воскрешение чувств

  "Моя милая Маша. Пишу тебе из своего загородного дома, чтобы узнать, как ты. Я часто срываюсь сюда, чтобы вспомнить о тебе, как мы проводили время вместе.   Лилии, за которыми ты так любила ухаживать, всё ещё растут здесь. Но они уже не такие яркие без твоей любви и заботы.   Я тоже усыхаю. Мне не хватает тебя. Надеюсь, ты ответишь хотя бы на одно письмо и приедешь ко мне. Я буду ждать тебя здесь, пока не умру. Навечно твой граф Попов А.С." *** Это был очередной пасмурный день. Изредка с неба срывались мелкие капли дождя, ветер тихо завывал в верхушках деревьев, заставляя их сонно покачиваться и срывал жёлтые листья. Осень. Пейзаж горел яркими огненными красками, а небо вгоняло в тоску своей серостью. — Октябрь в этом году не такой дождливый, — подал голос кучер, — На этот раз не застрянем в лесу. Граф усмехнулся вместе со своим слугой. В прошлом году, когда они ездили в загородный дом графа, им не повезло застрять посреди леса в грязи. Пришлось в тот день графу пройти оставшийся путь пешком, чтобы отослать других слуг к кучеру Ивану, а самому, наконец-то, отдохнуть. Этот год выдался беспокойным для графа в моральном плане и он захотел пораньше сорваться на природу. Обычно, он приезжал в конце октября, дабы насладиться последним месяцем осени и провести зиму здесь, подальше от всех. Но в этом году всё слишком надавило на него. Не сломило, он успел заранее доделать все дела, чтобы пораньше уехать от всех и всего. Всё получилось, но на душе осела какая-то тоска... — Приехали, граф! Карета плавно остановилась и мужчина с лёгкой улыбкой вышел из неё. Запах леса тут же пробрался в нос и наполнил лёгкие своей свежестью. Слуги поприветсвовали своего хозяина и принялись разгружать вещи. Граф проследовал в беседку, сел там за столом и принялся созерцать любимый сад. Старенькая служанка пока принесла графу чай. Он не сразу заметил её, потому что засмотрелся на девушку, что убирала листву в саду. — Дуня, — обратился к старушке граф, — Кто эта девушка? — Ты, государь Арсений, видать от дороги ещё не отошёл, — усмехнулась женщина, — Это ж Маруся наша! Так общаться с графом можно было только ей. Она была его нянькой в своё время и стала ему второй матерью. — Мария Венцова? — удивился Арсений, — Так она же русая была... — Батенька у неё зимой в проруби сгинул. Андрей Венцов, помнишь ли? Чернявый, как цыган, но глаза зеленющие, словно травушка по весне. — А-а-а, помню-помню. Я же ещё приезжал тогда на неделю... Дуня кивнула, наблюдая, как граф потихоньку вспоминал. — Долго переживала, из комнаты не выходила. А как вышла, — старушка заохала, — Волосы-то у неё раньше были словно солнце летнее, а за месяц почернели. Попов очень удивился этому. Он где-то уже слышал про это, но не мог вспомнить объяснение. Да и сейчас это было ни к чему. — Она и раньше была очень на папеньку схожа, а теперь вообще одни в один. Арсений кивал и продолжал смотреть на девушку. Из-под платка алого цвета проглядывалась чёрная, словно смола, коса. Когда девушка обернулась, граф чуть не подавился чаем, который решил отхлебнуть, пока слушал Дуню. Прошёл всего год, а из маленькой девочки Машеньки она превратилась в девушку. Не иначе, как Мария.  