A Lantern Rite Special

~ Три Месяца Перед Праздником Фонарей ~

Хост-клуб Ваншэн должен был быть закрыт раньше на эту ночь. Директор Ху попросила всех своих хостов собраться в главном зале, и Хейдзо был последним, кто присоединился к ним. Он занял место рядом с Синь Янь на переднем плане, оглядывая лица своих товарищей: в центре сидели бок о бок оба сумерца, за ними Чун Юнь и Синобу. Позади были двое его друзей из Монштадта, Люмин и Рейзор помахали ему, заметив, что его взгляд блуждает по комнате. У всех у них было такое же озадаченное выражение в тот момент, когда Ху Тао заняла место перед ними, а Сяо стоял рядом с ней. Казалось, что директору Ху есть, что им сказать, и его интуиция говорит ему о самом невыносимом и ужасном чувстве, что что-то интересное- очень интересное, вот-вот произойдет. С видом ее обескураживающей, ревностной улыбки, она объявила: — Цисин наняли нас, чтобы сделать музыкальное выступление для Обряда Фонарей в этом году! Разве это не здорово!? Её голос звучал эхом, и в комнате сразу же наступило гробовая тишина. Ху Тао сохранила своё странное выражение лица, в то время как у Сяо было комично спокойное лицо. Они оба смотрели на шокирующие лица, которые были перед ними. Затем тишина была нарушена, когда все они услышали тихую икоту, исходящую от их тихого хоста. — Эм... Рейзор? — Люмин была первой, кто заговорил, когда она заметила, что её сероволосый друг постепенно стал паниковать. На его лице появилась паника, и он быстро махал руками, говоря бессвязные предложения, которые даже сама Люмин не могла понять. — Рейзор... Рейзор! Успокойся, сделай глубокий вдох! Затем другой голос сказал: — Это... так абсурдно, — Тигнари потер свой лоб, словно пытаясь сохранить самообладание, в то время как Чунь Юнь похлопал его по плечу. Нилу заикалась: — М-музыкальное выступление? Я знаю только как играть на флейте! — Я должна была продолжить обучение искусству и музыке, когда у меня был шанс... — Синобу добавила свою озабоченность к напряжённости комнаты. Хейдзо знал, что это случится. Тот факт, что Обряд Фонарей был через три месяца, не ослабил явной паники, которую все чувствовали. Он взглянул на Синь Янь, которая поделилась с ним тем же чувством. Хост предоставил своей напарнице говорить, а сам же повернулся к остальным хостами с уверенной ободряющей улыбкой. — Ну же, вы все. Давайте не будем паниковать! Я уверена, что у нас всё получится. Я имею в виду, что музыка это то, что я увлечена. Если что, я уверена, что- — О, Синь Янь, дорогая, — Ху Тао оборвала её — Ты будешь дирижером. В комнате наступило ещё одно гробовое молчание. Светлое лицо Синь Янь скривилось от испуга. Боже мой, Ху и её заставила, - тяжело вздохнул Хейдзо. Но хост не казалась уверенной и попыталась договориться с директором: — Но Ху! Быть дирижером - это важная работа. Я лучше всех играю на музыкальных инструментах! Я, наверное, не лучший лидер, верно? Она взглянула на Хейдзо, и хост просто посмотрел в сторону с нервной улыбкой на лице: — Джо-уи, скажи что-нибудь! — прошептала ему Синь Янь. Глаза Ху Тао загорелись, когда Синь Янь упомянула Хейдзо, и ее внимание переключилось на него: — О, да. Джо-уи! Поскольку ты хорошо играешь на скрипке, ты будешь руководить группой скрипачей и виолончелей, которых мы наймем. С этим внезапным откровением разум хоста начал бегать как скоростной поезд. Он просто научился играть на скрипке, как бонус к таланту развлекать своих клиентов. Он никогда не думал, что ему придется использовать свой импровизированный талант, чтобы возглавить целую группу. Ху была слишком уверена в этом. Нет- Она была в восторге от этого. Тот факт, что Цисин нанял их, означал, что они должны сделать самое лучшее выступление. И он представлял, что все богатые шишки со всего Тейвата будут их зрителями... Кадзуха, вероятно, будет одним из них. Он хихикнул при мысли о лице своего любимого клиента, и вся его самооценка взлетела до небес. — Эм... Джо-уи? — Синь Янь позвала его по имени и он медленно вернулся к реальности. Хейдзо сделал глубокий вдох и выдохнул. . . . — Мы обречены.

***

— Айя~ — Ху Тао надулась при виде мрачной атмосферы среди своих хостов. Некоторые из них опустили головы, а другие безжизненно лежали на своих местах. Ху не могла не хихикать над их глупостью. — Как и ожидалось, — Сяо закатил глаза, прежде чем скрестить руки. — Ну? Что ты собираешься делать? Ху взглянула на него, прежде чем она засияла нахальной улыбкой: — Не волнуйся. Я знаю, как поднять настроение всем. Ху Тао достала инструмент, который лежал за ее сиденьем. Первым, кто заметил, был ее любимый хост, Хейдзо. Его глаза были сосредоточены на ней и её перевязанных пальцах, когда когда она положила Эрху рядом с собой. Затем она заметила, что остальные хосты стали обращать на нее внимание. Она улыбнулась, прежде чем скользить палочкой по струне. Комната медленно наполнялась звуком мягкой мелодии Эрху. Спокойная, как ветер, спокойная, как природа, но мощная, как солнце, сияющее перед миром. Очаровывая всех присутствующих, Ху Тао продолжала исполнять мелодию песни Ли Юэ «Обряд Фонарей» , используя немного своей собственной итерации. Мелодия стала немного жизнерадостной и оживленной, как и ее характер. Как будто она рассказывала историю о простой деревне со смехом и радостью людей в ее рассказе. Затем она постепенно закончила свою игру с нежной, мягкой мелодией. — Итак, — Ху Тао улыбнулась, наклонив ее, прежде чем она взглянула на Синь Янь. — Что ты думаешь? Хосту, казалось, было что сказать. Она задумалась на некоторое время, прежде чем ее глаза загорелись: — Это прекрасно, директор Ху. С небольшим вибрато в конце, ваши мелодии станут еще лучше! Ху Тао хихикнула: — Именно поэтому я хочу, чтобы ты была дирижером, хост Синь Янь. Ты очень талантлива в том, чтобы увлечь людей своими мелодиями. И ты также очень хорошо разбираешься в звучании каждой мелодии для каждого инструмента, а также тех, кто на них играет. Ну, Синь Янь?

