Блудный принц

      Ллойд закряхтел в смятении, услышав гогот своего будильника.       — Заче-е-е-е-ем я вообще его поставил? — пробормотал он себе под нос, параллельно пытаясь ударить и выключить надоедливое устройство.       Это было нелёгко, учитывая то, что все его четыре руки были прижаты к бокам пледом. Ллойду потребовалось мгновение, чтобы понять, почему, и ещё мгновение, чтобы память включилась и предоставила ему некоторый контекст: должно быть, отец отнёс его обратно в комнату после того, как он уснул в коконе из одеял прошлой ночью. Парень вызволил одну руку и отключил будильник. Он нахмурился, когда полностью высвободился из уютного плена; будильник сработал раньше, чем обычно. Его отец установил это время, когда укладывал Ллойда спать? Парень не собирался притворяться, что действия Гармадона всегда имели смысл, однако у того обычно была определённая цель или логическая цепочка, приводившая к таким решениям, что можно было отследить, приложив некоторые усилия.       Время было слишком ранним для таких головоломок. Ллойд зевнул и потянулся, вылезая из кровати и собираясь переодеться во что-нибудь схожее со вчерашним образом. Мысли в голове были чуть яснее, чем вчера. Готовясь к предстоящему дню, он снова обдумывал все варианты того, что собирался сказать ниндзя; теперь между Ллойдом и встречей с ними стояли только небольшая дистанция и хороший сон сегодня ночью. Он размышлял о том, что будет пользоваться вопросами морали. Они хорошие парни. Похищение Ллойда Гармадона значительно облегчило бы им жизнь, и парень это признаёт, однако если они начнут брать заложников только потому, что это проще, то ниндзя перейдут черту, вернуться к которой уже будет невозможно.       Звучало неплохо. Конечно, Ллойд всё ещё не придумал что-нибудь вместо похищения, но ему это и не понадобится, если он сможет убедить ниндзя в аморальности первой идеи. Что, кстати, было правдой. У Ллойда будет поддержка в этом вопросе, если Ву снова окажется неподалёку. Парень довольно промычал, закончив чистить зубы, и в тишине похлопал себя по плечу. Хороший план. Он напишет ниндзя по дороге в школу и попросит о встрече, и уже там произнесёт какую-нибудь супер убеждающую речь.       Ллойд, выйдя из своей комнаты, издал невнятный звук удивления, когда увидел отца, стоявшего на кухне. Гармадон улыбнулся ему, обнажив клыки.       — Ла-Лойд! Рад, что ты проснулся!       — Утречка, пап, — ответил Ллойд, но с более осторожной улыбкой, чем у отца.       Что-то определённо было не так. Парень сел за кухонный стол, широко раскрыв глаза от удивления, когда его отец поставил перед ним целую тарелку блинов. Некоторые из них подгорели, а другие — были не совсем готовы; на вулкане были повара и получше, чем отец Ллойда, но блины были набиты таким количеством шоколадной крошки и разноцветных конфет, что трудно было беспокоиться об этом. Что важнее, так это то, что Гармадон редко готовил сам (что вполне могло или наоборот не могло быть причиной того, что он плохой повар). Обычно всё заканчивалось тем, что он просто заказывал что-нибудь или отдавал деньги одному из своих солдат, чтобы тот занялся готовкой за него. В любом случае, для Ллойда это было очень важно.       