Поражение и искушение

Мал крепко сжимал мою руку, я испуганно прижималась к нему и нервно вслушивалась в разговоры сопровождающих нас солдат. Судя по разговорам, осталось ехать сутки до Ос Альты. Нас с Малом везли в телеге отдельно от других, прошло уже больше двух недель как нас схватили. Некоторым, слава святым, удалось сбежать, а остальным не повезло, как и нам с Малом, их везли в столицу в другой телеге. Все это время мы с Малом практически не разговаривали, только сжимались друг к другу от страха, мы не знали что нас ждало, но несомненно, нас везут к Нему. На следующий день, в телегу забрался Лученко, стряхивая дорожную пыль. — Выходи, тебя уже ждут, — мерзко улыбаясь сообщил он. Мал напрягся, я практически перестала дышать. Под пристальным взглядом Лученко, я неуклюже поднялась, все тело болело после долгой дороги в полуразбитой телеге, связанные впереди руки отекли. Мал тоже начал подниматься, но солдат грубо толкнул его обратно. — Ждут только повелительницу солнца, дезертир. — Я без него никуда не пойду, если вы хотите чтобы… — начала я возражать, но закончить мне не дали. В рот запихнули какую-то грязную тряпку, перекинули через плечо и понесли как мешок картошки. — Алина! Все будет хорошо! Я найду тебя! — каждое слово Мала было слышно все дальше и дальше. Лученко тащил меня через весь лагерь, остатки первой армии таращились на нас во все глаза, но никто не подходил, только показывали на меня пальцем и перешептывались. И вот Лученко вошел в палатку со мной наперевес. Он поставил меня на пол, вытащил тряпку и быстро вышел. В палатке было темно, стоял затхлый запах, а на полу лежал старый ободранный ковер. Я почувствовала Его присутствие, еще до того как он заговорил. — Ну здравствуй, Алина. Он сидел в углу палатки, как всегда, во всем черном. На нем новая кефта с вышитым гербом Равки и черные высокие сапоги, волосы зачесаны назад, а шрамы на лице, оставленные волькрами мерцают в полутьме. Он выглядит совсем не уместно, в этой грязной палатке. А вот я, напротив, вся в дорожной пыли, руки черные от грязи, сальные волосы висят как сосульки с крыши, а про одежду вообще говорить не стоит. — Выглядишь немного…. измученной. — Констатировал он факт. — Как я посмотрю, у тебя новый цвет волос, тебе идет, хоть и следует признать, что не привычно. Ты хочешь что-нибудь мне сказать? Я молчала и тупо смотрела на него, пытаясь понять, что же будет дальше, но учитывая чем закончилась наша последняя встреча, точно ничего хорошего. — Я сразу перейду к делу, раз не хочешь говорить. Во-первых, я подписал указ о казни предавших вторую армию гришей. Все гриши, которые тебя сопровождали, предстанут перед судом и после будут казнены. Тех, которые убежали, мы обязательно поймаем, будь уверена в этом. Во-вторых, твой следопыт будет передан первой армии и будет казнен, как дезертир. В-третьих, Ланцовы бежали в Кеттердам, власти Керчии любезно согласились передать их обратно, дабы не портить наши торговые отношения. Они будут доставлены в Ос Альту и также предстанут перед судом, как предатели Родины. В-четвертых, два дня назад сопротивление недо- принца Николая было повержено недалеко от границы Фьерды, крон- щенок погиб в бою. В- пятых, я приказал замуровать все выходы и входы в туннели где ты пряталась с Апратом и его войском-фермеров, они либо перебьют там друг друга, либо умрут от голода. Теперь тебе есть что сказать мне? Мои колени не выдержали меня, я рухнула на землю и горько заплакала. Николай погиб, я не могу в это поверить. Он не мог так просто умереть. А Зоя, Женя, Давид и остальные? Это все из-за меня, из-за меня… из-за дуры возомнившей что сможет победить его. А Мал? Бедный Мал, лучше бы он вообще не встречал меня… — Ты ничего не хочешь спросить? — услышала я с угла палатки. Но слова все не приходили ко мне. Дарклинг, резко встал, больно схватил меня за подбородок и посмотрел прямо мне в глаза. — Ты не хочешь спросить, что будет с тобой? — спросил он шепотом. У меня в голове только сменялись образы Мала, Зои, Николая, Тамары, Толи, Нади и даже Апрата. Нет… нет… я не могу ему позволить…плевать, то будет со мной… — Прошу, пожалуйста, пощади мои друзей, — слезы стекали с подбородка ему на руки — Пожалуйста, я все сделаю, прошу…. умоляю… — Я что-то похожее от тебя уже слышал, но мне это вышло боком. — Нет, нет, на этот раз все будет по-другому, я тебя не разочарую… пожалуйста… — Нет. Он отвернулся и начал уходить, я схватила его за руку. Так прошло несколько мгновений, он молча стоял ко мне спиной, а я на коленях держала обеими руками его холодную руку. — Умоляю, я пойду на все. Пожалуйста, пощади моих друзей, и я сделаю все что ты захочешь. Обещаю. Ты слова от меня плохого не услышишь, я выполню любой твой приказ. Только, прошу, пощади моих друзей, умоляю… Но Дарклинг ничего не сказал, отнял свою руку и вышел из палатки, оставляя меня наедине с моим кошмаром. Тишина давила на меня. От безысходности, я закричала.