𝓈𝒸𝓊𝓁𝓅𝓉𝑜𝓇 𝒶𝓃𝒹 𝒽𝒾𝓈 𝓂𝑜𝒹𝑒𝓁

      Холодный алкогольный напиток⁰ с древесными нотами ненавязчиво расслаблял тело, что устало после тяжёлого рабочего дня. Чонгук в одной руке держал стакан с коньяком, а в другой — его собственное объявление о поиске моделей для создания скульптур. Начинающий творец поёжился от холодка, пронёсшегося по помещению, и прислушавшись краем уха к дождю, что даже и не думал прекращаться, Чонгук окунулся в воспоминания.

***

— Я передаю тебе ключи от моей мастерской, сынок. — мужчина, что ранее неподвижно лежал на кровати, поднял холодную руку с большим металлическим ключом. Его головка была укрыта лианами и маленькими розами. — Теперь она твоя. Исполни свою мечту. Стань известным скульптором. — хриплый голос умирающего старика растворился в его последнем вздохе. — Спасибо, отец. — аккуратная слеза покатилась по щеке парня, что с достоинством принял последнюю волю отца.

***

      Из воспоминаний его вырвал голос своего приятеля. — Ей, ты меня вообще слышишь? — Что? — Чонгук осёкся, резко поворачивая голову в сторону Хосока. — Говорю, смотри, какую розу пересадили в наш сад. — Чонгук взглядом проследил за его пальцем, что указывал куда-то глубоко в бар, не упуская хитрую ухмылку. Там, за барной стойкой, в белом одеянии сидел красивый юноша с большими кудрями, чёрными, словно ворон, волосами, белоснежной кожей и аккуратным подбородком. Изящные пальцы держали бокал красного, дорогого вина, а вся его натура словно освещала этот пыльный бар яркой аурой, исходящей от него. — Кто это такой? — Чонгук поставил на стол стакан, устраиваясь удобнее на диване. — Это Ким Тэхён. Выпускник элитной академии. Приехал из Австралии в гости к своему дедушке на каникулы. — Ясно. — холодно отозвался шатен, крепче сжимая ладонь с объявлением.

***

      Тишину в помещении прервал ненавязчивый, еле слышный стук в дверь. — Войдите! — Чонгук, что заканчивал работу над своей статуей, длинными, мозолистыми пальцами выводил узоры, превращая глину в произведение искусства даже не удосужился поднять голову и удостоить своим вниманием пришедшего гостя. — Здравствуйте. — очень низкий, томный голос растворился в помещении, привлекая к себе внимание скульптора. — Меня зовут Ким Тэхён. Я пришёл по объявлению. Это вы искали модель для своих скульптур? — Да, вы правы. Это я. Меня зовут Чон Чонгук. — взгляд шатена исподлобья мельком пробежался по фигуре юноши, что тихо стоял возле двери с листком бумаги в руках, будто стесняясь пройти дальше. — Проходите, присаживайтесь. — И много к вам приходило кандидатов? — Вы первый. — честно ответил шатен, немного смущаясь. — Но почему же? Неужели никому не интересно? — негодовал Тэхён. — Не знаю. И да, хочу сразу прояснить: у меня нет денег, чтобы заплатить вам, мистер Тэхён. Это стоило указать в объявлении, простите мою грубость. — Ничего, меня не интересуют деньги. Я люблю искусство и не против поддержать начинающих мастеров, что только открыли в себе эту страсть к творению. — Отлично. Так, вы готовы начать прямо сейчас? — Да. — Хорошо. Тогда, я принесу вам вашу одёжу. — Чонгук помыл руки в медном тазу, смывая остатки глины, и удалился, вытирая их огромной светлой тряпкой, что серéла с каждой секундой.       Через пару минут юноша принёс длинное, белое одеяние, больше похожее на платье. — Вот, возьмите. Переодеться можете вон там. — указав на дверь в конце помещения, Чонгук приступил к подготовке материалов. — Благодарю. — Тэхён удалился с тóгой¹ в руках.

***

      — Это ведь тóга, правильно? — Чонгук обернулся на голос позади себя, и обомлел: идеально сидящая на юноше белая одёжа подчеркивала его мускулатуру, выделяя красивое тело, но не опошляя его. На фарфоровой коже застыл луч яркого солнца, что пробрался сквозь огромное окно, выделяя его карие глаза. — Д...да... Верно, это она. — запнувшись, промямлил скульптор, отворачивая взгляд, дабы скрыть своё смущение. — Вы увлекаетесь древнегреческой мифологией и всем, что связано с Древней Грецией? — спросил Тэхён, медленно ступая босыми ступнями по комнате, рассматривая маленькие изделия из глины, аккуратно поворачивая их пальчиком. — Да. Раньше мой дедушка этим увлекался. Это передалось отцу, а от отца мне. В детстве, когда я был маленький, он часто читал мне книги про Древнюю Грецию вместо сказок. Сейчас я бы всё отдал, чтобы прочитать с ним нашу любимую книгу хотя бы один раз. — тяжко вздохнув, Чонгук решил прервать нить неловкости, наступившую после такого откровения. — Прошу, садитесь скорее, у меня в мастерской очень холодный пол! — Благодарю.       Так они приступили к работе. Тэхён сел в незамысловатую позу, закинув ногу на ногу, отведя взгляд куда-то вверх. Чонгук начал творить.