***

Хейдзо видел намерения, скрывающиеся за выступлениями Ху Тао. Выражение лица Синь Янь показало, что в ней внезапно проснулось понимание. А по знающей улыбке их директора Ху поняла, что она способна дирижировать и вести за собой всю команду. — Синь... Янь...! Все хосты обернулись назад, когда Рейзор встал. Его решительный взгляд был устремлен на Синь Янь, и он начал жестикулировать в ее сторону. Он произнес: — Ты... можешь... вести. Он снова вздохнул, а затем указал на себя, искренне улыбаясь ей: — Даже меня. — Рейзор... — пробормотала Синь Янь. Она казалась тронутой, и Хейдзо знал почему. Из всех хостов Рейзор был самым тихим и нервным. Тем не менее, он доверился Синь Янь, чтобы та смогла вывести на сцену такого человека, как он. Уверенность, отразившаяся в глазах Рейзора, дала всем необходимое просветление. — Я помогу тебе с практикой Тигнари, Нилу, — успокоил Чун Юнь своих сумерских друзей, и у обоих в глазах промелькнула нежная искра, когда он предложил свою доброту. — Можете рассчитывать на меня, — добавила Синобу. — Будет эффективнее, если мы все поможем друг другу в этом деле. Услышав положительные отзывы своих коллег, Хейдзо усмехнулся и кивнул Ху Тао: — Директор Ху, если вы уверены в наших способностях, то нет места для сомнений. Я доверюсь вашему мнению. В конце концов, вы бы не поставили нас в такую ситуацию, если бы знали, что мы провалимся. Ху Тао рассмеялась и похлопала в ладоши: — Это мой Джо-уи, — затем она повернулась к Сяо, побуждая его к действию через зрительный контакт, прежде чем тот выступил вперед. — Я связался с госпожой Юнь Цзинь из оперного театра Юнь. У них есть вакансия на одной из их сцен, и мы будем использовать это место в течение трех месяцев до Обряда Фонарей. Используй его с умом и эффективностью для нашей практики, — Сяо достал несколько копий музыкальных листов и передал их Синь Янь. Синь Янь просмотрела листы, и ее глаза загорелись: — Подождите, так вы с директором Ху тоже присоединитесь к нам? — Разумеется, — Сяо приподнял бровь. — Конечно, мы не позволим вам забрать всё веселье, — Ху Тао оживленно размахивала руками, игриво улыбаясь. В глазах Синь Янь была смесь нервозности и волнения. Она поклонилась им и решительно заявила: — Я сделаю все возможное! Нет- Мы сделаем все возможное! — Хорошо, — Сяо просто кивнул. — Собрание окончено. Хейдзо хмыкнул. Похоже, что по сравнению с предыдущими месяцами у него будет больше работы. Он очень надеялся, что все пройдет гладко. Нет - Все пройдёт идеально. В конце концов, они не просто артисты и не обычные хост-клубы. Они - Хост-клуб Ваньшэн.

***

~ За Неделю До Праздника Фонарей ~

За три месяца, предшествовавших Обряду Фонаря, произошло много событий. Бывали случаи, когда Хейдзо очень хотелось взять выходной и просто провести один рабочий день, не делая ничего, кроме сна. Но, судя по всему, Обряд Фонарей был уже не за горами, а в хост-клубе Ваншэн только что прошел капитальный ремонт. Хостам давали столько мелких поручений, и Хейдзо не был исключением. Кадзуха заказал частный сеанс с Хейдзо в хост-клубе. Несмотря на то, что они теперь вместе, и Хейдзо стал жить с ним в его пентхаусе в Ли Юэ, Кадзуха не мог провести должное время со своим хостом из-за его занятости в последнее время. Молодой господин уставился на сонного хоста, когда они играли в СПС. Кадзуха сдерживался, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как Хейдзо начинает многократно трясти головой и пытается держать глаза открытыми. Еще больше смеха добавляло то, что его костюм с кроличьими ушами развевался при каждом движении головы. Не прошло и минуты, как хост упал и ударился головой о стол. Бум! . . . В комнате воцарилась тишина, прежде чем Кадзуха услышал тихое ворчание. — Ауч... — Хейдзо произнес с легкой болью. Кадзуха захихикал, а Хейдзо поднял голову, потирая больной лоб. Он пристально посмотрел на молодого господина, прежде чем заговорить. — Мой дорогой принц. Было бы более учтиво, если бы вы могли сделать что-нибудь, чтобы смягчить мое падение. — О? Это так? — Кадзуха прочистил горло, а затем ответил. — Мой дорогой кролик сердца, твоя шутка просто скрасила эту ночь. Я не мог помешать этому. Атмосфера нуждается в легком веселье. — Очень смешно, — Хейдзо устало улыбнулся, покачивая головой. — Прости, Кадзуха. Это был... напряженный день. Я должен был развлекать тебя, раз уж ты оплатил мои часы. Но- — Не извиняйся... — Кадзуха слегка вздохнул. Он двинулся вперед, нависнув над столом, чтобы дотянуться до Хейдзо, а затем мягко поцеловал его покрасневший лоб. Молодой господин заговорил: — Последние несколько дней вы репетировали для выступления на Обряде Фонарей. Может быть, я и не эксперт в музыке, но я могу сказать, насколько важна твоя роль в выступлении, просто взглянув на твои нотные листы. — Ты заходил в мою комнату? — Хейдзо сделал паузу. — Подожди, нет- это твой пентхаус, поэтому ты можешь заходить и выходить из любой комнаты. О чем я думаю? Кадзуха приподнял бровь: — Мне нельзя на это смотреть? Хейдзо просто вздохнул в ответ. Он действительно выглядит ужасно уставшим. Кадзуха взглянул на свои наручные часы и отметил про себя, что у него осталось всего полчаса до окончания их приватного сеанса. — Хейдзо, — обратился к нему молодой господин, похлопывая по пустому месту дивана рядом с собой, — может, поспишь немного? Хост поморгал некоторое время, прежде чем энергично покачать головой: — Нет, все в порядке. Я- — Я здесь клиент. Твоя работа - выполнять просьбы клиента, — твердо сказал ему Кадзуха. — А моя просьба заключается в том, чтобы ты отдохнул. Так что иди сюда. Хост тут же взглянул на молодого господина, в то время как Кадзуха пристально смотрел на него. Хейдзо потребовалась минута, чтобы сдвинуться с места и присоединиться к нему. Кадзухе не пришлось убеждать его, когда хост позволил себе перевернуться всем телом и положить голову на колени молодого господина. Хорошо- — Удобно? Кадзуха расчесал волосы хоста и погладил его по щеке. Молодой господин заметил, что тот не отвечает. И пристально вгляделся в его лицо. Ах- Он уже крепко спит... Кадзуха пожал плечами и вздохнул еще раз. Если бы Казуха мог увезти его на целую неделю до Обряда Фонаря, он бы уже сделал это. Но он прекрасно понимал, что не может быть эгоистом. Он просто подрежет ему крылья и посадит в клетку, как пытался сделать с ним его собственный отец. Кадзуха скучал по его компании, но все, что он мог сделать, это быть терпеливым с ним. Он любит его, слишком сильно. Он лег спиной на диван и начал тихонько напевать песню, которую Хейдзо репетировал каждое утро.

