Папа Эмеритус III: С вершины в преисподнюю

В этом разборе мы будем опираться на пролог к альбому Мелиора, написанный Петером Бебергалом. На первый взгляд, этот текст может показаться набором не слишком связанных абзацев, а клип «From the Pinnacle to the Pit» — нарезкой сцен из старых фильмов. Но вместе эти два материала способны пролить свет на мифологию эры Мелиора и историю Папы Эмеритуса III — его происхождение, бэкграунд и мотивы. Давайте попробуем разобраться, как так получилось, что в образе Папы соединились аж три мифологических персонажа: Прометей, Икар и Люцифер. Для начала пробежимся по вехам сюжета. Действие клипа происходит в вымышленном ретрофутуристическом городе, оформленном в стиле ар-деко. Промо даже дает нам название этой локации — Мелория (не путать с названием альбома — «Мелиора»). Городом управляет тоталитарный культ, что-то вроде масонской ложи, которая располагается в самом высоком здании города, в которое часто бьют молнии. Главного героя приглашают принять участие в собрании культа и по сути пройти посвящение. Там он встречается со знойной красоткой-демоницей, которая угощает его магическим зельем (комментарий к песне намекает нам, что это был абсент). Персонажу является видение, в котором он видит Молоха — истинного правителя города, индустриальную машину, которая перемалывает человеческие жизни. И вот наш первый мифологический персонаж. Молох — это древнее семитское божество, которому необходимо было приносить человеческие жертвы. В фильме «Метрополис» 1927 года в образе Молоха воплощена промышленная машина с ненасытной пастью, пожирающая людей, которые трудятся в ее недрах. И так как в клипе нам показывают 20-е годы ХХ века, машина эта работает на электричестве (Ghost использует слово «power», которое имеет много значений, в частности «энергия», «электропитание»). Опомнившись от транса, персонаж сбегает от инфернальницы и бросается с крыши небоскреба. Разбившись о землю, он перерождается в дух Папы Эмеритуса III, к которому стекается толпа людей. Папа провозглашает, что свет должен принадлежать народу, и возносится над городом. Кстати, у этого персонажа есть специальное имя, точнее, прозвище, которое ему дала пресса — Таинственный Призрак (Mysterious Spectre). Это можно вычитать со страницы газеты, которую Папа держит в другом клипе, тематически связанном с «From the Pinnacle to the Pit», — «Square Hammer». Заголовок гласит: «Таинственный Призрак отвоевывает энергоснабжение у олигархов». На фотографии можно разглядеть Папу Эмеритуса в полном облачении. *** Теперь копнем на уровень глубже. С самого начала клип дает нам намеки на заложенную в нем концепцию. В заставке появляются слова «pinnacle» и «pit», вписанные в два треугольника. Верхнее слово выполнено в стилистике молний, а нижнее напоминает каменные катакомбы. Помимо того, что это масонский символ (и не единственный в этом клипе, да и в творчестве Ghost вообще), это указывает на противопоставление небесного и подземного мира, сакральной и профанной сфер. Об этом говорится и в промо: «Рок-н-ролл существует в двух мирах: сакральном и профанном. В первом прослеживается связь с временами, когда люди проводили обряды во славу богов — надевая маски, в неистовом танце, зачастую в муках от экстатического дурмана. Во втором мире рок существует здесь и сейчас, как выражение бунта, секса, силы и даже славы… И те, кто способен удержаться между духовным и мирским, смогут изменить мир». Рассматривая альбом Meliora, мы неизбежно сталкиваемся с его двоякостью: с одной стороны, это приземленная история о сатанинской музыкальной группе, управляемой Духовенством, с другой — миф о городе Мелория, своеобразном Готэме этой вымышленной вселенной. Даже у Папы, кажется, есть два воплощения — физическое и спиритуальное. Но два мира — это не только дихотомия