Только ты...

- Ты - мошенница. Ты предала свой отряд. Ты навлекла бесчестье на семью Хуа. Тунг Юн буквально готов был проглотить каждое сказанное им слово, лишь бы они не срывались с его губ, но поступить иначе было нельзя. - Господин... - голос Мулан едва был услышан, так как генерал резко оборвал ее. - Твой обман - это мой позор! - гнев Тунга прорывался в каждом слове, но гнев этот был направлен на себя самого. Он знал, что пожалеет обо всем, что скажет сейчас. Но человек, наделенный властью не имел права выставлять свои слабости на всеобщее обозрение. Его боль останется лишь его болью. - Генерал, какое наказание заслуживает мошенница? - поинтересовался сержант. - Изгнание! Да, он должен был сказать "Смерть". Но вынести смертельный приговор ей, значит вынести его и себе самому. - Я бы предпочла быть казненной. Тяжелый взгляд Тунга остановился на красивом волевом лице Мулан. - С этого момента ты исключаешься из армии Его Величества, - сержант громко озвучил приговор, чтобы никто не усомнился в словах генерала. - Если покажешься на глаза твое желание о казне будет исполнено, - слова были сказаны тихо, но подвели черту под всем сказанным ранее. Мулан поднялась с колен, развернулась и обреченно побрела прочь от воинов, растворяясь в густом туманне. До самого места расположения его маленькой армии генерал не сказал никому ни единого слова. И хотя внешне он выглядел как обычно, но внутри душа его кричала. "Изгнание" - собственные слова все ещё стучали в воспаленном сознании и причиняли невыносимую боль. Может оно было и к лучшему. С каждым днем ему все сложнее было сдерживать свои чувства, его терзало непреодолимое желание сказать Мулан, что он обо всем знает, и рассказать о том, как она ему дорога. Сказать, что именно по этой причине он так много тренировал ее, не желая, чтобы она пала в бою. О, за что судьба так жестока с ним! Разве он заслужил этих душевных мук, после той тяжелой жизни воина, что ему пришлось прожить! Разве Мулан смогла бы понять и принять его? Старый безумно влюбленный дурак! К вечеру маленький отряд въехал в гарнизон, который покинул совсем недавно. Тунг Юн стоял и смотрел на своих учеников. Бросал ли он хоть когда-нибудь хоть одного из своих подчиненных в беде? Нет, этого не было. Почему же он покинул Мулан тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке? Неужели, лишь потому, что побоялся за свое собственное сердце? Где сейчас его девочка? В безопасности ли, сыта ли, тепло ли ей? Мрачные мысли терзали генерала и он принял твердое решение немедленно сесть в седло и отправиться на поиски Хуа Мулан. Что бы дальше не случилось, как бы для него не повернулась ситуация, но он найдёт ее, вернёт в отчий дом целой и невредимой. А дальше...они никогда уже не встретятся более. Мысли генерала прервал звонкий стук копыт. - Генерал Тунг! - Мулан словно бешеный вихрь ворвалась в зал, заполненный воинами, и припала на колени перед генералом. - Как это понимать? - в словах Тунга был вопрос, но удивлён он вовсе не был. На самом деле мужчина испытал огромное облегчение, что дух его воительницы не был сломлен. - Генерал Тунг, надо спешить к императору! Его жизнь в опасности! - Ему наконец ничто не угрожает... - Бори Хан хотел, чтобы вы так думали, - суровый взгляд генерала отбирал последнюю надежду у Мулан, ведь едва заметный изгиб его губ был ею не замечен. - Пожалуйста, выслушайте меня, - почти в отчаянии произнесла она. - Сержант! Дайте мой меч... - генерал повернулся к подчиненному, едва сдерживая усмешку, но голос Мулан вновь привлек к себе его внимание. - Если должны, убейте! Но сперва выслушайте меня! - Отчаяние и угроза смерти придали Мулан мужества и она уже не могла сдержать поток слов. - Набеги - лишь отвлекающий маневр. Хан выманил нас к Шелковому Пути, а сам отправился в столицу, чтобы убить Импертора. Бори Хан ушёл далеко вперёд. Наша армия не в силах его остановить! Но возможно небольшой обученный отряд сможет. Если знать что делать, - Мулан уверенно поднялась с колен. - Четыре ляна сдвинут тысячу цзиней. - Только глупец будет слушать того, чье существование сплошной обман, - с легкой иронией, которую мог уловить лишь сержант, знавший генерала много лет, произнес Тунг Юн. - Хуа Дзюну вы бы поверили. Почему не верите Хуа Мулан? - твердый голос