Правила выбора

      Иногда бывают такие ситуации, когда ты, прожив большую часть жизни, узнаешь о себе что-то совсем новое и невероятное. Открываешь такие грани характера, которые ранее казались невозможными, а поступки — нереальными.       Бывают дни, когда черное, внезапно, становится белым, а белое вдруг выцветает до цвета кипенно-белого савана. Когда обстоятельства вынуждают тебя или подстраиваться, или ломать себя, преодолевая не только внешние барьеры, но и внутренние.       С самого утра над Нью-Йорком моросил противный, холодный дождь, остужая головы и вызывая желание никуда не высовываться в такую погоду, не за горами был День Благодарения, а Тони Старк, гениальный изобретатель и герой по совместительству, убивал человека.       Вот прямо сейчас, в эту самую минуту, точными, выверенными движениями избивая уже не сопротивляющееся тело.       Скажете невозможно?       Он и сам так думал до недавнего времени.       И не то чтобы Тони страдал чрезмерным гуманизмом, но, все же, определенные принципы у него были всегда. Если можно избежать кровопролития — избегай. Если нельзя — бей первым, но делай это быстро и бескомпромиссно, чтобы сразу обезвредить противника — тогда, возможно, удастся избежать лишних жертв. Кто сдался — не трогать, с ними разберутся власти. Такой себе кодекс чести, но какой уж есть. Тони жил по нему, ни на грамм не отступая вот уже много лет.       Холодная иссушающая ярость затопила с головой, он ничего не видел вокруг себя и практически ничего не слышал. Только грохот собственного сердца и шум крови в ушах. Тони сорвался так впервые, внезапно получая от процесса невероятное удовлетворение и отчаянно желая, чтобы это не кончалось как можно дольше. Хорошо бы оживить потом мерзавца, а после убить еще раз. Медленно. Разными способами.       Еще много-много раз.       За свою супергеройскую жизнь Тони повидал всякого, сталкивался с самыми грязными и извращенными сторонами человеческой натуры, но еще никогда ему никого не хотелось вот так просто взять и разорвать собственными руками. Даже уничтожая террористов в Афганистане он не испытывал ни удовольствия ни счастья, просто понимая, что так надо. Надеясь, что ликвидировав тварей, принесших в его жизнь столько боли и страха, избавится, наконец, от своих ночных кошмаров. Что больше никто не пострадает от их рук, по локоть утопленных в крови невинных.       Добивая сейчас давно поверженного врага, он знал, что потом пожалеет, что чувство вины и стыда будет мучить долго, возможно, всю жизнь.       Нет, не потому, что ему станет жалко этого не имеющего никаких моральных принципов урода, изнасиловавшего и зарезавшего кучу детишек, а потому, что его таким увидит Питер.       Но даже это не способно было сейчас остановить Тони. Он прошел свою точку невозврата и вряд ли смог бы остановиться самостоятельно.       Внезапно, за плечи его обхватили тонкие, но сильные руки, голос Питера проник в затуманенное бешенством сознание.       — Хватит, мистер Старк, хватит. Не нужно пачкать об него руки. Отдадим его полиции, поверьте, он получит сполна.       Уверенный, негромкий голос успокаивал, и Тони позволил оттащить себя от маньяка-насильника, за которым безрезультатно охотились все спецслужбы Нью-Йорка вот уже больше года. На самом деле, он мрачно надеялся, что в том кровавом месиве, что осталось от его кулаков, больше не было жизни.       — У вас кровь идет, дайте я посмотрю…       Тони глянул на свои ладони и в хлам сбитые костяшки. Только сейчас он осознал, что в порыве бешенства вышел из костюма, избивая мерзавца голыми руками…       Это дело изначально не было уровня Мстителей.       Полиция и все спецслужбы Нью-Йорка уже год пытались выйти на след маньяка-педофила, выбирающего себе жертв среди детей и подростков до восемнадцати лет. Тони иногда натыкался на новостные сводки, — полиция за недостаточностью улик так и не смогла вычислить похитителя. Казалось, у преступника начисто отсутствовала логика. Никто не смог определить, по какому принципу он выбирает свои жертвы. Но Мстители были всего лишь ударным звеном, не вовлеченным в такие, по меркам планетарного масштаба, пустяковые дела. Хотя, заслышав про очередное похищение, Тони, сцепив зубы, всегда запускал поиск, но даже вездесущая Пятница была бессильна найти хотя бы какую-то зацепку.       Питер наткнулся на маньяка совершенно случайно, одним вечером, по дороге домой из Башни.       В тот раз, после пар он занес Тони в мастерскую свой костюм и оставил у него на проверку — парню показалось, что один из шутеров немного барахлит. Несмотря на уговоры, Питер отказался от сопровождения: он любил прогулки по ночному городу, полностью полагаясь на свои силы и чуйку. Признаться, за три года знакомства с парнем, Тони тоже привык на них полагаться. А еще был безбожно пьян, что случалось с ним в последнее время с удручающей регулярностью.       Как оказалось, полагался зря. Никакая чуйка не работает против давно знакомого человека, а информация о личности Человека-паука может просочиться даже в условиях полной конфиденциальности.       Озабоченно наблюдая за попытками полиции вычислить маньяка, Тони и подумать не мог, что тот окажется настолько близко, буквально у него под боком, в его собственной кампании.       