Это не любовь—это насилие.

Впрочем, Саша заметил изменения в Михаиле еще перед Великой отечественной войной. А именно в 20-ых и 30-ых годах. Москва вел себя как-то... Странно? Не любил читать, но так красноречиво рассказывал о книге, которую читал накануне: явно что-то связанное с марксизмом. Саша не слушал. Ему не было это интересно. Романов Невский доверял Мише. Мог поделиться своими переживаниями, проблемами. До некоторого времени.

***

Прижавшись к стене, Александр закрыл свое лицо руками, что-бы хоть немного загородить себя от сильных ударов. Московский со всей дури бил Сашу, не контролируя свою агрессию. На весь дом орал, что, мол, хотел он европе продаться. Невский, всхлипывая, не выдержал и ударил Мишу Михаила. Он удивленно отшатнулся, и в тот же момент убежал на кухню. Переведя дыхание, Саша встал с пола и тихо вышел из комнаты, дабы Москва не заметил его. Быстро накинув пальто и взяв ключи с тумбочки, Александр шагнул к двери, как ощутил что-то металлическое у виска. Обернувшись, он с неким испугом уставился Михаила, глаза которого так и пылали огнём. —Скажи, пока европейская шавка–прошептал Москва и спустил курок, с удовлетворением смотря на то, как тело его возлюбленного падает на холодный пол.