Хунхуэя ворвался в непростой диалог Мулан и генерала. - Она рискнула всем, открыв, кто она такая. Она храбрее любого мужчины! Она - лучший воин среди нас. - Я верю Хуа Мулан! - Я верю Хуа Мулан! Уверенные голоса прокатились среди молодых воинов, согревая душу девушки. Ее друзья верили в нее! Но поверит ли единственный человек, чье мнение было для нее важнее прочих? - Хуа Мулан, твои действия принесли бесчестье и позор этому полку, всей Империи и твоей семье. Но твои верность и отвага неоспоримы. Мы последуем за тобой в столицу Империи. В душе Тунг Юн ликовал, он был рад, что друзья Мулан заступились за нее и не оставили ему иного выбора, кроме как вручить их жизни и жизнь самого Императора в хрупкие, но в то же время сильные руки Мулан. - Собирайтесь в путь, с рассветом мы выезжаем! Отдав распоряжение молодым воинам генерал посмотрел на девушку. - Следуй за мной, Хуа Мулан. Мулан покорно последовала за своим генералом, готовая ко всему, что бы он ей ни уготовил. Тунг Юн вошел в помещение, временно служившее ему пристанищем. Обстановка здесь была крайне скромной. Небольшой письменный стол и два стула, низкий столик для чайной церемонии, сундук для одежды и широкий топчан, застеленный покрывалами - вот и вся мебель. Генерал подошел к открытому окну и некоторое время смотрел вдаль, не обращая внимания на Мулан, замершую в дверном проеме. Наконец, Тунг Юн заговорил и девушке показалось, что все сказанное им только ей послышалось, настолько это было невероятно. - Хочу, чтобы ты знала, Хуа Мулан. Я всегда восхищался тобой. Еще в лагере я узнал, кто ты на самом деле. - Узнали? И ничего не сделали? - девушка сделала шаг вперед и прикрыла за собой дверь, отрезая их двоих от внешнего мира. - Не сделал. И если бы ты не призналась сама, я бы и дальше это скрывал. Пойми, тогда ты не оставила мне выбора. Я ведь не только мужчина, но еще и генерал. Я не имею право проявлять человеческие слабости. - Но вы и тогда были генералом. Почему вы никому не сказали? - Да, я генерал...но ведь и мужчина тоже... - Тунг Юн круто развернулся и посмотрев прямо в глаза девушке тихо продолжил. - Я не мог представить, что ты исчезнешь из моей жизни... И сегодня вечером я собирался оставить своих воинов и поехать искать тебя. Я не могу без тебя... Вот он и сказал это, хотя не собирался. Его слова были почти признанием...и большой глупостью. - Вы хотели, чтобы я была рядом? Сердце Мулан неистово застучало в груди, как у птицы попавшей в силки. Неужели Тунг Юн разделял ее чувства, неужели и его душу терзали противоречивые чувства, когда ты чего-то так сильно жаждешь, но понимаешь, что этого не может быть НИКОГДА. И все же...это любовь? И разве могут на пути любви быть преграды? Мулан подошла вплотную к Тунгу и взглянула в его темные горящие чувствами глаза. - Почему же ты не говорил этого мне раньше? - Я слишком стар для тебя... Прохладные пальцы Мулан коснулись обветренных губ Тунга, прерывая его слова. Потом руки взмыли вверх и развязали кожанный шнурок, собиравший волосы воина в пучок. Черный шелк густых волос упал на широкие плечи и маленькие руки стали их перебирать. - Я не вижу ни намека на седые волосы у тебя, мой генерал. Уголки губ Тунга чуть дрогнули в улыбке, а глаза встретились с лукавым взглядом любимых глаз. - И не вижу глубоких морщин, что бывают у старцев... Но быть может твое тело одрябло, мой господин? Проворные руки Мулан помогли генералу, покорному ее воле, осводиться от доспех и верхней части одежды. Взору девушки, смущенной собственной дерзостью, предстала крепкая грудь воина, покрытая узлами стальных мышц и испещренная множеством шрамов, от самых мелких, до длинных глубоких рубцов. Эти рубцы свидетельствовали о том, что их обладатель когда-то сильно страдал от боли, но все же смог пройти через все выпавшие на его долю испытания с достоинством и выжить. - Ох, Тунг Юн, разве это тело принадлежит старику! - О, Мулан! Ты не понимаешь! Мулан... Сильные руки обхватили девушку за тонкую талию и крепко прижали к мощному торсу. Мулан обняла Тунга за шею и подняв лицо вверх посмотрела на любимого. - Я не знаю...