Гармадон сел напротив Ллойда, который в это время жевал то, что было больше похоже на неудачную попытку скрестить шоколад с блином, чем на блин с шоколадкой начинкой. Хвост отца взволнованно покачивался за его спиной, пока хвост Ллойда тревожно обвился вокруг ножки стула. Что-то во всём этом было не так. Непонятно, что именно, но это вызывало нарастающее чувство страха.       Гармадон прочистил горло, как только Ллойд закончил есть.       — Итак, я знаю, что ты вчера был абсолютно в порядке. И что тебе совершенно точно не нужно поднимать настроение. Но ещё я знаю, что твой день рождения... прошёл не так, как планировалось, — сказал он, пробубнив последнюю фразу. Ему никогда не нравилось признаваться в том, что что-то идёт не так, как он планировал. — И ты не получил то, что я хотел тебе подарить. Так что… никогда не поздно для сюрприза, да?       Ллойд наклонил голову, заинтересовавшись.       — У тебя есть для меня сюрприз? — спросил он, позволяя любопытству и некоторому волнению проскользнуть в его голос.       Гармадон кивнул, вставая и жестом приглашая сына следовать за ним. Ллойд поднялся, взял свой обед со стойки и положил его в рюкзак (даже вставая рано утром, у него было не так уж много свободного времени, если он не хотел опоздать на автобус), прежде чем последовать за ним в другую часть вулкана.       Ни Гармадон, ни Ллойд не разговаривали по дороге в неизвестность. Улыбка парня начала немного дрожать; маршрут, по которому они шли, был знаком и свеж в его памяти. “Успокойся”, — ругал он себя в попытке не дать страху поселиться на его лице, когда осознание медленно, но верно приближалось к нему. — “Ты слишком много думаешь об этом. Перестань волноваться”.       Должна быть определённо веская причина, чтобы они шли в хранилище мех.       Гармадон практически плясал от радости, когда зашёл в комнату и остановился возле огромного панорамного окна. Ллойд осторожно последовал за ним, вглядываясь в просторную полугараж-полумастерскую за стеклом. Его сердце сжалось. Внутри он увидел именно то, чего и боялся: двух роботов.       Если быть точнее, он увидел любимого меха своего отца, вокруг которого было разбросано множество различных деталей, а также целое море маленьких роботов с более упрощённым дизайном. На платформе рядом с ним стояла его чуть меньшая копия с открытой проводкой и хаотично расположенными бронированными пластинами. Даже с такого расстояния Ллойд мог видеть искры, когда солдаты Армии Акул приваривали роботу ещё больше зубов. Гармадон ухмыльнулся, похлопав Ллойда по спине.       — Ну, он будет готов не раньше, чем через пару дней, но я не мог так долго держать его в секрете. С прошедшим днём рождения, сынок.       Ллойд был неподвижен и безмолвен. Он не мог оторвать глаз от меха внизу. Он чувствовал, как его вот-вот вырвет с любовью приготовленными блинами. Всё, о чём он мог думать в тот момент, так это о том, что Красный был прав. Ллойд сделал глубокий вдох. Он должен был что-то сказать. Он повернулся к отцу, крепко обнял его и уткнулся ему плечо, чтобы не видеть выражения лица Гармадона.       — Спасибо, — выдавил он из себя, чувствуя, как пересыхает во рту. Он изо всех сил пытался изобразить энтузиазм. — Имею в виду- это просто- поверить не могу- вау.       Отец обнял его в ответ с громким и довольным мурлыканьем, злобно хохотнув.       — Я знаю, наверно, мучительно было ждать так долго. Но ты, наконец, покажешь городу и этим ниндзя из чего ты сделан! — он улыбнулся ему, сверкнув клыками. — Ты будешь чудовищен.

