Счастье моё

      Очередной рабочий день подходит к концу. На улице стоит тёплый июльский вечерок. Жара уже начинает понемногу спадать, а люди — вылазить из своих бетонных убежищ, где большинство из них скрываются днями на пролёт от невыносимого знойного солнца. Естественно, мало кому захочется сидеть сутками в душных офисах, жарких квартирах, где порой даже дышать становится трудно. Это становится даже в какой-то мере своеобразной пыткой.       И только по наступлению вечера бóльшая часть этих жителей, работников и несчастных студентов достаточно солидного по размерам города начинает выползать из своих душных нор, и город оживает.       Дети носятся по паркам со своими друзьями или родителями, тут уж кому как повезёт. Они играют на детских площадках, выпрашивают у своих мам и пап мороженое или сладкую вату, очередь к которой растянулась уже на несколько метров. Подростки чаще всего гуляют большими компаниями, иногда в сопровождении громко орущей музыки из портативных колонок, раздражая этим уставших прохожих и в особенности бабушек на скамейках, которые вышли подышать свежим душным воздухом. Некоторые юноши и девушки наоборот затыкают уши наушниками, делают мелодию в них погромче, чтобы не слышать всей суеты оживившегося города, и погружаются в свои мысли и фантазии. Кто-то увлечённо болтает, рассказывая новости за сегодняшний день и подводя итоги. А кто-то гуляет со своими домашними животными, которые всеми днями сидят дома и преданно ждут своих хозяев, когда те вернутся и уделят им хоть чуточку своего внимания и любви, которой так не хватает из-за вечной и нескончаемой работы.       Порой Антону кажется, что он тоже отчасти домашний питомец, как например, собака или попугайчик. Хотя сам Антон больше любит сравнивать себя с котом. Причины тому, конечно же, имеются.       Шастун любит сидеть дома днями напролёт, если бы не работа, на которую нужно ходить каждый чёртов день кроме выходных, он бы и вовсе не покидал квартиру неделями, а то и месяцами. Только вот Арсений ему этого не позволил бы.       Не меньше, чем времяпрепровождение дома, Антон любит спать, причём, на Арсении в особенности. Когда Арс приходит уставший домой, где его уже ждёт любимый кот, кстати, с недавнего времени Арсений так его и называет, его тут же оккупируют, прижимая к диванчику.       Антон с нетерпением ожидает, пока Арсений, закончив с домашней рутиной, завалится на диван в зале и позовёт к себе парня. После тепло и настолько нежно, на сколько это возможно, обнимает своего Кота, периодически оставляя еле ощутимые поцелуи на плечах, шее, щеках и лбу Шастуна.       Пожалуй, это самая любимая часть дня Антона. Ему всегда не хватает внимания, поцелуев, объятий. Ему всегда мало. Он тактильный маньяк. От того и ластится очень часто к своему голубоглазому похитителю чужих сердец и взглядов.       Сегодня такой же обычный вечер, ничем не отличающийся от других. И вроде всё хорошо. Арсений также привычно прижимает к себе парня, лениво целует его за ушком, без интереса в глазах смотря в телевизор. А Антон как и всегда лежит рядом, утыкается носом в шею и уже на который раз пересчитывает родинки на щеках и шее Попова, иногда тычась кончиком своего носа в них. Только скучно так вечер проводить каждый раз. Исходя из этого, пораскинув мозгами, Антон приходит к выводу, что есть более привлекательное развитие событий сегодняшнего тёплого, летнего вечера. И он намерен докопаться по этому поводу до Арсения.       — А-а-арс, — лениво тянет парень, переключая внимание с шеи на глаза Попова.       Тот в свою очередь даже не смотрит на Антона, только по спине его привычно поглаживает.       — Да, Котёнок мой? — звучит несколько устало и почти что шёпотом.       Антон уже привык к такому обращению. Честно, парень-то и забывать начинает, когда Арсений последний раз называл его по имени. Попов, кажется, уже сам привык к такому милому прозвищу своего любимого человека. Причём настолько привык, что очень часто ловит себя на том, что, упоминая Антона в разговоре с друзьями или какими-либо знакомыми, Арсений называет его «Котом» или «Котёнком». Столько раз уже попадался на таком, и не сосчитать! Антон находит это довольно милым.       — Я гулять хочу, — вот тут Арсений перевёл свои океаны на своего парня, потому что эта фраза была большой редкость из уст Антона, которого хлебом не корми, дай дома посидеть. Но лучше, конечно, покормить. И не только хлебом, пожалуй. — Пойдём на крышу?       — Ты прыгать собрался? — по-доброму усмехнулся Арсений, за что получил в ответ недовольное цоканье своего Тошки. Ну и пожалуйста. — Да ладно, не заводись ты, — треплет его по пшеничным волосам и со всей любовью, на которую способен после рабочего дня, целует в макушку. — Идём, если хочешь, только дай прихвачу кое-что с собой.       Антон тут же подскакивает на ноги и пару раз хлопает в ладоши. Ну ребёнок, честное слово! Ему бы сейчас в одну руку вручить плюшевого мишку, а во вторую — леденец вв виде золотого петушка на палочке. Трансформация из Антона Андреевича в Тошку-картошку за каких-то пару шагов. Наверное, этим Шастун и очаровал Арсения. Антон быстро целует второго в щёку, немного царапаясь об отросшую щетину, и чуть ли не бежит к шкафу в припрыжку, чтобы натянуть на себя джинсы, а не идти в домашний серых штанах в сердечко. Эти штаны, кстати, подарил ему Арсений, чем нехило подколол своего молодого человека. Антон на него даже обиделся немного после этого подарка, потому что: «Арс, ну я что, на бабу что ли похож, схуяли в сердечко-то?» и «А чего сразу розовые не купил тогда?».       Стоит ли упоминать о том, что сейчас он из этих штанов почти не вылазит, оправдываясь тем, что они чертовски удобные?       Парень натягивает на себя джинсы и толстовку, после чего идёт к выходу из квартиры и ожидает Арсения, который всё ещё копошится на кухне. Вскоре Попов выходит оттуда, держа в руке пакет, из которого виднеется плед и куча сладостей, которые так обожает Антон. Также в пакете лежит куртка для Антона, на случай если тот замёрзнет. Арсений уверен — замёрзнет и не сознается, чтобы не получить очередной выговор за то, что абсолютно не заботится о своём здоровье.       К вопросу о сладостях. Сладости — это третье по счету, за что Антон может убить. Образно, конечно, но всё же. На первом месте, безусловно, Арсений, а на втором — их квартира. Попов даже порой начинает думать о том, что младший воспринимает выражение «мой дом — моя крепость» слишком уж буквально, но ничего с этим поделать не может, да и стоит ли?       Они поднимаются по лестнице, залазят в тесную и такую же душную, как и большинство квартир в тридцати градусную жару, каморку, и Арсений, временно передав пакет Антону в руки, отпирает дверь, что ведёт на крышу.       Приятный прохладный ветерок бьёт в лицо, и Антон заполняет свои горящие лёгкие свежим воздухом.       Прекрасно.       Парень подходит к краю, любуется видом с крыши двенадцатиэтажного дома и не перестаёт восхищаться летним солнцем, которое уже начинает скрываться понемногу за горизонтом. Слабый ветерок играется с его светлыми кудрями, а яркий закат приковывает взгляд зелёных глаз. В один момент становится как-то по-особенному хорошо.       Там внизу — гул машин, усталые и недовольные лица, орущая музыка и не менее орущие друг на друга люди. А тут — тишина, завораживающий вид высоток и любимый человек, с котором, как говорится, «хоть на край света».       Арсений расстилает плед в зелёно-чёрную клетку, вынимает из пакета всевозможные угощения и аккуратно раскладывает их на шерстяной газончик.       — Котёнок, беги сюда, — раздаётся не менее тёплый, как и этот день, голос Арсения, когда он наконец заканчивает с раскладкой продуктов.       Парню два раза повторять не нужно: пара секунд — и Антон уже сидит рядом с Арсением на пледе, поглощая сладости одну за одной и запивая их холодным лимонадом, который так часто делает для него Арс. Попов прижимает парня к себе, наблюдает за заходящим солнцем и частенько оставляет на виске парня поцелуи.       Еда уходит на второй план. Антон обнимает в ответ, кладёт голову на уже излюбленное плечо и глаз не сводит с багряного заката. Вот сейчас он действительно счастлив. Чудесная еда, не менее чудесный вид перед глазами и любимый человек под боком. Прохладный ветерок спасает от жары, что стояла весь день, а уходящее солнце уже не так печёт.

