Пси-хо-пат...

Часть первая. От лица Психопата Бывает так, что ты идешь по почти пустой улице. Дождь. В наушниках любимая песня. Ты понимаешь, что твоим мечтам никогда не сбыться, от этого хочется плакать, но ты знаешь, что нету и в слезах смысла. В этой жизни смысла в принципе мало. Это так меня огорчает... Даже убивает в каком-то смысле. Хах! Убивает! Бессмысленность жизни убивает убийцу! Какой в этом смысл?! Хотя, смысл в том, чтобы убить убийцу. Какой смешной смысл! ХА! Он остановился посреди улицы и громко захохотал. Про себя. Не дурак же он, чтобы смеяться вслух на людной улице. А кстати... если убить убийцу, то количество убийц не изменится. Да что ты говоришь? А если убить на благо? Хотя, что-то мне неохота развивать все эти философские нюни. К черту! Ну, убил и убил, чего уж теперь? И еще убью! Убивать так скучно и неправильно, но... Все равно прикольно! Он улыбнулся своим привычным оскалом и пошел дальше. Часть вторая Рукия и Ичиго прибыли в отель, когда уже совсем стемнело. Отель был небольшим, но современным зданием. Снять два номера не составило труда. Как только им выдали ключи, Ичиго раздраженно бросил Рукии пожелание спокойной ночи и ушел к себе в номер. То была маленькая комната со стандартным набором мебели из светлого пластика. Но сейчас Куросаки интересовал только душ. Он вошел в ванную и скинул на пол всю одежду. Посмотрел на себя в зеркало и отметил, что круги под глазами его не красят. Он тяжело вздохнул и зашел в душевую кабину. Лишь теплые струи душа расслабили его напряженное тело. Сейчас бы мне женщину, которая сделала бы мне массаж... Хотя, к черту этих женщин. Они бесят меня. У Ичиго было такое настроение, когда его бесило абсолютно все. Он голышом вышел из душа и плюхнулся на кровать, нахмурившись. Спать не хотелось абсолютно, а перспектива новой встречи с Айзеном не прельщала. Вот бля... Этот Соуске мудозвон! Надо придумывать женщин... Много женщин. Блондиночка. Да, блонди! Тут и выдумывать не надо! Я же трахался с блонди не так давно. Вот про нее и расскажу, хотя особо нечего. Вид женщины под названием "пустышка обыкновенная". О! Можно придумать виды баб и про них рассказывать! Ну а что? Вполне правдоподобно! Вот, например, Кучики у нас вида "мини-мозгоеб". Только бы название оцензурить... Ичиго заснул на слове "оцензурить". Все-таки он устал, а мнимая бодрость после душа держится недолго. Поскольку Куросаки спал почти безмятежным сном, все официальные обязанности достались бедной Кучики, которой, несмотря на принадлежность к нецензурному виду, тоже успели основательно так подзаездить мозг. Наконец, через двадцать минут напряженного разговора с Хисаги она положила телефон на стол и растерла виски. Голова болела не по-детски. А еще этот Айзен... Зато он реально может чем-то помочь, только перед этим морально выебет. Ну, хоть как-то. Рукия плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Ей думалось. А думалось о словах Айзена. "Херов пророк! Пророчит он мне тут... Помнится, у него не было дара ясновидения!" - негодовала она. Ей захотелось сейчас гневно закричать "ААААААА!" и сгрызть что-нибудь. Ну, или начистить нахальные ланиты* Ичиго. Но гнев не гнев, а мыться надо. Рукия сходила в душ и улеглась на кровать; забравшись под одеяло и свернувшись там калачиком, она стала думать. Просто думать о чем-нибудь постороннем. Например, о шизофрении. "Шизофрения бывает трех видов. Поражающая мыслительную деятельность, эмоциональную деятельность, волевую деятельность... Да ну ее к черту! Лучше считать слонов!" Действительно, милые слоники перед сном гораздо лучше шизофрении. Но что-то никак слоники не задерживались в измученном мозгу Рукии. Там даже слонята дольше минуты не продержались. Такой уж был у Кучики склад ума: если есть важные мысли, то никак она не могла их не думать. Вот теперь она снова прокручивала в голове насмешливый голос Айзена. "Быть тебе женой Куросаки. Я такие вещи сразу вижу", - говорил тогда он. Рукию эти слова взбесили до невозможности! Она потеряла контроль над собой и покраснела от гнева, на что Соуске соизволил рассмеяться. Именно соизволил. Потому что Айзен не смеется, он снисходит до смеха. А так может просто усмехнуться или выдать смешок. Впрочем, смешок не особо отличается от усмешки, разве что степенью надменности. Все это Рукия отлично знала, ведь ей довелось изучать поведение Соуске, его реакцию на те или иные слова и действия. Изучала она Айзена довольно долго и находила его персону необычной до крайности. Соуске умел интересно и красиво говорить. А красивые слова с долей пафоса - это вещь! Пожалуй, на основании этого можно сказать, что маньяк столетия еще и обаятелен. Он завлекал своих жертв красивыми словами, несколько раз встречался с ними, а потом так же красиво убивал. Красота есть везде. "Красота красотой, а спать-то надо..." - возникла мысль на периферии сознания Рукии. Она успела сладко зевнуть и поудобнее накрыться одеялом, а потом уснула. Кошмары, леденящие душу, заставляющие замирать сердце и покрываться во сне