Сборник "Сказки клонов"

На сей раз Фëдору пришлось задержаться у Лины, чтобы доделать стенгазету по обществознанию, посвящённую Дню организации ООН. Поэтому вернулся он домой с наступлением сумерек. Нет, ещё позже. Уже по прибытии Нечитайло столкнулся с маленькой проблемой: во всей квартире выключен свет. «Блеск, классные у нас домработники. Теперь что, в потëмках сидеть?» — ворчал создатель. Действительно, темно, хоть глаз выколи. А самое пугающее — это гробовая тишина. Мëртвая. Казалось, из-за неë даже воздух раза в три похолодел. Впрочем, Фëдор старался не уделять этому внимания. В конце концов, ведь тишина даже лучше бесконечного гомона. Стянув с себя всю уличную одежду, Нечитайло пытался наощупь отыскать спальню. Наконец, ему это удалось. А тут ещë темнее, ибо, помимо сумерек на улице и отсутствия света, плотные шторы надёжно задëрнуты. Фëдор решил подойти к окну, чтобы впустить в комнату хоть свет от фонарных столбов, что светят внизу на два этажа ниже, но споткнулся и во весь рост растянулся на полу. Дверь в комнату со скрипом захлопнулась. — Больно? — невдалеке раздался насмешливый шëпот. — Немного, — ответил Фëдор. Это не Феликс, значит, всë в порядке. — А жаль. Некоторые умудряются и ногу ломать так. Или бывает даже так: упал и умер! Разве это для тебя так плохо? — Мне кажется, или меня пытаются сподвигнуть на самоубийство? Фëдор встал. Вдруг неподалёку чиркнула спичка, и комнату озарило лëгкое мерцание пламени свечи, освещающее также и лицо Вару с широкой маниакальной улыбкой. Создатель присел на кровать. — А где остальные? — спросил он. — Как где? В столовой лежат мëртвые. — Да не может быть. — Хе, ладно, это была шутка. Хотя твоë лицо в первую секунду неподражаемо! — Так что с ними? — Да дрыхнут без задних ног. Так что мы быстрее закончим! — Вару уже был в предвкушении чего-то, видимо, обильно кровавого. Тут Нечитайло вспомнил, почему он не встретился с Феликсом. «Что же, по крайней мере, других клонов нет, а, значит, рассказ быстрее закончится», — пытался утешить себя этой мыслью Фëдор. — Ладно, и чем же ты меня удивишь? — саркастично спросил он. — Хе, выбор был реально сложный, а выбрать сказочку без пресловутого хэппи-энда вообще невозможно. Но ты помолчи, садись и слушай, два раза повторять не буду. «Ура!» — возликовал в мыслях Фëдор и лëг на кровать, тешась мыслью, что наконец-то это всë продлится не более десяти минут. — Ладно, начнём, — сказал он. — Шёл уже второй день, а Вай-Фай так и не включили… — И всё? — недоумённо, но с надеждой спросил создатель. — Конечно, нет, — усмехнулся Вару. — Это была шутка, а сейчас начнётся настоящая сказка. — Ха-ха-ха! — медленно произнёс Фёдор. — Как же смешно. — Начало по шаблону, что где-то в непонятном месте жила семейка из бати и двух сыновей. А мать они из дома выпихнули, хе. Так вот, старший парень был ещë ничего, а младший, как всегда, дуралей недоразвитый. Так что первый у бати был мальчиком на побегушках: сделай то, сделай это, сходи туда, беги сюда. Только тот ещë сикушный размазня. Внезапно из шкафа послышался тихий шорох. — А там что? — поинтересовался создатель. — Да чëрт его знает. Может, нечисть, может, Малюта пришёл задушить тебя. Сам знаешь, какой он душный, — беспечно ответил пиковый. — Да ты та ещë доброта, получше Феликса, — саркастично заметил Фёдор. — Смотри, чтобы он не услышал, а то с чувством юмора у него туго. Обзавидуется и отфигачит нас двоих роялем. — Где он рояль успел достать?! — Я что, знаю, что ли? Даже если не пианино — чайник-то с кипяточком всегда под рукой! Всë так и было: перечитал книги «Как прибить кого-то: Руководство для чайников»! — посмеивается Вару. Фëдор начал смотреть в потолок, думая о рояле. Видимо, инциденты уже были… — Ладно, отвлеклись. «Только б не забыл, на чëм остановился, прошу тебя, Господь!» — взмолился