Медаль на двоих

Из-за белых облачков выглядывает солнце. Забавные солнечные лучики пробиваются через плотные, ватные кучева облаков, наполняя спортивную площадку изумрудным светом. Жаркая летняя погода заставляет тяжело вздохнуть и снять с подтянутого тела спортивную футболку. По телу стекает пот, заставляя блондинку стянуть с волос резинку и взмахнуть белой копной. Медведева опустошает содержимое бутылки, чувствуя, как тонкая холодная струйка пробегается по организму. Волейбольный мяч катится по полю, укатываясь на другую его сторону. Немного отдышавшись, смахнув рукой капельки пота со лба, Кира вновь собирает волосы в небрежный хвостик и бежит за шарообразным другом, тут же принимая стойку, складывая руки в нужном положении. Волейбол пришёл в её жизнь, когда Кира была совсем маленькой. Десятилетняя Медведева пришла в обыкновенную секцию волейбола, мечтая научиться наиграть прям как Дмитрий Мусэрский. Маленькая девочка с интересом наблюдала за движением рук тренера, внимательно слушала и старательно повторяла. Кира помнит, как долго она училась правильно складывать руки для нижнего приёма, и как правильно работать пальцами при верхнем. Помнит, как из карих глаз текли слёзки, когда её запястья и предплечья болезненно краснели и дико болели от неправильных ударов, а после на них появлялись синячки; как неприятно болели пальчики после верхних приёмов; как много усилий было вложено в эту чёртову силовую подачу, которая отняла у неё максимум сил, но оно стоило того. Кире шестнадцать. Она, стоя с мячом в руках и, с особой лёгкостью перекидывая его через сетку, путём силовой подачи, улыбается, наблюдая за приземлением того. Руки больше не так сильно реагируют на боль, а покраснения на светлой коже её совсем не волнуют. Тренироваться на заднем дворе школы, в свободное время от основных тренировок, вошло в привычку, даже если тренер и запретил перегружаться. Кире хочется успеха, хочется достичь высот, хочется наконец получить свою первую награду на Чемпионате Мира, — а для этого она сделает всё, даже если ей придётся в лепёшку расшибиться. — Кира! — внезапно раздаётся где-то за спиной. Тоненький и такой знакомый голосок заставляет блондинку отвлечься от набивания мяча и развернуться на звук. Она встречается взглядом с фигурой девочки, бегущей к ней. Кира разводит руки в стороны, а та к ней в объятия падает, обнимая крепко-крепко, что у Киры едва ли не заканчивается воздух. — Лизок, задушишь же, — на лице расцветает искренняя улыбка, а рука поглаживает спину брюнетки, радостно повиснувшей на Медведевой. Кажется, Кира так искренне улыбается только с ней. Лиза — её лучшая подруга. Лизе тринадцать, она учится в седьмом классе — младше Киры на три года, но ту это совершенно не беспокоит. Андрющенко служит для неё своеобразным лучиком счастья, благодаря которому она всё ещё не погасла и уверенно движется вперёд. Семиклассница всегда приходит на её тренировки, со стороны наблюдает и смотрит с таким восхищением и гордостью, что Кира смущается. Они дружат настолько давно, что Кире совсем не стыдно промахнуться перед ней или промазать — знает, что Лиза не осудит и всё равно её похвалит, подарив тёплый поцелуй в щёчку, от которого Кира растает. Но как же Кира устала от ёбаных чувств. Она, шестнадцатилетняя кобыла, как она себя называла, влюбилась в маленькую, невинную и наивную тринадцатилетнюю девчушку, которую так старательно называет подругой. Признаваться Кира не хочет. И не планирует. «Да она же до сих пор спит с игрушками» — каждый раз проносится в мыслях Медведевой, когда она смотрит на Лизу, упиваясь своими чувствами. «Наверняка она даже не знает о том, что отношения между двумя девушками могут существовать. Кира, не порть ребёнка» — разница в возрасте всего три года, но Андрющенко для Киры такой ещё ребёнок, которого она стремится оберегать от всех. Даже от самой себя — от своих чувств. Она должна её защищать, а не отношения строить. Кира готова закопать свои чувства глубоко и надолго, лишь бы только Лиза находилась с ней. Ей более чем достаточно. Большего и не нужно. — Прости-и-и, просто я так соскучилась по тебе, — тянет Елизавета, широко улыбаясь, после чего, выбирается из Кириных объятий, но не отходит далеко. — Мы не виделись целых три дня! — Знаю, малышка, извини, что провожу с тобой мало времени, — но вот отказаться от милых прозвищ в сторону Лизы, блондинка не сможет, — ты же знаешь, у меня усиленные тренировки. А Лиза совсем не злится. Она её понимает. Девочка гордится своей подругой. Даже в этот момент с её лица не сползает улыбка, а сама она наполнена подозрительной радостью, от чего Кира прищуривается — распознаёт, что что-то определенно не так. Но Лиза замечает заинтересованный взгляд и начинает говорить: —Знаю, поэтому у меня есть для тебя сюрприз, — прикусывает губу, сквозь неё улыбаясь. Знала бы она, какие кульбиты совершило сердце Медведевой в этот момент. Но та держится уверенно, вообще не подаёт никаких намёков. Кира заинтересованно смотрит на подругу и ждёт, пока та наконец предоставит ей свой сюрприз. Пробегается взглядом по телу, заглядывает за спину — мало ли, может там что спрятано, — но ничего там не увидев, вскидывает бровью от интереса. — Я хочу играть в волейбол, — девочка произносит на радостях, смахивая упавшие на лицо тёмные пряди. — Я хочу играть вместе с тобой! А Кира не знает, что сказать. Она от удивления слегка рот приоткрывает, да глаза распахивает. Лиза пошла на такой поступок ради неё? Она не успевает ничего сказать, как Лиза вновь набрасывается на неё с крепкими объятиями и шею тоненькими ручками обвивает, широко улыбаясь. Медведева её действия повторяет, чуть-чуть приподнимает и по спинке поглаживает. — Ты ведь научишь меня играть? — брюнетка из объятий вылезает, поправляя упавшие на глаза чёрные пряди. Смотрит на Киру с надеждой, восхищением и любовью к подруге. А блондинка лишь следит за её бегающими изумрудными глазами, читает эту надежду во взгляде, чувствует, как внутри неё самой разливается приятное тёплое чувство, при виде такой Лизы — девочка выглядит так беззащитно, когда просит уже опытную Киру научить её играть в волейбол. — Конечно, научу.