материи и духа. В клипе показано два уровня мегаполиса: небесный — мир громов и молний, мир власти и электричества, и подземный — мир бедняков и катакомб, подземных храмов «под мостовыми». Общество Мелории стратифицировано, верхи существуют за счет низов, которые надрывают спины, вырабатывая электричество для Молоха и устилая подножия небоскребов своими костями. Тоталитарный режим, описанный на страницах Пролога — способ олигархии удержать власть в своих руках и подавить любые проявления свободной воли со стороны порабощенного народа. «Шпионы повсюду. Их глаза — за экранами ваших телевизоров и гаджетов, их уши улавливают малейшие колебания воздуха. Все обговорено заранее, зафиксировано, герметично запаяно, ваши жизни предопределены». Бдительные дирижабли в клипе помечены «грусификсами» (крестообразными символами Ghost), но пусть это нас не сбивает: они — «ангелы», агенты правящей верхушки, вражья сила, противопоставленная Папе Эмеритусу. «Что если человек способен обуздать силу богов? — спрашивает героя школьный директор. — В таком случае, он больше не будет нуждаться в боге». Тут можно вспомнить, что «Мелиора» — это по сути альбом о мире без Бога. Именно так выразился Безымянный гуль в одном из интервью, которое приводится в журнале Revolver. Spirit Absent — это Deus in Absentia, Бог Отсутствующий. Это мир, в котором человек обречен сам выбирать свой путь без подсказки свыше. Современный человек, человек эпохи модернизма, стремится обуздать законы физики, поставить себе на службу небесный огонь. Мы уже очень близко подбираемся к образу Прометея в этой истории. «Ты был избран, чтобы обладать его (бога) силой, — говорит юноше директор. — Здесь мы сами — боги». После чего он отправляет героя на вершину здания на чем-то вроде лифта. Любопытно, что Молох в этой истории именуется demi-surge, что, с одной стороны, рифмуется с демиургом, а с другой, содержит корень sugre, что можно перевести как «всплеск энергии». Демоница раскрывает лирическому герою, что именно демиург является источником энергии, которая движет шестерни города. И эта же сила используется для того, чтобы порабощать народ. Это их спины мы видим склоненными перед демиургом-Молохом. Видение сменяется видом роскошного бала. «С помощью индустрии человек может использовать его силу, чтобы исполнять все свои желания», — говорит демоница, после чего предлагает персонажу присоединиться. Герой осознает, что ложа использует простой народ в качестве топлива для своей роскошной жизни. Он не готов с этим смириться, поэтому отталкивает женщину и, разбежавшись, прыгает с крыши небоскреба, с вершины вниз, «головой прямо в пучины преисподней». Тут важно не упустить важный элемент: пока он поднимается на вершину башни перед прыжком, в него попадает молния. Возможно, в этот момент он становится наследником мистической силы Молоха. Именно благодаря этому Папа приобретает пафосную способность стрелять молниями из рук (и немного из глаз). Как человек эпохи модернизма и житель безбожной Мелории, герой сам волен выбирать, как распорядиться этой силой. Поэтому, когда он становится Папой Эмеритусом, уже там, у подножия небоскреба, он провозглашает, что свет должен принадлежать народу. Подобно Прометею, укравшему божественный огонь, он готов бескорыстно отдать его людям, чтобы те сами смогли обуздать природную стихию. Должно быть, именно на это сходство намекает следующий фрагмент Пролога: «…кое-кто еще помнит старые истории о тех, кто пытался бросить богам вызов. Говорят, что они украли огонь с небес или называли себя равными им». Люди, сплотившиеся вокруг пожертвовавшего собой героя, и есть паства Папы Эмеритуса, которая упоминается в тексте: «Он пастырь паршивых овец, сточные трубы — его собор. Здесь, во тьме, они следуют по Пути Героя — спуститься в преисподнюю