я умею любить

      1. про банальные шутки       Фенечке хочется в другом месте, желательно, в другом мире: толпа пьяных и вмазанных — не та компания, о которой она мечтала, когда перебралась в Питер.       Наверное, можно уйти, но она зачем-то даёт второй шанс этой нехорошей квартире и идёт на кухню, где тише всего. Тише всего — это практически никаких звуков, ну, кажется, кто-то и там включил музыку, но больше — ничего.       Она даже тайно надеется, что будет там одна.       Сама не понимает, зачем остаётся тут: наверное, судьба. Ну и нахуй такую судьбу.       На старой советской столешнице сидит девчонка: худая, бледная, в коротких шортах, с кривым каре и странными солнечными (зачем?) очками на голове. Она беззаботно болтает ногами и стукается ими о дверцы, но не обращает на это внимания. Слушает музыку — что-то знакомое, но такое неуловимое. Курит прям тут.       Фенечка даже хочет уйти: ну, совсем.       Но её худая-бледная вдруг раскрывает глаза одновременно с тем, как её красивые губы растягиваются, чтобы выдохнуть кольца дыма.       — О! Привет, — говорит она, — почему сюда пришла?       Фенечка флегматично хмыкает.       — Разве я должна отвечать на этот вопрос?       Девчонка смеётся.       — Я Аня. Хотя вообще-то родители сначала хотели назвать Адой, но бабушка, знаешь ли, имеет больше власти над ними.       Как будто Фенечке интересно. Она со скукой пожимает плечами, когда Аня зажимает в зубах сигарету, чтобы одной рукой опереться о столешницу, а второй поманить Фенечку к себе — ну прямо безмолвное кис-кис. Не то чтобы так уж хочется подходить, но Аня так и завораживает — странная, красивая. Из-за того, как рука съезжает по столу, футболка-оверсайз тоже сползает с плеча.       Разводит ноги — вот так просто.       Фенечка с любопытством укладывает ладони на голые бёдра и забирается пальцами под тянущуюся джинсу. Аня симпатичная вообще-то; перепадёт секс — хоть какой-то плюс во всей этой затее.       — Как зовут хоть, а? — спрашивает она, затушив сигарету о чужой стол.       — Фенечка, — отвечает, а сама уже представляет, как стянет эти шорты, но…       Ох.       Аня вдруг смеётся.       — Серьёзно? Ну, типа… Фенечка?       Фенечка заглядывает ей прямо в глаза: в полумраке видно не особо хорошо, но, кажется, они светлые — и весёлые.       — Федосья.       — О боже! — Аня кладёт узкие ладони на её плечи с искренней улыбкой. — Блять. Тогда я Базарова.       — Ого, а ты оригинальная, — с сарказмом замечает Фенечка. Она эти шутки слышит с ебаного детства. — У Фенечки с Базаровым, если что…       — Они целовались! Я тоже хочу тебя поцеловать. И я тоже нигилистка.       — Тебе что, шестнадцать? Скажи сразу, чтобы я потом…       Анечка — уже не Аня, блять, да что же это такое — качает головой и сама тянется для поцелуя; у неё мягкие губы, в них приятно вцепиться зубами, кажется, самой Ане даже приятнее, чем Фенечке, так что Фенечка снова и снова кусает её губы, пытается залезть языком в душу, хотя вообще-то изначальный план был на одноразовый секс, но сигаретный привкус, наверное, очень дурманит разум, если появляются такие мысли. Аня забирается руками в волосы Фенечки, тянет их, что-то там стонет в поцелуй, а ещё выгибается, чтобы прижаться грудью к груди.       Аня отстраняется и склоняется голову к плечу.       — Двадцать два мне, — отвечает с опозданием, зато довольная, — а ещё мне пора домой!       Резко спрыгивает со столешницы; Фенечка от неожиданности даже отшатывается и хлопает глазами — серьёзно?       Быстро чмокает её в щеку и убегает. Как будто и не было. Забывает свой телефон на столе, и Фенечка без всякого сожаления берет, чтобы посмотреть, под что же они целовались среди чужой кухни, пока через стенку все напивались. Именно в этот момент телефон вдруг выключается: разряжен. Ну и что теперь делать, блять? Забирать себе — странно, потому что она всё ещё не знает, где найти Аню, чтобы вернуть телефон; можно тут оставить, но если кто-то спиздит…       Золушка: только вместо туфельки — телефон.       Фенечка берет себе.       2. про неожиданные звонки       Фенечка успевает забыть обо всём этом: домой приходит никакая — уставшая, помятая, она быстро засыпает, и во сне к ней приходит Аня, но уже не сбегает.       Наутро Фенечка находит зарядку для андроида, чтобы выяснить, что на телефоне (сюрприз-сюрприз) стоит пароль.       Ну вот и конец сказки.       Чувствует странную вину, когда понимает, что зазря взяла чужое, но уже через пару недель из головы совсем выветриваются остатки образа Ани: остаётся только её имя.       В одну ночь просыпается от того, как громко звенит незнакомая мелодия.       Фенечка с перепугу подрывается и сбрасывает одеяло на пол, чтобы осознать: звук, ну, не какой-то инфернальный или что-то в этом роде, просто громкий и навязчивый, а ещё исходит где-то в этой комнате — и тогда догадка всплывает в сонной голове. Ну конечно. Странно, что это произошло спустя столько времени, но.       