продолжала готовить.       Айзава понял, что это ни к чему не приведёт и опустил взгляд первый.       — Сколько раз я просил не вмешиваться? — устало спросил Айзава. Было уже, что на Рэйвен жаловались некоторые учителя на драки на территории школы, не частые конечно, да и были они против каких-то хулиганов, но всё же; либо на запугивание других учеников, что получалось как-то само собой. Не исключали её только из-за отличной успеваемости.       Даже было такое, что она и пару мелких злодеев останавливала, но эти события так и не дошли до новостей, благодаря некоторым героям, что брали всю ответственность на себя. То есть, просто присваивали себе эти ''подвиги''. Но Киёме и сама не против, к ней меньше внимания.       — А что мне оставалось, человек мог задохнуться, — а в мыслях добавила — «А, Всемогущий мог раскрыть свою истинную форму. Эта маленькая победа — минимум, чем я могу ему отплатить».       — Может, надо было дождаться других профессиональных героев? — уже слегка раздражённо проговорил Айзава, специально выделив слово ''профессиональных''.       — Да, ты прав, — тихо сказала Рэйвен, Айзава вопросительно на неё посмотрел, не верил, что так просто и быстро она может с ним согласится. — Лучше бы я дождалась профессиональных героев вместе с двумя трупами школьников, — ещё больше выделив словосочетание "профессиональных героев" ответила Киёме и сразу же начала готовить небольшие кусочки мяса.       Айзава на это лишь тяжело вздохнул и потер переносицу. Через несколько секунд молчания всё же решил продолжить задавать вопросы.       — Почему два? — спросил Айзава убирая руку от лица и смотря на Рэйвен, что на минуту отвернулась от плиты и смотрела в ответ.       — Первый, которого схватил злодей, второй — кто побежал спасать первого, — на слове «спасать» Рэйвен сделала кавычки и, развернувшись обратно к плите, продолжила готовить.       — В общем, поговорим позже, — проговорил Айзава, уходя из кухни и направляясь к выходу из квартиры. Киёме посмотрела время на телефоне — 6:14. Ему уже давно надо было выезжать на работу.       Послышался звук закрывания двери, и Рэйвен облегчающе выдохнула. Вот тебе и доброе утро. Самое утро, а у неё уже подпорчено настроение, и снова она видит как отец уходит на работу как можно раньше.       Хотя Киёме уже привыкла к тому, что его часто не бывает дома до поздна, а потом чуть ли не с первыми лучами идёт на работу или вообще ночует там. В последнее время, а точнее уже несколько лет, так и проходили дни.       Айзава взял Рэйвен к себе, когда той было восемь. И время шло нормально, девочка постепенно адаптировалась, открылась новым людям, что ее приютили, уже без опаски принимала всю доброту и заботу.       Но, когда Рэйвен исполнилось десять, он устроился преподавателем в академию и постепенно стал отдалятся от неё, всё больше погружаясь в работу, как и его друзья, с которыми Рэйвен так же хорошо поладила.       Конечно, понятно что он пропадал не просто так, но ребенку, который в семь лет потерял всё, а потом ему дали то, что необходимо, будет чувствовать себя одиноким и брошенным.       Наверное после этого момента она поняла, что не стоит так легко доверять людям. Кто-то ей уже такое говорил, но вспомнить никак не могла. Странно, Рэйвен обычно запоминала всё, что ей казалось важным.       Вынырнув из неприятных мыслей, Рэйвен сосредоточилась на готовке. Одно из её любимых занятий. Это почему-то расслабляло её и дарило хорошее настроение. Вот как и сейчас, Киёме полностью включилась в процесс, пытаясь игнорировать все плохое мысли.       Закончив с готовкой, она начала раскладывать всё приготовленное в специальный контейнер. Рис в самый большой отсек, небольшие кусочки мяса в отсек поменьше, немного овощей в ещё меньше. Что ж, обед готов, можно собираться. Посмотрев на время, Киёме увидела 6:29, довольно быстро она справилась.       Раз время позволяет, можно сделать небольшие упражнения, просто разминка на полчасика, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.       В своей комнате Киёме и планировала провести себе мини тренировку. Начав разминать плечи и руки, в голове резко вспыхнуло одно из первых воспоминаний..       