***

~ За Два Дня До Праздника Фонарей ~

На сегодня Хейдзо закончил. Следующий день будет просто днем отдыха перед Праздником Морских Фонарей. Он с нетерпением ждал возвращения домой и отдыха на своей кровати. Хейдзо усмехнулся при мысли об этом. Когда он имел в виду дом, он имел в виду пентхаус Кадзухи. А когда он имел в виду кровать, он имел в виду кровать, которую делил с Кадзухой. Образ Кадзухи заставил его сердце немного сжаться. Он скучал по нему. Несмотря на то, что они всегда виделись каждое утро- каждый второй день, ему казалось, что он не общался с ним и не спрашивал, как прошел его день. Когда все закончится, когда закончится Праздник Фонарей, он наверстает время, которое не смог провести с ним. Внешне молодой господин может выглядеть уверенным и степенным, но внутри он по-прежнему одинокий принц. Когда он пришел домой, его встретила последняя горничная в доме. Она поклонилась ему и сказала, что молодой господин на кухне. Пьяный. Боже мой. Пьяный...? Горничная удалилась, а Хейдзо сразу же отправился на кухню. Взгляд хоста остановился на теле, лежащее на кухонном столе, с одной или двумя бутылками сакэ в стороне. О боже- он не может быть настолько пьян, верно? Хейдзо осторожно подошел к нему и убрал набок его волосы: — Кадзуха? Ты меня слышишь? Молодой господин хрюкнул, как только услышал голос Хейдзо. Он поднял свою тяжелую голову и повернулся к нему: — Хей... дзо...? Который сейчас... час...? — он икнул и хихикнул. Он определенно пьяный. Хейдзо покачал головой: — Пора спать. Пойдем. — хост дернул его за предплечье, и Кадзуха соскользнул со своего места. Хейдзо попытался удержать его в равновесии, но молодой господин, казалось, хотел позволить своим ногам быть лапшой. Кадзуха схватился за плечи Хейдзо, а затем повис на нем, обнимая его, пока он хихикал: — Я скучал по тебе, Хей- — он икнул, — Джо... Джо-уи~ О, но больше я скучаю по твоим зайчим ушкам. Где- где они? Молодой господин дотянулся до головы Хейдзо и провел рукой по его волосам. Хосту стало щекотно, и он просто сжал руку другого, а затем снова положил её себе на шею. Он вздохнул: — Я убрал их, Кадзуха. Давай. Вставай. — Нет-, — проскулил он и прыгнул на Хейдзо, в результате чего хост почти потерял равновесие, а молодой господин обхватил его ногами за талию. Хейдзо быстро приподнял его и надежно удержал нижнюю половину. Хост хмыкнул: — Ладно, тогда все в порядке. Только... не двигайся. — Я не хочу-... ложиться спать... — Кадзуха еще немного поскулил, прежде чем уткнуться лицом в его плечо. — Я хочу... остаться... с тобой. Хейдзо мягко улыбнулся: — Я никуда не уйду. Он начал нести Кадзуху в свою комнату. В комнату Хейдзо. Если он оставит Кадзуху в своей комнате и пойдет переодеться, тот наверняка будет его искать. Или, что еще хуже, не выполнит свое "обещание" и расстроится из-за этого. Значит, он пойдет в свою комнату. — Нет... — Кадзуха крепче прижался к Хейдзо. — Ты всегда... куда-то уходишь, — он снова икнул. Его тон стал звучать мрачно. Хейдзо продолжал слушать, а Кадзуха жаловался. — Ты всегда ходишь... в х-хост-клуб. Ты... ты любишь хост-клуб... больше, чем меня. Он услышал тихий всхлип под своей шеей. Его грудь сжалась, прежде чем его рука начала растирать его спину, успокаивая его, как мог, пока он продолжал идти к своей комнате: — Кадзуха... Ты знаешь, что это неправда. Я- — Э-это так! — он ответил. — Я... — он громко икнул, прежде чем надуться. — Я... я злсь-! Хейдзо сдержал смех: — Ты имел в виду... злюсь? — ЗЛ- СЬ-! — пискнул он. Кадзуха взбунтовался, крепче сжимая хватку и размахивая ногами, Хост разразился смехом и попытался укротить молодого господина, сохраняя равновесие. Так очаровательно. Хейдзо пожалел, что не может записать это и пристыдить его на следующее утро. Ах- его реакция заставила его чувствовать себя намного лучше. — Ладно, ладно. Прости, Кадзуха, — он погладил его по голове, пытаясь успокоить. — Просто знай, что я люблю тебя. Хорошо? — повторил он. — Я люблю тебя. Ты слышишь меня? Кадзуха? На мгновение между ними воцарилось молчание, прежде чем Кадзуха робко ответил: — Ты... серьезно? Хейдзо кивнул: — Да... Я серьезно. Оба они пришли в комнату Хейдзо. Он открыл дверь и закрыл ее за собой. Как всегда, он осмотрел комнату, и казалось, что она была убрана. Как и ожидалось от горничных и слуг Кадзухи. Очень эффективно. Он уставился на маленький столик, на котором стояло несколько бутылок с водой. Его глаза загорелись: — Так, давай-ка протрезвеем. Я не хочу, чтобы у тебя было похмелье на следующее утро. — Мгх- Хейдзо моргнул: — Кадзуха? На мгновение хост был озадачен. Но прошло совсем немного времени, и он почувствовал тепло на своем плече. Хейдзо громко вздохнул. Ему нужна не только смена одежды, но и нормальный душ. Для них обоих, на самом деле. Это будет долгая ночь...