***

      Нежно, но напористо скульптор разминал пальцами глину перед тем, как лепить из неё фигуру. Вот уже как месяц они ежедневно встречаются в мастерской Чонгука. Они узнали друг о друге много нового, ведь надо же как-то коротать время, дабы не помереть со скуки в давящей тишине. Так и работалось легче. Вот к примеру, любимый цвет Тэхёна — изумрудный, а любимое животное — коала. Тэхён рассказывал, как часто он наблюдал за спящими коалами, когда он прогуливался после занятий в академии. Всё это крепко отложилось в памяти Чонгука, как будто от этой информации зависит жизнь всего человечества. Так прошёл ещё месяц.

***

      Сидя в том самом, ранее упомянутом баре, Чонгук и Тэхён пили свои алкогольные напитки, расслабляясь после тяжёлого дня. Пока модель отвернулась, бросая свой взор куда-то на барную стойку, его скульптор любовался своей музой. Именно так он прозвал брюнета, что дарит ему вдохновение и трепет в сердце. Шатен залип на объёмные кудри Тэхёна, представляя, как он запускает туда свои длинные пальцы, аккуратно массирует ему скальп, наслаждаясь мягкостью волос. Залип на его белоснежную кожу, отпивая обжигающий напиток. На его красивые ладони и не по своим годам мудрые, но отчего-то грустные глаза.

***

      На следующий день Тэхён не пришёл в мастерскую. Скульптура была уже почти завершена, но в ней чего-то не хватало. Шатену было необходимо присутствие его музы. Проходили часы, а его всё не было. Тэхён явился только через неделю, внезапно, как холодный снег в жаркую погоду. — Здравствуй, Чонгук. — парень, что ранее писал свою картину, вздрогнул, резко поднимая свой взгляд на брюнета. На его носике осталось немного масляных красок, что вызвало улыбку у брюнета. Тэхён, словно ребёнок, что натворил глупостей и пришёл рассказывать всё родителям, виновато смотрел на своего скульптора. — Где ты был? Я думал, ты уехал обратно в Австралию, ничего мне не сказав. — брови шатена сведены к переносице, а горящий огнём глаз исподлобья словно прожигал насквозь. — Я могу всё объяснить. — Уж постарайся. Тэхён взял стул, что стоял рядом с той самой статуей и присел рядом с Чонгуком. Напряжение между двумя юношами так и витало в воздухе, проникая в лёгкие, вызывая ненавязчивое удушение. — В общем... — неуверенно начал брюнет. — Всю эту неделю, пока меня не было, я думал обо всём, что произошло со мной за несколько месяцев. — голос его был тягучим, словно мёд. — Об родителях, академии, переезде. — Переезде? — переспросил Чонгук, словно испуганный оленёнок хлопая глазками. — Не перебивай, пожалуйста. — Тэхён продолжил, поправляя холодными руками мятую рубашку. — И о нас. — О нас? — Я же просил... — Прости, прости. — скульптор неловко махнул руками в воздухе. — Продолжай. — Всё началось тогда, когда я только приехал сюда после выпуска. Решив отметить это маленькое событие, я пошёл в местный бар. Там я и встретил тебя, и понял, что это было неслучайно. — сердце Чонгука встрепенулось, услышав, как Тэхён заговорил об их самой первой встрече. — Я наблюдал за тобой. Ты был таким задумчивым, это не могло не привлечь. Твой взгляд, твоя аура... Это всё привлекло меня ещё тогда. Потом я увидел твоё объявление, и понял: это мой шанс! И с каждым разом, приходя в мастерскую, я думал о тебе всё больше. Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но пойму, если ты откажешь мне, но я хочу, чтобы ты знал... — юноша так разнервничался, что начал немного заикаться. — Я люблю тебя.       Неловкая тишина охватила помещение, смешиваясь с запахом масляных красок. Тэхён уж было подумал, что Чонгук начнёт кричать, разозлиться, не поймёт, выгонит, назовёт каким-то «не таким», но нет. Молодой человек почувствовал тепло от мозолистых ладоней, что накрыли его, и опешил от внезапного поцелуя. Жар от припухлых губ опьянял, а голова кружилась, словно парень только-только вышел из кресла Барани². — Я тоже влюблён в тебя. Ты — моя муза. Моя любовь и моя страсть, что никогда не угаснет в моём пылающем от любви сердце. — глаза Тэхёна покрылись звёздами от таких речей, и парень, крепко схватив лицо возлюбленного двумя руками, словно оно исчезнет, выпусти его из рук хоть на мгновение, робко накрыл его шершавые губы, даря ему всю свою любовь.

Им ещё многое предстоит узнать друг о друге, и многое предстоит пережить. Но чтобы с ними не было, они знают: они есть друг у друга, а это — ценнее всего