Они тебе лгут

— Пока, девочки! — помахав своим знакомым, Клодин плюхается в машину на переднее сиденье и пристёгивается. — Привет, Клодин. — уставившись на пьяных девушек, что переходят дорогу в освещении фарами машин, спокойно и сухо буркнул Клод. Он сидел за рулём и полчаса ожидал, когда она выйдет из этого неблагополучного места вечеринок, забитого наркоманами и прожёными алкашами, под чьи-то визги и смех. Запах алкоголя и табака бил в нос, от чего Клод держал окна закрытыми, но запах все равно давал о себе знать. С таким обанянием его виду прекрасно бы подошло работать парфюмерами, ведь это тонкое чутье никогда не обманывает его и сейчас Клод вполне мог определить, чем накидалась его младшая сестра и что переваривается в её желудке. Водка, которую она разбавила соком, сигареты, почти выветревшиеся духи матери с ароматом корицы на ней, и какие-то таблетки. Этого ещё не хватало. — Что-то не так? Чего опять кислый? — Сама подумай. Четвертый раз за неделю, я чувствую все больше и больше в твоей крови алкоголь, я опять приезжаю за тобой и держу в тайне от родителей твои похождения, забираю тебя чаще всего в отвратительном состоянии, в каких-то ещё таблетках, с дурью в башке. Что с тобой стало? Когда закончится эта твоя деградация? Плечи Клодин затряслись, она поджала губы, еле сдерживая слезы. — Клодин... — Для чего ты мне сейчас всё это говоришь?! — проскулила она, утирая слезы с уголка глаза и учащённо моргая. — Думаешь, это действительно меня остановит?! Что твои нотации сразу решат одним щелчком все причины моего нового образа жизни?! Или ты думаешь, что все действительно так легко?! — резко вскрикнула она. — Не нравится каждый раз забирать меня пьяной - я просто закажу такси и сама приеду утром домой. Тебя никто не заставляет наблюдать за моей паршивой жизнью! — Чё ты несёшь, мась, я твой родственник и мне разумеется не по-барабану на то, как ты живёшь! У меня может сердце кровью обливается, глядя на тебя! В том то и дело что ты не приедешь, у нариков своих заснешь, непонятно что с тобой будет, опять с родителями в конец города ехать. И что ещё за таблетки?! — Как ты предлагаешь решить тогда этот вопрос с моим образом жизни? — тон голоса Клодин потяжелел. — Мы это обсудим, но пожалуйста, скажи, что за таблетки в твоём организме?! — Не знаю. — пожала плечами Клодин. — Мась, не включай стерву, а! Только не говори, что это наркотики?! Ты совсем с дуба рухнула?! — Это антидепрессанты. По-крайней мере мне так сказали. — Клодин потерла тыльной стороной кисти влажный нос и шмыгнула, уставившись в пространство. — Не бери таблетки от чужих тебе людей, тебе не семь лет! А если у тебя случится отравление и ты откинешься нахрен?! — Они мне не чужие. — Я всех твоих знакомых в глаза знаю, а тех девчонок, с кем ты вышла из вашего гадюшника вижу впервые, и каждая из них уже обкурилась травой. — Мы едем или мне все таки придется пересесть в такси? Болтаешь без конца. — Ладно, в общем... это последний раз твоей выходке, иначе я все доложу родителям. Они итак подозревают, что ты курить и пить начала, и два раза спалили, что тебя нет дома. — Клод пристегнулся и начал заводить машину. — Я им сказал, что ты убежала к подруге, Хоулин тоже пришлось пиздеть. Вся семья тебя уже покрывает. — Ясно... — отчужденно и грустно протянула Клодин. — Вся семья значит... — Ага.... — Наверно, я ужасная сестра. Клод промолчал и начал медленно отъезжать от коттеджа, смотря по сторонам. Всю дорогу Клодин молчала, и Клод просто включил музыку, чтобы замять неприятную тишину. Клодин же смотрела в окно, как бьют капли дождя по стеклу, и та поглаживала шрам на шее, даже соскребая с него ороговевшую кожу. Скоро она начала потихоньку отключаться и Клод это заметил. Клод