Для двоих

      Сидеть в кафе днём среди недели – удел студентов, у которых нет нескольких пар или взрослых, у которых выходные посреди недели. Кавех относился ко вторым уже десять лет. Выходного у него сегодня не должно было быть, если бы он сам его не попросил.       Повод был весомый. Их было даже два! Во-первых, сегодня у них с Хайтамом пятая годовщина отношений. Можно сказать маленький юбилей. А во-вторых, у него сегодня день рождения. Это уже было большим юбилеем. Тридцать лет – число особенное. Количество людей, которые поздравят тебя в этот день покажет сколького ты успел достичь к такому уже не маленькому возрасту.       Так какого чёрта он сейчас сидит в кафе один и ест торт, который ему подарила управляющая «Пуспы» в знак не безразличия к постоянному клиенту? Где все остальные? Да, он никому не говорил про праздник, но обычно друзья сами догадывались и устраивали вечеринку-сюрприз. А сейчас что? Уже шесть часов вечера. Солнце ещё не прячется, потому что в июле оно заходит довольно поздно, но всё равно осознание того, что через шесть часов его личный праздник закончится… Печалило. Больше всего его расстроил аль-Хайтам, который в пять утра ушёл в Академию и так там до сих пор и торчал.       Кавех обижено ковырял ложкой уже развалившийся торт и тяжело вздыхал. Даже незнакомым посетителям стало его жалко. Кто-то уже собирался было к нему подойти, как внезапно на пороге показалась знакомая личность. — Кави?! — Фарузан едва не подпрыгнула от испуга, увидев своего названного внука. — Госпожа Фарузан? — Кавех был удивлён не меньше. Он уже и не надеялся до полуночи увидеть хоть кого-то из близких. А тут сразу такой подарок. Вот только у него сложилось впечатление, что она его видеть не особо рада. Несмотря на это он поднялся со стула и улыбнулся ей. — Рад вас видеть. — Какого хиличурла ты здесь?! — Фарузан упёрла руки в бока и нахмурилась, всем своим видом показывая, что здесь он быть не должен. — А? — он попятился назад, упираясь в стол. Мог ли этот день стать ещё хуже? Видимо. — Я не должен здесь быть? — Разумеется! Уже шесть часов! Какой ужас… — она внимательно посмотрела на его руки, а затем подняла взгляд. Кавех выглядел растерянным и даже напуганным. Фарузан тут же осознала свою ошибку, а ещё то, что, кажется, что-то пошло не так. — Где Мехрак. — Мехрак?... — Да. — Дома… У него полетела система с утра, настроения на починку у меня не было, вот он и лежит на столе разобранный. А зачем вам это знать? — он чувствовал себя как на допросе. Вот только в чём он провинился, Кавех не знал. Только понимал, что ещё немного и он точно разревётся. — О, Архонты, — она с такой силой ударила ладонью по своему лицу, что болезненный звон пронёсся по всему заведению. Кавех даже поморщился, а вот Фарузан лишь тяжело вздохнула и подошла ближе к нему, положив обе ладони на его плечи. — Милый, прости, я не сразу поняла, что происходит. Напугала тебя, да? — она неловко рассмеялась, а Кавех так молча на неё и пялился. Если она что-то поняла, то он всё ещё находился в полном неведении о чём она говорит и почему так странно себя ведёт. — Что происх… — Кави, солнце моё, давай я сейчас возьму пару закусок, и мы вместе пойдём в Академию. Хорошо? — спросила она как можно нежнее. — Разве Академия уже не закрыта для посещения? — он вопросительно выгнул бровь. — Когда тебя это останавливало? Разве ты не ходишь в Академию давать по шее аль-Хайтаму, когда он задерживается там до полуночи? — Фарузан рассмеялась.       Ничего не оставалось как послушаться. Фарузан вообще перечить было сложно. Пришлось дождаться, когда она заберёт закуски, которые, видимо, были заказаны заранее, а затем последовать за ней до самой Академии.       