холодным потом, а затем вскакивать с кровати, крикнув что-то на всю комнату... Все это обошло детективов стороной. Они оба довольно хорошо поспали и утром казались весьма отдохнувшими. Рукия даже подкрасила тушью глаза. Она решила сделать это подсознательно, как начинает прихорашиваться всякая женщина, которой посчастливилось оказаться в кругу двух хоть и неприятных, но красивых мужчин. Ичиго лишь хмыкнул про себя на это, но ничего не сказал. Они позавтракали в отеле и уехали в этот немного зловещий психологический центр. Зловещий, потому что слишком идеальный и с ужасающей охранной системой. И все же Ичиго не мог не любоваться озером и мостом над ним, когда проезжал мимо. Красота и пустота завораживают... Они опять взяли машинку и подъехали к корпусу, в котором держали Айзена. Снова досмотр, белые коридоры, насмешливые взгляды охранников... Это основательно подпортило настроение, и в белый зал Куросаки и Кучики вошли раздраженными. - Пожалуй, здравствуйте! - Айзен их ждал, поэтому встретил этим громким восклицанием. - Здравствуй, - поздоровалась Кучики и улыбнулась, пряча за этой улыбкой раздражение, что от маньяка не укрылось. Ичиго просто кивнул ему. Соуске приподнял бровь на мгновение, а потом с напускной важностью пафосно сказал: - Правила игры все те же, Ичиго. Только сегодня при разговоре присутствует Кучики. Начинай. Опять внезапно! Ну, ничего, у меня уже готовы ответы! - Харухи. Высокая блондинка с длинными ногами. Довольно глупенькая, зато громкая, - с малой толикой злорадного торжества ответил Куросаки. В лице Айзена на секунду мелькнул интерес и тут же сменился высокомерием. - И что в ней интересного? - допытывался он. - Доброе сердце, - душевно промолвил Ичи. - С чего ты взял это? - Соуске будто ожидал такого ответа. "Блин, да у него точно дар ясновидения," - подумалось Кучики, которая стояла неподалеку и сверлила взглядом затылок рыжего. Она негодовала по неизвестным ей причинам. Возможно, у нее просто включились собственнические наклонности, а может, и ревность. Такие ощущения возникают у людей, когда их друзья или просто нравящиеся им люди начинают встречаться с кем-то или влюбляются. - Это было видно по ее поведению. Когда я ее выгнал, она сочувственно посмотрела на меня, а потом даже несколько раз звонила. - Если женщина тебя хочет, это не значит, что у нее доброе сердце. И ты совершенно не умеешь врать, Куросаки, - быстро сказал Айзен, глядя ему между глаз. Когда смотришь человеку между глаз, у того возникает ощущение, что смотрят ему прямо в сознание. Конечно, если уметь смотреть. А Айзен умел... - Я и не врал, - Ичиго пожал плечами. - Не зли меня, Куросаки. - Соуске повысил голос, и от этого по залу разнеслось эхо. - Ты пожал плечами сейчас, а на предыдущей фразе уголки твоих губ непроизвольно дрогнули. Это значит, что ты врал. Элементарно, Куросаки. Бля! Да как он с такого расстояния разглядел уголки моих губ?! - У меня отличные контактные линзы и интуиция, - ответил на немой вопрос Соуске. Ичиго распахнул глаза на мгновение. Он только сейчас понял, как сильно недооценивал маньяка столетия. - Итак? Есть еще что-нибудь, а то мне становится скучно? - Есть... Я могу рассказать про Кучики! - нашелся Ичиго. - Да? - Соуске торжествовал. Именно этого он и добивался. - Так рассказывай. - Ну, как-то при ней... - рыжий замялся. - Ты прав. Рукия, покинь помещение, - приказал брюнет. Кучики, мягко говоря, была в недоумении. Потом она гневно сверкнула Ичиго глазами и вышла. Как только дверь закрылась, Куросаки начал: - Ну, она упертая как бараниха. - Это известный факт. А как на внешность? - Не особо... - Ичи поморщился. - Скажем, вообще никак. Да и характер у нее жуткий. Приставучая, злопамятная, самоуверенная матершиница! Ничто так не сближает двух людей, как обосрать третьего... Теперь я понял, что это чистая правда. Рыжий усмехнулся своей мысли. - Но нельзя отрицать, что она интересная персона. Напыщенная как индюк, но в то же время знает свое место и прекрасно понимает свои обязанности. Но иногда, и правда, приставучая до крайности, - Соуске довольно искренне ухмыльнулся. Основная причина его довольно близкого общения с Рукией являлось одно: она возбуждала в нем неподдельные эмоции. Эти эмоции для него словно наркотик, поэтому он готов терпеть от Кучики многое и всегда ее охотно ждет. - А ты много знаешь о ней? – нарушил тишину Куросаки. - Все и в то же время ничего... - брюнет подпер рукой подбородок и снова посмотрел Ичи между глаз. - Ее можно читать и так и эдак. А что ты знаешь о ней? - Только то, что уже сказал. И некоторые официальные факты... Например, у нее брат был. - Ичиго, - Айзен специально назвал его по имени, - в людях есть гораздо больше, чем твои сексуальные предпочтения или не предпочтения. Это все. Ты можешь покинуть помещение. - Что? А как же?.. - Куросаки удивленно поднял брови. - Я поговорю об этом с Рукией. Зови ее. Ичиго ушел, не прощаясь. Это наверняка был последний раз в его жизни, когда он видел Соуске. По крайней мере, он так думал... Ланиты – щеки.