необходимо, чтобы преобразиться, стать кем-то другим». «Путь Героя» — это понятие, введенное Джозефом Кэмпбеллом для описания классического мифа. Этот архетипический сюжет описывает путь становления личности, сопровождающийся психологической трансформацией. По сюжету Герой отправляется в путешествие, встречается с наставником, минует порог, за которым его ждут соблазны, которые он должен отвергнуть. Далее он отправляется в бездну, где претерпевает трансформацию, попутно овладевая даром богов, и в итоге возвращается перерожденным. Ничего не напоминает? Вероятно, «From the Pinnacle to the Pit» — это еще и высказывание об искусстве. Электроэнергию можно воспринимать как метафору творчества. Это частица небесной силы, которую творец (музыкант) черпает откуда-то из высших сфер и готов безвозмездно отдать нам с вами. Здесь уже Тобиас/Папа предстает в роли дарителя света. История Таинственного Призрака получит продолжение в клипе «Square Hammer», где нам сообщат, что он успешно ведет войну с местными олигархами, отвоевывая у них энергию и власть. Пожелаем ему удачи, а сами обратим внимание на сходство истории Папы Эмеритуса с двумя другими мифологическими персонажами. *** Обложка сингла «From the Pinnacle to the Pit» показывает нам Папу в образе Икара. Напомним, что этот древнегреческий юноша дерзновенно поднялся к солнцу, опалил крылья его жаром — и рухнул с небес на землю, потеряв слишком много перьев, крепившихся на легко плавящемся воске. Тут впору вслед за пророком Исаией воскликнуть: «Как упал ты с неба, денница, сын зари!» А это уже про Люцифера. В Википедии мы можем прочитать: «В раннем христианстве слово «утренняя звезда» (и его разноязычные синонимы, такие как люцифер, эосфор, денница) использовалось как прославляющий эпитет. В Позднем Средневековье «Люцифер» и «сатана» становятся равнозначными понятиями. Это произошло вследствие аллегорического объяснения стиха 14:12 Книги пророка Исаии, где под сравнением вавилонского царя с утренней звездой стал подразумеваться сатана». А может, не упал, а прыгнул — ведь об этом нам прямо говорит текст Пролога. Человек эпохи модернизма волен сам выбирать свое предназначение. И только ему решать, будет он сброшен с небес или сам сделает шаг в бездну, не дожидаясь отмашки свыше. А другого пути и нет. В любом случае — с вершины в яму. Таков Путь Героя. «Одна личность считалась настолько гордой, что была заключена в яму, но и там она собрала легион, чтобы поднять великое восстание. Теперь это просто сказки, которыми родители пугают своих детей, чтобы напомнить им, что неповиновение — это грех. «Папа Эмеритус III украдет твое дыхание, — говорят они. — Он открутит тебе руки и ноги. Он заберет твои глаза». Здесь образ Папы настолько сливается с образом Люцифера, что сложно понять, о ком именно говорит текст. Похоже, что фигуру Папы опорочили: теперь он монстр подземного мира, которым пугают детишек, чтобы были послушными. И вновь мы сталкиваемся с практически прямой аналогией с Дьяволом. Кстати, не потому ли Папа обращается к Cirice со словами: «Я знаю, твоя душа непорочна, что бы они о тебе ни говорили», что сам был стигматизирован, представлен злодеем? Не в этом ли заключается падение? Каким бы Папа Эмеритус не представал перед нами: будь то бунтарь, революционер Мелории, заставивший масонов-олигархов трепетать в своих небоскребах, герой простого народа, несущий людям свет электричества и свободы, падший ангел, изгнанный с неба за свои дерзкие помыслы, или же хтонический демон, которым пугают детей — это фигура, взывающая к нашим бессознательным пластам посредством мифа. Остается только один вопрос: готов ли ты, дорогой читатель, последовать за Папой Эмеритусом в бездну, следуя пути перерождения, чувствуя, как тает нимб над головой и вместо него проявляется митра с перевернутым крестом?