Вокруг было тихо. Редкие студенты всё ещё находились внутри, но в основном почти все ушли. Фарузан бодро вела Кавеха через всю Академию прямо в центр. Кавех прекрасно знал, куда они идут. К лифту, ведущему в кабинет Мудреца. Вот только он не знал для чего Фарузан понадобился аль-Хайтам в такое время. Обычно она доставала его с вопросами с утра пораньше, чтобы хорошенько позлить, зная, что ей за это ничего не будет. Потому что слово в сторону Фарузан и Кавех аль-Хайтаму мозг выест. — Эм… А можно спросить? — Кавех подал голос только тогда, когда они уже поднимались на лифте. — Нельзя, — кратко ответила женщина, обрубив тем самым разговор. Осознала это через несколько секунд по расстроенному лицу Кавеха и постаралась реабилитироваться. — Кави, всё в порядке. Потерпи минутку, хорошо?       Вот Кавех и заткнулся, хотя возмущение разрасталось в нём с огромной скоростью. Как смеют все с ним так обращаться в такой прекрасный день? Меньше всего хотелось сейчас видеть аль-Хайтама. Мало того, что не вернулся пораньше, чтобы поздравить с днём рождения. Даже про их годовщину забыл! Разве это нормально? Кавех многого просит? Он в последнее время вообще старался быть скромнее, так в чём проблема?       Его брови свелись к переносице. Сейчас Кавех поднимется в кабинет Мудреца и всё ему выскажет. После чего развернётся и с гордо поднятой головой вернётся домой, где проплачет в подушку полночи. Запрётся изнутри, и заложит замочную скважину пластилином, чтобы Хайтам не смог попасть домой. План был идеальным.       Лифт остановился, как и Кавех. Он застыл на месте, смотря на то, что происходило перед ним. Обычное пространство кабинета Хайтама сегодня выглядело иначе. Всё вокруг было украшено цветами, воздушными шарами и бумажными птицами. Это выглядело очень красиво. А ещё пахло какой-то вкусной едой. Но больше ничего. Когда они поднялись по лестнице даже аль-Хайтама не оказалось на его рабочем месте. — Кхм, — Фарузан коснулась его плеча, что заставило его обернуться. — Что это?       Кавех, широко раскрыв глаза, уставился на длинный стол в другой части кабинета у полок с книгами. А за ним сидели Тигнари, Сайно, Коллеи, Нилу и, разумеется, аль-Хайтам. Они тоже смотрели на него весьма поражённо. Даже замолчали, хотя до этого, видимо, активно вели беседу.       До Кавеха потихоньку стало доходить, что тут происходит. Это явно вечеринка для него. Тогда почему вечеринку для него устроили без него? Взгляд тут же метнулся к аль-Хайтаму, который первым из присутствующих оценил ситуацию, встал со стула и направился в сторону Кавеха. — Я же сказал, что в четыре часа, — произнёс он негромко, но так, чтобы смысл его слов дошёл до Кавеха. — Уже шесть. — О чём речь? — Кавех попятился назад, когда аль-Хайтам оказался рядом, уверенно возвышаясь над ним. — Ты мне ничего не говорил! — он выпрямился. — Погоди… — Хайтам перевёл взгляд на Фарузан, которая в ответ на это как можно быстрее зашагала к столу. Всё стало ясно в тот же момент. — А я говорил, что не нужно этих квестов. Я мог просто позвать его. Посмотрите во что это вылилось, — он хмуро посмотрел не только на Фарузан, но и на Нилу. — Откуда мы могли знать, что Мехрак сломается именно сегодня и не передаст сообщение Кавеху?! — воскликнула Фарузан, с грохотом приземляясь за стол и ставя на него закуски. Она понимала и принимала свою вину, но сейчас была слишком расстроена, чтобы признавать её вслух. — Ладно… Кавех, у тебя есть вопросы, верно? Могу я ответить на них позже? С днём рождения, — аль-Хайтам редко обнимал Кавеха на людях, но сейчас это было необходимо. Он подошёл ближе к растерянному имениннику и крепко его обнял. А оказавшись около его уха, прошептал. — Расслабься, давай отпустим эту ситуацию? Этот вечер полностью твой, но я надеюсь, что после ужина ты уделишь мне пять минут. Нам нужно поговорить.       Кавех на это лишь кивнул. «Нужно поговорить» всегда звучит страшно. Но то, с какой странной нежностью сказал это Хайтам успокаивало. Хайтам в принципе говорил «с нежностью» очень редко. Так что Кавех мог надеяться на приятный разговор. В любом случае не хотелось больше портить себе настроение. Наконец, у него действительно день рождения!       