- тихо прошептала она. - Чего не знает моя маленькая воительница? - одна рука Тунга покинула талию девушки и нежно сжала ее подбородок. - Как сделать тебя счастливым, Тунг Юн? Что я должна сделать, скажи мне. - Ты уже сделала куда больше, чем должна была, моя маленькая госпожа. Властные мужские губы захватили в свой плен сладкие губы девушки в настойчивом поцелуе. Едва рот Мулан покорно приоткрылся язык Тунга тут же ворвался в него, подобно завоевателю! Но завоеванная была ничуть не против. Именно об этом моменте долгими одинокими ночами мечтала Мулан! Но реальность превзашла все самые смелые мечты. Поцелуй любимого всколыхнул дремавшие до этого момента эмоции и девушка закружилась в их вихре, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Тунг Юн словно почувствовал это и нехотя прервал их страстный поцелуй. Воин прижался повлажневшим лбом ко лбу своей воительницы. - Когда все закончится... Я... Я приду в дом твоего отца. Примешь ли ты меня тогда, моя Мулан. Не станешь ли стыдиться... Мулан не желала слушать из уст Тунга о тех сомнениях, что терзали его. Он все еще не верил в ее любовь? А если Тунг и вовсе не придёт к ее отцу, решив, что они не смогут быть вместе из-за разницы в возрасте? Мулан поняла, что единственный способ доказать свою твердую убежденность в сделанном ею выборе - это стать Тунг Юну женой по-настоящему. Лишь тогда он сможет поверить в совместное счастливое будущее с ней, если только судьба позволит им пережить наступающий день... А если кого-то из них не станет, то оставшийся в живых до конца своих дней будет помнить эту волшебную ночь! - Быть рядом с тобой - величайшая честь для меня, мой генерал. Но что, если завтра для одного из нас не наступит? Я не хотела бы умереть, не изведав твоих объятий... Тунг Юн думал о том же самом, но желал, чтобы Мулан сделала сама окончательный выбор. - Все в твоих руках, моя госпожа. Я в твоих руках. Прохладные ладони Мулан легли на крепкие предплечья Тунга, проследовали по плечам, а далее по горячей широкой груди, словно изучая каждую стальную наполненную недюжей силой часть мужского тела. Мужское дыхание участилось, а руки потянулись к Мулан, в стремлении освободить ее соблазнительное тело от оков бесформенной одежды и она была покорна его воле. Прохлада воздуха коснулась обнаженной пылающей кожи и девушка вздрогнула от волны прокатившихся ощущений. Мозолистая ладонь Тунга легла на упругий холмик груди, большой палец осторожно погладил розовый сосок и тот тут же отвердел, поддавшись чувственной ласке. С губ Мулан сорвался непроизвольно тихий стон, глаза по-мимо воли закрылись, а наслаждение стало острее. Мужчина подхватил девушку на руки и отнес на свою постель. - Милая, еще не поздно передумать... - Тунг дождался, когда Мулан посмотрит на него. Девушка же в этот момент подумала, что не сможет произнести ни слова, даже под страхом смерти, иначе слезы облегчения и радости грозили хлынуть из глаз бурным потоком. Но ее наполненные страстью и любовью глаза дали ему ответ, о котором он не мог и мечтать! Тунг Юн избавился от остатков своей одежды и вытянулся вдоль белоснежного тела Мулан. Тут же девушка вплела прохладные пальцы в жесткие пряди волос Тунга и притянула его голову к себе, желая получить от него новую порцию поцелуев. И он не скупился на них! Тунг терзал ее губы и язык, покрывал нежными поцелуями пылающее лицо девушки, покусывал мочку уха и тонкую кожу шеи, и вновь возвращался к ждущим губам, которые в данный момент были главным источником его жизни. Мужские пальцы беспрерывно исследовали столь желанное тренированное тело девушки, отмечая его упругость и подтяннутость. Но в тоже время, в отличие от мужского тела тело Мулан был по-женски мягким и сводящим с ума. Она сводила его с ума! Или он сходил с ума по ней! Тунг знал, что нельзя было делать то, что он собирался сделать только в их брачную ночь, но страсть заглушила робкие отголоски совести и вырвалась наружу. Вся уверенность Мулан испарилась уже в тот миг, когда твердая мужская плоть уперлась ей в живот, но она полностью доверяла любимому и знала, что его объятия - самое безопасное место, что только было на свете! Она видела любовь, светящуюся в его глазах и знала, что он не обидет ее, что будет терпелив и нежен. Тунг Юн же стремился поскорее познать жаркие глубины возлюбленной, но понимал, что для Мулан это было впервые, а потому сдерживал собственное желание, лишь бы ей было хорошо. Сегодня его собственное наслаждение не имело