I see your feelings

      Хан Джисон никогда бы не подумал, что когда-нибудь свяжет свою будущую жизнь с глухим человеком. Это никогда даже не приходило ему в голову, не снилось во снах. Он и не задумывался о таких людях, можно даже сказать, не знал, что они существуют, живут где-то рядом и тому подобное.       Он был самым обычным парнем, который учился на удовлетворительные, но не отличные оценки. Он не был помешан на учебе или чём-то ещё, не стремился заводить отношения ни в школе, ни в универе. Ему это просто было не нужно.       С самого детства Джисона хвалили за умение красиво рисовать, хоть он так о себе и не думал, поэтому выбор профессии пал на художественное направление. Ему оставалось только радоваться тому, что родители не стали как-то препятствовать и навязывать свой собственный выбор для будущего сына. Хан поступил на дизайнера в местный, не самый дорогой, не самый продвинутый, и средний по всем параметрам университет.       Одного он не знал об этом образовательном заведении. Оно единственное в городе специализировалось на глухонемых людях. Этот факт как-то раскрыл ему его сосед по комнате и по совместительству новый лучший друг — Ли Феликс, крайне дружелюбный и милый парень. Новая информация никак не влияла на жизнь Хана до одного момента.       На протяжении месяца Джисон стал замечать в стенах университета одного симпатичного паренька с бирюзовой челкой, в некоторых местах переливающейся в синий и фиолетовый. По правде сказать, помимо него Хан замечал и кучу других интересных личностей, но этот парень его особенно манил. То как тот двигался, улыбался было притягательным. Даже, взгляд его казался особенным, волшебным, не таким, как у других.       Джисону не составило труда понять, что привлекательный незнакомец глухонемой, ведь тот постоянно общался, используя язык жестов с другим парнем, видимо, близким другом, с которым они почти всегда ходили вместе. Хан несколько раз встречался взглядом с этой парочкой. Друг бирюзового мальчика даже как-то помахал ему, чем вызвал на лице Джисона глупую и смущённую полуулыбку.       Друг бирюзового был редкостным красавцем с длинными черными волосами. Он часто собирал их в хвостик, видимо, для удобства. Но несмотря на его объективно красивую внешность, он никак не цеплял Хана, не вызывал в нём бурю эмоций, любопытства, как это делал другой.       Хан жил своей жизнью, только при случае посматривая на парня, который так цеплял его. Он был для него недостижимой звездой, при одном только взгляде на которую поднимается настроение. Ему казалось, что они никогда и не пересекутся, пока в один из дней преподаватель дизайна и рекламных технологий не привлек весь их курс к созданию всеобщего проекта. Они должны были разрабатывать и создавать его после пар на протяжении часа с понедельника по пятницу.       Одни только эти слова заставляли чувствовать усталость и неимоверно раздражали, но отказаться было невозможно, так как баллы за работу были очень важны и составляли двадцать процентов от оценки за семестр.       В первый день Джисон, полностью вымотанный, с пустыми глазами зашёл в этот злосчастный кабинет, и вдруг увидел его. Хана будто прошибло током. Парень на несколько секунд завис у входной двери, не веря собственным глазам.       Тот самый незнакомец с бирюзово-синей челкой сидел на диване, которых было всего два, и что-то листал в телефоне. Рядом с ним комфортно расположился тот самый длинноволосый друг, который на языке жестов говорил что-то девушке, стоящей рядом.       Сказать, что Джисон удивлен, это ничего не сказать. Он не знал, куда себя деть, что делать. Его мучало множество вопросов, а главный из них звучал так "Какого фига?".       — Привет всем, — поздоровался он, как можно спокойнее, хоть внутри ему и хотелось кричать.       Люди так же неловко улыбаясь ответили ему и кто-то из них позвал его подойти ближе и не стоять в дверях. Краем глаза, Хан заметил, что привлекательный парень никак не отреагировал на его приветствие, так как всё ещё был занят гаджетом. В отличие от своего друга. Тот же впился любопытным взглядом в Джисона, чем вызвал неприятные мурашки по всему телу.       К такому его жизнь не готовила. Он не знал, как реагировать на их встречу. И лучше бы Хан в тот момент вообще перестал думать, потому что его мозг уже вовсю начал бить тревогу о том, что ему придется как минимум месяц работать с этими людьми, а прятать эмоции у него, мягко говоря, выходило не очень.       Когда Джисон все же сделал несколько шагов вперёд, длинноволосый встал со своего места и остановился прямо напротив него.       — Привет, я Хван Хёнджин, — начал он, произнося каждое слово со странным акцентом и ударениями, да ещё и так громко, что это резало по ушам.— Заранее извиняюсь за то, как я говорю. По-другому не могу, потому что плохо себя слышу.       — Хан Джисон, приятно познакомиться, — отвечая на рукопожатие, сказал он. — Если... ты плохо слышишь, то как же ты понимаешь, что я говорю? Мне тоже нужно кричать?       — О, я умею читать по губам, не переживай, я пойму даже шёпот, — с озорной и гордой улыбкой сообщает ему парень, и оборачивается, когда сзади него возникает "бирюзовая чёлка" и толкает Хвана в бок. — А это мой друг Ким Сынмин.       