Раванна

      Дни летели с молниеносной скоростью, полная луна постепенно вступала в свои владения. Все последние дни ребята составляли разные планы и искали различные способы, чтобы победить Алана. Нам нужно было просто найти способ обезвредить друида, чтобы всадить ему серебный клинок в сердце.       Я принимала активное обсуждение в планах ребят и надеялась на лучший исход событий. Хотя он казался очень туманным и мало сбыточным.       Все эти дни я проводила со стаей почти все время. Они не оставляли меня одну даже на минуту. По ночам со мной оставался Айзек. Голубоглазый наотрез отказался оставлять меня одну. Когда у тети был выходной, мой волк забирался в мою комнату через окно и вел себя очень тихо, чтобы Сара его не услышала.       А моё время как песок утекало из-под пальцев. Скотт придумал план, по которому мы сможем схватить Алана. Последние дни я тренировала заклинание по обездвижеванию, на стае оно работало отлично, но вот сработает ли на друиде, я не была уверена, маг мог отразить его.       Наступил судный день. Так я называла день полнолуния. Сегодня должна была свершиться моя судьба. Мы с Айзеком сидели у меня в комнате и ждали ребят. Мой голубоглазый волк крепко обнимал меня одной рукой, а второй рукой гладил по голове, давая чувство эмоционального спокойствия. На душе было легко и спокойно, не смотря на то, какая ночь нас ожидает впереди, но чувство спокойствия перебороло все страхи. Я расслабилась в объятиях Айзека и наслаждалась его голосом. Голубоглазый болтал без умолку, рассказывая мне всякую ерунду. Нашей связью я ощущала, что мой волк волнуется ещё похлеще меня, но старается заглушить все свои эмоции, чтобы я не переняла ещё и его эмоциональное состояние. Я была благодарна голубоглазому за это. В эту минуту и в эту секунду мне казалось, что я могу справиться со всем, что меня ждёт.       К вечеру моя комната заполнилась стаей. — Я только не понимаю одного момента, — начал Стайлз, — а мы что сами в лес пойдём? Или будем сидеть здесь и ждать друида? — Я думаю, что Алан в любом случае придёт за Никой. И лучше будет если мы все к этому моменту будем в лесу, чтобы не потерять Нику. Все жертвоприношения были в лесу, а значит и это не должно быть исключением. — ответил Скотт. — Мы серьёзно сейчас сами пойдём на сьедение волку? — не унимался Стайлз — Лучше уж встретиться с ним лесу, чем злобный маг прийдет сюда и начнёт крушить мой дом. — Тогда все действуем по плану, — сказал Альфа.       Я кивнула и собиралась было встать, но Айзек не позвонил мне сделать этого, вместо этого парень еще крепче прижал меня к себе. Я повернулась к голубоглазому и внимательно заглянула к парню в глаза. Сейчас от моего волка исходил явный запах тревоги. Я приложила ладони к лицу Айзека, теперь был мой черёд успокаивать парня. — Все будет хорошо, мой голубоглазый волк. Ты же рядом! И ребята здесь! Я обязательно буду в порядке.       Сейчас я обманывала не только ребят, но и себя саму. Я столько времени убеждала всех, что все будет впорядке, что и сама в это поверила. Но так даже лучше. С такими убеждениями мой разум остаётся чистым и способным здраво мыслить. Страх не будет застилать глаза, а значит шансы на выживание увеличиваются.       Когда я со стаей пришла в лес уже было темно. Луна вступила в свои полноправные права. Мои глаза вспыхнули золотым. Я подняла их к небу и взглянула на хозяйку сегодняшней ночи. Луна как чувствовала, что сегодня произойдёт что-то ужасное. Она была необычайно жёлтая с красными кровоподтеками. Весь её вид кричал о том, что сегодня прольётся кровь. Я отвела взгляд и сдержала громкий вздох, готовый вырваться наружу, лишь чуть сильнее сжала руку Айзека.       