значение, лишь ее... Губы генерала покинули рот девушки и двинулись в новое наступление на неизведанные территории. Они прошлись по ключице, мягкой коже груди и сомкнулись на затвердевшей жемчужинке. Губы настойчиво посасывали один сосок, а шершавые пальцы теребили и слегка пощипывали второй. Тело Мулан выгнулось на встречу Тунгу, а с губ непрерывно срывались бессвязные слова, суть которых он не мог уловить. Свободная рука погладила плоский живот, пальцы обвели впадинку пупка и проследовали еще ниже, зарываясь в завитки жестких волосков. Как только девушка раздвинула широко ноги, а розовые створки раскрылись в своем бесстыдстве, пальцы Тунга надавили на спрятанный в них твердый бугорок и Мулан вскрикнула и задрожала всем телом. Кровь вскипела в ее венах, подобно раскаленной лаве и весь этот жар устремился в единственное место внизу живота. Пальцы Тунга были все настойчивей, большой продолжал оглаживать пульсирующий бугорок, а средний устремился вглубь раскаленных влажных недр. Он сделал несколько ритмичных движений и сам застонал, представляя, что уже через несколько минут целиком возьмет весь этот жар себе! Второй палец присоединился к первому и соблазнительные движения продолжились. Мулан дышала с трудом, ее повлажневшие пальцы судорожно вцепились в покрывала и смяли их. Что-то творилось с ней, чего она не понимала и ранее никогда не испытывала. Неужели все женщины испытывают подобное с мужьями? Ей казалось, что это таинство было доступно лишь для них с Тунгом, что они были созданы друг для друга. Жар внизу тела нарастал, закручиваясь тугой спиралью. Мулан забыла, как надо дышать и от нехватки кислорода перед глазами все поплыло. А может дело было в чем-то ином? Внутренние мышцы девушки запульсировали и резко сжались вокруг дерзких пальцев, неукротимый взрыв потряс все ее существо и умоляющие вскрики, зовущие Тунга срывались бесконтрольно с губ. - О, Тунг! Тунг! - Тише, любимая, я здесь, с тобой... Большое горячее тело Тунга накрыло собой девушку, его бедра поддались вперед и он проник в ее тесный жар, сплавляя их тела в единое целое. Легкое давление и внезапное ощущение жжения внутри подсказали Мулан, что теперь она принадлежит своему бесстрашному генералу не только душой, но и телом. Его мерные движения вызывали легкий дискомфорт, но сердце трепетало и радовалось от их соединения. Тунг Юн чуть приподнялся на локтях и пристально посмотрел в повлажневшие от непролитых слез глаза Мулан. - Я причинил тебе много боли? - он прекратил свои движения, замерев в ожидании ответа, но Мулан тут же качнулась ему навстречу, не желая, чтобы он останавливал то чудо, что вершилось между ними. - Все хорошо, не останавливайся! Мои глаза полны слез, но это слезы счастья! На сей раз Тунг Юн вошел в нее мощно и до самого предела! Мулан вскрикнула, но не от боли, а наслаждения! Ритм двух соединенных тел стал равномерным и быстрым, нескончаемый поток блаженства захватил обох и не отпускал. Тунг Юн едва сдерживал свое освобождение, хотя понимал, что находится на грани. Он приподнялся и обхватив соблазнительно-округлые ягодицы девушки резко притянул ее к себе, сделав несколько неистовых быстрых толчков. Мулан всхлипнула, накрытая повторной волной блаженства и Тунг последовал за ней в головокружительный ослепляющий мир удовольствия, орошая ее лоно, не знавшее до него иных мужчин, живительной влагой. В полном изнеможении он улегся рядом с девушкой и она тут же положила свою голову на его гладкую грудь. - Неужели так всегда бывает... - ладонь Мулан легла на мужской торс и проворные пальчики начали выводить на нем невидимые узоры. - Не думаю. Со мной такое впервые. Тунг Юн не лукавил. Такое наслаждение от близости с женщиной он познал впервые в жизни. Это не было просто процессом, призванным продлить род или получить быстрое освобождение. Это было занятие любовью, когда соединялись не только тела, но и души. - Я люблю тебя, Тунг Юн... - Я люблю тебя, Хуа Мулан. Поспи немного, скоро рассвет и неизвестно, что нас ждет. Мулан думала, что не сможет уснуть, настолько она была перевозбуждена событиями этого долгого дня. Но в сильных и надежных объятиях своего генерала она почувствовала себя как в колыбеле и вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким. А Тунг Юн так и не смог сомкнуть глаз...