Проходится босыми ногами по скомканному одеялу, чтобы взять одиноко лежащий в тумбочке телефон.       мерафимсукка — дурацкое и непонятное.       Кажется, в стиле Ани.       Только когда берет трубку, вдруг думает: а схуяли это Ане кто-то звонит в ночи, да ещё и спустя две недели после того, как она посеяла телефон? Ну, что сделано — то сделано.       — Аня!..       — Не Аня, — быстро прерывает Фенечка.       Молчание.       — Бля, она говорила, что телефон проебала, — как-то смазанно тянет загадочный мерафимсукка, — а ты чё, спиздила типа?       — Конечно, мне ведь так нужен старый самсунг, — ровно язвит Фенечка, — я думала, как вернуть, но…       — Как хорошо, что она новую мобилу купить не успела. Я ей передам, жди звонка.       Фенечка чувствует: сердце замирает на словах жди звонка, потому что это значит, что они снова увидятся. Они всего раз поцеловались на чужой кухне — ну откуда вообще такая реакция, а? Фенечка засыпает с покрасневшими щеками.       3. про не-гулянья под луной       Договариваются встретиться на следующей же день — часа в два. Фенечка приходит вовремя. Ждёт полчаса.       Час.       Два.       И откуда у неё столько терпения?       Может, оттуда же, откуда и внезапное смущение при одной мысли об Ане: её дурацкие растрепанные волосы хотелось погладить, а то открытое плечо… Фенечка никак не могла забыть о нем.       — Прости! — запыхавшись, резко выскакивает Аня.       — Я уже думала уходить, — нагло врёт.       — Прости-прости-прости, — хватается за её руки Аня и извиняется с такими искренними глазами, что Фенечка тает.       — Да ладно.       Потом Аня вдруг втягивает её в объятия. Отстраняется — смотрит по сторонам. Чмокает в губы.       — Телефон, — чуть севшим от волнения голосом говорит Фенечка, и Аня кивает.       — Спасибо большое. Я уже думала, придётся новый покупать.       Фенечка достаёт заботливо заряженный самсунг из сумочки и отдаёт Ане, а та даже не пытается его разблокировать: сразу запихивает в карман джинсов.       — Пошли?       — Куда?       — Гулять. Хочу с тобой сходить в кино. Или в кафе. Куда угодно. А ты где бы хотела побывать?       Фенечка закусывает губу. Чувствует себя ужасно влюблённой.       — Хочу просто с тобой.       Аня снова вешается, обнимает, прижимается, расцеловывает щёки.       Гуляют всю ночь — до рассвета.       4. про золушку (которая не сбегает)       Аня оттесняет её к столу с улыбкой, будто ничего такого не происходит.        Фенечка хлопает глазами.       Даже не сопротивляется.       Пока возятся, со стола что-то падает на пол со звоном, зато Фенечка теперь лежит, раздвинув ноги, и Аня даже не собирается стягивать с неё юбку: сразу чуть дёргает трусы и трётся костяшкой о клитор — Фенечка не выдерживает и стонет так громко, что их, наверное, слышат все соседи.       Снова что-то падает: Фенечка подтягивается чуть повыше, чтобы Ане было удобнее улечься на неё и целовать. Кусают губы в кровь. Фенечка успевает кое-как расстегнуть лифчик под тишкой и забраться холодными пальцами к мягкой груди, на что она получает просто потрясающий стон, и им обязательно надо это повторить, да, а сейчас Аня просто двигает пальцами внутри, пока у Фенечки всё сжимается от возбуждения.       Кончает так ярко, как никогда раньше.       Аня смеётся ей в губы и вытаскивает влажные пальцы.       — Теперь придётся идти в душ, — говорит она.       — Там и закончим, — довольно соглашается Фенечка, потому что у неё тоже были свои планы на Аню.       — О. Закончим. Хорошее слово.       5. про сказки, которые обязательно заканчиваются хорошо       За полгода Фенечка уже свыклась с тем, что Аня любит опаздывать буквально везде, а ещё проёбывать пары. Как только до третьего курса не выперли?       — Ну не-ет, я хочу…       — Вставай давай, — спокойно говорит Фенечка, цепляясь за края мягкого полотенца, чтобы не упало. Хотя не то чтобы произойдёт какая-то огромная трагедия, если упадёт: Аня имеет (её) радость трахаться с Фенечкой стабильно, регулярно и часто. — Хочешь.       — Что мне за это будет? — скомканно пробормотала Аня, укутываясь в одеяло.       Фенечка с ухмылкой резко потянула одеяло, и тогда Аня захныкала.       — Завтрак.       — И всё? — приподнимаясь на локтях, недовольно хмурится Аня.       Теперь она лежит на простынях полностью голая: Фенечка закусила щеку с внутренней стороны, чтобы только не опускать взгляд на мягкую грудь и ниже… Проиграла в неравной схватке с самой собой.       Ох уж эта дурацкая привычка Ани спать голой.       — И целая жизнь впереди. Вставай давай.       Фенечка уже сбросила одеяло на пол и вышла за дверь спальни, чтобы проследить за завтраком (убежит же, убежит), так что она не видела, как Аня вдруг раскраснелась — с улыбкой.       — С тобой хоть сто жизней.