***

Кадзуха зевнул. Тепло вокруг его тела было очень приятным, а запах, который он чувствовал, был успокаивающим, знакомым. Ему стало интересно, откуда он взялся. — А...? — молодой господин открыл глаза и обнаружил себя в объятиях своего любимого хоста. Кадзуха был прижат к его груди, а другой лежал лицом над его головой. Более того, он был не в своей комнате. Он был в комнате Хейдзо и на его кровати. Кадзуха не мог не почувствовать румянец на своих щеках. Он немного отстранился и понял, что на нем не та одежда, что была вчера вечером. Он мог бы поклясться, что ничего не менял... Неужели Хейдзо переодел? Кадзуха не мог вспомнить, что произошло. Все, что он знал, это то, что он напился после нескольких чашек сакэ- ладно, может быть, двух или трех бутылок сакэ и потерял сознание. Однако он смутно помнил, что Хейдзо пришел домой и отнес его в постель. Затем он сделал паузу. Разве Хейдзо не должен уже вставать? Можно ли ему остаться дома? — Хейдзо...? — прошептал Кадзуха. Хост тихо хмыкнул и крепче обнял его: — Еще слишком... рано, Кадзуха. — Разве тебе не нужно начать репетировать? Хейдзо молчал некоторое время, прежде чем слегка покачал головой: — Выходной... Почему-то чувство облегчения согрело его сердце. Кадзуха вздохнул. Наконец-то он сможет полностью предоставить Хейдзо себе. Только на один день, прежде чем он отпустит его на завтра. Он улыбнулся и обхватил его руками за талию. Он еще глубже зарылся в его объятия и удобно устроился. Он чувствовал, как другой подстраивается под него, прежде чем снова заснуть. Или он так думал. — Я скучал по тебе, Кадзуха, — тихо прошептал Хейдзо, целуя его лоб, а затем прижался щекой к его макушке. Молодой господин усмехнулся. — Я тоже по тебе скучал, — прежде чем снова погрузиться в мирный сон.

***

~ День Праздника Фонарей ~

Ху Тао смотрела на ночное небо, пока внизу шли праздничные мероприятия. Она и ее хосты находились на террасе Юнь Дзинь, готовясь к церемонии открытия Обряда Фонарей. В течение трех месяцев для нее и клуба хозяев это была довольно дикая поездка, но теперь пришло время показать миру, на что они способны. Сяо прибыл первым и присоединился к ней. На нем был такой же наряд, как и на ней: красная атласная рубашка с воротником и блестящий черный жилет, а также брюки. На самом деле, это были все их наряды специально для выступления на открытии. Она радостно улыбнулась тому, как красиво выглядит ее брат. Сяо хмыкнул на ее реакцию: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ху Тао. Принимать предложение Цисинь было немного абсурдно. — Перестраховаться было бы очень скучно. И ты прекрасно знаешь, что я так не поступаю, — она подмигнула и игриво высунула язык. Сяо просто ущипнул ее за бок, после чего они оба снова продолжили смотреть на ночное небо. — Давай заставим Чжун Ли гордиться, Сяо... — пробормотала Ху Тао слегка меланхоличным тоном. Мужчина сузил глаза, слегка опустил голову, а затем торжественно кивнул в ответ. — Леди Ху, мастер Сяо, — появилась позади них женщина с белыми, серебряными длинными волосами, — я все устроила и подготовила для всех. Вы можете приступать. — Спасибо, Шэнь Хэ, — улыбнулась ей Ху Тао. Шэнь Хэ поклонилась им, после чего стала уходить. Именно тогда Сяо окликнул ее и остановил ее пути: — Ты должна остаться после выступления, Шэнь Хэ. — Хм? — отстраненная женщина, казалось, была озадачена его заявлением. Ху Тао быстро добавила: — Он прав. Обряд Фонарей - это воссоединение с семьей. Я уверен, что твой дорогой племянник Юнь-Юнь захочет, чтобы ты была рядом на празднике. Шэнь Хэ почесала затылок, немного смутившись, но потом кивнула. Еще раз поклонившись, она попрощалась с ними. — Они уже должны прибыть, — сказал Сяо, посмотрев на свои наручные часы. Ху Тао хихикнула и указала в сторону здания, расположенного дальше от Террасы Юнь Дзинь. Вскоре из здания вышли несколько фигур, и при виде их хостов Сяо вздохнул с облегчением.

***

По прибытии Хейдзо и остальные собрались на террасе Юнь Дзинь. Он был... неприятно удивлен появлением дополнительного костюма, о котором ему и остальным не сообщили. Люмин протягивала ему ушки зайчика, глядя на него с застенчивой улыбкой. На его лице проступило раздражение, прежде чем повернуть головой в сторону нахального Ху Тао. — Директор Ху, вы ведь не всерьез? — О, Джо-уи, — лукаво хихикнула она, — это просто кроличьи ушки. Ничего страшного. При таком раскладе Хейдзо очень хотелось бросить директора в ближайший пруд. Надеть этот маленький костюм означало бы только позор для него. Тем не менее, ему пришлось подчиниться, потому что казалось, что он единственный, кто не согласен... Минус Тигнари, когда они оба обменялись измученными взглядами друг на друга. Хост выдохнул и попросил своего друга надеть ее для него. Люмин широко улыбнулась и похлопала его по плечу. — Я когда-нибудь говорила тебе, что ты выглядишь очень мило с этим? — усмехнулась хост. — Да, да, — незаинтересованно ответил Хейдзо и толкнул ее плечами в направлении сцены. — Иди и присоединяйся к остальным. Я догоню. Люмин оживленно помахала ему, прежде чем уйти. Ему нужно было обсудить некоторые вопросы с другими скрипачами и виолончелистами. Согласно плану, на протяжении всего выступления все они будут непрерывно играть на своих инструментах, и он также будет настаивать на мелодиях других. Ему нужно было убедиться, что все готовы. — Хм? — Хейдзо почувствовал, что его телефон вибрирует в кармане, и быстро вытащил его. Улыбка быстро появилась на его губах, когда он увидел имя на дисплее, прежде чем он принял вызов: — Кадзуха? — Надеюсь, ты не планируешь мне изменять, мой дорогой кролик сердца. Хост комично моргнул и поспешно обвел взглядом подиум, на котором находились все важные гости из других регионов. — Здесь. Изумрудные глаза Хейдзо наконец-то остановились на знакомых платиновых волосах с таким очаровательным лицом, когда они смотрели друг на друга. — Мой принц, ваша ревность весьма очаровательна. Но должен ли я еще раз напомнить вам, что мое сердце принадлежит только вам, хм? Кадзуха помахал ему рукой, а он в ответ покачал головой. Две его подруги, Аяка и Ёимия, прошли мимо и поприветствовали его, прежде чем занять свои места. Хейдзо хихикал во время их телефонного разговора, прежде чем начать расписываться. Он поднес указательный палец к Кадзухе, затем к своим глазам и к своей груди. Он прошептал ему: — Смотри на меня, Кадзуха. Хотя Хейдзо не мог четко видеть выражение его лица, он понял по внезапному задыханию в голосе Кадзухи, что тот был захвачен им. Хост гордо улыбнулся и убрал телефон.