В груди Джисона зарождается надежда на то, что Сынмин так же умеет читать по губам, и они смогут хоть немного пообщаться или даже подружиться, но слова Хёнджина ломают и без того крошечную надежду на мелкие кусочки. — Он полностью глухой, поэтому можешь попросить меня, чтобы я мог передать ему твои слова, хорошо? Или же обменяйтесь контактами. Садись с нами, пока не пришло больше людей и все самые удобные места не заняли.       Джисон кивает полностью смущённый внутри, но слава богу только чуть красный снаружи, присаживается справа от Сынмина так близко, что иногда их коленки стукались друг об друга, заставляя Хана вздрагивать. Даже его имя звучало очень красиво, будто кусочек загадочной песни с лиричным текстом. Жаль, тот никогда не сможет услышать его сам...       Пока Хан старался оглядываться вокруг, чтобы не пялиться на красавчика рядом, один из ребят начал руководить процессом. Они не устраивали голосований, потому что никто не рвался в лидеры, что в какой-то степени было к лучшему. Большинство сейчас активно обсуждали этапы будущей работы, распределяли обязанности.       Джисон позволил себе бросить ещё один взгляд на Сынмина и заметил, что тому было совершенно до лампочки на происходящее. Оно и понятно, он ничего не понимал. Наверно, позже Хёнджин ему всё объяснит.       В какой-то момент кто-то потянул Хана за краешек штанов, затем ещё раз. Он уже просто не смог проигнорировать подобное поведение и обернулся. Сынмин, увидев его недоумевающее лицо, так мило заулыбался, что теплый комок в груди Джисона затрепетал как никогда прежде. Хан словил небольшую панику. Он ущипнул его одежду в ответ, и комично состроил выражение, будто бы ничего не делал.       До самого конца первого часа работы они не переставали подшучивать друг над другом. Хёнджин наблюдал за этим с лёгкими улыбками, но ничего против не говорил. Они будто бы понимали друг друга без слов или жестов. С этого и началось их общение, их будущее.       Джисон уже не чувствовал былой неуверенности, и напросился к Киму в друзья. Они стали часто переписываться. Это стало самым удобным вариантом общения, но и он был не без изъянов, скажем так. По причине того, что Сынмин вообще не может слышать, он не знает значение некоторых слов. Точнее он может понять их на языке жестов, но как они пишутся — нет. Поэтому их переписка иногда прерывалась, ведь парень время от времени пропадает на несколько минут, чтобы спросить какое-то слово у Хëнджина, а тот объяснял ему по видеозвонку.       Каждый раз во время создания проекта, который в итоге оказался огромной картиной, они молча отбирали друг у друга вещи, толкались. Ребята работали медленно, с неохотой, но уже был заметный прогресс. Один раз они не удержались и стали оставлять маленькие мазки на лицах "противника", из-за чего Хван продолжал делать им замечания, но в конце концов сдался, потому что они могли разрисовать и его.       — Научи меня языку жестов, — обратился как-то Хан к Хëнджину.       Старший посмотрел на него с удивлением, а затем понимающе улыбнулся.       — Конечно, но ты уверен, что сразу не бросишь это дело?       — Уверен.       Теперь, кроме одного часа после пар, Джисон ещё и зависал в комнате парней под предлогом учёбы, и мог втихаря любоваться Сынмином.       Ким был довольно популярен, не раз Хан видел как с ним пытаются контактировать не только глухонемые, но и слышащие люди. По этим причинам, Джисон и не думал признаваться тому в своей симпатии. Ему хватало дружбы, и почти каждодневных встреч. Казалось совершенно невозможным, что Сынмин когда-нибудь посмотрит на него в романтическом плане.       — Отдай! — весело потребовал Джисон и потянулся за вытянутой над его головой рукой, в которой теперь были зажаты ключи. Пользуется ростом, что б его.       Сынмин в шутку запер её и уже больше пяти минут не давал выйти. На просьбы Хана выпустить его тот только махал головой и продолжал ухмыляясь из-за удавшейся шалости.       — Сынми-и-н.       Джисон знал, что тот не понимает большие предложения, но подобные слова и собственное имя он уже мог отличать по губам.       Ким перестал махать рукой, потому что положил металлическую связку на верхушку шкафа, а стул который стоял рядом и мог как-то помочь другому в преодолении препятствия, отодвинул и сразу сел на него.       Хан правда пытался подпрыгнуть до них, но, когда во время четвёртой попытки ударился об стену, то отбросил эту идею.       — Алло, Феликс, забери меня от сюда, Сынмин не выпускает меня... Я говорю серьёзно, не смейся, — проговорил тот в трубку, тоже пытаясь сдержать смех.       Его друг сказал, что скоро будет, поэтому Хан решил сменить тактику и попытался столкнуть парня со стула. Его слабенькие ручки не могли справиться с этой задачей, поэтому младший просто сел на его колени.       — Ты играешь не по правилам, — упрекнул он Сынмина, прекрасно понимая, что тот не поймёт.       Сынмин хихикнул и, смотря из-под густой чëлки, глазами полными надежды, вдруг показал жестами столь желанное Ханом предложение.       "Ты будешь со мной встречаться? "       И Джисон ответил жестом "Да".