Федя. Но вера быстро обломалась после фразы: — Ойшки, кажется, вспомнить не могу! Значит, заново, — улыбнулся пятый. — Почему так?! — Хе-хе, а ты и поверил! Обожаю Федю с круглыми глазами! Успокою: ничегошеньки я не забыл. — Чëртов шутник. — Что правда, то правда. Дело обстоит так: про старшего бросили несколько слов, а малой из-за дурости вообще не боялся и думал: «Вот бы мне было страшно!» Видите ли, захотелось ему штаны постирать, а руки не доходят. — Может, не будешь делать так много движений? А то уронишь свечку и ковëр спалишь к чертям собачьим. — Тебе лишь бы о коврике думать. Сейчас как обижусь и кину свечечку на твою кровать, хочешь? Вот и не выделывайся. Продолжаем: вот батя и говорит: «Чего там в углу сидишь? Ты большой уже, так иди зарабатывай на хлеб. А заодно будешь выплачивать налоги, ипотеку, коммуналку и ещë какую-нибудь фигню». А этот мелкий заявил: «Мне бы страху научиться». Тогда батёк говорит: «Ладно, иди на рынок и посмотри цены на хлеб — сразу будешь завтрашнего дня бояться». — Короче, ничего не вышло. Приходит к ним пономарь, отец ему жалуется на сына, а тот говорит: «Ладно, научу. Пускай придëт ко мне, а я ему там настучу ремнëм по заднице». В шкафу снова шорох. Федя, начинающий уже засыпать благодаря отсутствию других голосов, перебивающих кого-то, вздрогнул. — Хватит шуршать уже, бесите, — бросил валет. — Или молча хотя бы там открывайте Нарнию. — Нарнии не существует же, если я правильно понимаю, — отозвался Фëдор. — А теперь скажи это тем ослам, которые пытаются туда попасть. Хоть с ума сойдëшь, а не докажешь. Ладно, забей. — А может, отпустишь спать, пожалуйста? — Ну нет, тут такой идеальный шанс выпал, хе-хе! Помнишь, что я говорил про свечку? Создатель сник. Ладно, лучше просто дослушать, не перебивая. — Пришли алтарник и тот смелый парень домой к священнику. Жена, увидев их, сказала: «Опять ты за своë! Помилуй, ему даже восемнадцати нет!». Пономарь обернулся к малому: «Будешь жить у меня, тебя отец чуть в детдом не сдал. Через месяц будь готов мне выплатить аренду». Потом случилась ночь. Сын спал, вдруг над его ухом кто-то выстрелил из пушки. Священник ему говорит: «Иди в колокол звони, не то будем Сатану вызывать и его поить». Малой пошëл, а пономарь нарядился в приведение и тоже поднялся на колокольню, встав как вкопанный. Парень спрашивал, кто он. А на четвёртый раз накипело, и сбросил это приведение с крыши! Неожиданно раздался грохот, и из шкафа кто-то вылетает с ором. Кровь внутри Феди застыла от ужаса. «Постановщики удалые, черт побери», — потом создатель увидел, как на полу происходит какая-то заварушка. — Угомонись, душнила! — раздался хриплый крик Вару. — Я говорил — никаких покойников и мертвецов! — этот голос для Фëдора является предвестником всех мук душевных. Феликс. — Твоë дело какое, псих биполярный?! Я не холоп, чтобы тебя слушаться! Вдруг Феликс ударился об стол. Фëдор с трудом успел поймать падающую свечку. Дверь распахнулась настежь: — Что тут происходит? — раздался холодный голос Куромаку. — Быстро успокоились! — тут уже раздался сердитый призыв Пика. Червового наконец оттащили от пикового. Тот, поправив очки, потëр шею, на которой виднелись покрасневшие места, и тихо буркнул: — Скуратов недоделанный. — Чего ты там вякнул?! Повтори! — вспылил Феликс, но быстро начал успокаиваться под влиянием стоящего рядом Данте. Он хотел что-то сказать, но тут же его перебили: — Кто-нибудь тут отпустит меня спать? — поинтересовался Фёдор. — Так, все немедленно заткнулись! — рявкнул Пик. — Я не позволю этому зелёному недоразумению рассказывать дальше сказку! Это невыносимо и жестоко! — запротестовал Феликс. — Эй, совесть потерял?! Иди-ка ты лучше обратно в Нарнию! — огрызнулся Вару. — Хватит вести себя как дети, пожалуйста, — потирая виски, пытался остановить