***

— Лиза, если ты будешь халтурить — у тебя ничего не получится, — строго и властно произносит, когда смышлёная Андрющенко пытается увильнуть от набивания мяча, от которого на руках покраснение появляется. Тренировки длятся уже два месяца. Кира стала для Лизы настоящим тренером. У брюнетки начало получаться — девочка пробует новые комбинации, постепенно учится владеть мячом и не бояться его, а самое главное — она внимательно слушает Киру, повторяет за той, старается, отчего Медведева готова выть на луну от переизбытка положительных эмоций, которые вызывает подруга. Десятиклассница восседает на высоком стуле, установленном по одну сторону спортивного зала и зорко наблюдает за темноволосой, подбрасывающей мяч. Лиза, такая уставшая, вспотевшая, но до одури красивая, становится на линию подачи, чтобы продемонстрировать блондинке свою подачу. Целеустремлённости не отнимать. Рука невероятно болит и краснеет от многочисленных взаимодействий с твёрдым мячом, но Андрющенко всё равно хочет. Хочет и сделает. Она помнит, как Кира учила её. И обязательно повторит. Они занимаются непрофессионально. Медведева просто выполняет обещание, данное подруге — научить её играть и ответственно подходит к тренировочному процессу. Лиза набивает мяч о пол — подготавливается. Слышит свисток, изданный Медведевой и набирает в лёгкие воздух, настраиваясь. Подбрасывает мяч как можно выше и как только тот заходится в падении, ударяет по нему рукой. Тот отскакивает от руки и летит. Мяч перелетает сетку, падая на пол на территории поля импровизированных соперников. Подача самая обычная, не силовая. Но внутри брюнетки бушует радостное чувство за то, что она смогла. У неё получилось перебросить мяч через сетку. Порадовать себя и Киру, которая спрыгивает со стульчика и бежит к ней. — Ты большая умничка, кисуль, — похвала от Киры — бальзам на душу. Особенно, когда та действительно результатом довольна. — Схватываешь на лету, скоро гляди и лучше меня будешь. Лизе это льстит. Она любит, когда Кира хвалит её. Ей нравится, когда лучшая подруга гордится ей и довольна её успехами. А ещё ей нравится, как Кира играет. Может часами зависать на трибунах, смотря лишь за одним человеком на поле из всех, и любоваться до бесконечности. Лиза не знает, что это за чувство, но понимает, что Кира — частичка её души.

***

Заполненные трибуны раздаются громкими хлопками, возгласами зрителей и болельщиков, пришедших на матч. Женская раздевалка наполнена криками и спорами. Над трибунами возвышались плакаты, кто-то издавал свист в ожидании начала волейбольной игры. Долгожданный финал соревнований по волейболу. Карьера на волоске от успеха — возможность выиграть кубок и воспользоваться шансом попасть в сборную России, на предстоящий Чемпионат Мира по волейболу среди женщин. Команда должна победить, во что бы то ни стало. — Кир, я невероятно переживаю, словно в первый раз, — цедит Андрющенко и, закончив со шнуровкой на кроссовках, подходит ближе к девушке, обвивая руки вокруг шеи. Лиза, которая пару лет назад попросила Киру научить её играть, сейчас стоит с ней в обнимку в раздевалке их общей команды. Волейбол ворвался в её жизнь также неожиданно, как и для Киры. Четырнадцатилетняя она, после тренировок с Кирой, пришла в волейбольную секцию. Девочка росла, развивалась, училась. А Кира смотрела и гордилась. Медведева училась вместе с ней, но гордилась за Андрющенко по-особенному. Кира помнит, как Лиза взяла в руки первую медаль за городские соревнования. А Лиза помнит, как Кира тогда крепко обнимала её и хвалила. Лизе шестнадцать. Кире — девятнадцать. И они, чёрт возьми, игроки одной из лучших волейбольных команд. Вместе. И Лиза, глядя на волейбольный мяч в руке, каждый раз с улыбкой вспоминает, как Кира впервые дала ей его в руки. — Малыш, не переживай, — шепчет Кира почти в самые губы, опуская татуированные руки на талию. — Мы лучшие, и мы разъебём здесь всех. Покажем им всё, что мы можем. Лиза кивает и отдаётся Медведевой полностью — утыкается той в шею, а на лице царит улыбка. Кира же вдыхает запах её волос и благодарит Вселенную за этот подарок — отношения с Лизой. Чувствуя запах фруктового шампуня, оставляет лёгкий поцелуй на макушке. И им совершенно всё равно, что они в раздевалке не одни. Она лишь прикрывает свои глаза и произносит тихое «спасибо», вспоминая тот самый день: — Кирочка! — пятнадцатилетняя Андрющенко забегает в раздевалку на радостях, держа в руках какой-то пакет. — Что такое, Лизок? — Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу! — выдаёт брюнетка, пряча пакет за спину. — Лиз, что за детский сад? — Ну Кира! — какой-же она всё-таки ребёнок. Кира цокает, головой мотает, но глаза всё же закрывает и ждёт, что же задумала эта маленькая хулиганка. Но с каждой секундой чувствует какое-то напряжение, а после ощущает горячее дыхание возле своих губ и хочет глаза распахнуть, но не успевает. Лиза оставляет на её губах мимолётный поцелуй. Такой неумелый, детский и невинный, а после убегает. Кира ошарашенно глаза распахивает и видит только спину Андрющенко, скрывшейся за дверью спортивной раздевалки. Медведева в неком ступоре, касается пальцами губ и ухмыляется. Понять не может, что сейчас произошло, а после замечает на столе, возле кулера с водой, тот самый праздничный пакет, который подруга недавно в руках держала. С интересом подходит к нему, приподнимая одну бровь от непонимания. Заглядывает внутрь и достаёт оттуда рамку, в которую вставлена их с Лизой фотография. На ней они ещё совсем маленькие. Сидят на качелях во дворе, улыбаются, а у Лизы носик шоколадом испачкан — мороженное кушала. От этого блондинка поднимает уголок губ, а после записку замечает, что в пакете осталась. Достаёт бумажку, переворачивает и пробегается взглядом по слегка помятой бумаге, а там идеально ровным почерком выцарапано: «Ты мне нравишься» А рядом даже сердечко нарисовано, красной пастой закрашенное, а где-то в углу листочка отпечаток поцелуя, сделанного красной помадой. — И всё же, она ещё ребёнок, — тихонько посмеивается, глядя на своеобразный подарок от Лизы, который служил своеобразным признанием в чувствах. — Надо найти её. В груди бешено стучит сердце — чувства к Андрющенко взаимны. Тепло разливается по всему телу, не позволяя лучезарной улыбке исчезнуть с лица. Кира понимает, что теперь всё будет иначе, как только она найдёт Лизу. Ставит подарок на место и выбегает из раздевалки на поиски любви.

В тот день Кира стала по-настоящему счастлива.

— Андрющенко и Медведева, потом будете обжиматься, быстро на поле! — в раздевалку вошёл тренер, подгоняя всю команду на выход. Девушки смеются, отлипая наконец друг от друга. Кира заглядывает той в глаза, а Лиза смотрит в ответ и протягивает той мизинчик. — Сделаем это вместе? — Вместе, — соглашается, и переплетает свой мизинчик с мизинчиком своей девушки.

