Закат с тобой

      Их история началась с заката.       Ладно, по сути, их история началась с мяча, который чуть не выкатился на дорогу, но это будет звучать не столь прозаично. Поэтому мы говорим о закатах.       Закат был неотъемлемой частью их жизни. Он был с ними с самого начала их отношений. Можно даже сказать, что заходящее солнце первым узнало о медленно разгорающихся чувствах между шинигами и человеком. Даже раньше, чем они сами узнали об этом.       Со временем закат стал одной из тех тонких ниточек, связывающих Тоширо и Карин. Так много всего произошло между ними именно в лучах уходящего солнца.       Они познакомились на закате. Так просто и глупо. Карин просто попросила сыграть за ее команду в футбол. Тоширо просто отказался.       Они впервые коснулись друг друга на закате. Карин схватила его за руку, пытаясь остановить и прося быть осторожнее. Он до сих пор помнит, какой теплой была ее ладонь. И помнит мурашки, пробежавшие по телу от ее касания.       По-настоящему они познакомились тоже на закате. После матча, после пустого. Когда жарким летним вечером вокруг Карин кружились снежинки. Когда перед ее глазами всколыхнулось белое хаори с цифрой 10. Когда стало ясно, что Тоширо и правда не просто первоклашка. Но все это потеряло всякое значение, когда он повернулся к ней и протянул свою руку. Тогда Тоширо был похож на ангела. И Карин все ещё не может отделаться от этой мысли.       Хитсугая узнал, что она сестра Ичиго. И для него не поменялось ровным счётом ничего. Это многое объяснило, но ничего не изменило. Наверное, потому что Тоширо не успел как следует обдумать этот факт из-за того, что Карин схватила его за плечи и притянула ближе, чем он мог ожидать. Эта девчонка определенно ничего не слышала про личное пространство. Куросаки, что с нее взять. Когда они прощались, Тоширо не обернулся. Но солнечные лучи были свидетелями того, как бирюзовые глаза напоследок метнулись к девочке, словно надеясь встретить такой же беглый взгляд черных глаз.       Карин впервые обняла Тоширо на закате. Он впервые позволил ей это. Когда девчачьи руки нырнули под его собственные и, обхватив спину, притянули, Тоширо не знал, что ему делать. Не понимал, куда деть руки, как повернуть голову, как дышать. Да, Тоширо определенно забыл, как дышать, когда Карин оказалась так близко, что он мог чувствовать ее дыхание на своей шее и слышать, как стучит ее сердце рядом с его собственным. Он тогда еле собрался с духом и осторожно положил руки ей на спину, а затем, слегка осмелев, спустил их до поясницы, притягивая Карин ближе. Удивленный вздох девушки, которая не ожидала, что на ее объятие вообще ответят, до сих пор отдавался теплом в груди Тоширо. Теплом, пропитанным нотками самодовольства и совсем немного — головокружительным ощущением от близости с ней.       На закате они разделили свой первый поцелуй друг с другом. Нежный, лёгкий, такой по-детски невинный первый поцелуй. Мягкое касание в уголок рта — на прощание, потом ещё одно в щеку — как обещание вернуться. Губы горели от мимолётного, вроде такого невинного поцелуя, щеки обжигал яркий румянец, а глаза блестели и искрились. Лучи уходящего солнца ласкали дрожащие от волнения руки и кончики пальцев, оставляя после себя успокаивающее тепло.       Их первое официальное свидание завершилось закатом. Это все ещё было так волнительно, тепло и нежно: держаться за руки, обниматься, целоваться. Каждое прикосновение, каждое объятие, каждый поцелуй обжигали нервы и разливались теплом по всему телу, сопровождаемые игрой солнечных лучей на коже.       Создавать все памятные мгновения на закате стало чем-то вроде традиции. Поэтому предложение руки и сердца Тоширо тоже делал в свете заходящего солнца. О великий Король Душ, как же он волновался. Ему казалось, что, прежде чем он услышал ответ, прошла целая вечность. Хотя на деле Карин ответила за долю секунды, даже не дослушав его до конца. Тоширо был так взволнован и так счастлив. Все, что он запомнил — радостное лицо возлюбленной, с которым она возбуждённо выкрикнула «да» и кинулась ему на шею, продолжая бормотать слова согласия. А Тоширо просто обнял ее так крепко, как только мог, попутно ища глазами коробочку с кольцом, которую Карин выбила у него из рук в своем порыве чувств. Взгляд быстро нашел источник разноцветных бликов на траве — гранатовый глаз свернувшегося в кольцо дракона сверкал в лучах солнца, пропуская через свои бесчисленные грани солнечные лучи.       Обвенчались они, конечно, тоже на закате. Свадебное платье Карин, которое так ей шло, идеально выглаженный костюм Тоширо, который сидел на нем, как влитой, сверкающие обручальные кольца, клятва в вечной любви, гости — все это расплывалось в голове, никак не закреплялось в памяти. В сознании был лишь туман и глаза любимого человека напротив, которые, словно маяк, освещали путь. Они даже не дослушали слова о том, что жениху можно поцеловать невесту. Кому это разрешение нужно. Точно не им. Только не когда желанные губы были так близко, а глаза искрились и молили о прикосновении. Лучи света скользили по коже, прыгали по волосам и бегали по лицу, словно намеревались запечатлеть каждое мгновение, запомнить все до мельчайших деталей, пытаясь сохранить эту историю в своем свете.       Солнце, скрывающееся за горизонтом, вновь стало свидетелем их счастья. Не в первый и далеко не в последний раз. У них впереди бесчисленное множество закатов и столько же рассветов, яркие дни и тихие ночи. Впереди целая жизнь, которую они выбрали прожить друг с другом. Вместе.       И закат снова и снова, изо дня в день будет становится молчаливым наблюдателем, храня каждую крупицу их счастья в своих лучах.