Переселение душ

      Захарра сидела в своей комнате и… плакала. На суде Радосвета они удостоверились, что Маришка, живущая сейчас в теле Василисы, зачасовала их лучшую подругу, а также и собственных родителей. Новость о смерти черноключницы всколыхнула всю Эфлару. Орден Дружбы скорбил об этом и до сих пор не оправился от вести. «Но, может, есть хоть какой-то шанс? — думала Драгоций, — Может, можно и отменить действие эфера наложенного Маришкой?» Она сама не помнила, как подошла к шкафу. Открыв его, Захарра поискала глазами знакомый том, авторства её дяди. Однако, его там не было. Он исчез. Зато к ногам Драгоции выпала какая-то бумажка. Подняв её, Захарра обнаружила, что это записка. Её сердце забилось сильнее, когда она узнала почерк Астрагора.       «Дорогая племянница! Я знаю, что утрата Василисы для вас большое горе… Понимая это, я хочу обрадовать вас! В этом письме я напишу один древнейший эфер, который поставит всё на свои места. Он поможет и оживить вашу подругу»… Дальше шли строчки эферов и пояснения что и когда делать.       «Ну вот и всё. Желаю, чтобы всё прошло удачно. И, дорогая племянница, сделай одолжение, не говори никому, что это я подсказал тебе эфер. С пожеланием всего наилучшего, Астрагор. P.S. Да, книгу взял я.»       Несколько минут до Захарры доходил смыл происходящего. Когда она наконец поняла, что к чему, ей захотелось прыгать от счастья. Слёзы горя превратились в слёзы радости. — Спасибо тебе, дядя!.. — со слезами на глазах прошептала Захарра, — Я никому ничего не скажу!..       Однако, в пылу радости и счастья она не учла одного. Астрагор ничего не делает просто так. Ничего.

***

      В один миг Черновод из траурного замка превратился в радостный и торжественный. Причиной этому стало заявление Захарры, что она знает, как спасти Василису. Драгоций сказала, что нашла подходящий эфер в книге «Запретные эферы и их действие». — Ты точно уверена, что это получится? — с некоторым недоверием в голосе спросил Фэш. — Точнее некуда! — гордо объявила она. И все продолжили готовиться к ритуалу обратного переселения душ.       Вечером зала Черновода стала казаться ещё более зловеще, чем обычно. В середине на ковриках лежали два тела — одно Маришки Резниковой, с зачасованной душой Василисы внутри. Другое — тело юной Огневой, в котором, на данный момент находилась Резникова. Маришка была напугана. Она-то отлично знала, что у эфера, которым воспользовалась, чтобы проникнуть в тело Василисы, нет обратного действия. Маришка не понимала, какой эфер, способный всё вернуть назад, вдруг обнаружила Захарра. Внезапно раздался голос Драгоции. Обряд начался.

***

      Спустя час, Захарра, наконец, сказала последний эфер и, выпустив золотистую спираль, закончила ритуал. Фэш прищурился, вглядываясь в центр залы. В лежащих там телах двух девушек не было ничего особенного. Разве что… они обе дышали! ОНИ ОБЕ ДЫШАЛИ!!!       Фэш пулей подлетел к телу Василисы с желанием вновь увидеть свет до боли знакомых синих глаз. Подбежав к ней, он присел на корточки и уже хотел было разбудить рыжеволосую, но увидев, как мирно она спит, остановился. «Может, не стоит? Может лучше дать её отдохнуть?» — пронеслись мысли в его голове.       Но было уже поздно. То ли от шепотка, пронёсшегося по зале, то ли от пристального взгляда Драгоция, Василиса сонно открыла глаза. И тут же удивлённо спросила: — Фэш? Где я?       Сомнений быть не может. Это не Маришка. Зала наполнилась радостными криками. Захарра была уже без сил, когда заканчивала ритуал. Однако, поняв, что ей удалось вернуть Василису, слёзы сами брызнули из глаз. Слёзы счастья.       Не в силах больше стоять, Драгоций осела на пол. Захарра возвела глаза, полные слёз к потолку залы и в который уже раз за день тихо прошептала: — Спасибо тебе, дядя!..       А в это время, когда в Черноводе праздновали возвращение Василисы к жизни, в Змиулане, в замке, где само время обитает в стенах, Астрагор, дремавший в своём кресле, вздрогнул: — Свершилось… — проскрипел он. И тут же захохотал. Когда его скрипучий смех оборвался, он перевёл дух. — Глупцы! Они всего лишь пешки в моих руках! И снова его зловещий смех прорезал тишину Змиулана.

***

      Из окна кареты, запряжённой малевалами, Маришка Резникова наблюдала свой последний рассвет на Эфларе. Больше она её не увидит. Ещё на суде был объявлен приговор — у неё отберут крылья и часовой дар и вышлют на Осталу. Теперь же, когда она вернулась в своё тело, в которое надеялась уже никогда не попасть, приговор вступил в силу. Маришка до сих пор не пришла в себя того, что больше не сможет часовать. Никогда.       Перед тем, как отправиться на Осталу, Резникова попросила Радосвет об одном одолжении. К её удивлению, ей не отказали. Карета опустилась на землю перед усадьбой. Хотя в ней никто не жил, она ещё не успела приобрести заброшенный вид. Лепестки роз устилали землю перед ней. На дрожащих ногах, Маришка подошла ко входу в родительскую усадьбу. — Джин!.. — хриплым голосом окликнула она кошку.       Не успела Маришка и глазом моргнуть, как рыжий тёплый комочек завертелся у её ног. Несмотря на то, что хозяев больше не было, верная Джин продолжала жить в усадьбе! Маришка взяла её на руки и нежно прижала к себе. На щеках Резниковой блестели слёзы. — Ничего, Джин, я позабочусь о тебе!.. — сдавленно прошептала Маришка.       Вместе с кошкой на руках она вошла в карету. «Остала ждёт меня…» — мелькнуло у неё в голове.       Пройдёт много лет, Маришка, наверное, забудет Эфлару. И только маленькая рыжая кошка будет напоминать ей этот мир.

The end.