Лучший друг. Экстра #1

      — У меня дурное предчувствие… Как думаешь, они уже встретились?       — Стопудово. И я в предвкушении, — Джемин в непритворном экстазе закатывает глаза и причмокивает. — Они же терпеть друг друга не могут! Наверняка сначала притворятся незнакомыми, а к моменту, когда поймут, что выбора нет, как ни в чём не бывало обменяются фальшивыми любезностями.       Стерев с лица эмоции, Джемин чопорно кланяется в сторону воображаемого собеседника и задирает голову, будто смотрит на кого-то очень высокого:       — Адвокат На.       Подпрыгнув на месте, тут же выпрямляет спину и презрительно кривя губы смотрит вниз:       — Директор Чжон.       — Хороший денёк, не находите? — Джемин снова и снова подскакивает как ужаленный, меняя маски.       — Сегодня рекордно высокий уровень СО2, так что не стоит долго гулять на улице. Но акции Kingdoms Group растут, как и моя зарплата, так что денёк и вправду погожий.       — Ой, прекрати, у меня живот от смеха болит, — Джисон морщит нос и гогочет, не в силах сдержать икоту. — Ты идеально копируешь брата.       — Не перебивай! — Джемин уже не может остановиться, он снова перевоплощается, сделав голос на несколько тонов ниже:       — Значит, вы за Джемином приехали, — констатирует он канцелярским тоном.       — Конечно. Он попросил встретить его, ведь у его лучшего друга слишком ревнивый любовник.       — Никакой он мне не любовник.       — Ну ладно, жених.       — И не жених. Иначе не отправил бы меня за границу силой, да ещё и под надзирательством своих тёток, будто я ребёнок. Это было ужасно!       — Да. Бедные тётушки. И как они выжили в этом кошмаре?       — Джемин! — Джисон пихает неуёмного товарища в плечо. — Ты на чьей стороне?       — На своей. Между прочим, нормальные тётушки. Вкусняшками кормили.       — У меня от этих вкусняшек щеки как у хомяка, а кубики на прессе превратились в один большой куб. Точнее шар. А послезавтра съёмки для VOGUE Korea. Меня оштрафуют за неподобающий вид.       — Не VOGUE ты боишься, а что пузо отпугнёт твоего ненаглядного. И вообще, не льсти себе. Кубиков у тебя отродясь не водилось. А щеки… отфотошопят, делов-то. Пусть радуются, что ты вообще снизошёл до сотрудничества с ними — ты же мальчишка с бриллиантовой ложкой в заднице: твой дядя богатейший человек Кореи, а жених — самый опасный мужик Азии.       — Ой, всё. Ты мне больше не друг. Вечно ты всё перекрутишь!       — Я не друг, Чэнлэ не жених и не любовник, тётушки плохие, чай мокрый, а самолёт слишком быстро летит. Да ты никак нервничаешь перед встречей! Ты же так мечтал стать совершеннолетним и наконец лишишься девств…       — Ещё хоть слово, и вылетишь в иллюминатор! — вспыхивает Джисон, крича на весь самолёт и если бы не отдельное купе первого класса, на них бы уже косились все пассажиры. А так лишь стюардесса мельком заглянула, вдруг и правда кто-то надумал в иллюминатор выпрыгнуть. — Ты же знаешь, я уже давно взрослый.       — Ой, тот раз не считается. — Джемин смущается, вспомнив небольшую шалость, устроенную ради прикола на его прошлый день рождения. Любопытство они утолили, но решили остаться просто друзьями и больше никогда не экспериментировать друг с другом. — Теперь всё будет по-другому. Уж я-то знаю.       — Иди ты… нашёлся мне тут… опытный, — Джисон завистливо отмахивается. Джеминова подружка не стала дожидаться ни его, ни своего совершеннолетия и они давно познали все прелести близости, в то время как Чэнлэ постоянно держал себя в рамках и не допускал вольностей несмотря ни на какие ухищрения Джисона.       Чтобы хоть как-то реабилитироваться перед другом за свою несостоятельность соблазнить любимого, Джисон задирает нос:       — Зато я в таких передрягах побывал, что тебе и не снились. Меня уже ничем не напугаешь.       — Ага. Посмотрим, — хитрая улыбка едва касается губ Джемина и тут же истаивает. Он знает о самом большом страхе Джисона, и да, это отнюдь не похищение, потому надо срочно спасать ситуацию.