Счастье моё — быть с тобой вдвоём,

Счастье моё возвращаться домой,

Когда вокруг бесконечный бой,

В моём сердце мир, в моём сердце покой…

      Они сидят, когда солнце уже совсем скрывается за горизонтом, всё так же: обнимая друг друга и наслаждаясь каждой минутой, проведённой вместе. Арсений вынимает из пакета курточку парня, накидывает её на плечи Антона и целует в макушку. Тот недовольно мычит, но лёгкую ветровку на себя всё-таки натягивает сильнее.       Через минуты три Арсений слышит тихое сопение и тепло улыбается. Он поглаживает своего Кота по плечам, а после аккуратно укладывает на плед, кладя светлую макушку себе на колени. Все проблемы уходят на второй план. Сейчас есть только они, безмятежная тишина и уже родная крыша.       — На моём плече засыпает моё счастье… Счастье… — тихим голосом, почти что шёпотом срывается с губ Арсения, и он аккуратно начинает поглаживать парня по пшеничным волосам подушечками пальцев.       — Я не на плече, не пизди, — чуть слышно смеётся Антон, устраиваясь на родных коленях поудобнее.       Арсений также тихо усмехается и взъерошивает пшеничные волосы, произнося что-то в роде: «Ты не исправим, Антох!». Ну Кот ведь, больше и не назовёшь никак.

Я не хочу курить после любви…

Я хочу наслаждаться тобой…