заехал в больницу, и схватив сестру за предплечье, потащил во внутрь, пока та плелась шатающейся походкой на своих каблуках. Её веки слипались, взгляд помутнел. Она резко побледнела, губы посинели, Клодин начала протирать глаза, ибо там все двоилось и размывалось. Затащив в больничный корпус, он встряхнул её за плечо. — Ты как? Ты слышишь меня? Она не отвечала. Он погладил её по голове и пристально уставился ей в глаза. — Щас я позову врача, ты только держись, зай. Клод крикнул регистратуре и санитару: — Помогите! Моя сестре плохо! Она щас потеряет сознание! *** Ляля вышла из школы, поправляя сумку на плече. Мокрый снег облепил ей обувь, а розовое пальто, которое ей отдала Клодин, не по погоде осталось распахнутым. Ляля не ощущала холод, ибо вампирские тело прекрасно регулировало температуру, мощно согревая себя. Только прическа промокла, пряди облепили её бледное лицо и тушь потекла, словно Ляля только что плакала. Хотя, так и есть, пустила пару слезинок, пока переобувалась. До сих пор не верится, что Клодин на том свете. Остановившись у дороги, Ляля снова достала записку и снова перечитала. После нахмурилась, достала из-за рта жвачку и налепила прямо на слово "завтра". Это было записка от Маргарет, которую вложила прямо Ляле в руку и мельком посмотрев ей в глаза, вышла из класса. "Привет, давай познакомимся. Есть вероятность, что мы подружимся. Пойдешь со мной завтра в кафе?" Думает, дурочка - Ляля. Ляля видит ту насквозь, эту темную энергетику, что сочится из этой странной девочки. По-любому социопатка, которая натягивает маску доброжелательности ради получения собственной выгоды за счёт ресурсов других существ. Такой Ляля её увидела ещё с самого начала. — Морозно так, тебя подвезти? — Накинув капюшон толстовки на голову и обняв свои плечи, бросил ей Билли. Он появился внезапно, даже как будто из ниоткуда, пока гелевая прозрачная пелена слезала с его коленей, после с ботинок, открыв видимость всего тела, начиная с верхней части и заканчивая с толстой подошвы ботинок. Скомкав записку, Ляля выбросила её в урну. — У тебя есть своя машина? — спросила она. — Нет, это пока папина. Но после днюхи будет моя. Вон стоит. Рядом действительно стояла бордовая "Лада". Ляля бы в жизни не подумала, что именно Билли на ней ездит, ей казалось, что это машина Хита. С другой стороны, если бы это была машина Хита, то о ней знала бы уже каждая девчонка в школе, как и парни, только более детально, сколько дам на ней каталось и что потом на заднем сиденье происходило. И скорее всего, это приподносилось бы в таком виде, словно он не скрипучую "Ладу" водит, а "Мерседес". — Ну давай, только я на заднюю сяду. — Ляля сложила руки в карманы пальто и подошла к машине. Билли открыл ей дверь, Ляля улыбнулась, кивнула и села внутрь. — У тебя так вкусно пахнет, это вишня или клубника? — Ляля подняла голову, принюхиваясь. — Эээ, это я газировку внизу случайно разлил. — Билли стыдливо улыбнулся, садясь за руль и закрывая за собой дверь. — Надеюсь, тебе нормально? — Это ведь не на заднем сиденье? — Ляля начала осматриваться, ерзая на месте. — Нет, это у меня под ногами, не волнуйся. — Билли пристегнулся. — Ладно. Я на кладбище еду, подбросишь рядом? — Ты Клодин навестить хочешь? — Да. — Мне очень жаль, что такое произошло. — Я понимаю. — Из-за чего это случилось? — Она смешала антидепрессанты с алкоголем. — А-а... Вот как значит... Наступила неловкая тишина, Билли выехал на дорогу. Ляля ощущала его тревогу, как его тело напряглось, а глаза забегали, но стараются фокусироваться на дороге. Тогда Ляля сама решила удовлетворить его любопытство, ведь ему наверняка неловко задавать этот самый вопрос личного характера. Вальяжно откинувшись на спинку сиденья, Ляля выдала: — Хочешь узнать, почему? — Что? Почему она это сделала?..