ссору Куромаку, но это ничем не помогло: валеты продолжали ругаться. — Это не я виноват даже! — возмутился Феликс. — Я кому сказал заткнуться! Теперь все прикрывают рты, кроме Вару. Продолжай, да заканчивай побыстрее, — обратился Пик к своему валету. — Покорнейше благодарен, Рогалик, — иронично произнёс пиковый валет и продолжил: — А поп-то, к сожалению, не сдох — так, ножку поломал. — Почему это к сож… — хотел возмутиться в очередной раз Феликс, но получил от кого-то подзатыльник. — Не перебивай Мастера, — важно заявил пятый, поправляя очки. — Ваше Зеленчество, Вы слишком высокого о себе мнения. Или же Вы Ваше Вредничество? — Не перебивать короля, не то в кладовке без сахара запру! Короче: жена атларника закатила скандал, а батя выпихнул сыночка на улицу жить, дав ему какие-то гроши. Идëт себе, жалуется, что бояться не умеет, прохожий услышал и предложил научить за плату. И человек привëл малого к дереву, на котором висело куча мертвецов… — А-а-а, повешенные! — завопил Зонтик. — Да, холодные сизые трупы, от ветерка качающиеся себе спокойно в разные стороны на верëвке! У некоторых могут даже быть открыты глаза, в которых виднелась пустота, безразличная пустота! — Хватит! — вскипел Феликс. — Иначе говоря: парнишка испугался, потом исправился, вернулся домой, и все были счастливы! Конец! — Ты дурак или да? — вздëрнул бровь Вару. — Какой к чëрту хэппи-энд? — Сказка — она на то и сказка, что все счастливы! — Ты не в сказке живëшь, идиот, а в суровой реальности! Если увидишь, как человека сбила машина, что сделаешь? Подойдешь, обнимешь, и мертвец оживëт, что ли? Нет, это просто Ромео недоразвитый, и ты туда же! — А вот это сейчас было обидно, — подал голос червовый король. — А мне какое дело? На правду не обижаются. И вообще, какого чëрта вы тут пришли? Идите спать дальше, я никому приглашения не давал. — Эй, держи себя в руках, — сердито сказал Пик. — Между прочим, ты тоже всех выбешиваешь! — Ой, да ладно! Лучше продолжим: сидит парень под деревом, на нём висят трупы. Вдруг холодно ему стало, разжёг костёр, сидит там и думает: «Если мне тут, возле огня, холодно, то как же им там, наверху?» — И как же? Очень холодно? — вдруг дал о себе знать Габриэль. — О да, — зловеще ответил Вару. — В общем, снял он мертвецов, потащил к огню, а один придурок взял — и загорелся, пришлось обратно на дерево всех тащить. Ну ни себе, ни людям! — С огнём же шутки плохи! — испугался Зонтик. — Тут ты в кои-то веки прав: сам загорелся и от безысходности тоже повесился! Ладно, шутка, — Вару увернулся от вазы, которую кинул Феликс, желающий заткнуть рассказчика. — И в кого ты такой? — саркастично прошипел червовый. — В кого, в кого? Ясно же, что в Фёдора! А ты вообще ведёшь себя так, будто у тебя математичка сахар отжала! — не сдавал позиций пятый. — Успокойся, сахарок, — на время утихомирил своего валета Ромео, но Вару снова испортил всё: — Да уж, по вам можно гейские фанфики писать. — Заткнись, — заявили Пик, Куромаку и Феликс. — А вы не жалуйтесь. Итак, дальше наступает утро, и к парню приходит тот прохожий за деньгами. И говорит: «Ну как, научился страху?» В ответ получает: «Вообще ничего! Так что денег нет, но ты держись!» Прохожий удивился, а парень объясняет: «Какие-то недоразвитые, ещё и немые! У них там одежда чуть не сгорела, а им плевать». Оба расходятся. — Конец? — с надеждой спросил Фёдор. — Какое там! Итак, а теперь вторая глава из ста пятидесяти! — Это что за роман такой?! — Ромео и Джульетта, — ответил Вару. — Я в главной роли? — удивился червовый король. — Ага, — весело ответил пятый, а затем добавил: — Мечтай, мечтай! А ты, Феденька, ещё раз будешь протестовать — буду описывать дуб, который увидел главный герой! — Понял, — нервно сглотнув, ответил создатель. — Вот и не выделывайся: было бы можно, давно свечку кинул в