Белые лилии, черные вороны

      

Четвертому сыну дал Творец имя Асвар. Он был огромным рыжим волком, чья пасть могла поглотить даже солнце. Скорости и силе его уступали все остальные боги, а острые зубы могли прокусить земную твердь, если он того хотел.

Пятый сын получил имя Явор. Величественной четырехглазой рысью он бесшумно ступал по землям этого мира. Правые его глаза, ярко-желтые, отражали солнечный свет, левые же, бледные и почти белые, свет луны и звезд. 

Шестой была дочь Шантим. Казалась она самой хрупкой из богов, но всеми считалась самой красивой: сквозь ее полупрозрачные крылья мотылька, словно через стекло, проникал свет и окрашивал землю в разные цвета.

И седьмого сына Творец назвал Файз. То был огромный ящер-саламандра, предпочитающий жить под поверхностью земли. Его исписанный цветными линиями хвост сверкал тысячами огней в темноте подземного мира краше солнечного света.

Отрывок IV из сказания 

о сотворении мира и его погибели

      Сенрад знал дорогу от “Разбитых бутылок” до своей таверны наизусть, знал даже количество шагов, но сейчас ему казалось, что этот путь стал длиннее в несколько раз. Как он ни старался зажать рану на плече, кровь все равно не останавливалась. Голова начинала кружиться, способность концентрироваться на шагах и биении собственного сердца то и дело терялась. В те моменты, когда сознанию возвращалась былая ясность, колдун думал лишь об одном: он дойдет до таверны и найдет спасение потому, что в нем божественная кровь и он сильнее и выносливее всех остальных. Прямые наследники богов всегда самые сильные. Божественная кровь и собственное упрямство — эти две вещи всегда помогали ему выжить, значит, помогут и сейчас.       Он не заметил, как взволнованно вскочил Ателард, увидев вошедшего в таверну брата, едва держащегося на ногах; не обратил внимания на то, что едва не упал, спускаясь по лестнице в подвал, чудом ухватившись вовремя за стену; не слышал ничего из того, что его спрашивали пытающиеся помочь люди. Знал лишь, что бездумно отталкивал всех, кто приближался, потому что с каждой секундой сердце билось все медленнее. Мысль о том, что ему надо добраться до темной служительницы, подавляла все остальные разумные мысли, оставшись единственным инстинктом. Последним оплотом чего-то стоящего в ускользающей жизни.       — Ты… Ты. Подойди сюда. — Колдун облокотился на прутья решетки, не ощущая холода от металла. Казалось, что оно было теплее его тела.       Вряд ли его голос звучал громко и хоть сколько-то убедительно, но это не было нужно. В какой-то момент Сенраду даже показалось, что он и вовсе ничего не произносил, но девушка напротив встала и медленно подошла ближе. Темные волосы коснулись тыльной стороны его ладони, когда она попыталась рассмотреть его плечо.       — Ты ранен.       Констатация этого факта на пару секунд вернула колдуна в реальность. Боль, которую он почти перестал уже чувствовать снова дала о себе знать; он сжал челюсти и едва слышно сказал:       — Исцели.       Ему показалось, что она усмехнулась; это прозвучало звонко и где-то совершенно близко, но улыбка на ее губах так и не появилась. Точно ли это была она, а не сам Сенрад?       — Готов податься в служители Бирен Халет ради спасения? — ее пальцы оплели стальные прутья прямо над руками Сена.        — Нет. Просто исцели.       — Услуга за услугу. Ты должен знать цену.       Сенрад все пытался сконцентрироваться на ее голосе, увидеть в темно-синих глазах девушки тот страх и благоговение, что видел обычно у других, но не нашел ничего из этого. На долю секунды его это испугало: люди всегда делали то, о чем он их просил, потом что были движимы определенными чувствами. Если ему нечем надавить на нее, то получит ли он помощь, станет ли она безропотно повиноваться ему?       — Он ничего не сможет заплатить, если умрет сейчас.       Это уже точно сказал не Сенрад. Голос звучал откуда-то со стороны, и колдун едва повернул голову, чтобы посмотреть на говорящего. Увидел обеспокоенный взгляд Ателарда, который через мгновенье рискнул подойти ближе и коснуться его руки. Сен прошипел что-то вроде "не трогай меня". Присутствие брата снова напомнило ему о чем-то давно позабытом, но он не стал зацикливаться на этой мысли, и лишь зажмурился на несколько секунд, отгоняя тошнотворное чувство беспомощности.       — Услуга. За. Услугу. — Вновь упрямо повторила девушка, переводя синие глаза на Ателарда. Ее голос прозвучал грубовато и, кажется, даже со злостью. Но, вероятно, Сенраду это лишь почудилось. Сознание плыло, превращая окружающий мир в череду бессвязных событий и постоянно движущихся предметов.       — Оставь услугу. Потом сочтемся, ведьма, слышишь? — старший Кристо вновь привлек ее внимание, и девушка чуть улыбнулась, опуская теплую ладонь на его намертво вцепившиеся в прутья решетки пальцы.        — Ладно. Идёт. Ты будешь мне должен.       Девушка потянулась ладонью к его лицу, коснулась подбородка и чуть притянула к себе. Ее дыхание ощутимо коснулось его губ, но Сенрад знал, — не видел, но лишь почувствовал, что с этим вдохом получил что-то еще: бушующую, живую, пробирающую до костей энергию, что прошлась по его телу парой волн и сконцентрировалась в районе полученной раны. Боль ушла почти сразу, но колдуну потребовалось время, чтобы позволить себе отпустить руку и посмотреть на покрытое кровью плечо. Сквозь порванную ткань куртки он заметил, как переплетения золотистой магии залечивают порез, за считанные секунды не оставляя от него и рубца.       — Твою ж мать, — пробормотал он. — Все-таки сработало.       Сенрад даже не обернулся назад, чтобы взглянуть на брата, потому что и так знал его реакцию. Ателард сейчас закатил глаза, шумно выдохнул (это колдун услышал), попытался унять дрожь в руках и захотел как следует ударить Сена за то, что тот опять во что-то влез и едва не умер. Ну вот, так и есть — мужчина почувствовал ощутимый толчок по здоровому плечу и чуть усмехнулся тому, что  смог устоять на ногах после этого.       Он все еще чувствовал слабость, но головокружение и тошнота прошли. Ему не хотелось  думать о том, как именно сработали чары темной служительницы; ему хотелось лишь поскорее подняться наверх, выпить полную кружку какого-нибудь крепкого пива и завалиться спать. Спутанность сознания от потери крови ему не нравилась, но тот же самый эффект от алкоголя был бы как раз кстати. Но все оказалось не так просто. Стоило Сенраду сделать шаг в сторону выхода, как в грудь ему уперся наконечник трости брата.       — Не так быстро. Ты… Ты снова это сделал.       — Я не понимаю, о чем ты. — Сен пожал плечами.       — Снова чуть не умер. В который, сволочь ты такая, раз. И после этого ты спрашиваешь, почему мне приходится постоянно за тобой следить.       — Да брось, Ларди, — он оттолкнул от себя трость и попытался рассмеяться, но вышло хрипло. — Все ж нормально. Я знал, что делаю. Как и всегда.       — Ты даже не был уверен, Сенрад, что она и правда из темных и сможет тебя исцелить.       Ателард кивнул в сторону девушки, что с таким любопытством следила за их разговором. Сенраду не хотелось признавать того, что последние слова были правдой. Он шел сюда потому, что это было единственной надеждой на спасение, но, это действительно так, лишь надеждой.       — Кто еще сможет спасти от ядовитой магии, как не одна из великих целительниц Бирен Халет?        Широкий и явно отвлекающий внимание Ателарда жест был направлен на девушку. Та быстро встрепенулась и кашлянула, прерывая затягивающийся разговор.       — К слову, — она обратилась к Сенраду. — Выпускай меня.       Тот замер на несколько секунд. Приказной тон какой-то ведьмы показался ему неправильным, и он поспешил вернуть себе контроль над ситуацией.       — С чего бы это? Мне куда больше нравится, когда ты сидишь в клетке.       — Я могу счесть любое твое действие за услугу, которую ты мне теперь должен. И если ты ее не выполнишь, Сенрад, — она негромко прошипела его имя, что с пару мгновений назад услышала в разговоре, и сделала шаг назад от решетки, не сводя с мужчины взгляд. — Ты умрешь.       Он не захотел ей верить. Усмехнулся надменно, как и обычно, и пошел в сторону выхода. Непозволительно было бы позволить себя шантажировать; Кристо всегда выходил победителем, ни на чьих условиях не играющим. Однако…       Скрип открывающейся клетки заставил его остановиться.        — Во-первых, мы еще не закончили разговор, дорогой брат. У меня все еще полно вопросов. А во-вторых…       Ателард чуть отступил, пропуская девушку на выход. Та лишь едва заметно кивнула головой на это, но далеко не пошла: остановилась уже через пару шагов, понимая, что Сен не даст ей пройти.       — Во-вторых, — продолжил младший Кристо, — Я бы не играл на твоем месте с тем, кто только что буквально спас тебя от смерти.       — Не-ет, ты не понял, — колдун подошел обратно и указал на девушку. — Она — пленница. И она останется тут.       — Давай ты найдешь себе другую, ладно? Одной попытки умереть в день для тебя достаточно.        Сенрад не понимал, почему брат внезапно выражал несогласие, и еще больше не понимал, почему он не видит настолько очевидной опасности: дело как раз и заключалось в том, что эта ведьма только что исцелила его от смертельного ранения. Темные служительницы были угрозой всему спокойствию общества. Едва ли хоть кто-то в полной мере понимал, чем на самом деле жили эти девушки на своей далекой земле и что умели. Все знали лишь, что их изгнанная богиня дала им способность исцелять, но цена, которую за это брали, порой была непомерно высока. Чем больше Сен об этом думал, тем больше начинал сомневаться в правильности принятого решения. Эта колдунья не попросит его стать служителем Бирен Халет, ими становятся только девушки, и это означало, что услуга, которую по итогу темная попросит, станет для него неожиданной.       Он взглянул на ведьму, встретившись взглядом. В ее темно-синих глазах, казалось, не было никаких чувств: взгляд спокойный и хладнокровный, как у птицы. В голове всплыл образ ворона, сидящего на крыше соседнего дома незадолго до того, как Сенрад отправился в “Разбитые бутылки”. Что-то в этих двоих было до безумия схожим.       — Ладно, — неожиданно для Ателарда согласился он. — Если хочешь позволить ей делать, что вздумается, неси за нее ответственность.        Не обращая больше внимания на возражения брата, Сен все же поднялся наверх. Что-то в нем дало слабину, позволив уступив брату, но это могло быть из-за ранения; он непременно подумает об этом позже и еще успеет позлиться на себя же, но это будет потом.        — Я так понимаю, — нагнал его Ателард у самой барной стойки. — Отлежаться и прийти в норму ты не хочешь.       — Я не маленький ребенок. — Сен открыл новую бочку и принялся наполнять кружку. Почти тут же разлетелся хмельной запах.       — Понятно. Тогда я жду рассказ о том, что случилось.       — Думаешь, это будет интересно?       — Тебя не каждый день пытаются убить.       Сенрад медленно кивнул головой, соглашаясь с этими словами, и залпом выпил все налитое в кружке. Он расскажет, что случилось, непременно расскажет, но лишь тогда, когда сам поймет, что произошло.       Тем не менее, глаза наткнулись на стоящую позади темную. Сен выпрямился, поставив кружку с напитком на стол.       — Что тебе еще надо? Можешь идти, — он взмахнул рукой в сторону выхода. — Ты свободна, моя услуга выплачена.       — Это не было желанной услугой. — Ответила та, прекратив рассматривать таверну и взглянув на колдуна.        — Тогда чего ты хочешь?       Вопрос остался без ответа. Девушка увела глаза вниз и чуть поджала губы прежде, чем сказать:       — Да и как я могу уйти, не убедившись, что ты останешься жив. Это ведь было условием сделки с моей стороны.       — Послушай, — колдун ударил кулаком по столу и подошел к девушке. Она раздражала его, потому что у него было и без того огромное количество дел, с которым предстояло разбираться. Ее упрямство стало лишь очередной головной болью, не позволяющей заниматься тем, чем ему действительно хотелось. — Исцелила меня, исполнила свою роль в этом мире, супер, вали отсюда. Это и без того щедрое предложение с моей стороны.        — Но я хочу остаться здесь.       Сен замер на мгновенье, пытаясь понять мотивы ее слов и действий, но глубоко внутри ему было плевать на это. Он хотел, чтобы темная ушла из его дома, чтобы больше не приходилось думать о том, что это из-за нее случилось произошедшее с его людьми и не из-за наложенного на Бирен Халет остальными богами проклятия чуть не убили его самого. Перед глазами всплыли картины лежащих на облезлом дощатом полу тел: Паолы, Дикого, Карателя, сидящего у стены, а потом еще и Паука. Все они оказались убиты не потому, что он не досмотрел, и не потому, что были слишком беспечны предстоящим праздником; это случилось потому, что накануне к ним попала темная служительница, несущая с собой лишь несчастье и разрушение.       Не раздумывая над тем, что он делает, Сен занес руку для удара, но его ладонь так и не коснулась лица девушки. Ателард остановил его, перехватив движение. Сенрад перевел настороженный взгляд на брата. Тот многозначительно вскинул бровь.       — Она может оказаться полезной и позже. Хороший целитель. — Он кинул короткий взгляд на девушку позади. — Очень.        — Мне не нужен целитель.       — Полагаться на Дикого и его посредственное знание лекарств весьма опрометчиво.       — Я знаю. — Сенрад вырвал руку и поднял кружку, чтобы отпить хмеля. — Он ведь мертв.       Ателард несколько секунд стоял неподвижно, оценивая услышанное, и, словно решая, насколько это могло быть правдой и стоило ли вообще верить затуманенному большой потерей крови и алкоголем сознанию брата. Но затем все же подвинул к столу стул и напряженно сел.       — Что значит мертв?       — Дух его убил. — Буднично ответил Сенрад, допивая напиток и потянулся к бочке, чтобы налить еще. Ателард одернул его, забрав кружку и заставив все же обратить на себя все внимание.       — Хватит уклоняться от разговора, Сен, сам сказал, что уже не ребенок, а я все вытягиваю клещами.       — Во-первых, еще раз заберешь мою кружку и я вылью ее содержимое на тебя. Во-вторых, я хочу, чтобы ты отправил кого-нибудь найти ту девчонку, что выступала в группе из Клэрвича. Но, знаешь, разберись сперва с ведьмой, — он  наклонился назад и кивнул на темную. — Раз уж вы с ней так хорошо спелись, за все неудачи, что она на нас накликает, будешь отвечать ты. После этого поговорим.       Ателард терпеливо вздохнул, проведя рукой по поверхности стола, но в конце ударил по ней ладонью.        — Отлично. Как скажете, ваше превосходительство.       Сенрад проводил его и ведьму взглядом, пока они поднимались на второй этаж к жилым комнатам. Он не мог объяснить, почему эта девушка вызывала у него столько эмоций, с ней просто было что-то не то, и это неуловимое что-то никак не давало ему покоя. Однако стоило ей уйти, в комнате словно стало легче дышать. Сен насладился этой возможностью, протяжно выдохнув, и тронул пальцами плечо под рубашкой. Кожа была гладкой и прохладной, словно никакого  ранения и не было, хотя потеки крови на одежде и собственной ладони говорили об обратном. Но это ведь точно его кровь, верно?       Колдун допил алкоголь и несколько минут просидел в тишине. Ему захотелось смыть с себя всю кровь и грязь, но это было доказательством того, что произошедшее в “Разбитых бутылках” было реальным. Сейчас воспоминания об этом казались лишь кошмаром, подернутым туманом. А вот запекшаяся на костяшках пальцев и размазанная по лицу от разбитой брови кровь — они настоящие. Но и смерть остальных — она тоже настоящая? Сен никогда не привязывался к людям, но событие этого дня, кажется, что-то в нем надломило.       Колдун взглянул на собственное отражение в одной из бутылок, стоящих на стойке.       Если же он избран судьбой и его божественная кровь делает его выше людских эмоций и размышлений, почему он чувствует, что что-то потерял в этой битве?       

── ✦ ──

      Хотя Кристо старались держать своих людей постоянно рядом, мало кто из них жил непосредственно в “Слепом Соколе”. Из последних, пожалуй, только бездомный Паук да Сорока, пытающаяся таким образом обратить на себя внимание того, кто в этом внимании вовсе не нуждался. И это при условии, что большую часть комнат не сдавали посетителям — помещения просто простаивали и покрывались пылью. Возможно, их неосознанно хранили именно для таких случаев.        Ателард зашел в одну из незанятых комнат, бегло осмотрел ее и повернулся к девушке.        — Можешь остаться здесь, пока Сенрад все же не решится тебя выгнать.        — Как мило.       Он проследил за тем, как ведьма прошлась по комнате. Ее мало интересовали предметы, но она не решалась спросить о чем-то, хотя и было очевидно, что в воздухе повисла некая недосказанность. Или, возможно, то были невысказанные вопросы только со стороны Ателарда.       — Значит, ты могла уйти и жить свободно, но предпочла остаться. — Колдун облокотился на дверной косяк. — Неужели тебе некуда идти?       — Куда-то, может, и есть… Но вряд ли меня там сейчас ждут.       — Как тебя зовут?       Она помолчала немного, проводя рукой по пыльной поверхности небольшого стола.       — Ами.       — Если останешься, я придумаю тебе другое имя.       — Зачем? У меня уже есть.       — Такие правила.       Снова возникло молчание. Ателард все следил за движениями ее пальцев по пыльной поверхности, — движениями, казалось бы, такими хаотичными и бездумными, но присмотревшись, можно было заметить, что линии складываются в узоры. В такие же узоры что-то складывалось и в сознании Ателарда: смутное дежавю, появившееся от синевы глаз девушки и белой пряди среди темных локонов. Но это должно было быть бредом, он не мог видеть ее прежде. Темные служительницы не покидали свой остров, зная, что здесь станут изгнанницами.       — Мне все кажется, что я где-то видел тебя. Мы прежде не встречались?       — А ты не помнишь? — Ами удивленно обернулась на него. — Я думала, ты помог мне, потому что узнал.       — Нет.       — О, — она загадочно усмехнулась. — Что ж, я не буду портить тебе интригу. Зачем же тогда помогал?        — Сенрад делает много глупых вещей. Мне часто приходится их исправлять. А еще… Я видел, как легко ты его исцелила. Ты можешь исцелить кого угодно?        Ателард старался произнести все так, чтобы голос не дрогнул, но, возможно, из-за этого фраза прозвучала слишком безэмоционально. Ему показалось, что Ами поняла ход его мыслей, потому что почти тут же ее взгляд метнулся к его трости и хромой ноге.       — Я могу исцелить кого угодно, кроме богов и тех, у кого уже нет души.       — Значит, ты сможешь помочь и мне?       Голос прозвучал гораздо тише и проникновеннее, чем Кристо рассчитывал; он испугался, что это покажется его слабостью, и невольно поджал губы.       — Возможно, — неуверенно начала девушка, — я смогу тебе помочь. Со временем.        Это прозвучало, как “нет”. Ателард почувствовал, что внутри начала закипать злость; медленно, но верно, словно поставленный на огонь травяной отвар.       — Ты смогла исцелить умирающего, но не можешь помочь с такой простой старой травмой?       — Не надо запугивать меня. — Она развернулась к нему. — Я тоже знаю, что такое испытывать постоянную боль. — Ее рука метнулась к груди, сжав кожу там, где находится сердце. — Но не все исцеляется мгновенно. Мне нужно время, чтобы вновь вернуть силы.       — Я дам тебе время. Сколько захочешь. — Девушка облегченно выдохнула, но Ателард тут же протянул ей руку. — Заключим сделку?       Ами отшатнулась, словно коснулась огня. Она посмотрела на его ладонь, но спустя несколько секунд раздумий неуверенно протянула и свою в ответ.       — Хорошо.       — Я дам тебе, что захочешь. У моей семьи огромное влияние.       — Думаю, что-то от тебя мне и правда может понадобиться.       — Но только после того, как выполнить свою часть сделки.       Ами хмыкнула, убрав руку.       — Сенрад мне не рад. Возможно, попытается выгнать ещё раз уже завтра.       — Я поговорю с ним об этом.        Девушка чуть кивнула головой, возвращаясь к своим узорам на пыли.       — Если тебе нужно убежище, почему просто не попросила Сена об этом? Не важно, нравишься ты ему или нет, если бы это было частью твоих условий, он не пошел бы против.        Ами отвернула голову, но Ателард все равно увидел, как по ее губам пробежала улыбка. Его предположение было слишком очевидным: да, ведьма могла попросить об убежище, но сознательно предпочла оставить свое условие для чего-то другого.       Ателард нахмурился, чувствуя, как все его тело напрягается, словно в предвкушении опасности. Это было лишь реакцией на непонимание, он это знал, но каждая минута общения с этой девушкой настораживала все больше. Сперва он поддался на эмоции и тайну, что сопровождала незнакомку, но теперь начинал понимать брата, желавшего, чтобы она оставалась в клетке. Ей что-то было нужно, и нужно настолько сильно, что она даже покинула свой безопасный остров ради этого. А теперь, выходит, оба Кристо задолжали ей. Впервые Ателард подумал о  том, к чему это сотрудничество могло привести.       Колдун сделал глубокий вдох прежде, чем оторваться от опоры и сделать пару шагов к девушке.       — Что за услугу ты хочешь получить от Сенрада?        — Я скажу, когда придет время.       — Ты затеяла дурную игру.        Он был готов ждать до конца, и не важно, чего это будет стоить. Незнание для них с братом сейчас было самой большой опасностью. Даже случившееся с Сенрадом отошло на второй план — оно ведь уже произошло и с результатами почти разобрались, но чего ждать от новых поворотов событий?         Ами снова замолчала. Ее взгляд еще какое-то время следил за узорами, что вырисовывали пальцы, но затем она посмотрела на Ателарда и тон ее голоса заметно смягчился.       — Я исцелила Сенрада, но ему все равно будет сложно вернуться в реальность. Его душа травмирована больше, чем у остальных, и этого мне не исправить. Но я сказала, что помогу ему. Вопрос лишь в том, смогу ли я затем рассчитывать на его помощь в ответ.       — Это вряд ли. — Ателард рассмеялся и мотнул головой.       — Ты так категоричен, но даже не знаешь, о чем я могу попросить.       — Так скажи. Всем станет проще от этого.        — Чем позже я скажу, тем меньше проблем это всем  принесет.       — То есть, проблемы все равно будут.       Ами была готова что-то возразить, но Ателард не дал ей этого сделать.       — Я понял. Но я тебе вот, что скажу: чем больше ты играешь в эти тайны, тем меньше я буду на твоей стороне. В конце концов, нам будет легче найти другого целителя, чем ходить у тебя на поводу.       Колдун направился в сторону выхода, намереваясь оставить за собой последнее слово.       — Если все так просто и ты считаешь, что другой целитель сможет помочь Сенраду, если я расторгну сделку, — Ами посмотрела ему вслед и скрестила руки на груди. — Почему вы оба пришли за помощью именно ко мне?       — А почему даже при таком раскладе ты помогла ему, но не смогла мне помочь, великая целительница Бирен Халет? Выходит, не такая уж ты и великая.       Его вопрос повис в воздухе. Темная ведьма так и не нашла, что ответить, и Ателард усмехнулся своим мыслям по этому поводу, скрываясь за дверью коридора.

── ✦ ──

      Ив прислонилась щекой к двери, стараясь услышать каждый звук в главном зале этажом ниже. Она все надеялась на то, что Аторио уйдет этой ночью, дав ей возможность хотя бы покинуть таверну и прогуляться по городу. Судя по шагам, что Ивонн слышала за последний час, едва ли найдется еще хоть кто-то из девушек кроме нее, кого не отправили на работу этой ночью. Это было несправедливо. Она имела столько же прав зарабатывать себе на жизнь, как и остальные танцовщицы, но вряд ли был смысл переубеждать в этом Аторио. Пусть Ив и юна, это не значит, что у нее нет никакого жизненного опыта и некоторого понимания других людей. Она не собиралась спорить с боссом и выбивать себе вечер кровью. Она просто хотела тихо уйти, когда он не будет видеть.       Но Аторио, казалось, не торопился покидать заведение. Девушка то и дело слышала его заливистый смех и переговоры с другими посетителями. Мужчина не был настолько пьян, чтобы не заметить ее, сунься она на выход через зал, но Ив не собиралась ждать больше. Прежняя жизнь в доме родителей научила ее тому, что в здании всегда больше, чем один выход.       В сумках, что им разрешили привезти с собой, вещей почти не было: груз был крайне ограничен, а потому было удачей взять с собой хоть что-то. Ив скинула красное платье и переоделась в повседневную одежду. После яркого шелка ее довольна простая блузка из хлопка, хоть и прошитая по воротнику и рукавам цветной нитью, и чуть широковатые штаны казались крайне скудным достоянием. Иногда она задумывалась, что бы сказала ее зажиточная и знатная семья на это, но вовремя вспоминала, что им было бы плевать. Это мгновенно успокаивало.       Ивонн не брала с собой верхнюю одежду, когда собиралась сюда, но вечером стало прохладно. Она без особых раздумий взяла длинную накидку у одной из соседок, понадеявшись, что вернется до того, как это заметят.        Выйдя на балкон, девушка невольно задрала голову вверх, выискивая ворона. В проглотившей город темноте не было видно черной тени, а звуки празднества, доносящиеся с главной площади, не давали возможности и чего-то услышать. Ив решила, что это хороший знак: ей было страшно гулять одной по незнакомому городу, но сидеть взаперти, словно наказанный ребенок, не позволяла гордость. Поэтому она набрала в легкие побольше воздуха, покрепче вцепилась пальцами в перила и привычным движением перелезла через прутья. Хотя из ее семейной усадьбы сбегать было проще, учитывая широкие карнизы и барельефы — можно было нащупать дополнительную опору перед прыжком — вторые этажи здесь располагались не так высоко, чтобы бояться травмы. До момента, как ноги девушки коснулись дороги, она успела почувствовать почти позабытый азарт в крови. Ей-то казалось, что она выросла из ночных побегов и пряток от взрослых, но, кажется, от судьбы не уйдешь.       