Сигарета дотлела до фильтра,
Но Нил Джостен не сделал ни одной затяжки.
Его глаза устремлены вдаль,
Он нуждался не в никотине.
А в едком дыме, который напоминал о матери,
О ее улыбке, о ее серебряной гриве,
О ее теплом объятии и ласковом голосе,
О матери, что ушла слишком рано.
Он пытался заполнить пустоту внутри
Дымом, что тянется вверх, растворяясь в воздухе,
Словно пытаясь дотянуться до небес
И достичь ее, хотя бы на мгновение.
Сигарета дотлела до фильтра,
Но Нил Джостен остался неподвижен.
Он вдыхал в себя воспоминания и тоску,
Пытаясь уловить запах ее присутствия.
И в этом едком дыме он находил утешение,
Смешанный с горечью и сладостью прошлого,
Которое он нес в себе как священный артефакт,
Напоминание о том, что она всегда с ним.