твою сторону. Так парень идёт, опять жалуясь, что не может страху научиться. Какой-то неизвестно откуда взявшийся прохожий и говорит: «Что ты там бубнишь?» Потом ещё несколько неважных вопросов — и вот этот человек уже втирает путнику легенду про заброшенный замóк… — Прошу прощения, но в данном контексте правильнее сказать «зáмок», — поправил очки Куромаку. — Как будто Федьке очень важна эта орфоэпия, — закатил очки Вару. — Орфоэпия? Это типа эпичная музыка на арфе? — поинтересовался Габриэль. Раздался дружный хохот. — Что? — не понимая, возмутился тот. — Орфоэпия — раздел языкознания, изучающий правильную расстановку ударений, — объяснил король треф. Но Габриэль изобразил немое непонимание. — Просто кто-то спать хочет, что прям язык заплетается! — вступил в игру Феликс. — И этот кто-то — я, — хмыкнул Фёдор. — Нетушки, сначала я расскажу более миролюбивую сказку! — Почему ты не в Перу… — При чём тут Перу, Вару? — удивился Феликс. — Географию учи! — Кое-кому следует русский подучить! — Рот на зáмок! — Тут уже правильнее «замóк», — прокомментировал Куромаку. — Тут и так душно, ещё и Курилка тут! — Быстро все заткнулись! — заорал Пик, утихомирив разом весь этот гвалт. — Как хотите, а я спать, — отрапортовал Фёдор, накрывшись одеялом и мысленно благословляя Пика. — А как же сказка? — протянул Феликс. — Один раз обойдусь. Или два. Или вообще без сказок, — ответил создатель из-под одеяла. — Слушайте все: Вару рассказывает сказку, никто его не будет перебивать. Если выдержите — отстраним его от сказок на три раза, вас такое устроит? — по-ораторски сообщил Пик и, кажется, нашёл единственный верный вариант угомонить валета червей. — А если случайно что-то скажем? Нас выгонят с сервера? — подал голос Габриэль. Несколько клонов подавились немым смехом. — Тогда он будет иметь полное право перебивать кого угодно. — Даже тебя? — Даже меня, — спустя долгое молчание вздохнул Пик. — Опаньки, а эта авантюра мне по душе! — довольно промурлыкал Вару. Такое предложение устроило всех, кроме Фёдора. После того, как все замолчали, пиковый валет продолжил: — Короче, тот тип рассказал ему, что если в замкé… — Куромаку открыл рот, чтобы возразить, но тут же передумал — три дня проведёшь, то непременно бояться научишься, а король жмотярой оказался — знал, что кошелёк там набьёт и поэтому обещал, что так свою дочь за него замуж выдаст, короче, вывод: деньги лучше детей. Ромео, кажется, взорвался бы от негодования и злобы, но всё же сумел держать себя в руках. — О, так тихо, мне всё это нравится, — оскалившись, произнёс валет пик, но, поймав на себе несколько сердитых взглядов, продолжил: — Ну, короче, там всякие обитали, поэтому все обсирались раньше, чем набьют кошельки… Федя, ну вылезай ты оттуда! Но Фёдор проигнорировал его. — Ты меня не слышишь? Я же знаю, что ты не спишь! Снова молчание. — Хорошо, сиди, но знай, что если ты не вылезешь оттуда сейчас, то не вылезешь до утра, уж это я тебе обеспечу! — злобно и немного обиженно пригрозил он. — Ну хорошо, вылезаю, — недовольно произнёс создатель и вылез из-под одеяла. — Что тебе? — Ничего, хочу видеть твою напуганную рожу! — Ха-ха, — нарочито гнусаво произнёс Федя. — Вот молодец… — тут Вару замолчал. — Мне кажется, или тут где-то подвох? — Возьми-ка с полки огурец! И не забудь молочком запить! — Что?.. Ладно, что там дальше? — Фёдору не терпелось узнать конец сказки, чтобы наконец-то эти пытки закончились. — Тот дурак согласился на авантюру — знает, в чём толк, сам десять тысяч в долг проиграл в казино. Король сказал, что парень может попросить три неживые вещи, путник говорит: «Давайте компьютер с установленным World of tanks, роутер с интернетом и камеру для стримов. Вот в чём секрет моего бесстрашия!». Габриэль хотел задать по этому поводу вопрос, но Данте аккуратно прикрыл рот своему