***

      Достаточно сказать, что Ллойд был довольно сильно отвлечён… всем этим. Ему удалось достаточно хорошо изобразить благодарность и волнение, но после он сидел всю дорогу до города в немом шоке. Парень был почти на месте, поэтому он встряхнулся, чтобы мысленно выйти из тумана в голове и вспомнить, что хотел попросить остальных ниндзя о встрече. Он потянулся к отсеку, в котором был спрятан телефон, когда внезапно заколебался... его морской змей подплыл к докам и стал выгибаться, чтобы выбраться на поверхность. Ллойд прикусил губу. Он медленно оторвал руку от неоткрытого отсека и, спотыкаясь, вылез на причал.       Должно быть, он выглядел ужасно. Все его эмоции превратились в… тошнотворное оцепенение; в его мыслях всё ещё был туман, что сильно дезориентировало. Желудок неприятно свернулся в тугой узел. Ллойд больше привык не показывать то, что он чувствовал на самом деле, чем наоборот, но это истощало и лишало желания надевать эту маску. Одно дело — притворяться перед отцом, который, честно говоря, не всегда был самым наблюдательным, но он не мог себе представить, что сможет изобразить обычного себя перед кем-то ещё. О, ну что ж. У Ллойда Гармадона могли бы быть выходные, верно? Это же не будет слишком подозрительно?       Он дотащился до автобусной остановки, пробормотав “Утра” Джину и Брэду. Он рассеянно поднял два кулачка в их сторону, чтобы те не поняли, что эта была неудачная попытка их фирменного приветствия. После его руки обмякли по бокам. Брэд и Джин ничего не сказали, но краем глаза Ллойд мог видеть, как они обменялись растерянными взглядами. Парень нерешительно зевнул, пытаясь выдать своё поведение за усталость, когда к остановке подъехал автобус.       “Хах”, — отстранённо думал Ллойд, садясь на своё обычное место возле окна. — “Кай и Ния сегодня не пришли”.

***

      — Он в порядке? — тихо спросила Ния, всё ещё глядя на дверь, за которую только что выбежал Зелёный.       Кай не знал ответа на этот вопрос. Он прикусил губу, оглядываясь на остальных ниндзя, как будто кто-то из них был менее ошеломлён и неуверен, чем он сам.       — Не похоже, что он просто сбежал, — сказал Белый.       В его голосе звучало лёгкое беспокойство, как это бы воспринял кто-то другой, однако ниндзя знали его достаточно долго, чтобы понимать, что это серьёзная встревоженность.       На пару секунд повисла тишина.       — Должен- должен ли кто-нибудь сходить его проверить? — нервно спросил Синий. — Я имею в виду, прошло уже несколько минут, мы должны убедиться, что с ним всё в порядке...       Кай поймал себя на том, что качал головой.       — Если Зелёный к этому моменту не вернулся, то, вероятно, он просто ушёл, — он глубоко вздохнул. — Зелёный… Зелёный будет в порядке. Сейчас нам нужно составить план.       — Мы действительно собираемся сделать это? — спросил Чёрный.       Теперь он звучал не столько разочарованным или злым, сколько смирившимся.       Кай пожал плечами.       — У кого-нибудь есть идеи получше? — спросил он почти с надеждой. Тишина. — Ладно. Давайте приступим к работе.       Ллойд ходил по школе с той же дымкой, что устилала ему глаза и мысли ещё в морском змее. Он не знал, привлекал ли он внимание. Не знал и не обращал внимания на то, что происходило вокруг него. Обычно Ллойд при любой удобной возможности пытался выставить себя напоказ, однако сегодня парень, молчаливо опустившись на своё место, сидел неподвижно с накинутым на голову капюшоном.       Его мысли бесполезно вертелись в мозгу. Он мог бы попытаться делать вид, что занят, когда его отец будет нападать на город- нет, у него быстро закончатся оправдания. Ллойд мог бы попробовать притвориться, что он плох завоеваниях- нет, так он попросту разочарует своего отца. Что, если... он понял, что учительница зовёт его по имени, вероятно, уже целую минуту. Ллойд поднял глаза, растерянно моргая.       — Не знаю, — пробормотал он, пожав плечами, потому что не услышал вопроса.       