***

Люмин наблюдала, как Хейдзо наконец вернулся и занял место рядом с ней. Она обвела взглядом сцену и проследила за выражением лица каждого из своих спутников. Больше всех нервничала Синь Янь. Для уверенной в себе и экстравертной девушки Люмин впервые увидела ее с такой стороны. Когда она уже собиралась протянуть к ней руку, первым рядом с ней оказался Рейзор. Его мягкий характер успокоил ее волнение. Люмин наблюдала, как он подал знак их общему другу из Ли Юе. — Я верю в тебя, Синь Янь. Люмин улыбнулась, когда лицо Синь Янь стало спокойным и безмятежным. Ее уверенность и самооценка восстановились, прежде чем она тепло обняла Рейзора в знак благодарности. — Эй, вы двое, — Тигнари подошёл к Люмин и Хейдзо с немного обеспокоенным лицом, — Коллеи сказала сегодня утром, что она придет на Обряд Фонарей с Итером, чтобы посмотреть наше выступление. Вы что-нибудь слышали от них? Хейдзо посмотрел на Люмин, и она быстро приняла его сигнал. Она достала из кармана свой телефон и пролистала сообщения. Ее глаза загорелись, и на экране появилось изображение веселых Итера и Коллеи, сидящих на трибуне среди мондштадтцев. На лице Тигнари появилось выражение облегчения, после чего он кивнул. — Давненько я не видел Итера, — прокомментировал Хейдзо, — Как он? Люмин усмехнулась: — У него все хорошо. Он сказал мне, что занятия с мадам Фарузан были трудными, но он смог догнать ее уроки. Как и ожидалось от моего брата-близнеца, — гордо улыбнулась она. — О! Он также с нетерпением ждал, когда сможет догнать всех нас. — Взаимно, — улыбнулся Тигнари, услышав хорошие новости. Когда Люмин собиралась убрать телефон, она заметила две фигуры, сидящие за ее братом-близнецом на фотографии. Она ахнула. — Что такое? Что случилось? — на лице Хейдзо появилось обеспокоенное выражение. Но как только Люмин снова показала фотографию, его беспокойство рассеялось и сменилось невозмутимым видом. — Альбе- то есть, К-Калкс и его сестра тоже здесь! — Люмин заикалась, и ее лицо слегка побледнело. Оба мужчины рассмеялись над ее комичной реакцией, а она надулась на них. Может, для них это и не очень важно, но для нее это было очень важно. Ее любимый художник, Калкс, был в восторге от мысли, что она будет выступать на Обряде Фонарей. Он даже привел с собой свою дорогую сестру. Поэтому нервозность бурлила у нее в животе, и не помогло то, что она отразилась на ее лице. — Эй, сейчас. Не струси, хост Люмин, — нахамил ей Тигнари, и хост запыхтела. — Ладно, ладно, — закатила она глаза, прежде чем наконец убрать устройство. Сосредоточься, Люмин. Нет времени для паники.

***

Как и всегда, Трикомиссия Инадзумы, а также Райдэны были приглашены в качестве особых гостей на торжество Обряда Фонарей, проводимого Цисин. Кроме того, было негласное правило, что Кадзуха и два его друга будут представлять каждый из своих кланов: Каэдэхара, Наганохара и Камисато. Все трое сидели бок о бок и смотрели на сцену. Позади них, через несколько мест, сидели Райдэны. Кадзуха бросил быстрый взгляд на задние ряды. Он не ожидал, что молодой мастер Райдэн на самом деле будет присутствовать на таком мероприятии. Его любопытство вызвала маленькая девочка рядом с ним. Судя по тому, как она была одета, она казалась из Сумеру. И в отличие от других случаев, он, казалось, наслаждался обществом маленькой девочки. Ха... даже у такого человека, как он, есть сердце. Райдэны действительно были для него загадкой. — Эй, ты взволнован, Кадзуха? — Ёимия подтолкнула его, и он переключил свое внимание на свою энергичную подругу. — Не так взволнован, как ты, Ёимия, — ответил Кадзуха, усмехаясь. Ёимия надулась: — Ой, да ладно! Я слышала, что Хост Хейдзо будет выступать первым. Так что я знаю, что ты очень взволнован этим! Это видно по тому, что у вас двоих только что был небольшой разговор, — она хихикнула и повернулась к Аяке, которая сидела рядом с ней. — А ты, Аяка? Аяка, казалось, была в оцепенении. Или, скорее, она немного отвлеклась, и она не услышала, как Ёимия позвала ее по имени. — Аяка? — эхом отозвалась Ёимия, и Аяка некоторое время моргала. — Ах, прошу прощения, — Аяка улыбнулась. — Директор Ху наняла меня разработать дизайн их униформы, и я немного волнуюсь, что некоторые из них могут выглядеть на них не очень хорошо. — Нонсенс! — Ёимия обхватила ее руками за плечи. — Они выглядят фантастически. И это будет еще фантастичнее, когда они наденут одежду, которую ты для них сделала, после выступления, — хихикнула она. — И я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы это было особенным для этого года. Правда. Обряд Фонарей в этом году был действительно особенным для него и его друзей. Количество времени и усилий, а также связь, которую они установили между хостами, сделали этот год более значимым. Когда маленький экран перед ними переключил канал на лица каждого из хостов, сердце Кадзухи учащенно забилось, когда он остановился на Хейдзо. — Начинается, — пробормотала Аяка, и все трое переключили свое внимание на выступление.