***

— Нахуй всё! — кричит Медведева, заходя в раздевалку. Отшвыривает мяч в стенку, а тот отскакивает и едва ли не врезается в тренера, зашедшего следом за ней. Они продули первый этап со счётом 17:25. Сложно сохранять спокойствие, когда победа нужна как человеку воздух. — Держи себя в руках, Кира, — говорит тот, озарив ту суровым взглядом. — Впереди ещё два этапа, у вас есть все шансы выиграть. Главное, слушайте, что я вам говорю, мать вашу. А вы занимаетесь самовольностями и играете кто в лес, кто по дрова! Они же вас по стенке размажут, если вы сейчас не возьмёте себя в руки и не покажете им кто вы на самом деле! Кира слегка успокаивается и на скамейку садится, слушая тренера. Рука тянется к наколенникам, немного сместившимся с места, чтобы поправить. Рядом садится не менее расстроенная и злая Андрющенко, снимая с волос резинку, собирающую короткие волосы в хвост. — Андрющенко, молодец, — цедит тренер, обращая внимание на девушку. — Хорошие подачи, продолжай в том же духе. Остальные, поживее! Не будьте черепахами. Брюнетка кивает, соглашаясь с тренером и мгновенно опустошает половину бутылки с водой. А вот на лице Киры нет никаких эмоций — её не похвалили, а наоборот. Но похвалили Лизу. Она непременно этому рада, поглаживая свободную руку Андрющенко большим пальцем, лежащую у неё на ноге. — Захарова, почему пас не отдаём, а? Если ты видишь, что далеко от сетки летит, дай ты лучше кому-нибудь другому, кто ближе стоит! — тренер продолжает отчитывать уставших девушек, указывая на ошибки. — А ты, Медведева, медлишь, когда принимаешь, чуть поживее реагируй на мяч, а то скоро лицом его встречать будешь. — Сама разберусь, пень старый, — шепчет Кира от злости, чтобы тот не услышал, но тут же получает лёгкий шлепок по руке от Лизы, которая всё более чем прекрасно услышала. — Ладно, молчу. — Всё, настраивайтесь на игру и выходите на поле, время перерыва окончено. Тренер вышел за дверь, оставляя девушек. Волейболистки, поправив защиту на локтях и коленях, последовали за ним, настроенные только на победу.

***

Вторая игра проходит не менее провально. Команда Новосибирска проигрывает команде Питера с отрывом в семь очков. Если проиграют, то третьей игры даже не будет, они просто уйдут отсюда ни с чем, но громкие крики болельщиков придают мотивацию и позволяют улыбнуться — приятно, что в них верят. А ещё приятнее видеть на плакатах свои имена и знать, что ты — фаворит. — Контрольный мяч! — возглас судьи заставляет насторожиться. Один мяч — и они выиграли вторую игру. Подача Андрющенко. Девушка ловко умеет выполнять силовую, оттого в ней никто не сомневается, как и она сама. Лиза принимает мяч, становится в зону подачи. Чувствует на себе пристальный взгляд Медведевой, которая сжимает кулаки и мысленно верит в свою девочку. Уверена, что та сможет. — Киса, давай, — обращается к ней почти шёпотом, но та всё понимает даже так и уверенно кивает. Звук свистка больно бьёт по ушам, сообщая о готовности и разрешает совершить подачу. Девушка подбрасывает мяч в воздух, ломая его сопротивление и, как только он оказывается чуть выше уровня головы, руку заносит, напрягая локоть, а после бьёт по нему нижней частью ладони. Все в ожидании, наблюдая за фазой полёта волейбольного мяча. Тот перелетает сетку, попадая в заднюю зону поля. Питерская волейболистка реагирует быстро, принимая мяч снизу, перекидывая тот через сетку на переднюю зону команды Новосибирска. — Я! — внезапно кричит Захарова, что означает то, что мяч будет принят ею. Волейболистки отступили, а Кристина подбежала чуть вперёд, упав на колени, отбивая мяч. Тот, в фазе полёта, долетает до сетки, и… Проигрыш. Аут. Мяч прилетел в свободную зону, принося победу Питеру. Волейболистки радуются, а проигравшие девушки, огорчённые поражением, возвращаются в раздевалку, отчаянно плюхаясь на свои места и тяжело вздыхая. Теперь они упали вниз по турнирной таблице. Осталась одна игра с Москвой и турнир окончен. Дальше сборная. И каждая из сидящих уверенно видит себя в игроках волейбольной сборной России, но каждая понимает, что нужно будет из кожи вон вылезти, чтобы тебя хотя бы пригласили. — Сегодня питерская команда оказалась сильнее, — девушки поднимают глаза на вошедшего Аркадия Сергеевича, который ничуть не меньше расстроен поражением. — Осталась последняя игра с Москвой. Это ваш последний шанс не облажаться и получить возможность попасть в сборную. Туда берут только тех, кто не ниже пятой ступени в турнирной таблице. Вы — на шестой. И сами понимаете, что игра с москвичами для вас последний глоток воздуха. А москвичи, кстати, третьи в таблице, — заканчивает нравоучения, набирая воды с кулера в стакан, выпивает полностью, а после продолжает. — Разбор полётов завтра, жду всех на тренировке. А пока все свободны. Тренер уходит, оставляя девушек одних. Но внезапно раздаётся стук в дверь и внутрь заходит высокий мужчина в смокинге, с большой папкой, в которой, вероятно, лежат какие-то важные ему бумаги. Все внимание на него обращают, а он, натянув на лицо доброжелательную улыбку, произносит: — Андрющенко Елизавета Андреевна, на пару слов.

***

Утро следующего дня для Киры начинается с тренировки. Медведева сидит в общей раздевалке, куда потихоньку подтягиваются и другие волейболистки. Есть пару минут на то, чтобы полноценно собраться и это позволяет Кире погрузиться в свои мысли. С Лизой они не списывались, и даже не созванивались. Кире кажется, что Лиза ведёт себя странно ровно с того момента, как закончилась вчерашняя игра. Кажется, что позвонить — лучший вариант, но Кира не спешит, знает, что они увидятся на тренировке и надеется на разговор — с её девушкой определённо что-то происходит. Она ждёт её. Ожидает, пока Андрющенко войдёт в раздевалку, но время поджимает, а девушки всё нет. Берёт в руки телефон, дабы набрать заученный номер, но увиденное заставляет едва ли не выронить телефон из рук: она в чёрном списке, а переписка полностью удалена. Кирины руки трясутся, страшно становится и тело окутывает непонятная паника. В голове крутятся мысли о том, что же, чёрт возьми, произошло после той злополучной игры. Кира убеждается в том, что поведение брюнетки было неспроста. — Медведева, где тебя носит? Все уже давно на площадке, одна ты тут прохлаждаешься, — Аркадий Сергеевич, внезапно вошедший в раздевалку, заставляет её обернуться на его голос. — Быстро на поле! Кивает. Понимает, что должна быть на тренировке. Надеется, что после неё обязательно поедет к Лизе и поговорит. Несмотря на учащённое сердцебиение и тревогу, убирает телефон в сумку и плетётся на поле, закрывая за собой раздевалку. — Слышь, Кирюха, а где Лизка? — вопрос, на который она впервые, кажется, не знает ответа. Кристина, с серьёзным выражением лица, настоятельно интересуется, пока Медведева ко всем в шеренгу встаёт. — Её одной только нет. Случилось чего? А что отвечать? Собирается только Кира соврать, что Андрющенко приболела, как перед ними встаёт Аркадий Сергеевич, поясняя: — С этого дня Елизавета больше не играет в нашей команде. Подписала контракт о переходе в Питер. Надеюсь, вопросов насчёт этого ни у кого больше не возникнет. — Чего? Какого чёрта? — неожиданно спрашивает Кира, глаза которой широко распахиваются. Ловит на себе взгляды других девочек, которые явно ошарашены ситуацией. — Вы же врёте, да? — Она что, не оповестила тебя? А Кира ничего слушать больше не желает. Её словно глушит. Она в пустоту смотрит, сглатывая появившийся ком. Не слышит и голоса тренера, мозг отказывается реальность принимать. Тут же с места срывается, бежит к выходу спортзала. — Медведева, а ну вернись! А ей всё равно — Лиза сейчас кажется дороже любой тренировки, дороже любого спорта. Она — капитан команды, но даже это не останавливает. Махает рукой вместо ответа о том, что безразлично ей, а после и вовсе выбегает, вновь вернувшись в раздевалку. Забирает кофту, висящую на вешалке, накидывает на себя — не май месяц на улице и берёт свой телефон, сразу же вызывая такси до дома Андрющенко. Кира боится не успеть. В голове миллионы дурных мыслей, заставляющих переживать ещё больше. Неизвестность до ужаса пугает, не позволяя взять себя в руки и успокоиться. Выходит из спортивного клуба, как только получает смс-ку от водителя, что её ожидают и незамедлительно садится в автомобиль с огромной надежной на лучшее.