После захода солнца звучание города сменилось. Оно стало более приглушенным, музыка доносилась лишь из открытых дверей гостевых домов, таверн, да прочих забегаловок. Редкий прохожий испуганно сторонился навстречу идущего. С открытости и звонкости дня все сменилось на внутреннюю сосредоточенность ночи. В отличии от Клэрвича, мирно засыпающего с приходом темноты, Кос словно не хотел терять ни секунды возможного времени и везде что-то звенело, смеялось, копошилось. Ивонн все пыталась убедить себя, что ходит по улицам ради дела, — ладонь грел украденный красный камень, Бальтат, и девушка ни на секунду не забывала о нем, — но было сложно не признаться, что ей нравилось быть в другом окружении. Она любила Клэрвич так же сильно, как и ненавидела его — все в родном городе напоминало о прожитом, каждый дом и даже камень перед порогом были наполнены воспоминаниями, не важно, плохими или хорошими, но все равно безмерно давящими своим грузом. А здесь — чистый лист. Ив явно использовала всю свою удачу, чтобы вырвать билет сюда. И теперь она сделает все, чтобы остаться, даже если это изначально и не предполагалось.       Бальтат — ее на то возможность. Девушка не рискнула еще раз посмотреть на него на улице, боясь, что нежеланные взгляды могут сыграть с ней плохую шутку. Из разговора с Аторио Ивонн уже поняла, что камень дорогой, но вот вопрос — насколько? Нужно было непременно узнать это, чтобы не попасть впросак в дальнейшем.       Вариантов было несколько. Во-первых, можно было сходить к ювелиру и получить экспертное мнение, но это был риск. Будь Ив на месте мастера, к которому пришел человек, не имеющая понятия, что за сокровище при себе держит, она бы его обокрала. Это была бы очень легкая мишень. Во-вторых, можно было бы обратиться за советом к книгам. Библиотеки Явора работали круглые сутки и были в каждом городе, и, честно говоря, Ивонн очень рассчитывала именно на этот вариант. Нужно было лишь найти весьма неприметное здание в ночи города, которого она совершенно не знает. Идея казалась настолько замечательной, что Ивонн коснулась левого плеча и шепнула заветные слова, надеясь, что это, как обычно, принесет ей удачу. Отец постоянно высмеивал подобные суеверные действия, но девушка верила, что это работает. В конце концов, ей же удалось сбежать из дома, правильно?       При всем при этом полагаться только на удачу она не хотела. Не зная города, она могла блуждать здесь часами, пытаясь отыскать нужное здание. Девушка пошла на весьма рискованный в ее положении шаг, решив спросить дорогу у кого-то из наименее пьяных прохожих.       — Прекрасный вечер, не правда ли? — обратилась Ив к случайной мимо идущей паре. Веселого вида дама сильнее сжала локоть своего кавалера.       — О, всенепременно. — Ответил мужчина с улыбкой.        — Я собиралась в библиотеку, я ведь правильной дорогой иду? В темноте все улицы похожи.       Дама рассмеялась, пряча красные щеки в ладонях.       — Странная какая, неужели ночью нет более интересных вещей? Туда идешь, милая, но все зря. Все, что относится к другим богам, закрыто на время празднества Ивтанара.       — Ах, да, точно. — Ив неловко улыбнулась. — Что-то я, видимо, и правда много выпила.        — Может, довести до дома?        — Нет, спасибо, я справлюсь. Пусть ваш вечер будет еще прекрасней!       Она намеренно быстро скользнула на другую улицу, чтобы скрыться с глаз той пары. Глупости, да и только. Ив корила себя за то, что не смогла предусмотреть такой очевидный исход событий. Однако разум почти тут же принялся искать иной выход, мгновенно забывая о негативных эмоциях.       Если хорошенько подумать, в каком еще месте можно получить какую угодно информацию?       Ивонн хорошо знала ответ, потому что какое-то время назад работала в этой сфере.       Она понимала, что снова надеялась на удачу, легонько касаясь левого плеча кончиками пальцев, но это не помешало ей открыть первую попавшуюся дверь таверны.       Внутри было душно и жарко. Весьма большой зал был переполнен людьми, смех и разговоры которых не замолкали ни на секунду. Между столиками в белых передниках туда-сюда порхали две шустрые девушки, но все равно не успевали обслуживать всех. Ив нашла глазами хозяина таверны за стойкой и двинулась к нему.       — Простите, господин, — обратилась она к нему, стараясь перекричать шум зала. — Вам свободные руки на вечер не нужны? За стандартную плату.       Мужчина сделал вид, что не сразу увидел ее и продолжил протирать полотенцем стеклянный бокал. Затем поднял на девушку угрюмый взгляд из-под густых бровей и выпустил клуб дыма от сигары.       — В зале умеешь работать?       — Да, полгода разносила напитки и еду в "Двенадцати смелых".       — Что это? В первый раз слышу.       — Это в Клэрвиче. — Ив пожалела о сказанном уже через мгновенье, когда увидела, как взглянул на нее хозяин таверны. Непонятно, что было лучше: выглядеть лгуньей или сообщить о том, что не местная.       — Ладно, — мужчина поставил стакан к остальным и сунул полотенце в широкий карман штанов. — Моим дочерям помощь не помешает. Я заплачу тебе семь серебряных за работу. Если будешь хорошо справляться, доведу до золотого. Идёт?       Ив стало понятно, почему дочери этого мужчины нуждались в помощи: деньги за такую работу были весьма небольшими, наверное, поэтому местные сюда работать не шли. Или, может, он намеренно занизил цену, зная, что Ивонн не местная. Впрочем, ей не хотелось об этом долго раздумывать, надо было соглашаться. Пусть чистыми выйдет немного, но в таком большом зале она сможет заработать иным и более привычным ей способом.        Девушка быстро глянула через плечо, оценив гипотетическую наполненность кошельков гостей.       — По рукам. — Кивнула она головой, решив, что мешать не стоит, и хозяин почти тут же положил перед ней белый передник. Ив ловко повязала его вокруг талии.       — Вот, держи. — Мужчина положил поднос перед девушкой и кивнул в сторону зала. — Я скажу своим девочкам о тебе. Звать тебя, кстати, как?        — Ив.        Она взяла поднос одной рукой, словно примеряя его. Ей нужно было время, чтобы вспомнить навыки работы в таких заведениях.        — Работай, Ив, но я буду внимательно смотреть за тобой.       Девушка постаралась улыбнуться, но вышло напряженно. Хотя в последнее время чужие взгляды стали для нее обыденностью, она бы предпочла, чтобы ей дали спокойно работать.       Но пусть хозяин таверны заботится о своих посетителях и следит за тем, как ловко Ивонн управляется с заказами. Она намеренно не брала оставленные чаевые в карман, относя все на хозяйскую стойку: это отвлекало внимание от тех вещей, что ей удавалось утаскивать, оставаясь незамеченной. В свете свечей и фонарей ей хватало силы лжепряда на то, чтобы почти мгновенно подделывать и менять местами мелкие камни на кольцах и браслетах. Пока вокруг есть свет, фальшивки будут выглядеть, словно реальные камни. Как только гости дойдут до дома и окажутся в полной темноте, чары начнут рассеиваться, но тогда уже будет поздно искать концы.        