— переспросил Билли. — Да. — Хотелось бы знать, да, мне интересно... — Клод сказал, что в последнее время она начала прожигать время на всяких сомнительных тусовках и попала в деструктивное окружение, где её отравили. Вроде это антидепрессанты, а может, это было что-то другое. До сих пор я так и не узнала, что творилось в её голове и было ли это самоубийством на самом деле или нет. Просто до этого я замечала у неё суицидальные наклонности, она порезала себе ляжку в туалете во время физкультуры. Концелярским ножом. Было много крови... и... много маленьких порезов... — Глаза Ляли заблестели от слез, голос начал звучать скулежно. — Она сказала, что просто хочет привлечь внимание, но эти порезы в итоге увидела только я. У меня до сих пор кошки на душе скребут, ведь я не понимаю, почему она молчала все это время, почему она не поделилась с нами об этом... Мы ведь с Френки её близкие подруги... Ляля увидела обеспокоенные глаза Билли в зеркале заднего вида, которые как будто "бегали" по сторонам, а руки сжали руль до белых костяшек, и та сразу же прекратила плакать, быстро вытерла покрасневшие глаза и извинилась. — Не держи в себе, все таки ситуация такая, думаю, я могу тебе понять. Страшно, когда такое происходит с твоими близкими людьми, мне очень жаль Клодин. — Думаю, зря я начала говорить про это. Взяла - расплакалась. Как будто мне мало, ещё кладбище это, вернусь домой без ресурса и буду втыкать в учебники без всякой продуктивности. — Я думаю, тебе лучше отдохнуть. Не нагружать себя лишний раз. — Господи, Билли, о чем ты вообще говоришь, я не умею нормально отдыхать. Голос отца постоянно твердит мне, что я должна пахать как лошадь, чтобы быть достойной всех благ этой жизни. И даже чья-то смерть не является уважительной причиной лечь на диван и включить сериал. Воспитание такое. — Жуть, не представляю, как так можно жить. Я надеюсь, у тебя есть что-то в жизни, что делает тебя счастливой? — Что?.. — Девушка прищурилась, наклонив голову вперед. — Что делает меня счастливой? Ммм, я даже не знаю. — Ляля пожала плечами. — Наверно, твоя улыбка. — В смысле?! — Билли неловко улыбнулся, дёрнув головой. — Серьёзно? Тебе нравится моя улыбка? — Просто нравится. — Ляля шмыгнула. — Не подумай ничего такого. У моей тети такая же, сразу ностальгия такая идёт. Ты только Скаре не говори, а то не так поймет... Мы же подруги все таки. — Хорошо. А ещё что тебя радует? — Нуу.... Яблочные домашние пироги. Банально, знаю, искать счастье в еде... — Ты что, я тоже обожаю яблочные пироги! Это нормально, я считаю. — Билли пожал плечами. — Тут скоро к кладбищу подъедем. Домой сможешь сама вернутся? — Не маленькая, смогу. Такси вызову или мимо проезжающий автобус подожду. — Ладно тогда. Хотя я правда могу тебя до общаги подвезти, если что, мне не в тягость. — Неет, спасибо. Я буду долго там. Спасибо что подвес. — когда машина остановилась, Ляля вышла и улыбнулась ему, коротко помахала рукой и отвернулась. — Удачи! Увидимся в школе тогда! — выглядывая из окна, бросил ей Билли. — И тебе того же! Пока! — коротко оборачиваясь, бросила ему в ответ Ляля. Когда тот отъехал, Ляля достала из сумки зеркальце и посмотрела на свои глаза. Тушь размазалась до безобразия, так и знала. Ещё и опухшие. Не хотелось бы, чтобы Клодин видела её такой. Хотя её присутствие в этом мире стоит ещё под вопросом. Станет ли призраком или переродится в новом теле, непонятно. Хоть бы раз пришла к ней во сне, поговорить о важном, или хотя бы просто, просто поговорить. Тем не менее ей бы хотелось, чтобы Клодин её услышала. Ляля стёрла следы туши, положила зеркальце в карман и сделав глубокий вздох, направилась к воротам кладбища.