***

— Открой, блять, открой мне эту ёбаную дверь! — стучит по железной двери с особой силой, так, что едва ли не задыхается от того, как сильно стучит сердце в груди. Кажется, что вот-вот выпрыгнет, оставив после себя только труп Медведевой на лестничной клетке дохленькой пятиэтажки. Дверь всё же открывается, а на пороге появляется силуэт Андрющенко, явно встревоженной этим случаем. Она знала, что Кира придёт, заранее настраивалась на этот разговор, но в её фантазиях всё выглядело несколько иначе. Она аккуратно выглядывает, заставляя Медведеву прекратить колотить её дверь. — Кира? Что ты… — не успевает и сказать, как её с особой силой в квартиру заталкивают и грубо хватают за плечи, так растерянно на неё смотря. — Скажи мне, что он пиздит, — в глаза смотрит и до сих пор не верит. — Скажи, что он врёт. — Нет, Кир. Аркадий Сергеевич сказал вам правду, — едва ли не шепчет и сразу же чувствует, как хватка на плечах ослабевает, а после и вовсе исчезает. — Я действительно ушла. Подписала контракт с другой командой и сегодня вечером у меня самолёт до Питера. Медведева чувствует себя ручной гранатой с уже выдернутой чекой, она готова взорваться в любую секунду, уничтожив все вокруг окончательно и безвозвратно. Бледнеет моментально, пока в кровь поступает бешеное количество адреналина. Шум в голове заполняет всё сознание, заставляя приоткрыть рот в ошеломлении. Она не верит в то, что Андрющенко предала всю команду, в особенности изранив и душу Киры. По коже бегут мурашки, становится даже немного холодно, словно окатили холодной водой и лишили возможности нормально мыслить. Желудок скручивает. Руки взлетают к груди. Время, кажется, замедляется, а грудь наполняется невероятной болью. — Но почему, Лиза? — голос дрожит, а глаза слезами наполняются. Лизе сложно смотреть, как та, такая сильная на вид, плачет. — Почему ты не сказала ничего мне? Мы поехали бы вместе, ты же знаешь, что я с тобой в любую точку мира. — Потому что тебя не звали, неужели ты не понимаешь? — Что? — первая слеза скатывается по щеке. — Пригласили меня одну. Без тебя, — отчеканивает будто бы совсем безразлично. — Им понравилась моя игра и они сказали, что я достойна куда высшего уровня, чем эта залупа, в которой мы сидим. Киру словно ударяют чем-то тяжёлым. Девушке кажется, что она сейчас упадёт. От Лизы слышать это больно. И осознание реальности тоже делает больно. — Это ведь я, — начинает Кира свой монолог. — Это ведь я дала тебе всё это! Это ведь я научила тебя играть. Благодаря мне ты смогла первый раз взять этот ебучий мяч в руки и, хотя бы перекинуть его через сетку. Я тратила на занятия с тобой всё своё время, я радовалась твоим успехам больше, чем своим, Лиза! А ты мне сейчас говоришь, что я в чём-то хуже тебя? — Прости, Кира, но это не я так считаю, — выдаёт Андрющенко да плечами пожимает. — Меня признали лучшей в вашей команде и предложили вариант получше, в этом нет моей вины. — Захотелось туда, где попрестижнее? Да, Андрющенко? — Да, Кира! Да! — резко вскрикивает Лиза, слегка притупляя речь блондинки. — Я достойная волейболистка. Я должна играть. А с вашей командой чего я могла бы достичь? Шестого места в турнирной таблице? Мы проиграли тогда, Кира. Снова проиграли. Я устала вариться в этом дерьме. Я хочу расти вверх по карьерной лестнице, а не падать вниз, как все вы. Кире кажется, что это всё сон. Лиза не может, не может говорить всё это, не может поступать так. Из её глаз предательски текут слёзы — она показала слабость перед Андрющенко. Лиза значит для неё слишком много и девушке просто не верится, что её любимая так внезапно рушит всё, выбирая ебучий питерский престиж. Обида колет в груди с каждым словом Индиго. Кира помнит, как та выполняла свою первую подачу, помнит, как она сама опоздала на свою тренировку, потому что должна была закончить тренировку с Андрющенко. В голове крутится картинка, как она дарит Лизе первые наколенники, объясняя правила их использования. Огромным балластом сейчас служит воспоминание о том дне, когда Индиго училась выполнять силовую подачу, жалуясь Кире на то, что у неё не получается. Хныкала, что болят руки, а Медведева всегда брала хрупкие запястья в свои и целовала их, чтобы не болело. А когда Лиза первый раз волейбольную форму надела? А когда Медведева её буквально за руку в секцию привела и перед Аркадием Сергеевичем поставила? Первый матч Андрющенко точно надолго запомнится: девочка волновалась, от Киры не отлипала, как неумело она руки к мячу тянула, но отбивала, а потом похвалу от Киры получила. Они выиграли тогда. Это было первой её победой, а старшая радовалась, глядя как Индиго растёт, как учится, как набирается опыта. А сейчас, когда та самая, маленькая, неумелая и боязливая когда-то девочка, говорит все эти слова, Кире не верится. Просто до чёртиков не верится, что её любимая Лиза может просто предать все эти моменты, предать свою возлюбленную, предать их любовь. — А как же мы? — всхлипывая произносит Кира, разочарованно покачивая головой. — Ты готова предать наши отношения и просто вот так уехать? А Лиза молчит. Смотрит, как по щекам возлюбленной текут слезы, оставляя красные дорожки, но совершенно ничего не произносит. И Медведевой кажется, что Лиза сейчас обнимет её, согреет своим теплом, ласково поцелует и останется. Но Лиза, ломая последние дощечки надежды, произносит: — Детская влюблённость, у неё всё равно нет никакого будущего, — пожимает плечами, просто убивая девушку своим безразличием. — А сейчас уходи пожалуйста, у меня скоро самолёт. Воздуха стало не хватать. Кира вот-вот задохнётся. Слова, сказанные буквально пару секунд назад, рвут её душу изнутри на маленькие кусочки. Где-то далеко, под рёбрами, что-то безудержно болит и покалывает так, что хочется умереть прямо сейчас. — Я не верю тебе… — Уходи, Кира, — открывает дверь, указывая рукой на подъезд. Последний раз заглядывает в любимые карие глаза, такие поникшие, как никогда, перед тем, как Кира медлительно выходит за порог. — И прости меня, если сможешь.