Работа так хорошо забивала голову, что в какой-то момент Ив поймала себя на мысли, что забыла об основной цели этого действа. В тавернах всегда собиралось столько людей разных профессий и уровня знаний, что кто-то из них да непременно заговорит о нужном ей камне. Аторио сказал, что Бальтат был украден буквально несколько дней назад. Значит, о нем сейчас должны много говорить.       В очередной раз проходясь по залу и разнося напитки и блюда, Ивонн прислушивалась к каждому слову, слетавшему с уст посетителей. Большая часть разговоров кружилась вокруг перерождения Ивтанара и радости от предстоящих трех праздничных дней. Следующим утром Ивтанар должен был предстать перед жителями города в новом обличьи, — о, сколько трепета и воодушевления это вызывало. Другие говорили о личных проблемах и повышениях налоговых сборов. И лишь небольшая часть людей, рассредоточившихся, как назло, по разным сторонам зала, рассказывали о новостях других городов и историях, приключившихся с ними по пути в Кос.       Все эти речи сливались в один монотонный поток. Ив с трудом начинала различать темы обсуждений, желая слушать всех и сразу. Поднос, который она несла, едва не упал, когда она столкнулась с кем-то, и девушка тихо выругалась то ли на саму себя, то ли на невидимых божественных демонов, что путались под ногами. Неосознанно коснулась левого плеча, тут же сделав вид, что смахивает с него пылинку, — здесь люди не были столь суеверны, а ей не хотелось выглядеть чужой. Таким не доверяют и не относятся добродушно.       Она принесла очередной заказ столику почти в самом конце зала. Двое мужчин обсуждали былые путешествия по Обители Смертных, делясь историями. Поставив тарелки с едой на стол, Ив принялась наполнять кружки гостей из кувшина, делая вид, что их разговор совершенно ее не касается.         — …А я ему говорю: “ну и что с того, что я был последним, кто видел тот камень? Мы ж с тобой, хозяин, и пошли вместе чай пить. Я тут не при чем.” Он сперва сомневался, но потом понял, что моих словах правда. То-то же. Негоже старых друзей в такой низости, как воровство подозревать!       Говорящий мужчина выражал свое недовольство очень активными жестами, из-за чего то и дело проливал на себя напиток из кружки. Низ его рукавов стал мокрый и желтоватый от жидкости. Ив протерла подолом своего фартука стол от капель, стараясь задержаться у столика как можно дольше.        — И что же, — продолжил его собеседник, состоятельный на вид мужчина с темной бородкой. — Бальтат пока так и не нашли?       — Нет. Но Годфер назначил крупную сумму за его возвращение — рано или поздно он всплывет.       Второй мужчина задумчиво провел рукой по подбородку.        — Как много назначил?..       Ив была готова проклясть что угодно на свете, зная, что упускала самую важную и интересную для нее часть разговора, но не могла оставаться дальше у столика. Это было бы слишком подозрительно. Но вот оно., — именно то, что она искала. Девушка даже была готова задержаться у соседнего стола, делая вид, что убирает его, но хозяин таверны подозвал ее в другую сторону зала, где была нужна помощь. Казалось, у нее сердце в пятки от этого ушло. Из-за шума в таверне уже через несколько шагов не удалось расслышать последней фразы, как бы Ивонн не старалась, а ведь цена камня была самым важным.       Через несколько минут, когда она освободилась от горы заказов, она снова посмотрела в сторону того стола. На этот раз там сидел только мужчина с бородкой, его собеседник, видимо, ушел. Столик уже успели убрать от лишней посуды, оставив лишь бокал для оставшегося гостя. Ив убедилась, что хозяин таверны занят своими делами и не видит ее, и тут же двинулась в ту сторону. Не могла позволить себе упустить такой долгожданный шанс.       Она наклонила кувшин с брагой над бокалом незнакомца, наполняя его до краев. Когда мужчина поднял на нее взгляд, девушка улыбнулась.       — За счет заведения. Мне показалось, что вы устали после долгой дороги.        — Слышала мои истории о прибытии сюда?       — Совсем немного, и мне стыдно за то, что я подслушивала. Но ваши рассказы,  — она присела на свободное место за столиком. — Звучат та-ак интересно. Вы, должно быть, один из летописцев Ивтанара?       Мужчина рассмеялся, проводя рукой по короткой бородке.       — Нет, душечка. Всего лишь торговец.        — О, — она удивленно выдохнула. — Странствующий? Это так… захватывающе. Наверное, вы повидали множество красивых и достойных товаров за свою жизнь.       Ее придыхание и сияющий взгляд снова сделали свое дело. Собеседник заинтересованно ухмыльнулся и обвел ее глазами. Он запомнил ее, Ив была уверена, и знал, какую именно часть истории та услышала.       — Интересует, значит, история о большом красном камне?       Она дала понять, что он попал в цель, нервно отведя взгляд.       — Я лезу не в свое дело, да?        Ивонн чуть наклонилась вперед, робко оглянувшись назад, чтобы убедиться, что хозяин таверны на нее не смотрит.       — Хочу как-нибудь сбежать из этого места и работать с драгоценностями. Стану зачарователем или ювелиром. — Мечтательно проговорила она, легко улыбнувшись. Сейчас не счесть, сколько раз она говорила эту заученную фразу в попытке завладеть доверием и вниманием мужчины.       — Как же я тогда могу отказать тебе в простой истории, крошка?        Ив почувствовала, как его ладонь коснулась под столом ее колена. По коже пошли мурашки, но девушка подавила желание одернуть ногу.        — Но не будем же мы вести такую интересную историю за кружкой браги, верно? Я слышал, — он тоже чуть наклонился к ней и перешел на шепот. — Что в хозяйском чулане прячут несколько бутылочек очень хорошего вина. Принесешь одну из них, и мы просто замечательно все обсудим.       — Хм, — Ивонн чуть поджала губы. — Мне за это крупно влетит. Вдруг вы меня обманываете?       — Ну что ты! Давай я расскажу тебе немного об этом камне, и ты убедишься, что я честный и хороший человек.       — Хорошо. — Ив снова глянула через плечо, выискивая хозяина таверны. Он был занят тем, что вышвыривал из заведения пару перешедших границ пьяниц, а это значило, что у девушки была еще пара-тройка минут.       — Бальтат — это очень редкий и дорогой драгоценный камень. Когда я его найду, я вмиг разбогатею, и, ты знаешь, смогу даже забрать тебя отсюда, если захочешь.       — Правда? — она удивленно вздохнула, прикрывая рот рукой. — Чем же он так ценен? Я видела много драгоценностей, даже у моей матери есть несколько, но…       — Говорят, что он может исцелять. Почти все, что угодно.       — Как знахари?       — Нет, как служительницы Бирен Халет. Но те всегда берут что-то себе в плату, и порой очень дорого, а этому камню не нужно ничего.       — Звучит, как чудо.       — Возможно, это оно и есть… Легенда, говорящая о том, как эти камни появились, это подтверждает.       — И что за легенда?       — Ее я расскажу тебе после пары бокальчиков вина, о котором мы договорились, крошка.       Он подмигнул ей, и Ивонн продолжила играть свою роль: смущенно улыбнулась в ответ, кинула неуверенный взгляд в сторону лестниц, ведущих на этаж хозяев, и, еще раз бросив взгляд на мужчину, едва коснулась пальцами его руки.       — Хорошо, я скоро вернусь.       Ей не хотелось возвращаться. Ей хотелось уйти как можно дальше, лишь бы не чувствовать этого взгляда на своей спине, но куда бежать, если свое спасение она видела в этом городе?        — Господин, мне нужно на пару минут отлучиться, — говорит она хозяину таверны.       — Прямо сейчас?! Посетителей в два раза больше пришло!       — Сама вижу, но очень надо, пожалуйста.       Он пробурчал что-то недовольно и махнул рукой в сторону уборной. Ив чуть присела в знак благодарности и быстро направилась в ту сторону. Проходя мимо лестницы наверх, Ив замерла на пару секунд и огляделась. Ей было важно отметить местоположение четырех фигур: хозяина таверны, увлеченно выталкивающего очередного пьяницу за дверь, его жену и двух дочерей, разносящих блюда и напитки по залу. Они все были заняты своими делами и не обращали на Ив внимания. Убедившись в этом, девушка поспешила вверх по лестнице, стараясь ступать тихо и быстро.        Для нее это был новый опыт, а оттого сердце билось, как бешеное и вызывало дрожь в руках. Ив умела воровать мелочи у собеседника, но впервые проникала в чужую собственность. На мгновение она даже остановилась: а точно ли ей это нужно? При обычных ее кражах действовал принцип “не пойман — не вор”, но в данной ситуации, если кто-то из хозяев затем заметит пропажу, она станет первой, кого станут подозревать. Явилась из ниоткуда, не местная, согласилась работать за гроши — разве нормальный человек пойдет на подобное? Только тот, у кого все либо очень плохо в жизни, либо имеется подготовленный план какого-то незаконного действия.       Примечательно, что Ивонн не относилась ни к первой, ни ко второй категории. Она даже сама усмехнулась этой мысли. Боги явно заводили ее в какие-то хитроумные путы, но с какой целью?       На втором этаже таверны было четыре жилых помещения. Двери в каждую комнату располагались в небольшом прямом коридорчике. Ив невольно вздохнула. Она же понятия не имеет, за какой из дверей находится хозяйский чулан.       Коснулась левого плеча, шепотом произнесла короткий заговор на удачу. Вероятно, за сегодняшний вечер она исчерпала уже весь свой лимит, но девушке до жути не хотелось сейчас попасться. Как она успела понять, вся семья была внизу на раздаче, но кто знает, какие сюрпризы в виде нежданных гостей могут ее здесь поджидать.       Ивонн тихонько подошла к ближайшей к ней комнате и остановилась, прислушиваясь. Ничего не было слышно, и тогда она толкнула дверь. В небольшом помещении стояла кровать, стол, шкаф и тумба, больше ничего. Ив быстро догадалась, что это комната одной из дочерей. Тогда она открыла следующую дверь, наткнувшись на практически тот же вид — что ж, ей не сюда тоже. Осталось два дальних помещения, и девушка двинулась к ним, стараясь идти бесшумно. Ей везло, что половицы не скрипели.        В следующей комнате она также не нашла ничего полезного. Не было ни одной дополнительной двери, похожей на чулан. Но Ив не унывала: три предыдущие неудачи означали, что за четвертой дверью она найдет то, что ей нужно.        Ее рука замерла над самой дверной ручкой, так и не дотронувшись до нее. Ивонн заметила, что дверь уже немного приоткрыта. Было ли это так, когда она только пришла? Она не помнила. Вероятно, даже не обратила на это внимания бы, если заметила, но сейчас тонкий червячок сомнений начинал зарываться в ее мыслях. А точно ли там никого нет? Девушка прислушалась. Ни голоса, ни передвижений она не услышала. Должно быть, все опасения вызваны лишь страхом. Попытавшись убедить себя в этом, Ив аккуратно толкнула дверь и вошла внутрь.       Большое окно было настежь раскрыто, и занавески колыхались от любого порыва ветра. Девушка облегченно выдохнула. Видимо, дверь открылась из-за сквозняка. Но пора было заканчивать эту аферу: чувство постоянно колотящегося сердца ей уже надоело. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет или, наоборот, остановится. В полумраке Ив сразу увидела еще один проход внутри комнаты, ведущий в небольшую кладовку. Там она почти наугад выбрала одну из винных бутылок и, даже не осматриваясь, поторопилась уйти, но так и застыла на месте.       Посреди комнаты, на дощатом полу, уже не покрытом ковром, она заметила пятно. В темноте было крайне сложно понять, что это такое, но разум Ивонн тут же выдал единственную мысль: “Кровь”.       Ив подняла глаза выше, отыскивая того, кто мог служить причиной этому. У стены напротив сидела темная фигура; из-за черной одежды не было видно ничего, кроме выпадающих из-под капюшона белых прядей. Ив хотелось раствориться в воздухе. Она крепче вцепилась пальцами в бутылку, боясь уронить ее и создать еще больше шума. Девушка не видела лица сидящего, но понимала, что он знает, что она его заметила.       С трудом сделав вдох, девушка произнесла:       — Привет.       Темная фигура не шелохнулась, но спустя секунду последовал ответ.       — Привет.       — Ты не похож на хозяина таверны.       Он тихо усмехнулся.       — Ты тоже.       — Я… — Ив чуть подняла бутылку. — Просто пришла за вином.       — Вряд ли тебя просто так пустили бы в хозяйские покои.       Девушка глянула в сторону двери.       — Может, я просто уйду и мы сделаем вид, что друг друга не видели?       — Это вряд ли.        Слова заставили ее напрячься. Ей с трудом удавалось разглядеть хоть что-то в темной фигуре. Ивонн заметила лишь едва выглядывающую из-под его плаща рукоять ножа и то, с какой силой он сжимает плечо. Она понимала, что ей надо как можно скорее уходить отсюда, но не могла решить, какой метод лучше — действовать тихо или броситься бежать, привлекая к себе внимание.       — Если ты уйдешь, я, скорее всего, умру.        — Ты хочешь, чтобы я… помогла тебе?       