валету, а Пик опустил руку Феликса, потянувшуюся за стулом. Вару специально удерживал в рассказе молчание, ехидно поглядывая за остальными клонами. Поняв, что на этот раз психологический шантаж не удался, пиковый произнёс: — А вы крепче, чем я думал… Ну ладно, у нас ещё полночи впереди! Короче, парень попросил у короля огня, токарный и столярный станок и ещё какую-то ерундовину. Ему дали все эти штуковины, и ночью герой пришёл в ту заброшку, разжёг огонь и заорал: «Да здравствует инквизиция!». Прибегают чёрные коты и говорят: «Ты чего у нас примус украл?!». Потом решили в качестве примирения в карты сыграть, но парень, проигравший так десять тысяч, приказал, чтобы животные показали свои когти. Вспомнив, что у тех котов, у которых занимал, тоже были такие же, он просто им оторвал лапы и кинул окровавленные конечности в огонь! У Зонтика было такое лицо, будто он сейчас истерически завизжит, и Феликсу пришлось зажать рот шестому клону. Чего не сделаешь ради трёх ночей спокойствия… Но Вару, прощупавший удобную почву для пыток, явно старался помешать их планам, понизив голос до напряжённого шёпота: — Кошки издавали леденящие душу крики и корчились в невыносимых муках, оказавшись во власти агонии… Парень же хладнокровно смотрел на их терзания и потом начал пинать эти жалкие существа до полусмерти. А потом схватил за уши, ловя живодёрское удовольствие, и эти ничтожные обрубки выбросил в окно, отправляя их в реку, что несёт в себе воды смерти, отнявшие так много жизней у утопленников! После этого лицо Зонтика стало ещё испуганнее, а Феликсу пришлось ещё крепче прижать руку к лицу валета, чтобы тот не закричал. А Вару наблюдал за этим и удовлетворял своё пристрастие к мучениям окружающих. — В общем вышвырнул тех кошек, как вдруг из-за углов повыскакивали чёрные кошки… — Феликс захотел перебить его, «наверняка, чтобы поведать о том, что черные кошки приносят несчастье, а тогда бы Куро сказал, что это глупые суеверия, а Данте ещё сказал бы что-то типа, что все животные хороши или что-то в этом роде. Как же хорошо, что всем велено молчать…» — подумал Вару и удовлетворенно улыбнулся. — Так на чём это я остановился? А точно — кошки! Короче, увидел их парень и закричал: «Вы кто такие? Я вас не звал!», но не испугался, а бросил в некоторых огонь, а некоторых отправил к своим друзьям-шарлатанам в реку. Потом он спать захотел, и началась шизофрения… — Габриэль поочередно моргнул своими глазами-миндалями, лицо его приняло непонимающий вид, и тут же Данте удержал его одним ленивым движением, — сначала появилась огромная кровать невесть откуда, хотя ясно откуда — из его воображения. А потом эта кровать начала бежать по всей комнате. В тот же миг в комнату вломились врачи и медсестры, и вдруг один из них сказал: «Мы забираем тебя в дурку!» Феликс снова схватился за ближайший стул и даже замахнулся для удара, и вдруг Пик ловко выхватил у него орудие и дал подзатыльник. Вару резко повернулся и, обнаружив Феликса, потиравшего ушибленное место, снова улыбнулся: «Покорнейше благодарю, Рогалис». А затем ещё наблюдал за разъяренным Пиком. — Но его не забрали в дурку, потому что он лихо оседлал бегающую кровать и унесся от них за тридевять земель, то есть дверей. Вот он скакал, скакал и вдруг на лестнице упал. Поломал себе всё, что можно и нельзя, и тут-то его врачи с медсестрами поймали, привязали к мотоциклу и уехали. — Конец? — умоляюще спросил Фёдор. — О, нет-нет! Только начало «Приключений бесстрашного шизофреника в дурке»! — Что? Не наглей! Это уже вторая сказка! — рассердившись, грозно произнёс Пик. — Заговорил! Заговорил! — противно подразнил Вару. Все клоны и Фёдор отчаянно вздохнули, а больше всех был раздражён Пик, ведь это из-за него, и никто никак не мог ожидать такого поворота. — Ладно, первую сказку мы не закончили. Можно