***

Голос тренера заставляет бежать, сквозь пот и слёзы, уже пятнадцатый круг. Физическая подготовка, перед финальным матчем важна, как никогда — на носу последний этап отборочных соревнований в сборную России для участия в Чемпионате Мира по волейболу среди женщин. Андрющенко, что вчера бурно отметила своё семнадцатилетие, почти не чувствует ног, пробегая последний круг в самом начале тренировки. Новый сезон начался для неё очень непросто: этап отборочных, учёба в колледже, в который она поступила по приезде в Питер, вечные гулянки с Мишель, от которых даже нет права отказаться — всё это невероятно изнуряет. Питерская команда благополучно держится на второй ступени турнирной таблицы. Остался финальный матч, результаты которого покажут степень их принадлежности к сборной, поэтому ни одна из девушек не имеет права расслабляться. — Лизка, ты что-то совсем сегодня сдулась, — произносит Гаджиева, бегущая рядом с ней. — Щас за тобой гляди и весь состав отстанет. К слову, Лиза первая в строю стоит — самая высокая, так ещё и капитан команды. Головой понимает, что должна взять себя в руки и добежать нормально эту чёртову дистанцию, но тяжко до невозможности. Теперь она понимает вдвойне, что пить она больше никогда не станет. — Да уж, пить вчера было плохой идеей. — Да ладно тебе, по такому поводу можно, — улыбается блондинка, немного посмеиваясь от того, как на Лизу алкоголь влияет. — Не каждый день же семнадцать исполняется. — Вот именно, Миш, семнадцать, а не двадцать пять, когда и без того для спорта староват уже, — поясняет Андрющенко, почти добегая до конца последнего круга, — Ни за что в жизни больше не поведусь на твои уловки и не возьму ни капли этой дряни в рот. Мишель слегка смеётся, а Лиза закатывает глаза и достойно добегает завершающий круг. Пытается отдышаться, жадно хватая воздух ртом, зная, что это неправильно. По завершении круга, по восстановлению дыхания, волейболистки строятся в привычную шеренгу, пока перед ними тренер становится и осматривает всех стоящих. — Начнём с того, что мы начали новый сезон с отборочных соревнований в Сборную. Мы уверенно держимся на втором месте в таблице, но это не значит, что кто-то из вас имеет право расслабляться. Это всем понятно? — девушки кивнули на слова женщины. — Финальная игра будет выездной, вы должны выложиться по максиму, учитывая, что они играют дома. — А с кем игра-то, Наталья Ивановна? — уточняет Лиза, как капитан своей команды. Решение сделать её капитаном почти единогласное. При переходе в эту команду она совсем не ожидала такого радушного приёма — обычно новеньким из других команд не сразу доверяют. Безупречная игра Лизы, которая понравилась спортивному директору питерского спортивного клуба, и послужила поводом для её кандидатуры на пост нового капитана. — Игра с Новосибирском. Услышанное заставляет Лизу потеряться. По телу мгновенно бегут мурашки. Она не готова столкнуться в сражении со своей старой командой. Не готова вновь встретиться с Кирой. Она успела забыть, отпустить и вычеркнуть из воспоминаний и не готова к этому вернуться. Она чувствует, что не сможет смотреть в глаза ни одной девочке из той команды, как только перешагнёт порог их спортивного клуба. Она провела там всё детство, начала там свою карьеру, именно с ними получила первую медаль, висящую на стене у неё дома. И сейчас просто не понимает, как она должна будет играть против них и стоять совсем по другую сторону поля. — Мы уже играли с ними в прошлом сезоне, — женщина продолжает. — Но тогда они были на шестом месте в таблице, а сейчас они на четвёртом. Поэтому тренируемся усерднее и не оставляем им никакого шанса. — А вы Лизе это скажите, — выкрикивает из толпы Вакарчук — бывший капитан команды. — А то гляди, соскучилась по старым корешам и пропустит пару тройку мячей. Ну, или отыграет с нами этот матч и убежит обратно к ним. — Вот же язва, — шепчет Мишель, обращаясь к Андрющенко, а Лиза ухмыляется. Вакарчук то самое «почти», когда выбор Лизы капитаном был почти единогласным. Лера всегда считала себя лидером и Лиза, сместившая её с должности, вызывает только злость и зависть. Лиза лишь смеётся, обращаясь к ней: — Ты заебала, Лер, — срывается, невзирая на присутствие тренера. — Да, это действительно моя старая команда, в которой я провела почти все свои осознанные годы волейбола, но я не крыса, чтобы сделать то, в чём ты меня подозреваешь. Мне место в сборной важно точно также, как и вам всем. А ты просто до сих пор не можешь смириться с тем, что ты не лидер. Не моя вина, что я в чём-то лучше тебя. — Чё сказала? — То, что слышала. — Так, а ну прекратили балаган! — резкий крик тренера заставляет всех замолчать и спокойно встать на своё место. — Конфликтов нам ещё здесь не хватало. Лиза, ты сама всё понимаешь. Волейболистка от такого распахивает глаза, Мишель поддерживающе хлопает Лизу по плечу, а та уголки губ поднимает в качестве благодарности и вздыхает. — На сегодня тренировка закончена, до завтра. Душевая моментально наполняется звуком воды и многочисленными разговорами. Андрющенко, стоя под струёй воды, наносит на себя гель для душа, смывая все остатки не самого лучшего дня. Гаджиева рядом что-то без умолку рассказывает, но Лиза её не слышит — голова забита совсем другим. Мысли о финальном матче её не покидают. — Лиза! Ты вообще слушаешь меня? — кричит Мишель, и наконец выводит Лизу из транса. — А? Да, я просто. — Загоняешься из-за слов Леры? — спрашивает, и выключает воду, тут же накидывая на тело полотенце. — Да забей ты, Лиз. — Мне плевать на её слова, я из-за игры переживаю, — видит заинтересованный взгляд Мишель и повторяет её действия, покидая расположение душевой кабины на двоих. — Вернее, у меня там бывшая. Я очень боюсь пересекаться с ней. И играть против неё и других девочек тем более. — Лиз, это всего лишь игра, — натягивает на себя футболку, а после подходит к Лизе, поддерживающе беря за плечи. — Я уверена, что всё будет нормально и ты зря накручиваешь себя. — Да, наверное, ты права, — кивает. — Ладно, давай одеваться и по домам, мне ещё курсовую надо дописать. Уголки губ вверх поднимаются. Мишель отходит, последний раз хлопнув ту по плечу. А Лиза старается отогнать дурные мысли, так сильно сжимающие её сознание.

Скоро она встретится с Кирой снова.