Добравшись до поляны недалеко от Неметона, ребята рассредоточились по своим местам. План Скотта заключался в том, что мы не сразу нападаем все. Малия, Лиам и Лидия со Стайлзом прячутся недалеко от поляны, чтобы в нужный момент нанести удар друиду. Так мы надеялись застать Алана врасплох. Я скрыла не только запах ребят, но и малейшее их присутствие на поляне. После всех приготовлений, мы с Кирой, Скоттом и Айзеком принялись ждать. Минуты тянулись мучительно долго, казалось что минута длилась целый час. Я измерила поляну шагами вдоль и поперёк. Ожидание было тяжелее всего. Хотелось, чтобы поскорее весь этот кошмар закончился. В какой-то момент времени, когда я очередной раз сбилась со счета своих шагов, я просто села посреди поляны и принялась призывать свою полную сущность, высвобождать всю свою силу. Но этого мне не дал сделать запах магии, который стал ощущаться в воздухе. — Он рядом, — прошептала я, устремив взгляд на ребят.       Кира со Скоттом стали принюхиваться, а Айзек за секунду оказался рядом со мной. Голубоглазый сейчас напоминал натянутую струну, таким напряжённым я его ещё ни разу не видела. — Насколько он близко? — спросил Айзек. — Я ощущаю его магию, она витает в воздухе. Значит он уже достаточно близко.       Голубоглазый стал вглядываться в темноту леса, стараясь обнаружить друида. Но даже обладая волчьим зрением Айзек не мог разглядеть Алана среди темноты леса. Я чувствовала напряжение моего волка, поэтому взяла парня за руку и погладила большим пальцем его руку.       Буквально через пару минут воздух стал тяжелым, как перед грозой. Запах магии ударил невыносимо ударил в нос. Друид появился из-за дерева и вышел на поляну. — Не думал, что ты придёшь. Думал, что мне придётся самому идти за тобой, — проговорил Алан, — но жаль, что ты не одна. Как грустно, что придётся убить ещё и твоих друзей.       Друид обвел взглядом поляну и снёс с ног заклинанием Киру и Скотта. Айзек обратился и бросился на Алана. Друид откинул голубоглазого в дерево. Через меня прошла волна боли Айзека. Я закричав от злости накинулись на мага. Алан схватив меня за шею поднял над землёй. Сверкнув глазами, я прошептала заклинание и освободилась от захвата Алана. Скотт и Кира напали со спины.       Видя, что мы не справляемся, из своих укрытия показалась остальная часть стаи. Бой был тяжёлый и кровавый. Я видела, что мы не справляемся. Ребята были уже сильно изнурены и потрепаны. Скотт был весь в крови и было невозможно разобрать кому принадлежит эта кровь. У Киры в боку зияла огромная рана, но не смотря на это девушка продолжала сражаться. Малия дралась лишь одной рукой, вторая была сильно повреждена, что она просто не могла её использовать. У Лидии была разбита голова, Алан слишком сильно отбросил рыжеволосую в дерево. У Лиама от груди до живота были глубокие порезы от когтей. Айзек был изранен сильнее всего. Голубоглазый также был весь в крови и я не могла определить, где именно он ранен, я чувствовала лишь то, что у моего голубоглазого волка болит каждая клеточка его тела. Но он так сильно старался защитить меня, что просто не обращал внимания на собственную боль. Со всей стаи целее всех был Стайлз, просто потому что мы не подпускать парня слишком близко. Сейчас он усердно старался помочь Лидии остановить кровь. Я же наложила на себя заклинание, которое позволяло мне не ощущать боль. И не потому что я боялась боли, я не хотела, чтобы Айзек ощущал как мне больно. Я не хотела, чтобы он отвлекался на мою боль. Но судя по моим ранам мне должно быть потом очень больно. Мой живот, моя спина и добрая половина лица тоже была исполосована когтями друида. Кровь застилала глаза и мне периодически приходилось вытирать её рукавом своей кофты.       Последним, что сподвигло меня закончить бой, стало то, что я увидела как друид занес свою когтистую руку с кинжалом над шеей Лиама. Ещё пара секунд и Алан просто перережет горло молодому волку. Я нашептывая заклинание взмахнула руками и отбросила Лиама подальше, к членам стаи, которые в этот момент находились рядом друг с другом. Когда Лиам оказался с ребятами, я накрыла их защитным куполом, а сама осталась за его пределами. Ребята стали громко что-то мне кричать, но я ничего не слышала, я смотрела лишь в глаза Айзека. Голубоглазый смотрел прямо в мои глаза не двигаясь, а затем бросился к купону и стал бить по нему кулаками, пытаясь его разрушить. Когда у парня ничего не вышло, Айзек поднял на меня свои прекрасные голубые глаза, в которых я обрела спокойствие и любовь. В глазах Айзека я увидела безграничную боль, с каждой секундой переростающую в злость. Парень понял, что я сделала. Но злился Айзек не только на меня, но и на себя, что не смог защитить меня, я это чувствовала пока ещё своей душой. — Ника, что ты делаешь? Убери этот купол! Ника! — кричал парень, снова пытаясь пробить кулаками защиту. — Прости меня, — прошептала я, — прости. Но другого выхода я не вижу. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня. Это моя битва. Он пришёл за мной, не за вами. Прости меня, голубоглазый волк. — Ника, выпусти меня! Ника! Пожалуйста! — Мой голубоглазый волк, — все также тихо продолжала я, — если со мной что-то случится, не смотри. Закрой глаза. Я не хочу, чтобы ты видел как я умираю.Просто отвернись. Я не хочу причинять тебе столько боли. Если я умру, зная, что разбила тебе сердце, то я не найду покоя на той стороне. — Ника.....Нет, Ника… Сними этот купол… Пожалуйста…        Айзек уже не злился, теперь он скулил как щенок, умоляя меня снять купол, но я была непреклонна. Вглядываясь сейчас в лицо парня, которого я полюбила всей душой, я видела через какие сейчас эмоции он проходит из-за меня, даже если бы у нас не было нашей связи и я внутри себя не чувствовала все, что чувтвует Айзек, все и так было видно, все чувства парня были написаны на его лице. — Мой голубоглазый волк, я никогда раньше тебе этого не говорила, но я полюбила тебя всем сердцем. Знаешь, я правда была с тобой счастлива и с тобой я впервые почувствовала себя…       Но договорить я не успела, крик Лидии пронзил ночной лес. Башни оповестила о смерти. — Ника, — прошептала девушка, зажимая рот рукой.       Я улыбнулась ребятам грустной улыбкой и хотела продолжить, но меня перебил Скотт, закричав мне: — Ника, сзади!       Я даже толком не успела обернуться, как почувствовала, что мне в бок со спины, прям между рёбер вонзились когти. Я закричала от дикой боли, не в силах стерпеть её. Я слышала как Айзек закричал вместе со мной, но друид не спешил доставать из меня свои когти, вместо этого он поднял меня над землёй и швырнул на пару метров от себя. Я поднялась на руках и сплюнула на землю кровь. Сдаваться так просто я не собиралась. Я зарычала и бросилась на Алана. Мне удалось вонзиться друиду в шею своими зубами и вырвать кусок плоти из его шеи, а после я спустила в него несколько энергетических шаров, что заставило Алана немного отступить, но ненадолго, вскоре маг стал отбивать мои энергетические шары. А затем снёс меня с ног каким-то мощным заклинанием. Мой бок нещадно горел огнём и истекал кровью, поэтому мне понадобилось немного времени, чтобы снова встать на ноги. Этого времени друиду хватило, чтобы приблизиться ко мне и впечатать в дерево. От удара воздух покинул мои легкие, я хотела отбросить от себя Алана, но маг успел наложить на меня сковывающее заклинание, от чего я не могла двигаться. Тогда друид занес надо мной свой кинжал и пронзил ним моё тело, собираясь разрезать мою плоть от живота до самой шеи. Кровь фонтаном хлынула из моего рта. Я посмотрела поверх плеча друида на свою стаю. Ребята стояли молча, не в силах даже вскрикнуть. Каждый понимал, что крик Лидии оповещал ни что иное как мою смерть и никто из них не мог мне сейчас помочь. Стая наблюдала за смертью своего члена, по их щекам текли слезы. Первым не выдержал мой голубоглазый волк, он завыл так громко, что будь я в другой ситуации, то у меня бы заложило уши. Но от этого воя у меня будто бы разорвалось сердце, его пронзила дичайшая боль и это все была боль Айзека. Я хотела заглянуть в глаза своему голубоглазому волку, но не в силах была этого сделать. Вся боль, которую чувствовал парень, была моя вина. Я ведь знала, чем может закончится эта битва, но не смотря на это, всеровно начала отношения с Айзеком и теперь парень страдал.       К Айзеку присоеденился Скотт. Только Скотт не выл, он зарычал. Громко и протяжно. Давал понять, что стая рядом, что я не одна. Это придало мне сил. Моя Любовь и мой Альфа пробудили меня.       