Это происходило неосознанно, как бы она не хотела, воспоминания всё навязывались, будто желая показать то, что Киёме никогда не видела или забыла, хотя Рэйвен всё помнила и видела эти прожитые моменты не единожды. Но память каждый раз подкидывала разные эпизоды из жизни.       Это происходило в любой период времени: когда спишь, в виде сна или иногда кошмара; во время тренировок, когда увлекаешься одним из упражнений; если при разговоре с кем-то упомянули какую-то больную тему; или просто, когда ничем не занят, а все мысли занимает резкое видение.       Сейчас же, во время небольшой тренировки, память решила подкинуть ''первое'' пробуждение.       Этот момент жизни она помнила хорошо.       Открыв глаза, я увидела, что проснулась не у себя в комнате, а в больничной палате. Я хотела встать, но тело отдало жутко болью, а в голове всё путалось, не давая сосредоточиться.       У меня ничего не получалось вспомнить. Ни как я сюда попала, ни то, что было до этого, абсолютно ничего. Хотя что уж о воспоминаниях, даже обычный мыслительный процесс тогда вызывал сильную головную боль.       В палату вошла медсестра и, видимо увидев, что я уже очнулась, выбежала обратно, зовя кого-то.       Я не обратила на женщину никого внимания, тогда все мои мысли были сосредоточены на уменьшении боли в теле. Хотя я и не могла вспомнить что-то, что было до, но знала как что делать. Позже мне сказали, что и многие другие вещи я помню подсознательно, хоть и потеряла память, ну так мне сказали герои, а те передали от врачей.       Попрактиковавшись в дыхательных упражнениях боль в теле немного утихла, но не до конца. Я отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, что было до больницы. Ничего не получалось. Почему же?.. Вроде вот должно быть хоть что-то, но нет. Одна лишь пустота. Вроде вот оно воспоминание, вот-вот должна что-то вспомнить, но нет, всё будто ускользает в последний момент.       «Так главное не паниковать, опять.. — подумала я, тогда мне было семь, не удивительно, что тогда я была более эмоциональней, чем сейчас. — Может чуть позже память позже вернётся?»       После пришли доктора и герои. Как я узнала позже, в палате находились Всемогущий, Старатель и другие менее популярные герои. Почему они там делали, мне рассказали после, но об этом не сейчас.       Разглядеть их не получалось, в глазах всё плыло, были лишь смутные пятна, вместо обычных людей. Услышать, что они говорят, тоже не представлялось возможным, звуки были больше похожи не на речь, а на какое-то несвязное бормотание.       Они все о чём-то переговорили, а после, насколько тогда мне позволяло видеть зрение, силуэты героев вышли, а в палате осталось только несколько врачей, это можно было понять по их белым силуэтам.       Ко мне подошла одна из них, самая низкая. Сначала я её даже не заметила. А потом что-то коснулось моего виска. Это было похоже на поцелуй. Женщина врач что-то говорила, но я не вслушивалась. Я не понимала как какой-то поцелуй должен мне помочь.. А после боль в теле стремительно начала прекращаться. Стало так хорошо и спокойно. Но из-за усталости все тревожные мысли отходили на второй план, а глаза сами начали слипаться.       Закончив упражнения на верхнюю часть тела, Киёме перешла к ногам. Настроение и так хуже некуда после разговора с отцом, а тут ещё память, решившая что для полного счастья не хватает ещё одного воспоминания.       Всё таже больница, всё таже палата. Я тогда сидела на кровати и задавалась только двумя вопросами: «почему я здесь, а не дома?» и «а меня вообще кто-то ждёт?».       В больнице я пробыла уже неделю. Раны на теле зажили благодаря Исцеляющей девочке, как она представилась, но на руках остались шрамы.       «Откуда всё это? — думала я, смотря на свои руки, — Я не помню, чтобы настолько сильно ранилась. Хотя.. я вообще ничего не помню», — некая грусть окутала меня. Я так и не вспомнила, что было до этого.       Сейчас, когда мне четырнадцать, у меня получились воссоздать некоторые моменты забытой жизни, но в семь лет я не могла ничего с такого сделать.       Паника вновь начала накатывать, но я быстро успокоилась. Нельзя поддаваться эмоциям в незнакомом месте с незнакомыми людьми.       