***

Весь мир погрузился в тишину. Тысячи глаз смотрели на них, как лаймовые огни блестят и зажигаются, словно светлячки в ночи. Синь Янь вдохнула и выдохнула. Она бросила быстрый взгляд на каждого из своих компаньонов, прежде чем поднять палочку. Быстрым, легким движением она выпустила ее из рук, и мелодия клавиатуры начала заполнять тишину. Каждая клавиша напевала мелодию, создавая лестницу, по которой шли другие инструменты, прокладывая себе путь к сердцу каждого. Хейдзо еще раз посмотрел в камеру и улыбнулся, после чего начал вести за собой других скрипачей и виолончелистов. Струны скрипки были натянуты, и в небо были выпущены фонарики, параллельно высоким нотам, издаваемым инструментом. Флаги были подняты в знак тех, кто пал, но о ком помнят. Чествовали воинов Ли Юэ, а сам город медленно светлел. Зрители ощутили благоговейный трепет, когда множество небесных фонарей начали начали освещать темно-синее ночное небо. Пока все смотрели на плавающие огни, Кадзуха не отрывал глаз от выступления. Его рубиновые глаза были очарованы игрой скрипки Хейдзо, как будто он мог резонировать с его мелодией. Плавная, сложная, но мягкая, как и сам скрипач. Когда звук струн постепенно затих, зазвучала мягкая мелодия флейты. Нилу осторожно переложила пальцы на дизи и заиграла мелодию, нежную, как ветер, дующий на берегу. Хейдзо и остальные последовали ее движению. Мелодия скрипки и флейты танцуют, как два друга, обнимающие друг друга, кружась и синхронно перебирая ногами. Кадзуха слышал волнение в стороне от своего кресла, глядя на двух своих лучших друзей. Ёимия потянула Аяку за предплечье, указывая на меньший экран, когда на нем появилось лицо Нилу. Нежная улыбка появилась на губах Аяки, прежде чем ее рука коснулась изображения сумерского хоста. Синь Янь посмотрела на Ху Тао, так как настала ее очередь участвовать в представлении. Ху сверкнула уверенной улыбкой. Она держала эрху поближе и готовилась к своей реплике. Когда мелодия скрипки и флейты стала замедляться, Ху Тао заиграла мощную мелодию, завораживая зрителей, наблюдавших за ней через экран. Как и ее личность, она была изюминкой, огнем, маяком их жизни- воплощением фонаря миньсяо, который вел за собой другие, меньшие фонари по всему городу Ли Юэ. Сама ее игра сияла, как пламя, разгорающееся в темноте. Яркая и прекрасная. Как только Ху Тао закончила, Люмин начала играть свою мелодию. Это была ее сольная пьеса, демонстрирующая независимость и надежность ее самой, когда она несла мелодию через звук своей флейты. Затем ей вторил звук скрипки Хейдзо, и оба они гармонировали естественно, как родственные духи. Они оба несли мелодию вместе, как будто шли бок о бок, осторожно делая шаг за шагом в такт мелодии, а затем Люмин постепенно замедлилась, отпустив Хейдзо, который шел впереди. Все внимание было приковано к скрипачам и виолончелистам. Синь Янь покачивала своим жезлом, как волнами на море, управляя ими, как большим флотом, пока они двигались вперед для следующего выступления. Как по команде, все ее коллеги-хосты присоединились к мелодии. Рейзор ударяет по своему Тангу, в то время как его глаза сосредоточены на руках Синь Янь. Его сильные и мощные удары вибрировали в ногах, подталкивая музыку все дальше и дальше. Синобу со своим гучжэном, перебирая струны в такт музыке, с предельной деликатностью и совершенством передавая ее. И, наконец, Тигнари со своей пипой. Откровенный и открытый. Мелодии на пипе были уникальны, а его пальцы безупречно перебирали струны в самой синхронной форме. Как будто воображаемый флот наконец-то прибыл в гавань, где его ждали жители Ли Юэ. Зрители были немедленно поражены приветственным, бодрящим звуком барабанов Чун Юня, прежде чем Люмин, Нилу и Ху Тао присоединились к ним в мюзикле. Затем Синь Янь махнула рукой в сторону, и из-за угла появился Сяо со своей электрогитарой. Он заиграл на своем инструменте, и весь мюзикл поднялся на новую высоту. В небо были выпущены стаи птиц, а яркую атмосферу дополнили теплые разноцветные воздушные шары. Их мелодии эхом разносились по всему городу, и от их мелодии вибрировало море в гавани. Кадзуха потерял дар речи. Его яркие, завороженные глаза немедленно переместились с маленького экрана, прежде чем он подал свое тело вперед, в сторону от своего места, и стал свидетелем настоящего выступления внизу. Два его друга последовали за ним и встали бок о бок, радостно приветствуя финальный номер. Остальные зрители тоже последовали за ним. Они встали со своих мест и продолжали смотреть на сцену с благоговейным выражением на лицах. Все они были в гармонии и согласованы друг с другом. Независимо от того, насколько они разные как личности, независимо от их региона, культуры и происхождения, все они были как одно сердце. Одно сердце, которое тронуло многие сердца мелодией, которую они вызвали в мир. Гармония, которую они доносили, достигла самого высокого ночного неба. И наконец, мелодия замедлилась, оставив в центре внимания только Ху Тао. Она еще раз сыграла на своем эрху, но уже мягкую, меланхоличную мелодию, а затем выступление закончилось, и струны вибрировали, затихая.

***

На мгновение в атмосфере воцарилась тишина. Слышно было только тихое дыхание всех присутствующих на сцене. Хейдзо почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда он положил скрипку. Его глаза, как и все остальные, были устремлены на Синь Янь. Хост смотрела в ответ, мягко улыбаясь, а затем кивнула. Это было все. Это было все, что они могли сделать. Он не мог сказать, хорошо ли они выступили. Судя по реакции толпы, они- — Хах? — Синь Янь обернулась в тот момент, когда с подиума послышались аплодисменты. Вскоре аплодисменты стали громче, и им аплодировали стоя. Хейдзо увидел искру в глазах их дирижера. Она красиво улыбнулась зрителям, а затем грациозно поклонилась. Свет на сцене медленно померк и стало темно. Теперь, наконец, фестиваль в полном разгаре.

***

Всем хостам было велено вернуться в раздевалки, где их ждал небольшой сюрприз от директора. У каждого хоста есть свой собственный наряд Ли Юе, созданный прекрасным творческим умом госпожи Камисато Аяки. Хейдзо был очень впечатлен и вспомнил, как Ху Тао попросила снять с них все мерки. Так вот почему она так старалась, чтобы все было идеально. Он осмелился сказать, что также был тронут тем, насколько щедрой была Ху Тао, учитывая, во сколько бы ей обошелся наряд каждого из них. Она точно знает, как сделать так, чтобы все они чувствовали себя особенными. — Ох вау! — У Люмин чуть челюсть не отвисла в тот момент, когда он вышел из здания и присоединился к ней вместе с остальными хостами. С ней были Синь Янь и Рейзор, и они отреагировали также. — Йоу, Джо-уи! — Синь Янь похлопала. — Ты выглядешь как воин! Рейзор с энтузиазмом вздохнул: — Очень круто. — Определенному человеку это понравится, — подмигнула ему Люмин. Хейдзо чувствовал себя немного смущенным от количества комплиментов, которые он получил. Его наряд не был таким экстравагантным, как у них: Синь Янь с ее пылающим замысловатым узором, Рейзор с его меховой шинелью и Люмин с ее царственным платьем. Его форма была бледнее, чем у них. Но, тем не менее, госпожа Аяка проделала хорошую работу над дизайном. Они прекрасно сочетались с их характерами. — Ребята! — Коллеи кричала издалека, с такой широкой и гордой улыбкой. — Ребята, вы были просто великолепны! Я так рада за вас! Она и Итер наконец-то воссоединились с ними, Итер обнял свою сестру-близнеца, а Коллеи поприветствовала всех. Девушка помахала им рукой и направилась к Тигнари мимо другой группы хостов. — Вы, ребята, выглядите фантастически, — засиял Итер, а остальные самоуверенно улыбнулись. — Судя по твоему виду, я полагаю, что даже у директора Ху нашлось, что тебе надеть, — заметил Хейдзо, увидев дорогие золотые узоры на одежде своего старого друга. Итер смущенно почесал голову. — Да... Это был сюрприз. Одежда пришла перед моим отъездом из Сумеру в Ли Юэ. Я не был уверен, стоит ли мне это принимать. Но глядя на вас, ребята, я рад, что все еще являюсь частью команды, — тепло улыбнулся близнец, — чувствую, что мне нужно многое наверстать. — О, тебе определенно есть что наверстывать, дорогой брат, — Люмин понимающе похлопала его по плечу. — Как бы я ни хотел остаться, но... — Хейдзо сделал шаг назад и нахально ухмыльнулся. — Мне нужно кое-куда пойти. Увидимся на празднике. — Ах, да, - кивнула Люмин, — нельзя, чтобы твой принц ждал! Иди, воин Хейдзо! Все радостно помахали Хейдзо, и он исчез из виду. Только Итер был в замешательстве и обратился за ответом к своей сестре-близнецу. — Я... что-то пропустил? С кем он встречается? — его комичное озадаченное лицо заставило остальных хостов захихикать над его реакцией.