***

Неделя тренировок прошла так быстро, что Лиза не заметила, как уже выходит из общего спортивного автобуса. Через плечо перекинута сумка, а стоило ногам коснуться земли, как Лиза моментально теряется. В этих просторах и воздух кажется другим, и она сама чувствует себя иначе. Голову медленно поднимает и сердце сразу же удар пробивает: такой знакомый до боли спортивный дворец, мгновенно вселяющий воспоминания; родные просторы, нагоняющие мурашки. Взгляд цепляется за скамейку, заставляя улыбнуться, — на той скамейке они с Кирой ели мороженое перед началом тренировки и Лиза, как самый маленький ребёнок, не могла не мазнуть им по носу Киры, после чего слушала, как та, мило, возмущается. Из тёплых воспоминаний отвлекает голос тренера. — Сейчас заходим и сразу идём в раздевалку, — цедит та, клацая по экрану телефона. — Сейчас посмотрим по плану её расположение. — Не нужно, я проведу, — отвечает Андрющенко, поудобнее размещая сумку на плече. — Кто бы сомневался, — недовольно фыркает Вакарчук, закатывая глаза от подобного предложения капитана команды. Брюнетка вздыхает, слегка покачивая головой, но Лере не отвечает. Дожидается, пока все девочки из автобуса выходят, а после направляется ко входу, пока остальные следуют за ней. Каждая ступенька нагоняет ещё больше страха и волнения. С каждой секундой в голове всплывают воспоминания с этих мест. Ноги едва ли не подкашиваются, когда они у входа оказываются и входят внутрь. Сердце, казалось, совершает кульбит и вот-вот выпрыгнет, когда она проходит через турникеты и видит знакомые стены, стенды с фотографиями, буфетчицу Анну Николаевну, которая всегда продавала ей пирожные чуть ли не за бесплатно. Команда волейболисток наконец добирается до гостевой раздевалки, где их радушно встречают спортивный директор клуба и Аркадий Сергеевич, при виде которого Лизе хочется сквозь землю провалиться. — Здравствуй, Лиза, — говорит тот, протягивая руку в знак приветствия. В горле ком. Медленно и боязливо поднимает взгляд на бывшего тренера, улыбаясь уголками губ — она считала, что на неё даже не посмотрят, не то что поздороваются. Тянет руку в ответ. — Здравствуйте, Аркадий Сергеевич. — Ну что, сойдёмся в игре, только по разные стороны поля? — совсем не обидно, не укоризненно, а даже с улыбкой и доброжелательным позывом. — Сойдёмся, — вместе с улыбкой, внутри разливается что-то тёплое.

***

— Кирюх, может, подумаешь ещё раз? — заявляет Афанасьева, усаживаясь рядом с Медведевой на лавку. —Там же Лизка, может, не выйдешь сегодня? Как же Кире хочется сейчас накричать на Настю за попытки отговорить её от игры. Всю неделю она слышит только об одном: ей не стоит выходить, потому что там Лиза. Кира не отрицает, что, узнав информацию о том, что предстоит играть против команды, в которой состоит бывшая девушка, она потерялась. Но от игры не откажется. Жажда победить пожирает её изнутри. Она должна показать брюнетке, что та неправа. Даже если Кира не сможет посмотреть в её глаза, она всё равно выйдет на это чёртово поле. — Я сказала, что буду играть, значит, я буду играть. Когда капитан команды зла, никто больше не осмелится вставить слово поперёк. И сейчас, видя, как Медведева сдерживает поток агрессии, Настя отступает с тяжёлым вздохом и к Захаровой плетётся, пожимая плечами — отговорить не удалось. Кира, шмыгнув носом, разминает шею, а после начинает натягивать наколенники без задних мыслей, с точной уверенностью и настроем на игру. А все остальные, наблюдающие за ней, понимают, что сегодня определённо что-то будет. — Ахуеть, ребят, — в раздевалку залетает удивлённая Малышенко, у которой глаза по пять копеек. Всем даже интересно становится. — Вы знали, что у них Андрющенко капитан? Оглушительный удар. Кира сглатывает. Все остальные между собой переглядываются ошарашенно, шепчутся в непонимании — удивлены лидерством бывшей сокомандницы, а Кира только зубы сжимает, подавляя злость и некий страх — даже здесь успела стать лучшей. И осознание, что контактировать с ней всё же придётся, больно бьёт по сердцу. — Интересно, её за красивые глазки назначили, или она бывшей капитанше отлизала? — смеётся Михайлова, стараясь как можно грязнее унизить Андрющенко — ненависть к ней испытывает, — за что мгновенно получает лёгкий удар в плечо от Насти, которая в сторону Киры кивает, намекая, что лучше замолчать стоит. Но, кажется, слишком поздно — Медведева вылетает с раздевалки с громким хлопком двери, от которого безобидная Идея даже немного вздрогнула. Михайлова ловит на себе недовольные взгляды, особенно Захаровой, которая сразу же за девушкой выбегает, чтобы та делов никаких не наделала.

***

Финал отборочных соревнований среди женщин. На поле выйдут две сильнейших команды, и попытаются побороться за место в Сборной. Новосибирская команда выходит на поле, выстраиваясь в одну шеренгу. Медведева чувствует дрожь в теле, но, когда поднимает голову и смотрит в другую часть поля — замирает. Среди толпы питерских волейболисток в желто-красной волейбольной форме она находит чёрную макушку, принадлежащую девушке, которую она узнает из тысячи. Сердце бьётся быстрее, когда Лиза повернулась к ней лицом, разговаривая с какой-то девушкой. По телу бегут мурашки. Она не видела Лизу всего полгода с момента её уезда, а сейчас ей кажется, что целую вечность. Лиза обнимает какую-то высокую блондинку, что улыбается ничуть не меньше самой Лизы. И здесь Кира вновь вспоминает, что такое ревность. Она стопроцентно отпустила, и испытывает только ненависть, а ревность — это всего лишь побочные эффекты, как думает она сама. Кира мысленно матерится и проклинает весь мир, шлёт его к чертям, когда встречается с Лизой взглядом. Тело пробивает удар, и словно какая-то волна тока проходится, но взгляд сразу же отводит, не замечая, как Лиза усмехается от этого. Просим обеих команд занять свои места на поле. Команда Санкт-Петербурга, вы на левую часть, а вы, Новосибирск — на правую. Голос диктора уведомляет о начале игры. Медведева, как капитан команды, встаёт на подачу и сразу же смотрит на соперниц, и даже не удивляется — Лиза на подаче. Отлично. Прямая борьба. Сразу же ругает себя, когда засматривается на обнажённые ноги, на которых имеются только волейбольные шорты и наколенники — она не должна так пялиться на Андрющенко, должна игнорировать её присутствие и просто уничтожить её команду в этой игре. Но взгляд отвести получается только тогда, когда диктор продолжает свою речь. Приглашаются капитаны команд для розыгрыша мяча. На плечо блондинки падает сильная рука Захаровой, что служит своеобразной поддержкой, ведь именно Кристина знает, какого было Кире, когда Андрющенко уехала. И сейчас, когда Медведевой придётся оказаться с ней в расстоянии одного метра, невероятно беспокоится о ней, но также сильно ей хочется сейчас впечатать Андрющенко в стену, чтобы та на поле сегодня больше не вышла, но держится. Ради Киры держится. Медведева подходит к центру поля, останавливаясь у сетки. Слышит шаги, но глаза не поднимает — знает, что Лизу увидит. Но сегодня она не должна быть слабой — набирается сил и уверенно поднимает глаза, тут же замирая. На неё смотрят такие родные изумрудные омуты, в которых она раствориться готова, зарыться в их глубины и никогда не выбираться. Осматривает любимое лицо, которое ей хотелось бы сейчас расцеловать во все места и сказать, как она скучает, как хотелось бы сгрести это хрупкое и до боли родное тело в объятия, но нельзя. Больше нельзя. Типичная игра «Камень, ножницы, бумага» решает, что мяч отдаётся команде Медведевой. Судья, стоящий рядом, сразу же передаёт ей в руки мяч и Кира удаляется обратно в зону подачи, не бросив на брюнетку никакого взгляда, отчего та моментально холод чувствует и уходит, закусив губу.