В дверь постучали, я невольно напряглась. После в палату вошёл мой лечащий врач и два человека, вроде герои. Первый с черными волосами чуть выше плеч, второй — с поднятыми желтыми волосами, из одежды обычные футболки и джинсы, но у первого они в черной расцветке, у второго — белый верх и синий низ.       «Я их уже видела несколько раз в коридорах больницы, когда они о чём-то разговаривали с врачом сразу после моего осмотра. А сейчас они будут разговаривать со мной? Зачем? Если вопросы по здоровью, то это к врачу. А у меня нечего спрашивать, я же ничего не помню. Странно всё это.. Страшно..»       Пока я сидела и с недоверием поглядывала в их сторону, они взяли у врача некоторые документы и подошли ко мне.       — Киёме Рэйвен, верно? — с улыбкой на лице сказал тот с желтыми волосами.       — Вы кто? — сразу спросила я, вместо ответа на их вопрос. Я смотрела на них тогда с недоверием и знала только то, что они герои, но этого мало, чтобы начать им доверять.       — Мы герои, — ответил с черными волосами, — Я Сотриголова, а это, — он указал на своего друга, — Сущий Мик. В ответ я просто сжала в своих кулаках края одеяла.       — Настоящие имена, — потребовала я, сведя брови к переносице, делая как можно больше угрожающий вид. Возможно со стороны это выглядело комично.       — Хээй, ну к чему такая серьезность, — сказала Мик, всё ещё со своей улыбкой и с активной жестикуляцией. Чему он улыбался? Моему положению?       Я поджала губы. Сотриголова судя по всему заметил это и толкнул рядом стоящего друга. Тот возмущено посмотрел, но потом снова обратил внимание на меня.       — Ладно, ладно, ты эт, не дуйся, ага? — я всё ещё смотрела на него тем взглядом, а от его махов руками, насторожилась ещё больше. — Моё имя Хизаши Ямада, а стёрку зовут Айзава Шота.       — А.. сколько вам лет? — Хизаши вел себя слишком поребячески, а Айзава наоборот — слишком по взрослому. А почему я не веду себя как типичный ребёнок? Не смеюсь, не веселюсь, сижу без особых эмоций, наверное любой другой ребёнок был бы рад встретить героев. А почему я веду себя с ними настороженно, а не открыто, ведь герои же должны располагать к себе людей, разве нет?       — Нам по двадцать два года, — гордо сказал Хизаши, — А тебе семь, правда ведь? — он говорил так будто общался с более мелким ребёнком, в такой детской манере и постоянно размахивал руками.       — Вы же видели мои документы, знаете моё имя, знаете почему я здесь нахожусь, знаете, что я потеряла память, — мне не хотелось тогда разговаривать с незнакомыми людьми, я хотела чтобы они поскорее ушли. Неизвестность пугала, а мне не хотелось даже находится с ними в одной палате. Я проговорила как можно строже, стараясь не показывать страха в голосе. — Зачем вы пришли?       Они уставились на меня в небольшом шоке, не ожидали, что ребёнок будет вести себя так.       — Если хочешь сразу к делу, то слушай, — после минуты тишины, Айзава начал то, ради чего они пришли. — Нас послали посмотреть насколько ты выздоровела, чтобы перевести из больницы под… — он немного замялся, — под наш присмотр. Минута, две тишины. Я заговорила чуть дрожащим голосом.       — А разве меня не должны забрать ну.. родители?.. — у меня же должны быть родители, верно? Ну ведь хоть кто-то должен быть? Я же не могла остаться одна? Ком начал подступать к горлу, но я держалась как могла ожидая хоть одно слово этих двух.       Сами герои тоже примолкли, не зная что говорить. Они-то думали, раз она ребёнок, а они герои, то она сразу поверит им, ведь героям же верят?       — Знаешь, тут такое дело, — начал Хизаши под настороженный взгляд друга, — Мы честно без понятия.       Ступор, у меня и у Айзавы. Мик тут же продолжил.       — Так что ты это сможешь спросить у тех, у кого будешь под опекой, — закончил эту мысль Ямада.       Айзава заметно расслабился после озвученной мыли друга. А я напряглась ещё больше. Какая опека, почему не родители?       — Что за опека? — невольном спросила маленькая я.       — Комиссия героев или же некоторые из героев будут тебя оберегать, — проговорил Айзава, — Тебе не о чем волноваться, они не опасны, — он слегка улыбнулся.       — Стёрка дело говорит, — тут же подал свой голос Мик, — Там тебе не о чем будет беспокоиться.       Следующие слова я пропустила мимо ушей, так как все мои мысли поглатила всего одна тема..       