я доскажу? — встав на колени и сложив ладони вместе, с фальшивой мольбой попросил Вару. — Валяй, — спустя некоторое время ответил король. — Только быстро, — добавил Фёдор. — А мы же теперь можем говорить? — спросил Феликс. — Кричать можно? — робко спросил Зонт. — Видимо, можно, — пожал плечами валет червей. И трефовый выпустил наружу все эмоции, от которых у всех не успевших заткнуть уши ещё долго звенело. — Ихихи, — издевательски засмеялся Вару, как только все оправились от шока. — Таких криков я давно не слышал! — А что это было? — тут же подал голос Габриэль, но все его проигнорировали. — Ладно, ладно, продолжим, — сообщил пятый. — Так, наш отважный герой сейчас в травматологической клинике, а затем его сдадут в психушку, так что мы больше его не увидим… — Значит, это конец? — в очередной раз спросил Фёдор. — Нет-нет, если нашего героя мы больше не увидим, то на его место поставим здорового дублёра без шизофрении, — быстро ответил валет пик. — Кто-нибудь скажет, что такое шизофрения? — снова подал голос Габриэль. — Шизофрения — это нарушение психического здоровья, связанное с нарушением мышления, восприятия и эмоций, — тут же ответил Куромаку. — Короче, пошёл дублёр, лёг на пол возле огня и пролежал там… — А он не простудится? — осторожно спросил Зонтик. — Да-да, — в общем настало утро, пришёл король и удивляется, что этот псих жив. Вдруг тот парень проснулся и как чихнул на короля, что и тот простудился, затем пришлось весь замóк… — Зáмок, — грубо поправил Куромаку. — Ой, да ладно, короче, король поднял на ноги То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит. — Разве у замкá есть ноги? — удивился Габриэль. — У зáмка! — Габриэль, То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит нельзя называть, разве не понятно? — В данном случае используется такой приём — метонимия — перенос наименования с одного предмета или явления на другой на основе смежности, — то есть король поднял на ноги обитателей замкá… — Зáмка? — осторожно спросил Феликс. — Хм… да… ошибёшься тут с вами, — смиренно признал второй. — Худшая ошибка, которую можно совершить в жизни — все время бояться совершить ошибку, — сообщил Данте. — О нет, здесь другая мораль! — злобно начал Вару. — Не перебивай Вару, а иначе поплатишься! — И кем это ты себя возомнил? — так же злобно спросил Феликс. — Не знаю, королём как минимум, — усмехнулся тот. — А поплатишься чем? — спросил Габриэль. — Ммм… статусом душнилы-которая-не-ошибается. — Он ведь ещё не заплатил… — заметил первый. — Ладно, продолжим! — сообщил Вару. — Ура! — тихо отозвался Фёдор явно с сарказмом в голосе. — Конечно, я же знаю, что тебе нравится моя сказка. А поэтому я продолжу: в общем, после того как король поднял на ноги То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит, весь То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит был в ужасе и панике, гонцы мигом послали за чумными докторами, докторами Стрэнджами и прочими, они тут же явились в То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит и взяли анализ у паренька, который первым заболел и ужаснулись, ведь он подцепил опасный вирус «бесконечного поноса»… Зонтик был явно напуган, а Куромаку сказал: — Хочу заявить, что такого вируса не существует. — Нет, существует! Ведь иначе им бы не заболели! — отрезал пятый. — Ещё доктора сказали, что парня надо в темнице держать, а иначе настанет эпидемия, ведь вирус передается очень быстро. Но было поздно. Уже весь То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит заразился опасным вирусом «бесконечного поноса», ну и я думаю, и так понятно, что случилось с Тем-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит. Феликс уже прихватил табурет и уже огреб пятого по башке. — Ай, и что же вам не нравится? — А это не смертельно? — испуганно спросил