Все её любили. Другие слуги звали её Марусей, только отец звал её "Машуня". Тогда это отпечатолось в голове графа и он понял, что отцовская любовь проявляется даже в обычном обращении. — Засмотрелся никак, Арсений? — усмехнулась под ухом старушка. — Она быстро выросла, — пробормотал мужчина, вытирая салфеткой чай с губ. — Выросла, государь, — согласилась Дуня, — Не только внешне, но и умом выросла. Не повезёт её мужу, больно умна и остра на язык девчонка. — Ты меня заинтриговала, — улыбнулся граф, — Она же была всегда тише воды, ниже травы. — Плохо ей тут было без папеньки. Раньше хоть он её защищал, а тут самой пришлось выкручиваться. Вот и ощитинилась на всех. — Прямо на всех? — Дразнили её. Раньше втихую, а как Андрюшка погиб, так в открытую стали. Но она держится. Хоть плакать по ночам перестала. Старушка потихоньку поднялась со скамейки, тихо бурча на других девок, что дразнили брюнетку, и взяла поднос в руки. — Вечереет, государь. Пойдём в дом, там уже камин зажгли и ужин готовят. Тебе отдохнуть надо. Граф кивнул и снова посмотрел в сторону сада, но Маши уже там не было. Пока он говорил с Дуней, она уже сгребла листья и ушла помогать в доме. *** Попов сидел в своём кабинете. За окном уже царствовала ночь, рассыпав серебряные звёзды по небу. В доме было тихо. И эта тишина вроде была желанной для него, а вроде всё больше давила на голову. Нужно было отвлечься. Граф спустился по лестнице в зал, где у него были шкафы с книгами. Лучше почитать, чем думать обо всём, что произошло за этот год. Возле одного из шкафов он заметил небольшой силуэт и насторожился. Воры? — Кто ты и что здесь делаешь? Силуэт тихо ахнул и отскочил в сторону от мужчины. Арсений нахмурился, пытаясь вглядеться в темноту. — Простите, государь, — послышалось от силуэта и неизвестный вышел на свет, — Просто вы разрешили брать мне книги почитать, а днём я работаю... Это была Маша. Её кожа светилась серебром, хоть огонь и давал тёплое освещение, глаза она опустила стыдливо в пол, а тонкие девичьи пальцы сжимали перед грудью какую-то философскую книгу. — Нравится философия? — улыбнулся граф. — Да, очень, — девушка подняла горящие глаза на мужчину, а уголки губ дрогнули в попытке улыбнуться. Она была какая-то другая. Не как те светские девушки, нет. Она была более притягательнее, даже в этом синем потёртом сарафане и растрёпанными волосами. Она была более домашней, но в то же время немного дикой. Это он понял, когда попытался приблизиться, а она поспешно сделала маленький шаг назад. — Я вроде не так строг с вами, — начал удивлённо Арсений, — Чего же ты меня боишься? — Простите, государь, — даже голос изменился у неё за год, — Я думала, Вы хотите пройти к полке. Такая неловкая ситуация. Он ведь и правда хотел подойти к ней поближе, а она не хотела пригрождать ему собой дорогу. Сложно было описать, но его потянуло ещё больше. Эта девушка будто заворожила его. Или это всё усталость и моральное истощение просит в нём найти хоть какое-то успокоение? Тогда почему же его сердце нашло это успокоение в ней, с которой они никогда близко не общались, да и вообще он редко её видел. Но теперь, особенно после того, что ему рассказала Дуня вечером, он захотел узнать о ней побольше. Сейчас было бы неуместно спрашивать её о том, как она жила раньше. Да и разговор о книгах ему вести не хотелось бы, этого ему хватает на балах в городе. — Принеси утром в мой кабинет завтрак и чай. Хочу дать Дуне отдохнуть завтра. — Хорошо, государь. Арсений взял незадумываясь первую попавшуюся книгу с полки и быстро удалился к себе. Давно он не испытывал такого волнения, общаясь с девушкой. "Что же это я, как мальчишка! Нет... это всё усталость... мне нужно прилечь..." Граф бросил томик по ботанике на стол, переоделся и лёг в постель, мечтая проснуться завтра и больше не думать о Маше, которая не отпускала его мысли с самого приезда.