Учительница уставилась на него. Может быть, если бы он был кем-то другим, она бы настояла на своём. Как бы то ни было, она вернулась к поискам своей жертвы, которая ещё не отвечала на уроке. “Должно быть, это сложнее, чем обычно”, — заметил Ллойд: сегодня было на четыре свободных места больше.       — Почти всем придётся пропустить школу, — начал объяснять Кай. — Нам нужно оборудовать склад так, чтобы быть готовыми к тому, чтобы не только сдержать о́ни, но и отпустить его, когда придёт время.       — Разве мы не собираемся устроить ему засаду? — отметила Ния. — Если мы просто вырубим его ещё до того, как он начнёт сопротивляться…       — Подумай, что случится, если у него появится шанс это сделать.       Ния поморщилась.       — А. Принято к сведению.       У ниндзя не было точной информации о том, насколько хорошо дрался Ллойд Гармадон: Белый с трудом мог найти официальные записи, где он причинял кому-либо вред, поэтому у них на руках были только слухи. Но Лорд Гармадон был силой, с которой приходилось считаться, поэтому ожидать того, что его сын окажется слабаком, не стоило.       Кай кивнул.       — А ещё нам придётся тащить его сюда. Я бы хотел, чтобы в этом участвовало как можно больше людей.       — Почему не все? — спросил Чёрный.       Кай ухмыльнулся.       — Рад, что ты спросил. Нам нужна приманка.       Обед в школе никогда не был настолько плох. Конечно, большое количество людей в одном с Ллойдом помещении увеличивало шанс обнаружения кем-то того факта, что с ним что-то не так, но с другой стороны? Столовая была одним из немногих мест, где он мог почти гарантированно посидеть в одиночестве. Парень собрал остатки своих сил перед тем, как медленным шагом войти в столовую, окинув ту взглядом. Ученики толпились вокруг столов, выталкивая друг друга при попытке занять удобное местечко; это создавало рябь перед глазами от того в каких масштабах всё происходило, что Ллойд мог наблюдать из-за своего любимого стола.       Парень сел, вытащил свой обед и начал есть. Фактически за столом он был один, если игнорировать тех, кто нетерпеливо пялился на него с другого конца столовой. Чем Ллойд и занимался. Подхалимы, что хотели стать его лакеями; поклонники, от которых можно было услышать перешёптывания и визги, когда парень обнажал клыки во время трапезы… Ллойд ясно дал им всем понять, что произойдёт, если они начнут толпиться рядом с ним, однако это не помешало им сбиться в кучу на границах его личного пространства.       Он потянулся к своему контейнеру с обедом за десертом, когда зацепил когтями маленький лист. Парень приподнял бровь и взял в руки бумажку. Он осторожно развернул её, разгладив слегка помятые края. Записка от отца, в которой тот говорил, что любит его, и желал хорошего дня. В нижнем углу была нарисована маленькая акула. Несмотря ни на что, Ллойд почувствовал, как лёгкая улыбка тронула его губы.       Внезапно он услышал громкий визг: кто-то споткнулся и с силой врезался ему в бок, из-за чего чужой обед разлился по столу, попав и на самого Ллойда.       — …или наживка. Учитывая помешанность Гармадона на акулах, думаю, наживка лучше подойдёт в качестве метафоры-       — Ка- Красный, пожалуйста, — раздражённо сказала Ния.       — Ладно-ладно, — Кай оглядел ниндзя, сделав глубокий вдох. — Итак. Мы все тут уважаем тайные личности друг друга, поэтому мы не будем смотреть на того, кто заманит Ллойда в нужное место. Так что… мне не нравится это спрашивать… но чья личность самая жалкая? Крайне уязвимая? Настолько, что выглядит так, словно расплачется от одного взгляда? Лёгкая добыча?       На мгновение воцарилось молчание. Все взгляды устремились на Синего.       Ллойд обнаружил, что смотрит в испуганные глаза Джея Уокера.       Джей издал невнятный звук — что-то среднее между криком и писком — после чего, спотыкаясь и отползая назад, встал на ноги.       — П-прости! — взвизгнул он.       