Зонтик. — Хм, — задумался Вару. — Я вообще-то в этом не разбираюсь, спросим у нашего мистера душнилы. Ну, как ты думаешь? — обратился он уже к Куромаку. — Вообще-то в такой ситуации можно умереть от обезвоживания, — ответил тот. — Замечательно! — заключил Вару. — Значит, все сдохли! — И это конец? — в очередной раз с надеждой спросил создатель. — Нет! Нам нужны ещё дублёры! Много! — Зачем? — пребывает в замешательстве Габриэль. — Да затем! Один шизиком оказался и ещё серьезно поломался, а потом весь То-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит помер от обезвоживания! — И они появились? — снова спрашивает он. — Конечно, и сейчас мы продолжим съёмки, то есть рассказ. — Странно, что с таким-то режиссером они согласились работать, — задумался Пик. — Да, согласились! Потому что знают, кто здесь босс! Феликс неодобрительно фыркнул. — В общем, не будем тянуть и продолжим: сидит он во вторую ночь и напевает песенку «Как бы меня страх побрал!» И вдруг откуда не возьмись снова приступы шизофрении: из воображения выскочили ноги человека, очень гнилые и вонючие, они обвили шею паренька и начали душить из-за всех своих сил, а парень кричит: «Эй! Где твоя половина?» Ноги мигом отпустили юношу и начали рассказывать грустную историю о неразделенной любви с верхней половиной тела… Ромео грустно всхлипывал и вытирал слёзы платочком, а Габриэль недоуменно спросил: — А через что он разговаривал? — А! Тут всё легко, через… Но Куромаку мигом закрыл его рот и ответил: — Голоса были в голове. — Так ты тоже думаешь, что у него шизофрения? — опасливо спросил Феликс. — У героя? Ну… да, — задумавшись, ответил Куро. — Да нет же! У Вару! — А, у него? Конечно. — Всё! Решено! Сдаём Вару в психушку! — радостно сообщил Феликс. — Солидарен, — с энтузиазмом согласился Фёдор, а остальные радостно закричали. — А как же сказка? — разочарованно протянул пятый. — И без тебя справимся, — ответил четвёртый. — Так мы даже не знаем… — хотел напомнить Зонтик, но Феликс перебил шестого: — Не пали контору, всё мы знаем! Фёдор подал Куромаку телефон, тот набрал короткий номер и спустя несколько секунд заговорил: — Здравствуйте, это психбольница под номером шестьдесят? — На данный момент это уже школа, — ответил женский голос в трубке. — А она молодая, — тихо сообщил Ромео. Пока происходил этот короткий диалог, все остальные клоны, кроме бубновых, пытались догнать шустрого пикового валета. — За поимку вора объявляю вознаграждение в размере десяти тысяч долларов! — воскликнул Фёдор. «Пускай подольше побегают. Может, и о сказке забудут», — вздохнул удовлетворённо создатель. — Откуда это мы валюту прикарманили? Хочешь сказать, подкинул переводчик? — вставил свой комментарий беглец. — Переставай дурачиться, Иван Савельевич! — подхватил шутку Феликс, чудом увернувшийся от Габриэля. Сказать, что беготня за «Иваном Савельевичем» заняла много времени и утомила всех — ничего не сказать. Поэтому сейчас многие присели кто куда — одни за столик, другие уместились на ковре, а иные примостились на краешке кровати. Сам же зачинщик хаоса расположился на подоконнике, вертя в руках неизвестно откуда взявшийся примус и изредка бросая злорадные взгляды на создателя. — Хорошее молчание, — выдохнул Пик. — Можно сказать три слова? — спросил Габриэль. Куромаку бросил осуждённый взгляд на Вару, догадываясь, какой вариант последует от пятого клона. Тот, небрежно пожав плечами, сказал: — Три слова — это два слова. Всё так? Валет оглядел второго клона снисходительным взглядом. Тот отвернулся, давая понять, что не признает свою ошибку в рассуждении. — Проду наглому народу, — вымолвил Габриэль. Феликс ошалелым взором оглядел первого клона, который невинно хлопал глазами. Тут даже Вару выронил из рук примус. Услышав звонкий бряк, пятый посмотрел на пол и задумчиво произнёс: — Ну вот, опять примус чинить… — Потом смотрит на Габриэля и, натягивая фирменную улыбку, говорит: — Что же, глас народа — закон!