***

      — Директор Чжон.       — Адвокат На, — сдержанный кивок. — Не ожидал увидеть вас здесь.       — Не расстраивайтесь. Просто Джемин просил проконтролировать.       — Меня?       — Мероприятие. И вас.       Взгляды скрещиваются и между ними искрятся молнии.       — Ваш галстук просто чудо, — шипит сквозь зубы Чэнлэ, но улыбка у него такая искренняя, что не прикопаешься.       — Благодарю. Перемирье? Ведь сегодня особенный день, — адвокат На первый протягивает руку. Чэнлэ спешит ухватиться и сжать посильнее, в ответ получая не менее крепкое рукопожатие. Хватка усиливается, перерастая в противостояние, и уступить первым — проявить слабость.       Потом точно понадобится мазь от синяков, а то и поход в больницу на рентген.

***

      — Ты посмотри какие они милые!       Джемин бросает чемодан и беззастенчиво тычет пальцем в сторону двух заклятых соперников, которые до сих пор держатся за руки и ничего не замечают вокруг себя.       — Ой, что-то мне нехорошо… — Джисон спотыкается и бледнеет. С Чэнлэ они не виделись всего ничего, и совсем недавно Джисон висел у него на шее, требуя поцелуев и не останавливаться. Но столкнувшись с реальностью и понимая, что уж теперь-то Чэнлэ никто и ничто не сдержит, ему становится жутко. Он просто до одури боится близости, той самой, настоящей, где одному из них придётся подчиниться и принять второго внутрь себя. Эта мысль будоражит кровь и тут же заставляет её застыть от ужаса. А вдруг Чэнлэ что-то не понравится? Вдруг ему станет неинтересно? Вдруг он разочаруется? Вдруг вообще что-то пойдёт не так?! У Джисона мысли только об одном, ведь он требовал, чтобы всё произошло именно на день рождения, и оттого чувствует себя самым похотливым в мире извращенцем, и при этом — самым трусливым. Он уверен — как только дойдёт до «дела», он либо опозорится, либо сбежит, и тогда Чэнлэ бросит его. Но ведь Джисон так любит его! Он просто жить без него может!       — Успокойся. — Джемину смешно и хочется позубоскалить, но увидев настоящую панику в глазах друга, пытается его успокоить. Он гладит его по плечу и приговаривает: — Дыши глубже. Вдох-выдох, вот так. Всё будет хорошо. Сначала вечеринка, поздравления, будем гулять до утра. Смотри, они нас заметили, просто веди себя как обычно и ничего не бойся.       От волнения Джисон забывает, что обижен за насильственную отправку в Англию, и что в отместку собирался вести себя с Чэнлэ подчёркнуто холодно и по-взрослому серьёзно. Он не сводит глаз с любимого и машет мужчинам, а те резко разрывают рукопожатие. На лице Чэнлэ расцветает счастливая улыбка не по возрасту и статусу влюблённого дурачка, и Джисон моментально ему всё прощает.       Они успевают сделать несколько шагов навстречу друг другу, как на дорогу вылетает чёрный фургон с какой-то идиотской наклейкой мультяшной кометы во весь борт, тормозит, визжа шинами, и оттуда выскакивают несколько мужиков в тёмной одежде и масках, накидывают ему на голову мешок и заталкивают внутрь. Они действуют так быстро и слаженно, что не оставляют никакой возможности к сопротивлению.       — Джисон!!! — слышится истерический вопль Чэнлэ. Двери захлопываются, отрезая все звуки, а машина срывается с места. Джисон орёт в ответ, вырывается, выламывая руки и пихаясь длинными ногами. Судя по сдержанным ругательствам — попадает.       Его похищают не впервые, и, судя по тенденции, не в последний раз. Он резко обмякает и притворяется без сознания.       Некоторое время ничего не происходит. В машине тишина, лишь гул мотора дребезжит по нервам.       — Эй, — наконец доносится чей-то едва различимый шёпот, — он что, отрубился?       — Цыц!       — Если ты своими клешнями помял его, нам головы оторвут!       — Цыц! Он мне чуть в пах не зарядил… Нам сказали не вестись на это. Пацан уже опытный, — в голосе похитителя слышатся насмешливые нотки, и Джисон от досады чуть не сплёвывает прямо в мешок. Это кто же ему такую пакость на день рождения устроил?!       Мешок, вопреки самым скверным ожиданиям, пахнет не тленом и кровью прошлых неудачников, а имбирным печеньем, будто его одолжили у Санты.       Ах… вот в чём дело! Джисон сомневается в своих догадках, но чем дольше они едут, тем сильнее в нём укореняется чувство неправильности. Он и правда опытный. И после прошлого похищения Чэнлэ научил его, как правильно вести себя в таких ситуациях. Не стоит вопить, реветь и угрожать расправой, крича «А вы знаете кто мой жених? И дядя?». Нужно быть хорошим заложником, но и его похитители какие-то… добренькие. Время тянется слишком долго, у Джисона затекает шея, и он уже собирается «очнуться», как машина замедляется и куда-то сворачивает. Его приподнимают и ведут под руки, а когда с головы срывают мешок, отовсюду доносится крик «Сюрприз!»