Ллойд уставился на дешёвый соус от пиццы, теперь размазанный по его толстовке и лицу. Он медленно встал, и Джей широко распахнул глаза, спеша к выходу из столовой. Ллойд покачал головой, снова опуская взгляд на стол, и замер. Коробка с молоком при падении лопнула, и всё её содержимое пролилось на его обед. Тот весь промок, из-за чего еда наверняка была безвозвратно утеряна, но что важнее… записка. Ллойд наблюдал за тем, как на мокрой кровоточащей чернилами бумаге слова расплываются в ничто. В нём вспыхнула ярость. Парень резко обернулся, успев заметить, как Джей исчезает в дверном проёме. Ллойд зарычал.       Он побежал за Джеем. Парень увидел, как несколько человек уже начинали вставать, и, остановившись, бросил им резкий предупреждающий взгляд. Он и сам справится. Ллойд снова кинулся бежать, когда те ученики обратно сели на свои места. Парень проигнорировал учителей, кричащих ему вслед, когда он выскочил в коридор. Кончик оранжевого шарфа скрылся за углом, и Ллойд бросился за ним.       Парень был готов отдать Джею должное: он действительно был быстрым, будучи напуганным. Он оставался в поле зрения Ллойда, но при этом был далеко настолько, что казалось, будто вот-вот ускользнёт. Погоня быстро вывела их из школы. Может быть, в какой-нибудь более удачный день, Ллойд прислушался бы к своей интуиции, предупреждающей о том, что что-то было не так, но в тот момент? Эта отвлекающая ярость была тем, в чём он отчаянно нуждался. Ллойд жаждал расплаты.       — Мы бы никогда не догадались, — в неубедительной попытке успокоить сказал Чёрный, похлопав по плечу Синего, который закрыл лицо руками.       — Как только Ллойд окажется на позиции, мы атакуем. Синий, ты уходишь, переодеваешься и присоединяешься к нам в перенесении Ллойда на склад. Есть вопросы?       — Ву это не понравится, — заметил Белый.       — Это не вопрос. К тому же, проще просить прощения, чем разрешения. Я имею в виду, что мы, вероятно, получим лекцию или что-то в этом роде за похищение его племянника, но он не может быть слишком зол на нас, из-за того, что мы спасли город.       — Зелёному это понравится ещё меньше.       Кай заколебался.       — …он смирится с этим. Рано или поздно. Опять же, мы... мы спасаем город. Я знаю, что он всегда пытается поступать правильно, но если так будет продолжаться, пострадают все. Включая нас, кстати. Я не хочу знать, что Гармадон сделает с нами, если победит. Я бы лучше спас Зелёного, чем Ллойда Гармадона. Все со мной согласны, да? — четыре кивка. — Отлично. Тогда план готов.       Ллойд продолжал бежать, пока это не начало надоедать. Он стал замедляться спустя пару минут; не столько потому, что устал, сколько потому, что он не был уверен, что ловить Джея действительно стоило того. Этот парень уронил на него свой обед, что не так уж и важно, испортил записку отца, что было важно, однако… несколько минут погони — не слишком ли? Может, страха было более чем достаточно для наказания за то, что, вероятно, было случайностью. Репутация Ллойда не упадёт, если тот сейчас повернёт назад.       Парень завернул в переулок, планируя дать Джею замечательную возможность пробежать ещё квартал или около того, и остановился. Переулок был пуст. Либо Джей разогнался настолько, что ему, наконец, удалось сбежать, что казалось невозможным, поскольку он и так, бежал, словно спасая свою жизнь- либо он забрался на стену, что казалось ещё невозможнее для какого-то случайного парня. Чужой шарф кучей валялся на земле посреди переулка.       Ллойд медленно зашагал вперёд. Он огляделся по сторонам, приближаясь к шарфу, и навострил уши, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку относительно происходящего. Парень остановился и присел, поднял ткань и принюхался. Хах. Странно. Из-за шарфа в воздухе в основном был запах Джея, однако можно было уловить и запах Кая, словно тот был совсем рядом-       Что-то на крыше заскрежетало. Ллойд резко поднял глаза. Четыре цветных пятна приземлились рядом с ним и, прежде чем парень успел среагировать, острая боль пронзила его и-       Мир погрузился во тьму.