***

Хах, куда направляется Хейдзо? Тигнари наблюдал за тем, как его друг из Инадзумы отходит от другой группы и покидает террасу Юдзина. В последние несколько дней он был очень занят. Даже больше, чем все остальные. Он надеялся, что после этого Хейдзо сможет достаточно отдохнуть. Тигнари приостановился на некоторое время и усмехнулся про себя. Ему тоже следовало бы отдохнуть от заботы обо всех. В конце концов, он занимался этим всю свою жизнь. — Знаешь, — Коллеи, закончив разговор с Чун Юнь, с любопытством уставилась на пальто, в которое был одет Тигнари. Она заметила: — Госпожа Ху действительно превзошла себя в выборе одежды. — Я бы сказал, что в этом платье ты выглядишь просто потрясающе, — искренне похвалил Тигнари. Его слова попали в точку. Директор Ху нанял такого профессионала, как леди Камисато, для разработки дизайна. Удивительно, как хорошо она передала культуру Сумеру в обоих нарядах Ли Юэ. У Тигнари был плащ с цветочной вышивкой на рукавах, а у Коллеи - земные цвета и узоры, соответствующие ее зелено-оливковым волосам и фиолетовым блестящим глазам. Поистине произведение искусства. — Это... тетя Шэнь Хэ? — Чун Юнь посмотрел в сторону, расположенную дальше от того места, где они стояли. Оба сумерца повернулись и увидели приближающуюся к ним отстраненную женщину, которая помахала рукой, тихо приветствуя их. — Присоединяйся к нам, Шэнь Хэ, — поприветствовал ее Тигнари, — рад тебя видеть. Как поживаешь? — Хорошо, — неловко ответила она. Она посмотрела на двух сумерцов, потом на племянника, а затем обратилась к Тигнари: — И... надеюсь, у остальных тоже все хорошо? — Тетя, не нужно быть такой формальной, — улыбнулся Чун Юнь, покачав головой, — я действительно рад тебя видеть. Беловолосый мужчина подошел к пожилой женщине и коротко обнял ее. От их вида у Тигнари потеплело на сердце, и он решил протянуть Коллеи руку к ее плечу. Младшая девушка улыбнулась брату и кивнула. — Ах да, Тигнари, — повернулся к нему Чун Юнь, — не мог бы ты передать директору Ху, что я ненадолго загляну к господину Син Цю и госпоже Сян Лин. Это будет быстро, обещаю. Он усмехнулся: — Можете не беспокоиться. Это единственное время, когда мы, хозяева, можем делать все, что захотим. Но я обязательно сообщу ей об этом. Тогда иди. Только возвращайся перед пиром. Чун Юнь быстро засиял, махнул рукой и бодро зашагал в другую сторону. Тигнари смотрел вслед женщине, которая, казалось, была не в восторге от ухода племянника. Заметив, что он смотрит на нее, она заговорила. — Мастер Син Цю? Из торговой гильдии Фэйюнь? Действительно? — она слегка приподняла бровь. — Эм... что-то не так, Шеньхэ? — спросила Коллеи, обильно потея от своего слегка раздраженного выражения лица. Шэнь Хэ быстро пришла в себя и вздохнула: — Ничего. Просто так получилось, что я так часто общаюсь с его старшим братом. Надеюсь, что Чун Юнь будет в хорошей... компании, — она сделала паузу, — Кстати, о Чун Юнь... как... он? Коллеи посмотрела на Тигнари. Тот понял, на что она намекает, и решил ответить ей. Осторожно и деликатно он ответил: — У него все хорошо. На самом деле, со здоровьем у него сейчас все гораздо лучше. Так что успокойтесь, Шэнь Хэ. У вашего племянника впереди еще несколько лет жизни. Шэнь Хэ вздохнула с облегчением, а затем улыбнулась: — Я очень благодарна тебе, Тигнари. Искренне. Шэнь Хэ впервые искренне улыбнулась ему. За все годы, что он заботился о людях, он никогда не думал, что станет свидетелем такого прекрасного проявления благодарности по отношению к нему. Он не мог не улыбнуться ей в ответ. — Эмм... Тигнари, — Коллеи дернула его за предплечье, — разве это не-? Их спокойствие было нарушено, когда она указала в сторону подиума. Там все еще находились люди, и, судя по трем стоящим фигурам, Тигнари узнал шакалий шлем в любом месте. — Ха... — Шэнь Хэ нахмурилась. — Генерал Махаматра Сайно из Сумеру... тоже здесь? — Кажется, он был с молодым мастером Райдэн... а что это за девочка с ними? — спросила Коллеи. Насколько он знал, то, как смеялась девочка, и то, как сын Райден выглядел крайне раздраженным и в то же время смущенным генералом Махаматрой, означало только одно: О грибы- он опять со своими шутками.

