Любовь, растворенная в сладком какао

Взгляд Скарамуччи вновь цеплялся за расстилавшийся ниже современный район. Машин почти не было, раннее утро как-никак. На часах почти пять часов, а он уже на ногах, хоть и, может, не по своей воле. Ему приснился кошмар с участием собственной матери, она снова кричала что-то о том, насколько бы хорошо ей жилось, если бы не столь бездарный сын, испортившей ей пол жизни. По телу шла мелкая дрожь, пепел с дымящейся сигареты падал вниз, в невидимой дальности от парня разбиваясь об асфальт. От утреннего зимнего мороза костяшки пальцев покраснели, но брюнет не испытывал дискомфорт. Напротив, прохлада остужала мысли и отрезвляла. Внезапно, кто-то дотронулся до его плеча. Скарамучча настолько не ожидал этого, что почти подпрыгнул. - Хэй, успокойся, это я, всё хорошо, - разглядев позади Кадзуху, Мучча прерывисто вздохнул, прикрывая рукой глаза, - я принес вот... Будешь? - брюнет поднял веки и уставился на Каэдэхару. Тот держал поднос с теплым какао и печеньем. В напитке плавали небольшие зефирки, медленно растворяясь в сладкий крем, - я подумал, раз ты встал, то что-то случилось, - он поставил принесенное на стол, подходя к Скарамучче и беря его холодную руку в свои, почти горячие ладони, согревая, - расскажешь? - Кадзуха выхватил из чужих пальцев сигарету, туша ее и щелчком выбрасывая окурок. - Ты и так все знаешь, - тихо ответил парень, не сдержавшись и поежившись от холода. - Жди тут, - он сразу ушел в комнату, но уже через минуту вернулся в светлой толстовке и с пледом. Затем расстелил на диване покрывало, приглашая парня присесть. Тот предложение принял, и его сразу же почти полностью укутали в одеяло, - так лучше? - Да. Каэдэхара привык, что Скар никогда не благодарил, чего, в общем-то, блондин от него и не требовал. Поэтому сейчас он лишь уселся на небольшой балконный диванчик справа от брюнета и обнял его левой рукой, правую согревая кружкой какао. Тут он услышал какие-то приглушенные звуки со стороны Скарамуччи. Парень напевал их любимую песню, откусывая печенье и запивая его сладким напитком. Кадзуха присоединился к его пению так же, почти шепотом произнося слова, но не теряя при этом мелодичности. - Кажется никогда... - Нам на планете этой не встретиться... - Скар вздрогнул, услышав чужой голос, но петь продолжил, положив голову на плечо Каэдэхары. - Просто рукой махнуть.. - И голос почти не слышен. - Просто пока-пока, - Скарамучча усмехнулся, ближе прижавшись к своему единственному важному и любимому человеку. - И молча пойду я вниз по лестнице... - Может когда-нибудь м-... Поцелуй получился мягкий, будто шоколадный, но с горьковатым послевкусием сигарет, что, впрочем, Кадзуху вовсе не волновало. Он отстранился лишь на пару сантиметров, почти одними губами продолжив, заглядывая в лиловые глаза напротив, светящиеся самым красивым аметистом только для него одного: - Музыка станет тише. Никто не знал, сколько прошло времени, пока они сидели на открытом балконе, смотря на меркнувшие от света наступающего дня звезды. Солнце вставало, принося с собой новый день. Почти все бы сказали, что в их мире много плохих моментов, которые напрочь портят всю человеческую жизнь, однако сейчас, держась за руки и смотря на небо, парни были действительно счастливы. Наслаждаясь друг другом, им не приходилось думать об обычных мирских проблемах. Им было хорошо вместе, и они ценили это, встречая сегодняшним ясным утром холодное январское солнце.