Осколки

Что же такое ненависть? Это интенсивное, отрицательно окрашенное деструктивное чувство, отражающее неприятие, отвращение и враждебность к объекту ненависти. Обычно, оно вызывается какими либо действиями объекта ненависти, а иногда, просто достаточно увидеть Торпа, что бы начать ощущать это прекрасное чувство. — — …Но это не повод злиться. Расскажи, почему ты так относишься к своему однокласснику. Валери Кинботт уже 20 минут пытает Уэнсдей. Она конечно любит пытки, но не такие. — Он просто меня бесит. Аддамс нервно сглатывает. — Уэнсдей, это не повод для того что бы подкладывать к Ксавье в портфель тараканов. — А для меня это отличный повод. — Родители тебя отправили в Невермор что бы ты нашла друзей, а не врагов которых у тебя и так полно. Кинботт мягко улыбнулась и отвела взгяд на настенные часы, которые уже показывали 14:00 — Я отсидела сессию, думаю, это достижение появиться в моём списке. Девушка откинула чёрные косы за спину и вышла из кабинета. — Pov: Уэнсдей Чёрт бы побрал Уимс. В школе Нормисов меня за такое максимум отправляли в кабинет для непослушных детей, что было для меня радостью. Какое ей вообще дело до наших с Торпом вражеских отношений? Чувствую, что следующая партия мадагаскарских тараканов окажиться у Уимс в рабочем столе. И почему на приём психолога отправили именно меня, а не этого идиота, который поставил мне подножку на дне благословения? — О чём думаешь? Улыбка Ларисы ответила автомобиль настолько, что я зажмурилась. — О не справедливой жизни. Женщина уверенно ведёт автомобиль. — И чем же тебя не устраивает твоя жизнь? Тем что ты сама нарываешься на клочья? Она усмехается. — Решили провести мне терапию в подарок ко дню рождения? К слову, я их не праздную. Хотя стоило бы, ведь это день который подвоит меня на шаг ближе к смерти. Уимс стиснула зубы и уже хотела что то сказать, но в голову не пришла ни одна мысль. Мы ехали в тишине ещё двадцать минут, пока за горизонтом не показались ворота академии. Надеюсь, что за следующие пять минут не прозвучит ни одного упоминания о Торпе, иначе я отрежу себе оба уха, замарав светлый салон машины.

—

Но не только одна Уэнсдей испытывает подобную ненависть. Аякс Петрополус ещё с самого начала 7 класса издевается над бедняжкой Энид, которая так в него влюблена. Был случай, когда на обеде он ей прелипил к волосам клубничную жвачку. Но не смотря на то, что она так идеально смотрелась на розовых прядках Энид и так хорошо сливалась с ними, Синклер это не понравилось. Но её месть была так же сладка как и та жвачка. На перемене, она пробралась к нему в комнату и подложила сигареты под подушку. Тогда, его сосед зубрила, который в тоже время был оборонем с хорошим нюхом сдал его. Ну как его. частично. Ох, видели бы вы его лицо, когда Уимс отчитывала его перед всей школой. И видели бы вы лицо Энид, когда он превратил её временно в камень, да ещё и у фонтана. Помимо этого он вставил ей в руки табличку, с надписью «Я уродка». Сказать что Энид было обидно, это тоже самое что сказать ничего. Она потом ещё на протяжении полтора года подсыпала ему снатворное в чай, что бы после этого окунуть его лицом в тарелку с супом. А самое интересное то, что его лучший друг Ксавье Торп, который тоже любитель поиздеваться над девушками. В этом семестре он выбрал новенькую Уэнсдей Аддамс. Вообщем, они с Энид как сплетённые нитью. Вот только одна из них любит всей душой своего обидчика, ведь " бьёт — значит любит», а другая всеми силами ненавидит и пытается сделать так, что бы он навсегда запомнил свою смерть.

—

—… Вот именно поэтому цветки орхидеи так быстро растут. Урок Торонхилл как всегда скучен. Уэнсдей прошла эту программу уже в семь лет. Пока она объясняет, Энид жужжит у Аддамс под носом, но та из всего этого разбирает только «Представляешь?» — Уэнсдей? Ты меня слушаешь? — Энид, я понимаю что ты уже живёшь завтрашним днём. Да и не только ты, все. Что? Что будет завтра? — Что завтра за день? Как обычно, в холодном тоне произносит Аддамс. — Бал. Поясняет Мерлин и звенит звонок. Она успевает только сказать о том что домашнего задания не будет. Уэнсдей переводит взгляд на предмет её раздражения, и наблюдает как он нагибается для того что бы положить в сумку скетбук. Открывается великолепная картина на его рану. Она, естественно из за своего любопытства решается спросить. — Что это? Художник с удивлением выгибает бровь, и поняв о чём говорит девушка закрывает рану галстуком — Поранился на фехтовании. С каких пор ты интересуешься? — Что бы не думать о бале, мне приходится идти на крайние меры Она разворачивается на 180 градусов и уже шагает к выходу из теплицы, как слегка хриплый голос доноситься позади неё. — А ты идешь на бал? Она развёрнута к нему спиной, но чувствует как его губы расплываются в широкой, абсолютно нелепой улыбке. — Я лучше воткну иголки себе в глаза, и тебе заодно тоже. Она поправляет подол юбки и выходит из теплицы громко захлопнув массивную, дубовую дверь. Шаги ещё несколько секунд слышаться за пределами теплицы, но вскоре затихают.