Он с благодарностью принял подарки от друзей: Фарузан подарила великолепный сборник романов от издательского дома Яэ; Нилу порадовала детально проработанной фигуркой персонажа из их общего любимого рассказа; Сайно где-то откопал вино с винокурни «Рассвет» тридцатилетней выдержки; Коллеи собрала букет из десяти видов цветов, которые очень нравились Кавеху; А Тигнари дополнил это всё набором по уходу за волосами, созданным им из множества трав и масел. Все подарки были точно подобраны под предпочтения Кавеха, и от этого тянуло разрыдаться прямо на месте. Так приятно, что его ценят и любят. Вот только… Он оценивающим взглядом посмотрел на Хайтама, который молча слушал какой-то рассказ Фарузан и кивал.       Нет, разумеется, его подарком можно считать организацию этого вечера. Но, видимо, в этом принимали участие все. Не хотелось быть навязчивым, но очень хотелось получить подарок и от самого дорогого человека.       Удивительно, но аль-Хайтам всегда и на все праздники дарил подарки Кавеху. Даже тогда, когда они ещё не начали встречаться. Всегда эти подарки были полезными: набор для черчения, дорогие мази от боли в спине, заколки и многое другое. Эти подарки вызывали обычно либо улыбку, либо смех, а это Хайтаму и нужно было. Так почему сегодня он не присоединился к остальным во время дарения? — Кавех, — негромко позвал его Хайтам, словно услышал мысли и решил выдернуть из них. Когда Кавех удивлённо заморгал, тот продолжил, — Пойдём? Ты сказал, что уделишь мне пять минут.       Аль-Хайтам и Кавех извинились перед гостями и под общие смешки и перешёптывания отошли к рабочему месту Мудреца. Кабинет был большим и позволял заглушать разговоры в разных частях помещения.       Кавех переминался с ноги на ногу, словно был волнующимся подростком, а не тридцатилетним мужчиной. Аль-Хайтам мог выкинуть всё, что угодно. Возможно, подарит подарок. А может… Может вообще его бросит. Эмоции этого человека было сложно угадать. Кавех мог ошибиться. Он внезапно почувствовал фантомную боль в животе от своих собственных мыслей. Обычно Кавех старался быть позитивным, но в последнее время всё слишком хорошо. Словно должно произойти что-то плохое.       Он сглотнул и серьёзно посмотрел в зелёные глаза напротив. — Мы пришли сюда в молчанку играть? Хочу заранее объявить твою победу, — он скрестил руки на груди, что демонстрировало его внутренний зажим. Хайтам это сразу заметил. — Извини, — он прокашлялся. — Я был уверен, что мне легко дастся этот разговор. Тем-более с моим словарным запасом. Однако… — шумно выдохнул. — Ты хочешь расстаться со мной? — перебил его Кавех. Лучшая защита — нападение. — Что? — аль-Хайтам, наверное, и не догадывался, что у него могут быть такие широкие глаза. Но сейчас они были именно такими. — Каким образом ты пришёл к подобному выводу? Разве ты давал повод, чтобы тебя бросить? — Я не понимаю ничего! Сегодняшний день начался просто ужасно. В какой-то момент я вообще начал думать, что все вокруг про меня забыли. Было очень неприятно. А потом оказалось, что вы все здесь… А потом ты позвал меня сюда, чтобы поговорить. А ещё… — Кавех едва не задыхаясь говорил всё громче и громче. Пока аль-Хайтам не приобнял его, чем заставил заткнуться и уткнуться лбом в чужое плечо. — Не мучай меня. — Не буду больше, — аль-Хайтам по-доброму усмехнулся и отпрянул, чтобы видеть Кавеха и сказать ему следующие слова, смотря прямо в глаза. — Кавех, я действительно не вижу ни единого повода для того, чтобы бросить тебя. Наоборот. Я тебе не часто это говорю, но думаю, что сейчас самое время… Ты самый надёжный, сообразительный, талантливый и заботливый человек из всех, с кем я знаком. Иногда мне кажется, что я в принципе никого лучше тебя уже встретить не смогу. Наши с тобой отношения не всегда складываются лучшим образом, но надеюсь, что теперь тебе достаточно комфортно рядом со мной. Ты знаешь, что я не самый общительный и приятный человек, но я стараюсь сделать пространство в нашем доме комфортным для тебя. Также, как и ты стараешься для меня. Я никогда раньше не думал о том, чтобы быть рядом с кем-то. Но ты изменил моё мнение раз и навсегда. Я понимаю, что без твоего присутствия, твоего ворчания, твоей заботы мне уже не выжить. Поэтому… — аль-Хайтам не давал и шанса вставить слово и перебить его. До этого момента. До момента, когда он замолчал, вынул что-то из кармана, сжимая это в широкой ладони, и встал на одно колено.       