***

      — Ты редкостный идиот.       — Но ты и правда не обделался. Торжественно клянусь, — Джемин вскидывает руку с раскрытой ладонью, — больше никогда в тебе не сомневаться! Ты же знаешь, в некоторых странах есть обычай похищать невесту перед свадьбой, а ты уверял, что ничего не боишься. Считай, я закалил тебя перед самым важным событием в твоей жизни.       — Ты — редкостный идиот! И помни — с сегодняшнего дня я буду жутко злопамятным.       Джисон всё ещё немного обижается на лучшего друга. Надо же, додумался до такой глупости — похитить его перед самым носом Чэнлэ! Тот едва с ума не сошёл.       — Очень скоро мы станем редко видеться. Я должен был вывести тебя из истерического состояния, а заодно проверить искренность чувств твоего старпёра.       — Сам ты… старпёр…       Джисон оглядывается на стоящих вдали Чэнлэ и брата Джемина, и прыскает в кулак. Фингал под глазом невозмутимого адвоката На — незаслуженная мера наказания, ведь оказалось, что тот был не в курсе, какую пакость придумал его взбалмошный младший братец. Ему было известно лишь о приготовлении к празднику, но такое… Хорошо хоть Чэнлэ его не убил!

***

      Когда руки касается чужая ладонь, Джисон даже не вздрагивает. Все нервные клетки он сжёг в самолёте и пока мчался сюда в фургоне с имбирным мешком на башке. Но когда пальцы переплетаются, а кожу за ухом обжигает дыханием, его самообладание рушится. Чэнлэ целует его в скулу, затем касается губами кончиков пальцев и с тревогой заглядывает в глаза.       — Ты в порядке?       — В полном. А ты?       — Ранняя седина мне обеспечена. Придётся красить волосы, чтобы соответствовать своему молодому супругу, иначе он сбежит от меня к кому-то посвежее, — Чэнлэ шутит, хоть и устало. Джисон чувствует его напряжение, он явно до сих пор находится в режиме повышенной боевой готовности. Переполненный адреналином и кортизолом он готов в любой момент сорваться с места и бежать спасать свою зазнобу.       Совсем недавно Джисон читал заумную статью по гормонам, и ему в голову снова врываются фантазии последних недель вдали от любимого. И вообще, после всего пережитого он уже не имеет права бояться. А Чэнлэ просто нужно немного повысить эндорфин и окситоцин, и для этого есть прекрасное средство.       — Знаешь, а я не прочь, чтобы меня похитили снова, — у Чэнлэ возмущённо взлетают брови, но он не успевает ничего сказать — Джисон кладёт пальцы ему на губы и слегка наклоняется, чтобы шепнуть на ухо давно заготовленную фразу: — Главное — чтобы похитителем был ты.

***

      Попивая коктейль через трубочку, Джемин ощупывает языком ноющие зубы, трёт ладонью опухшую горячую скулу. В ухе неприятно звенит — брат оказался быстр на расправу и зарядил такую оплеуху, что ещё немного, и Джемин мог сделать тройной тулуп с переворотом. Но, к счастью, кара только этим и ограничилась, главное на глаза никому не попадаться. А за незаслуженный фингал старший На выбил у Чэнлэ какие-то преференции и остался весьма доволен.       — Джисон мне ещё спасибо скажет, — шепчет Джемин и шмыгает носом — какое ему дело до взрослых разборок, если у друга благодаря его хитрому плану наладится личная жизнь? — Если бы не я, так и остался бы девственником.