***

— Что ж сказать, вторая ночь закончилась боулингом и тремя кредитами для выплаты долгов. Жив-здоров, ноги и руки на месте — уже хорошо. Значит, пошли трепать нервы третьей ночью. Сидит парень, никого не трогает… — А как зовут парня? — поинтересовался Габриэль. — Чёрт, ты только сейчас подумал? Вообще без понятия, допустим, звать его Якобом. — Не Якобс? — К сожалению Курилки, не Якобс. — Я не пристрастен к данным делам, — тут же прервал возможный поток вопросов эльфа Куромаку. — Тогда утром выпей чаю, да заешь французскими булочками. И скажешь, как впечатления, — будто бы невзначай бросил Вару. — И вот пришли шестеро великанов-негров с гробом. Так называемый Якоб заглянул в гроб и увидел труп без башки. «А где голова?» — спросил он. «Ходят слухи, что чёрный кот голову украл», — ответил один из негров. Взглянув ещё раз в гроб, парень увидел череп на месте и узнал в нём брата… Допустим, Вильгельма, умершего когда-то, а когда — неважно. Решил согреть, лёг рядом — кто ж виноват, что Якоб у нас некрофил. Труп вдруг ожил и, так как был душнилой, хотел задушить парня. Тот обиделся на «дружелюбность» братца. — М-да, дружелюбность — твоё второе имя, — саркастично хмыхнул Феликс. — Не утруждай себя, сарказм тебе не к лицу. Короче, один из негров выходит вперёд, с длиннейшей такой бородой. — Дамблдор решил взять отпуск в Египет? — первый клон был в своём репертуаре. — Его насильно потащили туда, но речь не об этом. Решили повздорить, кто сильнее. Вбивали эти чудики наковальни в землю, а те падали в телепорт прямо на Пика… — Меня в эту историю не втягивай, понятно? — одарил своего валета злобным взглядом Пиковый король, явно намекая, что после сказки будут небольшие разборки. — Я писатель, я так вижу! Короче, старика чуть не прибили, но тот отдал парню много денег. «Опаньки, теперь есть чем кредиты выплачивать», — радостно подумал Якоб и прождал в Том-чего-нельзя-называть-а-то-хрен-разберешься-а-если-не-разберешься-то-курилка-задушит всю ночь. — Может, действительно его придушить? — задумчиво произносит Фёдор. — Да что ты такой душнила! Даже форточка не спасает! — возмутился Вару. — А что я-то? — Что-что — без головы плечо! — Я же правильно понимаю, что скоро конец? Давайте завершим, что ли? — пресекает случайно возможность ссоры Габриэль. — В принципе, ёлка права. Продолжаем, — театрально прокашлялся пиковый валет. — Приходит после третьей ночи к пареньку король и видит, что тот живой-невредимый, даже инфаркта не схватил. Идут во дворец, вот должна состояться встреча будущих молодожëнов. Заходит юноша и видит — лежит принцесса и что-то печатает в телефоне с похабным таким лицом. «Что вы делаете?», — растерянно спросил жених. «Как что? Пишу фанфик по Чонгук/Тэхен! Уже сто пятьсот лайков набрало!» — ответила девушка. Тут парень заорал от ужаса: «Только не яойщицы!», от безысходности и страха выскочив в окно. — Что это сейчас было? — был в замешательстве Ромео. — Я надеюсь, это был конец? — вставил Фëдор. — Ладно, концовка там другая: его облили водкой с пираньями, — на таком же позитиве оставался Вару. — Данному физическому лицу есть восемнадцать лет? — судя по всему, в случае отрицательного ответа последует долгая лекция от Куромаку. — У пацана-то, в отличие от тебя, вся жизнь впереди! — Между прочим, распитие спиртных напитков несовершеннолетним лицам… Стоп, что?! — Давайте-ка я расскажу более миролюбивую сказку! — не сдавался Феликс. — Идите-ка все в Перу лучше, — накипело у создателя. — Эй! Это вообще-то моя фишка! — обиженно произнёс пятый. Но Фëдор никого не слушал, а под шумок вышел из комнаты, нацепив одеяло на плечи, и уютно устроился в шкафу, стоящем в прихожей. Там он и заснул.