Ответа не было, но девушке показалось, что незнакомец едва кивнул головой.        — А потом я просто уйду? — на всякий случай спросила Ив.       — Возможно.       Обнадеживающе.        — Я ведь могу просто закричать и сюда все сбегутся.       — И тебе тоже достанется. Ты ведь их обокрасть пытаешься.       Он был прав. Ивонн взглянула на вино, что зажала в руках, и аккуратно поставила бутылку на пол. Ей достанется даже в том случае, если обнаружат ее здесь присутствие, не говоря уже о краже вещей.       — Ладно. Что тебе нужно? Ты ранен?       — Жена этого тавернщика работает знахарем.       — Мне… мне позвать ее?..       Он перевел на девушку взгляд и ответил не сразу, словно о чем-то раздумывал эти несколько секунд.       — Не надо. Просто принеси мне бинты и заживляющие мази из того шкафа.        Незнакомец кивнул головой куда-то вправо. Там стояла небольшая тумба, из которой Ивонн быстро достала все, что смогла. Она не разбиралась в медицине и не понимала, что делать, если ей придется оказывать  помощь. Но до этого не дошло. Девушка лишь поставила все рядом с раненым, тут же делая несколько шагов назад.       Да, она ничего не знала о знахарском деле, тем не менее не нужно было быть гением, чтобы видеть, насколько плохо положение этого человека. Что бы он там не говорил, ему не хватило сил даже дойти до другого конца комнаты. Ивонн нервно следила за тем, как он слабой рукой разматывает бинт и пытается нанести на него мазь.       — Ты можешь идти. — Внезапно сказал он через какое-то время, оторвавшись от дела. Девушка не сдвинулась с места.       — Может быть, мне все же кого-то позвать? Хоть кого-то?..       — Удивительно, что тебе есть до этого дело. Не напрягайся и живи своей жизнью. Я сделаю все, что смогу, но здесь поможет только чудо.       Ивонн глупо повторила последнее слово. Пальцами она нащупала Бальтат сквозь ткань одежды. Этот камень нужен ей, но…       — Мне сегодня сказали, что он умеет творить чудеса.       Красный камень казался такого же цвета, как и кровь на полу, оставленная незнакомцем. Здесь не было достаточно света, чтобы видеть все его переливы, но этого словно и не нужно было для того, чтобы чувствовать исходящую от него энергию. Ив ощутила ее в первый раз: в камне что-то проснулось и потекло вязкими ручейками наружу, ища возможность для выхода.       Незнакомец замер и уставился на нее.       — Это… Бальтат? Откуда у тебя такое сокровище?       — Можно сказать, что случайно нашла.        — Невероятно.       Повисло неловкое молчание. Ив разорвала его первой, сделав шаг вперед и протянув руку с камнем.       — Мне не соврали, когда сказали, что он может исцелять?       — Весьма грубое определение, но это так.       — Возьми его.       Раненый мужчина тяжело поднялся. Чтобы стоять, ему пришлось опереться спиной о стену позади.        — Просто отдашь его мне?.. Что хочешь взамен?       Ивонн понимала ,какую совершает глупость. Она, как сказал бы ее отец, “бездумно выкидывает единственную возможность на нормальную жизнь”, но самой девушке хотелось думать, что она делает благое дело.        Ей было страшно передумать. Осознать потом свою ошибку, признать, что было бы лучше оставить камень у себя, но сейчас Ив видела и, что главное, чувствовала сердцем, что нужда другого сильнее ее собственной.       — Просто расскажешь мне легенду о том, как появились эти камни, если это поможет.       — Ты могла попросить едва ли не что угодно.       — Ради бога, не начинай, — Ивонн опустила камень в его протянутую бледную ладонь. — Просто очередная безумная глупость в моей жизни.       Едва Бальтат коснулся руки незнакомца, красное свечение растеклось по его телу. Девушка испуганно сделала шаг назад, наблюдая за тем, как магия исполняет свое предназначение.        Когда через несколько секунд мужчина разжал ладонь, камень упал на ковер бесцветным кристаллом.       — Очень много лет назад одна великая и прекрасная богиня лишилась всего, что было ей дорого: своих едва родившихся детей, возлюбленного и собственного сердца, дарующего ей силу. — Начал он, сжимая и разжимая руку, проверяя, как та функционирует. — В момент, когда забирали ее детей, она была так несчастна и испытывала столько боли, что кровавые слезы катились из ее глаз. Каждая из них, коснувшись земли, затвердела и стала камнем, неся в себе одни из последних крупиц ее воли — спасти то, без чего ей станет невозможно жить. Позже эти камни назвали Бальтат, и всего их было пятнадцать. Если учитывать этот, — мужчина взглянул на осколок под ногами. — Одиннадцать из них уже использованы.        Ив проследила за его взглядом и прерывисто вздохнула. Если то, что он говорит, правда, значит камень стоил еще больше, чем она себе до этого представляла.        — Теперь жалеешь о принятом решении?       Мужчина явно чувствовал себя лучше: стоял весьма уверенно и больше не зажимал рану. Не знай девушка, что он был ранен еще минуту назад, сейчас бы об этом не подумала.       — Хотелось бы сказать, что нет, но это было бы враньем. В любом случае, лучше, когда все, что создано в этом мире, исполняет свое предназначение, каким бы оно ни было.       Он усмехнулся.       — Тебе лучше уйти отсюда, чтобы не оказаться виноватой в том бардаке, что здесь устроен. И я надеюсь, что мы с тобой больше никогда не встретимся.       — Я тебе так не понравилась? — Ив попыталась пошутить, нервно теребя выданный фартук, но вышло плохо. Улыбка соскользнула с губ через мгновенье, когда реакции не последовало.       Девушка ждала хотя бы какого-то ответа, но разговор не продолжился. Наверное, ей хотелось спросить еще очень многого, но вряд ли ей бы позволили.        Мужчина оглянулся напоследок. Даже сейчас Ив не смогла рассмотреть хоть что-то из-за света луны, светящего в лицо, но уловила посыл: нужно уходить, пока есть возможность. Она не стала спорить и быстро вышла за дверь комнаты. Хотелось взять хотя бы пару секунд передышки, но это было бы непозволительной роскошью. Ив отлучилась слишком надолго для того, чтобы это осталось незамеченным, и хозяин таверны наверняка ее ищет.       Коснулась левого плеча, спускаясь по лестнице. Народа в зале все еще было много, — о, это ли не удача, ниспосланная богами? Угрюмый хозяин таверны попался девушке только в середине зала.       — Где пропадала? Думаешь, я тебе за часовые прогулки платить буду?       — Простите, господин, — Ив отогнала мысль о том, чтобы покинуть таверну. Хватит ей приключений на сегодня. Ей нужно работать, работать и работать, забить монотонностью действий голову так, чтобы больше ни о чем не думать. — Я останусь на лишний час после рассвета.