Привет из прошлого.

Прохладный, зимний ветерок игриво переплетал, да развивал светлые, столь похожие на тот же снег локоны. Очередной побег с родительского дома. Нет. Между ними не состоялась крупная ссора. Всё дело в том, что Коле совсем не спалось. Проживая на первом этаже старенького, пятиэтажного домишки, блондин уже не раз сбегал посреди ночи прямиком с окна, дабы не поднимать шум. Родители привыкли к этому, пусть порой и не упускали шанса упрекнуть, видя сонное или же болезненное состояние сына. Николай с самого детства рос активным мальчиком и просто не мог сидеть на месте. Об этом знал абсолютно каждый. Даже соседи. Вернувшись в Санкт-Петербург около года назад, Гоголь сразу же обзавёлся множеством знакомых, да приятелей. Поступив в театральный колледж, Николай уловил всю простату. Ему не составляло никакого труда это самое обучение. Наоборот: удовольствие. Там его сразу запомнили способным весельчаком. Кто любил, кто презирал. Да вот куда чаще парень слышал отзывы в сторону своей внешности. Сами посудите: длинные волосы, крашенные чёрные, красные ногти. Стиль одежды, подведеные карандашом глаза. Он буквально словно кричал о том, чтобы на него обратили внимание... И оно правда так. Коля всегда любил большие компании, любил ловить на себе взгляды, наблюдать за эмоциями. Это чертовски волнующе. Только вот, в последние дни его настроение, словно качели, сводило подростка с ума. Он жаждал уединения, желал обдумать всё, что касается его нынешней жизни. Хотел быстрее выпорхнуть из этого гнезда, найти постоянную работу... Да и снять небольшую квартирку поодаль семейного дома. Этот прохладный ветерок отрезвлял мысли, а свежий воздух предавал больше уверенности, восполняя его вечное, словно кислородное голодание. Коля даже и подумать не мог, что в один раз его столь нагло прервут. Это, право, было чертовски больно. Наткнулся блондин на не самую благополучную местность в одиночку. Все его предыдущие побеги состоялись в компании товарищей, чего сейчас, конечно же, не произошло. И в этом было только его вина. Слыша что-то о своей внешности, о времени, родителях и деньгах, Гоголь до последнего старался укрыться от любых побоев. Идиот. Даже кошелька с собой банально не взял, дабы сунуть этим уродам и отправить куда подальше... Местные хулиганы сменяли друг друга чуть ли не ежедневно. Скольких вовсе задерживали копы? Как часто? Ощущение, словно абсолютно все свободно перемещались из раза в раз. Их не становилось меньше. Оставшись на едине с своей трагедией, блондин пытался подняться, откашляться от крови, дабы банально позвать на помощь, но ничего у него не выходило кроме сдавленных, хриплых и тихих стонов. Казалось, что ему разом сломали все ребра... Он ужасно был напуган и растерян. Ждал их возвращения... Но даже понять не успел, как глаза сомкнулись и сознание покинуло его в несколько мгновений. Ужасный холод и боль тут же утихли, уступая место безразличию и прострации. И в этот самый момент Фёдор замечает лежащий силуэт, только возвращаясь домой. Знает же Достоевский, что наблюдают за ним с окна пара тёмных, игривых, внимательных глаз. Не беспокоится за свою безопасность, ибо та компания уже явно далеко была отсюда, на что указывает тишина и брошенные неподалёку, пустые стеклянные бутылки. Узнаётся ему в страдальце некогда лучший друг, а брюнет лишь млеет. Вызванная Дадзаем полиция осталась так же на шатене, пока Фёдор с трудом взвалил тело на свою спину. Дорога до дома предстояла тяжёлой, но всё же интересной. *** "Обидчики" блондина были взяты и наказаны. Но вот вещи Колины, увы, оказались потеряны.