Кавех моментально понял о чём идёт речь. Но одно дело понять, а другое – осознать. Если бы он был способен на второе, то не сделал бы такие глупые глаза и не открыл бы рот от удивления. Ведь уже давно всё шло к этому. Рано или поздно один из них сделал бы предложение. Кавех и сам какое-то время думал предложить Хайтаму сыграть свадьбу, потому что явно кого-либо другого они уже искать не будут, живут вместе и даже деньги у них общие. Стоило узаконить отношения ради приличия. Но Кавех не смог решиться. Боялся, что Хайтаму это не нужно. Оказалось, что нужно. И от этого тепло разливалось по всему телу. — Кавех, — аль-Хайтам разжал пальцы. У него на ладони красовалась маленькая бархатная коробочка. Когда он её открыл, Кавеху открылся вид на великолепное золотое кольцо с рубином. Тут он точно не прогадал! Кавех просто обожает рубины. — Ты станешь моим мужем? Официально. — Разумеется! — незамедлительно ответил тот. И когда кольцо оказалось на его пальце, Кавех тут же бросился к своему жениху, чтобы как можно крепче его обнять. Эмоции захлестнули, слёзы хлынули из глаз. Он не мог поверить, что теперь у него есть человек, которого он с полной уверенностью может назвать «своим».       С другой стороны кабинета послышались аплодисменты и свист. Гости явно подслушивали. Но сейчас это не волновало. Волновало лишь то, что этот день внезапно стал самым лучшим в жизни. При том не только Кавеха, но и аль-Хайтама (хотя он сам никогда об этом не скажет).       Они мягко улыбаются друг другу. Аль-Хайтам кладёт ладони на влажные щёки Кавеха, слегка трёт их и не может перестать думать о том, какой же человек перед ним невероятный. Он сочетает в себе самые лучшие качества. И именно он согласился провести с ним остаток своих дней. Да, пусть они ссорятся, да, они не всегда могут найти общий язык. Но разве это важно? Важно лишь то, что эти ссоры быстро забываются, а новые темы для разговора всплывают сами по себе. Им всегда интересно друг с другом. Каждый день они открывают новые грани. Они зеркальное отражение друг друга. Такие противоположные, но такие родные.       Кавех сам тянется к лицу Хайтама, и тот понимает его без слов. Их губы сливаются в осторожном поцелуе. В нём нет той страсти, которую они демонстрируют во время занятий сексом или дежурности, которой они одаривают друг друга перед уходом на работу. Он наполнен чувствами, которые сейчас уместны: взаимной заботой, радостью и искренней любовью. Он открывает дверь в новую главу их жизни. Самую длинную и лучшую главу.       Пальцы Кавеха тянутся к серебряной макушке, зарываются в волосах, массируя голову возлюбленного. Ему хотелось сделать этот момент запоминающимся для двоих. Не только для него. А Хайтам и не сможет этого забыть. Губы Кавеха слегка солоноваты, но в то же время они кажутся сладкими из-за того, что эта соль точно не от горести. Это были слёзы настоящего счастья. В этот момент аль-Хайтам поклялся себе, что будет стараться сделать так, чтобы только такие слёзы украшали лицо Кавеха. Смешанные с радостной улыбкой.       Кавех такой солнечный. Он принёс в жизнь Хайтама свет, который он не намерен отпускать. Кавех свою Луну тоже никуда не пустит. Без Хайтама он сгорит и превратится в груду пепла, которую развеет по ветру, и никто никогда не соберёт воедино. Они уравновешивают мир друг друга. Этот мир может существовать только для двоих. Без одного не станет другого.       Двое нехотя отстраняются, ощущая на себе заинтересованные взгляды. Смотрят друг на друга, смеются и тихо произносят: — С днём рождения, Кави. — С годовщиной, Хайтам.