***

— Мне пора, господин Зубаир, — улыбнулась Нилу и помахала рукой на экране своего телефона. Ей пришлось оторваться от остальных членов группы, чтобы позвонить. Ей было о чем поговорить со своими соотечественниками-сумерами на родине, и она почти потеряла время. Мужчина на другом конце экрана улыбнулся ей в ответ и кивнул: — Хорошо, хорошо. Еще раз, ты проделала замечательную работу над выступлением. Повеселитесь там. Нилу отложила телефон и обернулась, чтобы увидеть Синобу в красивой форме Инадзумы и Ли Юэ. Она хихикнула, глядя на подругу: — Синобу! Ты выглядишь потрясающе в этом! Особенно твой топ! Нилу показала на топ Синобу, в то время как другая подошла к ней. На нем были четкие узоры в виде листьев, украшенные сверкающими бусинами, а также черная длинная вуаль через плечо Синобу. Она знала, что это работа Камисато Аяки, так как является поклонницей ее модного дизайна. Она была приятно удивлена, что режиссер нанял ее для создания платьев для Обряда фонарей. Синобу застенчиво ответила: — Да ладно, он не такой замечательный, как твой. Посмотри на свое головное украшение. Жемчуг вокруг него очень красив. Даже поясок на плечах украшен детальными узорами. — Ты права, — восхищенно кивнула Нилу. — Думаю, после этого я должна лично поблагодарить госпожу Аяку. — Хорошая идея, — усмехнулась Синобу. — Итак, в театре Зубаира все хорошо, я полагаю? — Да! Господин Зубаир и остальные смотрели прямую трансляцию. Все они сказали, что им понравилось выступление, — весело ответила Нилу. — А как твоя банда Аратаки? Все ли в порядке с бабушкой? В приемной семье тоже все хорошо? — У них все хорошо, — с облегчением вздохнула Синобу, — тех денег, которые прислала директор Ху, с лихвой хватило на замену всех старых вещей в доме. Я рада, что теперь все могут жить комфортно, — Синобу сделала небольшую паузу и сверилась с наручными часами. — Нам пора идти и присоединиться к остальным хостам. Они могут поинтересоваться, где мы. — Да, конечно. Когда они уже собирались идти и присоединиться к остальным, телефон Нилу завибрировал. Она остановилась, как и Синобу. Нилу быстро помахала своей подруге из Инадзумы рукой, показывая, чтобы та шла впереди нее. Синобу просто кивнула и отошла в сторону. Нилу просмотрела свои сообщения, и ее глаза загорелись, когда на экране появилось знакомое имя. Это была Камисато Аяка. Она открыла сообщение: «Надеюсь, тебе понравится платье, Нилу - Аяка.» Хост широко улыбнулась, кивнув на телефон, и быстро набрала ответ. «Спасибо, миледи. Оно прекрасно. Надеюсь, у вас будет прекрасный вечер... - Нилу.» Она отправила сообщение, но после этого почувствовала себя немного опустошенной. Она нахмурилась и быстро отправила ей еще одно сообщение. «Может, встретимся после окончания фестиваля? Если ты не слишком занята, конечно... - Нилу.» Скрестив пальцы. Она ждала. И ждала. И ждала ответа. Пока не завибрировал ее телефон. Сердце подпрыгнуло, щеки запылали, когда она увидела эмоцию, оставленную в конце сообщения. «С радостью. С нетерпением жду встречи... <3 - Аяка.»

***

Хейдзо было велено встретиться у двух зданий Ли Юэ с мостом, соединяющим один конец с другим. Весьма специфическое указание от молодого господина Каэдэхары, как он мог бы сказать. Хост последовал своей интуиции- Вернее, его чувству направления, пока не свернул за угол здания и не увидел того самого человека, который стоял перед ним. Кадзуха повернулся в тот момент, когда к нему подошел Хейдзо. Он улыбнулся, сканируя взглядом все сверху донизу. Он ухмыльнулся с довольно кокетливым выражением лица: — Мне нравится. Мне очень нравится. Хейдзо рассмеялся и покачал головой. — Полагаю, ты также приложил руку к моему дизайну, хм? Судя по тому, как сшит внутренний слой, — хост ослабил поясок на талии, а затем стянул верхнюю одежду, открыв внутреннюю. На нем был наряд без рукавов, с широкой прорезью, открывающей бок. Хейдзо посмотрел на Кадзуху, и молодой господин озорно ответил: — Что я могу сказать? У тебя красивое тело. Хост еще раз рассмеялся, аккуратно складывая одежду. Он пристроился рядом с Кадзухой, обхватил его за талию и поцеловал принца в губы. Молодой господин издал восхищенный гул и прижался к его губам в ответ. Нежность и мягкость их поцелуев, тихая атмосфера, царившая вокруг, заставили сердце Хейдзо забиться сильнее. Он притянул Кадзуху ближе, прижав его тело к своему и обхватив его талию руками, и они продолжали таять и целоваться в тепле друг друга. Вскоре они отстранились друг от друга, и Кадзуха прижался лбом к плечу Хейдзо. Молодой господин пробормотал: — Надеюсь, Красная Королева не будет возражать, если ее кролик сердец немного опоздает на праздник. Я хочу оставить тебя у себя подольше. Хост наклонил голову, задумался, а затем ответил: — Может, она и правит Страной чудес, но ее правила не абсолютны, мой дорогой принц, — затем он убрал руку и провел ею по волосам собеседника. Он продолжил: — Как только все закончится, у меня будет целая неделя отпуска. Мы могли бы просто побыть в Ли Юэ, немного прогуляться или полюбоваться пейзажем... — Затем он сделал небольшую паузу и улыбнулся. — Или мы можем вернуться в Инадзуму. — А может, и то, и другое? — Кадзуха поднял голову и прижался лбом к лбу Хейдзо. — В любом случае, мне нравится эта идея. Хост улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Бум! Всплеск! Загремел фейерверк, и оба мужчины повернулись в сторону яркого неба. Хейдзо был совершенно потрясен тем, какой завораживающий вид открывался с того места, где они стояли. Так вот почему Кадзуха велел ему прийти сюда. Как мило. — Хейдзо- — Я люблю тебя, Кадзуха, — Хейдзо отвернулся от этого зрелища и увидел, что рубиново-красные глаза молодого господина широко раскрыты. Кадзуха лишь усмехнулся и ответил на его ласку: — Я тоже тебя люблю. Хейдзо некоторое время смотрел на него, глядя, как краски переливаются в отражении их глаз. Он заговорил с ним: — Я никогда не думал, что увижу день, когда такой настойчивый человек, как ты, сможет привлечь мое внимание. — Ты сказал, что это плохо. Может, лучше наоборот? — молодой господин поддразнил. — В конце концов, ты же был детективом. Значит, детектив должен ловить преступника. — Хочешь сказать, что ты и есть тот самый преступник? Какое преступление совершил сын Каэдэхары, чтобы заслужить арест? — Украл твое сердце. Чмок. Хейдзу удовлетворенно хмыкнул: — Отныне, куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой. — Я бы тоже так поступил, — Кадзуха поцеловал его в щеку. Хост кивнул и сделал шаг назад. Он протянул руку вперед, и молодой господин с любопытством уставился на нее. — Пойдем? — Хейдзо улыбнулся ему. — Думаю, отсюда открывается лучший вид, чем отсюда. У нас еще есть время повеселиться. Что скажете, мой принц? Глаза Кадзухи сверкнули красками, как огни фестиваля перед ними. Он медленно взял его руку и переплел их пальцы, после чего они оба сошли с места и скрылись за углом здания.

~ КОНЕЦ ~