Опека.       Про родителей у них не было смысла спрашивать, они не ответят, а в больнице меня так просто ещё не оставят. Значит надо идти к ним? Но почему, разве нет другого выхода? Паника вновь накрывает с головой. Почему? Зачем?       Вдруг на голове я ощущаю чью-то руку, что нежно поглаживает волосы. Я боязно посмотрела на того, кто это мог бы быть и увидела Айзаву, он сидел рядом и пытался успокоить меня.       — Страшно, не так ли? — спросил он, а я лишь промолчала. — Поверь там нет ничего опасного, если бы и было, герои не допустили бы тебя до туда.       Он улыбнулся так тепло, будто он мой самый близкий человек в моём забытом мире...       Из воспоминаний Рэйвен вывело что-то пушистое. Маленький черный комочек сидел рядом с Киёме и бил её по ноге своим хвостиком. Смотрел на неё своими светло-голубыми глазами. Киёме перестала делать отжимания и села в позу лотоса.       — И тебе доброе утро, Тёма, — проговорила Рэйвен и протянула руку к голове котёнка. Тот довольный сидел и наслаждался поглаживаниями.       Тёма, имя ему придумала Якедо, был непоседливым котом, любил поиграть и всегда поднимал настроение свое хозяйке. Он был словно маленькое солнышко, что отгоняло всё плохое. Этот мелкий поселился у нее года два назад. С тех пор Киёме выхаживала его как могла, но не одна, с этим помогал Айзава.       Мысли вновь вернулись не в то русло, так что решив посмотреть время, Киёме увидела 7:03. Пора собираться.       Встав с пола вместе с Тёмой на руках, она положила его на кровать, а сама пошла к шкафу, чтобы переодеться в школьную форму. Обычная рутина, ничего нового.       Тёма спрыгнул с кровати и следовал за хозяйкой, бегая рядом с ней вокруг ног. В более приподнятом настроении был собран портфель, сложена домашняя одежда, найдены наушники. После сборов, Рэйвен насыпала ему корма, а после, погладив на последок, закрыла квартиру и вышла на улицу.       Сегодня никакие злодеи не мешали походу в школу. Музыка отвлекала от всех негативных мыслей, погружая Рэйвен в отдельный мир спокойствия и умиротворения.       Под располагающую атмосферу Киёме пришла в школу. Нехотя снимая наушники, она шла по коридорам до нужного кабинета. Шум доносился со всех сторон, раздражая Рэйвен: тут парни громко ссорились, там девушки что-то обсуждали, а рядом пробегали и другие ученики.       — Киёме-сан подожди, пожалуйста, — обратился к Рэйвен женский голос, выводя из некого транса.       — Да, Хаттори-сенсей (Рийе), — обернувшись к обладателю голоса, Рэйвен посмотрела на учительницу, что вчера раздавала бланки.       — Завтра вы с Судзуки-сан возвращаетесь в свою школу, — сказав это Хаттори передала Киёме две серые тонкие папки с документами. — Передашь одну Судзуки, а то мне ещё других учеников найти надо и передать им.       — Да, конечно, спасибо, — ответила Рэйвен и проложила идти по своему назначенному пути.       Дойдя до нужного кабинета, она вошла в класс, не обращая внимания на других людей. Положила обе папки к себе на парту, а после и села за неё.       Украдкой она посмотрела на старосту с её школы, та о чём-то разговаривала с новыми одноклассниками, возле своей парты.       Судзуки, видно заметив, что за ней наблюдают, посмотрела в ответ. В этом взгляде можно было увидеть страх, презрение, злобу и. зависть?       Киёме отвернула взгляд из-за внезапной возникшей идеи, через секунду она уже пыталась нащупать что-то в рюкзаке. Найдя нужное, она достала тетрадь, что служила у неё как черновик, Якедо очень часто забывала тетради и постоянно просила ненужные листочки у Рэйвен.       Вырвав один лист, взяв карандаш, Киёме принялась писать записку для надоедливой особы. Закончив своё дело, Рэйвен надеялась, что хоть так она отстанет от неё.       Ей надоели всякие дурные сплетни про себя. Нет, ей по прежнему было плевать, что про неё говорят, ей не нравился тот факт, что именно она является главной причиной сплетен, что привлекает лишние внимание. По большей части это вина Судзуки, та из-за тупой ревности. И это надо были как-то решать.       С таким умыслом Киёме положила записку на первую страницу папки Судзуки. Почему не сказала прямо? Если бы она так сделала, то другие бы заинтересовались и начали бы лезть не в своё дело.       — Держи, просили передать, — только и сказала Рэйвен, подойдя ближе к парте старосты и протягивая ей папку с посланием внутри. Та удивилась, как и другие одноклассники, от тихо подошедшей Киёме.       Судзуки, скрывая дрожь в руках, взяла папку, а Киёме села на место. Тут же прозвенел звонок, и все расселись по своим местам.       День прошёл без особого энтузиазма. Неприятный осадок остался на душе, но Киёме пыталась его игнорировать: то на уроках сосредоточивается, то переписывается с Якедо.       Одноклассники не трогали её, даже Мина, что обычно пыталась разговорить Киёме, сейчас сидела в стороне, общаясь с другими ребятами.       Уроки закончились, а это значит можно идти домой. Выходя из школы, Киёме собиралась как обычно недеть наушники и отвлечься от внешнего мира. Но к Рэйвен кто-то подбежал, а после шёл рядом.       — То, что ты написала, правда? — после пары минут молчания немного дрожащим голосом спросила Судзуки. Она не хотела выдавать своего волнения и некого страха, но вышло не очень.       — Да, смысл мне врать, — ответила Киёме, даже не смотря в сторону одноклассницы. В записке Рэйвен указала, что ей ни к чему тот парень, что за ней бегает, пусть забирает себе. Пусть перестаёт бесится и распускать ложные слухи про её подруг и её саму.       — А почему я должна тебе верить? — с небольшой яростью ответила староста. Если этот парника бегал за ней, значит она чем-то лучше.       — Не тупи, а, — с таким же тоном ответила Киёме. — Я поступаю на героя, мне не зачем отношения, особенно с твоим ненаглядным.       Судзуки смотрела вперёд с задумчивым взглядом, а после усмехнулась.       — Герой из тебя выйдет не очень.       — Твоего мнения я не спрашивала.       Выходя за пределы территории школы, Киёме увидела в паре метров от входа Киришиму. Тот тоже увидел её и хотел уже было подойти, но заметил, что она идёт не одна, и остался на месте с каким-то поникшим взглядом.       — В общем, прости меня, — голос Судзуки снова поймал внимание Рэйвен, после ещё пары секунд размышлений продолжила, — Прости, что распускала слухи про вас троих, мне не.. не следовало этого делать..       — Знаешь, иногда действия лучше слов, так что сделай так, чтобы слухов больше не было.       — Я постараюсь, — уже улыбаясь ответила Судзуки.       — Нет, не постараешься, а сделаешь, — с небольшим напором сказала Рэйвен, — Мне порядком надоели эти шушуканья за спиной.       — Хах, будет сделано, — уже с явно приподнятым настроением ответила Судзуки. Она была рада, что теперь её счастью никто не помешает. — Спасибо.       — А? — Киёме вопросительно посмотрела на идущую рядом девушку, — И за что уже?       — Спасибо, что объяснила что к чему, я просто думала, что ты за него и в драку полезешь, а ведёшь себя так неприступно, чтобы его завоевать.       — Ещё не хватало ради этой обезьяны в драку лезть, — Рэйвен явно не нравился ход мыслей старосты.       — Эй! Вообще-то он красивый!       — Да конечно, - Рэйвен закатила глаза, не за чем так орать. - И если бы ты пришла к нам в школу раньше, ты бы знала, что это обычное моё поведение.       После минуты тишины Судзуки продолжила.       — Знаешь, а ты не такая уж и страшная как стараешься себя показываешь, — Киёме остановилась и смотрела на неё с явным недоверием, что та невольно поёжилась. — Ладно-ладно, возможно ты стала чуть менее страшной. Но всё равно спасибо.       — Да было бы за что, — Киёме направилась в своем направлении. — Ты только свою часть выполни и всё.       — Да знаю я, — пробормотала Судзуки. — Только учти, что на это надо время и что про эту психи.. — она тут же осеклась на последнем слове. Всё же нельзя забывать, что она сейчас идёт не со своей знакомой, а с той, что за своих подруг порвать готова.       — Я поняла, — строго произнесла Киёме, — Но ещё раз посмей хотя бы при мне её так назвать, — она даже не смотрела в сторону Судзуки, но по атмосфере витающей в воздухе можно было догадаться, что разговор пошел не в то русло.       — Д-да, в общем, на счёт слухов про неё будет сложно избавиться, сама понимаешь, — договорила свою мысль Судзуки.       — Я это понимаю, сделай всё, что в твоих силах, — после этих слов Рэйвен повернула направо, оставляя старосту стоять на дороге.