Я была Раванной. Единственной в своём в роде. Смесь оборотня и ведьмы. У меня была уникальная сила. Я никогда не чувствовала, что являюсь кем-то больше или меньше. Я всегда принимала себя такой, какая есть. Я использовала обе стороны своей сущности, хоть в итоге они сливались в одну, сущность Раваны. Но я никогда не была так сильна, как мои предки. Но смотря в глаза смерти, я была не одна, меня окружала моя стая. И в этот момент я ощутила как волк и ведьма внутри меня слились воедино, хотя раньше такого никогда не было. По телу пробежала волна дрожи и я будто взорвалась. Мои глаза стали ярче, а вокруг меня образовалась якро золотая аура. Внутри себя я почувствовала мощный прилив сил.       Сквозь кровь текущую из моего рта, я стала нашептывать заклинание позволяющее мне сбросить с себя сковывающее заклинание мага. Раньше я никак не могла осилить это заклинание, оно было слишком сложное для меня, нужно было много тренировок и практики, но сейчас оно далось мне легко.       Почувствовав, что снова могу двигать своим телом, я хотела отбросить от себя друида энергетическими шарами, но вместо них я снесла Алана мощной волной. Я взглянула на свои руки, вот она полная сила Раванны. С ней у меня есть шанс, но Алан был сильным темным магом, с годами практики и знаний за плечами. Я перевела взгляд на мага. Друид отлетел прямо к защитному куполу и ударился об него. На ноги он сразу не поднялся, значит моя волна нанесла ему достаточно серьёзные повреждения. И у меня выдался шанс перевести дух. Спиной я сползла вниз по дереву на землю, мои физические силы были на исходе. Окинув взглядом поляну, я увидела, что недалеко от меня лежит клинок. Я громко вздохнула и выплюнув очередной поток крови, поползла в сторону клинка. Большую боль мне доставлял кинжал друида находившийся до сих пор в моем животе. Я чувствовала, что он нанес мне достаточно серьёзные повреждения, так как был воткнут очень глубоко. Я прямо ощущала как кинжал проткнул мои внутренние органы. Но вытаскивать его оттуда у меня не было времени. Пока Алан ещё полностью не пришёл в себя, мне нужно было использовать эту возможность. Другой возможно больше и не представиться. Даже ни смотря на то, что сейчас моя сущность была сильна как никогда прежде, моё тело меня подводило.       С трудом я добралась до друида, за это время Алан смог подняться на ноги, но ещё не полностью пришёл в себя после моего удара. Я не раздумывая, собрав остатки сил и превозмогая боль вонзила клинок в сердце некогда друида — целителя. Но как только я вонзила клинок в сердце, Алан схватил кинжал и дёрнул его вверх, разрезая моё тело. Я закричала от боли и рухнула на колени. Я слышала, как закричали ребята, но все происходило как в пелене тумана, поэтому я перевела взгляд на защитный купол. Он с каждой секундой становился прозрачнее, медленно исчезал, а это значило, что жизнь покидает моё тело. Так я продолжала стоять на коленях со стекающей струйкой крови изо рта и продолжала наблюдать как моя сила уходит в землю.       Первым из защитного купола вырвался Айзек. Парень обнял меня со спины, зажимая своими руками мою рану. Голубоглазый со всех сил пытался остановить кровь. — Голубоглазый волк, хочу сделать тебе подарок, — произнесла я, — хочу поделиться с тобой частью своей силы.       Говорить мне было сложно, кровь не давала четко произносить слова, а слабость окутывавшая мое тело, делала язык деревянным, но я продолжала: — Хочу, чтобы часть меня продолжала жить. — Ника, ты будешь жить! Я не позволю тебе умереть.       Впервые я видела, как Айзек плакал. И это разрывало душу. Я положила свою руку поверх руки парня. Золотистое свечение пронзило руку Айзека. — Энергетические шары, что тебя всегда так восхищали теперь твои.       Мое тело стало мерцать, а золотистое свечение уходило в землю. — Нет, мне это не нужно! Не поступай со мной так! Ты не можешь меня бросить! Ника! Ты должна жить! Пожалуйста! Ника, прошу тебя… не бросай меня… — Прости меня, мой голубоглазый волк, — я приложила свою окровавленную ладонь к щеке парня и продолжила, — я тебя люблю, голубоглазый волк. Прости меня. Помни обо мне. Часть меня теперь всегда с тобой. Теперь я буду всегда рядом.       И меня окутала тьма. Последнее, что я расслышала перед темнотой это было: "Ника".       Протяжный вой.       И слово "Неметон».       А затем пустота и темнота.       Я умерла.