***

Игра в самом разгаре. Они идут почти на равных, но команде Питера удаётся отобрать у Новосибирска целых три очка к победе. Это не может не злить Медведеву, которая сейчас усердно отбивает мяч, который приносит им очко, ведь та самая блондинка, которая обнимала Лизу, не справилась с нижним приёмом и мяч сетку не перелетел. Улыбается. — Переход. Судья объявляет переход, а значит, что волейболистки двигаются в следующую зону. Медведева снова в зоне подачи. Набивает мяч, глядя на соперницу, которая подаёт. Объективно считает себя лучшей, взяв во внимание низкий рост той и неудачный приём, несколько ходов ранее. Свисток. Подброс мяча. Замах руки. Удар. — Переход. Значит, что Медведева в аут попала. Ещё плюс очко питерской команде. Кира злится, глядя, как команда соперников сдвигается на следующую позицию и видит Лизу на подаче. Подаёт мяч соперникам под сеткой, а сама шаг вперёд делает, готовая принимать мяч, в случае его попадания в её зону. Свисток. Подброс мяча. Замах руки. Удар. Мяч летит гораздо правее и стоит отметить, что Лиза ударила особенно сильно. Кажется, будет аут с попаданием в свободную зону. Поэтому Захарова, стоящая в задней, не предпринимает попыток отбить, но... Судья перелистывает листок на счётах, добавляя балл команде Питера. Выходит, было поле? Быть не может. — Судья, секундочку, там же аут был, — возражает Захарова, которая не видела, что мяч упал на белую линию, служащую границей — а это к полю приравнивается, не к ауту. — Там было поле, — подаёт голос Андрющенко, собирая на себе все взгляды. — Я внимательно слежу за своей подачей и видела, что было поле. — Ты слепая, блять, что ли? — Кристина срывается. — Он определённо летел в аут, потому что ты своими руками его, с такой силой, туда хуйнула. — Летел, может, и в аут, но попал на поле, — продолжает стоять на своём, не проявляя ни одной эмоции. — И слепая, кажется, ты, если не увидела куда попал мяч, который ты должна была принять. Так бывает, не тормози игру и передай нам мяч. — Видит Бог, я не хотела. Чёртова агрессия, которую Крис так и не научилась сдерживать. Срывается с места, и моментально налетает на ошеломлённую Андрющенко, ударяя ту по лицу с особой силой. Она давно хотела так сделать, ещё тогда, когда у Киры из рук рюмки забирала. Сейчас, вспомнив об этом, делает ещё удар. — Блять, Крис, не трогай её! — ошарашенно кричит Медведева и тут же срывается с места. Подбегает к подруге, оттягивая ту от бывшей девушки, у которой из носа кровь сочится. Видеть подобное Кире сложно. Она никому не позволяет бить её. Даже сейчас не позволила. Почти. Так хочется подойти и спросить всё ли в порядке, когда та, с болезненным шипением, вытирает кровь и вся команда подбегает к ней с волнением. Кира лишь злостно смотрит на Захарову, которая футболку на себе поправляет и отдышаться пытается. Русоволосая на подругу даже не смотрит – знает, что пиздецки проебалась. Обещала Лизу не бить. Знала, что Кира всё равно её любит, но не сдержалась. Кира и слова сказать не успевает, как Захарову удаляют с поля, снимая с игры, наказывая штрафным и присуждая техническое очко команде Питера. Кира бросает последний взгляд на Лизу, к которой тут же подходит спортивный врач и уводит на скамейку. У обоих команд замена игроков. Игра продолжается. Но настрой пропал у всех, сменившись на злобу, подстрекающую на максимально грубую и жёсткую игру.

***

— Поздравляю с победой, — цедит Андрющенко, когда встречается с Кирой в коридоре после игры. Они проиграли. Лиза расстроена, ведь считает, что им должны были дать технический проигрыш за драку. Ей стоять с Кирой некомфортно, но спортивное воспитание не разрешает не поздравить соперников с победой, если уж так и случилось. Уверена, что её отсутствие повлияло на результат. Как же она злится на Захарову. — Спасибо, — отвечает в ответ, закусив губу от волнения. Смотрит на ссадину на щеке и взволнованно морщится, хоть и старается не показывать этого волнения. Подходит чуть ближе и старается коснуться. — Больно? — Не трогай, — злостно отвечает та, делая шаг назад. — Если ты думаешь, что я поздравила тебя с победой и теперь ты можешь волноваться о моём состоянии, то ты ошибаешься. Я сделала это из уважения. Ваша победа была нечестной, даже если судьи не засчитали вам техническое. — Мы заговорили о честности? — вскидывает бровью. — Тогда и ваш балл был нечестным, ведь мяч с твоей подачи реально попал в аут. — Мяч коснулся белой линии — это приравнивается к попаданию в поле, жаль, что за всю свою волейбольную карьеру ты этого не выучила, — язвит так, словно у неё в кармане эликсир смелости, но Лиза всегда была такой. — Знала бы ты, как мне хочется тебя ударить, — злостно говорит Кира, но агрессию сдерживает — не позволит себе поднять на неё руку. — За твой грязный язык, который ты не держишь за зубами. Я бы с удовольствием въебала тебе за то, что ты бросила меня тогда. Наплевала на всё и уехала. Предала всю команду, променяв на уютное место в Питере. Оставила меня захлёбываться слезами и глотать снотворные, чтобы просто нормально уснуть. Я начала бухать, как последняя алкашка, потому что пиздец как любила тебя. И ты никогда этого не узнаешь. Никогда не поймёшь, насколько сильно я, блять, любила тебя. — И любишь до сих пор, — ухмыляется. А Кира лишь губу закусывает, да смотрит исподлобья на эту противную ухмылку. Любит. Раздражается, что скрыть не получилось. Бесит, что Андрющенко так просто тыкает ей в это, без капли сожаления. — Заткнуть бы тебя. — Заткни. Точка невозврата достигнута. Плевать на то, какие будут последствия. Кира жадно припадает к её губам, прикусывая. Таким способом она словно вымещает всю агрессию, которую никогда не смогла бы выразить в ударах. А Лиза не сопротивляется. Наоборот, подаётся вперёд, позволяя татуированным рукам притянуть её ближе. Отвечает на поцелуй, разрешая блондинке проникнуть в рот языком. Лиза чувствует сплит и сходит с ума – когда она уезжала его не было. Но от таких ощущений моментально сводит с ума. Она скучала. Пиздец как сильно скучала по Кире. Знает, что виновата перед ней, но погасила в себе все чувства жалости по приезде сюда. Знала, что не сможет смотреть Кире в глаза. Боялась не сдержаться и наброситься на ту с объятиями, а потом стоять отвергнутой и глотать собственные слёзы, но сейчас, чувствуя на себе сильные руки и язык во рту, она ликует, что всё именно так. Кира, не отрываясь от поцелуя, толкает её к закрытой двери тренерской, в которой никого нет. Открывает дверь, заталкивая туда Лизу, а после запирает на щеколду. Хрупкое тело Андрющенко мигом оказывается на кожаном диване, под натиском сильного тела Киры. Карие омуты завораживают, заставляя потеряться и безотрывно в них смотреть, совсем не замечая ничего другого вокруг. Блондинка стягивает с неё футболку, отбрасывая вглубь помещения и руками пробирается под спортивный топ, нащупывая грудь. Лиза кайфует от этих ощущений, которых она ещё не испытывала ни разу. Это их с Кирой первый раз. Лиза доверяет ей так, словно и не было никакого расставания вовсе. Прикрывает глаза и блаженно мычит, когда Кира сжимает одно полушарие, избавляя грудь от топа. Припадает губами: облизывает, прикусывает, оттягивает сосок и оставляет алые засосы, выбивая из уст Андрющенко болезненные вздохи. Приятная боль разливается по телу, позволяя учащённо дышать. Кира спускается вниз дорожкой поцелуев, уделяя внимание впалому животу, на котором виднелись кубики. Касается кромки чёрных шорт и губу закусывает — как же сексуально Лиза выглядит в них. Аккуратно стягивает шорты, кидает на пол и разводит стройные ножки в стороны, довольствуясь картиной намокшего белья. Хочется коснуться, почувствовать разгорячённую плоть, но голову посещает мысль, что с Лизой никогда не было, это первый раз. Кира слегка теряется, начинает переживать, что у Лизы могли быть отношения после неё, да и сейчас могут быть. Переживает, что кто-то мог касаться её девочки в тех местах, что доступны лишь ей одной. С этой мыслью поднимается вверх, оставляет невесомый поцелуй, в глаза заглядывает. — У тебя был кто-то после меня? — припадает к шее, оставляя там багровый засос. — Кто-то касался тебя там? — рукой опускается вниз и аккуратно нажимает на клитор через ткань белья. Раздаётся стон, возбуждающий Киру до невозможности. Но она не продолжит, пока не услышит ответа. Потому нажимает ещё сильнее, доставляя немного болезненные ощущения. — Нет, — рвано и тихо, но Кира улыбается. Кира довольно улыбается — она у Лизы первая. Всё так, как должно было быть. Кончиками пальцев стягивает бельё со стройных ножек, раздвигая их как можно шире, держась за острые коленки. По разгорячённой плоти течёт смазка, показывающая всю степень возбуждения. А тот факт, что Лиза все ещё девственница, заставляет Киру закусить губу и припасть к промежности языком, чтобы доставить своей малышке удовольствие. Ебучий сплит. Как же Лиза его сейчас ненавидит, потому что стонет от ощущений, которые получает, когда змеиный язык проходится по каждой складочке, собирая смазку. Языки уделяют особое внимание клитору, интенсивнее стимулируя его круговыми движениями, а после Кира и вовсе посасывает его, от чего Андрющенко изгибается до хруста в спине и хватается за её волосы, направляя. Но Кира не так проста. Отстраняется и ловит недовольное мычание. Встречается в непонимающим взглядом, опьянённым от такого процесса. В тренерской пахнет сексом и лавандовым парфюмом Киры. Трахаться в тренерской пиздец как неправильно, но девушек не волнует — они слишком сильно скучали друг по другу и сейчас отдаются друг другу сполна, выражая это. Кира касается пальцами входа, но не входит, потому что замечает, как возлюбленная напряглась и попыталась свести ноги, но Кира не позволяет. — Доверься мне, малыш, я сделаю всё аккуратно, — шепчет на ушко, слегка прикусывая мочку. — Сначала будет немного больно, но это пройдёт. А Лиза только истерически улыбается от этого прозвища. Как же она по нему скучала. Кивает на слова Киры, доверяя ей своё тело и девственность. Медведева видит, как глазки той прикрываются, и медленно входит одним пальцем на одну фалангу, большим пальцем сразу же касаясь клитора, чтобы перекрыть возможную боль. Видит, что та расслабляется и толкается пальцем глубже, вводя его до основания. Лёгкая боль заставляет заскулить, но утихает также быстро, как и появляется, Кира толкается внутрь вторым пальцем, медленно двигая ими внутри, не прекращая стимуляции клитора. Припадает к распухшим губам, целует их, переходит на шею дорожкой поцелуев, а после шепчет на ушко все самые милые прозвища, которые только может вспомнить. А Лизу ведёт: глаза закатывает, прикусывает губы, извивается словно змея и громко стонет, невзирая на то, что в коридоре сейчас может проходить кто угодно. Волейболистка движения ускоряет, доводя Андрющенко до выкрикиваний своего имени и дрожи в ногах. Нижняя на пределе: хнычет, изгибается и хватается за спинку дивана, до крови губу прикусив. Оргазм настигает неожиданно, позволяя открыть рот в немом стоне и обессиленно упасть на диван. Кира падает рядом, восстанавливая дыхание. На лице обеих довольные улыбки и опьянённый расфокусированный взгляд. — И что это значит? — рвано спрашивает Лиза. — Это значит, что ты снова моя и я больше никуда не собираюсь тебя отпускать. Мне было пиздец как сложно без тебя. Лиза в её глаза смотрит с сожалением, тянется за поцелуем и совсем невесомо касается её губ, тут же отстраняясь. — Прости меня, Кир. А Кира простила. Давно уже простила. Ласково приобнимает, располагая чёрную макушку на своей груди, зарываясь в волосы, что служит ответом без слов на её извинение. Они любят друг друга и это главное. — Лиз, — отвлекается от ласк с небольшим смешком. — Знаешь, что я поняла? — М? — Мы трахались в тренерской.

***

Красный автобус уже стоит у дворца, призывая питерских волейболисток садиться. Девушки поочерёдно заходят внутрь, усаживаясь на местах, лишь Лиза стоит с Кирой под его окнами, обвивая её шею руками и от карих глаз не отрываясь. — Я обещаю, что приеду! — Конечно, приедешь, кисуль, — улыбается Медведева, глядя на то, как девушка смущается от прозвища, словно впервые. — Мы обе приедем. — Что? Куда? — А ты списки сборной просматривала вообще? Лиза, кажется, начинает понимать, но убедиться хочет. Тянется за телефоном и заходит на официальный сайт спортивного московского клуба, где тренируют сборную. Листает список и среди кучи фамилий обращает внимание только на две: Кира Медведева, Елизавета Андрющенко. Радостно поднимает глаза на Киру, которая умиляется такой реакции. Та налетает на неё с объятиями, а Медведева её кружит на месте, замечая боковым зрением Афанасьеву, которая с улыбкой смотрит на них и Захарову, которая не может не улыбнуться, хоть и до сих пор злится. — Встретимся с сборной? — спрашивает Лиза, вновь обвивая руками шею. Чёрт, как же Кира любит, когда она так делает. — Встретимся. И целует. Целует, как в первый раз. С особой любовью и лаской. Прощается с возлюбленной, зная, что скоро они встретятся вновь и в этот раз навсегда.

Всё так, как они хотели.

Сборная, любовь, секс и поцелуи.