Квентин Бек числился на хорошем счету, занимал место руководителя одного из отделов разработок и выглядел обычным среднестатистическим ученым с машиной, небольшим домиком в пригороде и невестой. Он никогда не вызывал никаких подозрений, его личное дело было кристально-чистым, а соседи все, как один, твердили, что Бек — та еще душка и никогда не отказывается от мелкой помощи. Несмотря на отсутствие мало-мальски серьезных достижений в области робототехники, он оказался достаточно умен, чтобы сложить два и два и понять, кто скрывается под маской Человека-паука.       Когда стало понятно, что Питер в тот вечер так и не добрался домой, что его похитили, что, вероятнее всего, он в руках того самого маньяка, Тони сначала моментально протрезвел до хрустальной ясности, зарекшись больше не прикасаться к бутылке, а потом чуть не умер на месте от смеси гнева и страха. Даже в Афганистане не было так страшно. Он готов был еще сто раз пережить свое похищение, ранение, только бы его невозможный, до безумия, до темноты в глазах любимый мальчик был жив и здоров.       И плевать на конспирацию.       Тони безумно устал притворяться, скрывать ото всех, и, прежде всего, от самого себя столь сильное и глубокое чувство. В последние время это и так удавалось только с помощью старины Джека Дэниэлса. Наташа, разумеется, была в курсе, но Тони и не рассчитывал что-то утаить от ее вездесущего взгляда. Роуди догадывался, сочувственно хлопая по плечу, а Питер все так же доверчиво заглядывал в глаза, даже не подозревая о том, что происходит.       Пусть узнает, пусть уйдет, выбросит костюм к чертовой матери, только пусть будет жив!       За восемь часов Тони, поднявший команду Мстителей по тревоге, сделал практически невозможное — нашел зацепку относительно личности маньяка. Если бы Бек не торопился и не наделал ошибок, если бы Тони не знал Питера лучше, чем себя самого, если бы не его странное чутье, словно он весь целиком был настроен на пропавшего парня, его, скорее всего, уже не нашли бы никогда. По крайней мере, живого. Получивший укол специальной сыворотки, блокирующей его силы, Питер был не сильнее обычного восемнадцатилетнего парня, и ничего не мог противопоставить хорошо подготовившемуся Беку.       Тони никогда не молился так истово за всю свою жизнь. И, видимо, его услышали.       Питера он обнаружил в старом заброшенном складе, беспомощно распятого на грубо сколоченном столе. Обнаженного. Тело было покрыто синяками и длинными неглубокими ножевыми порезами. Они с анатомической точностью повторяли все его суставы. Тони чуть не вывернуло от ужаса, когда он понял, что его Питера собирались расчленить. Но самым ужасным было то, что длинные и ровные ноги парня были разведены, а бедра зафиксированы в приподнятом положении, как будто… будто…       У Тони потемнело в глазах.       Только и хватило выдержки выйти из костюма, осторожно перерезать ремни, сковывающие тело Питера, а дальше Тони как в бреду накинулся на появившегося из-за стеллажей насильника. Он даже не заметил того, что тот его крупнее и в руках у него длинный и острый нож.       На самом деле, это было уже не важно, и Тони даже обрадовался боли в предплечье от легкого пореза, которая только подстегнула удушающую, темную ярость.       А теперь Питер не дал завершить правосудие, оттащил его. И пусть тот тысячу раз прав, у Тони все равно перехватывало дыхание, как только он бросал взгляд в сторону неподвижно лежащего тела. Нельзя смотреть. Нужно отвлечься. Тем более, есть на кого.       — Питер? — хриплым шепотом позвал Тони, — родной, ты как? Где болит?       Он трясущимися руками ощупывал его тело, одновременно снимая с себя куртку от поддоспешника и укутывая парня.       — Я в порядке, в порядке, мистер Старк, — Питер ухватил его за запястья, чуть сжимая, привлекая внимание к своим словам, — Тони! Я в порядке. Пара синяков и эти порезы — единственный мой ущерб. Все хорошо, мистер Страк. Вы вовремя успели.       Он все так же бормотал что-то успокаивающее, не выпуская из своих рук запястий Тони, и того понемногу начало попускать. Адреналин схлынул, и накатила жуткая слабость. Он привалился к Питеру, крепко стискивая его в объятиях, и уткнулся лицом в шею, впитывая тепло и жадно вдыхая родной запах. Ладони будто зажили свой жизнью, мягко высвобождаясь из хватки и скользя по плечам, рукам, затылку, сцепляясь в крепкий замок на спине. Тони слегка повернул голову, оставляя лёгкий поцелуй на шее мальчика, а, когда Питер удивлённо приподнял голову — на щеке, лбу, виске, скулах.       Он понимал, что выдает себя этим окончательно, но справиться с нахлынувшими эмоциями не мог. Ему было нужно, очень нужно убедиться, что Питер живой, что он двигается, реагирует… что он в порядке.       Когда он неуверенно и неловко обхватил Тони за плечи, у того окончательно сорвало крышу. Чуть отстранившись, он решительно положил ладонь на кудрявый затылок и, притянув голову Питера, накрыл его губы своими.       И будь что будет.       Он понимал, что действует сейчас, как последний мудак, приставая к парню, только что едва не пережившему сексуальное насилие и едва ли ожидающему подобной подставы от уважаемого наставника. Но этот неглубокий, почти невинный поцелуй спалил все оставшиеся предохранители к чертовой матери.       Вопреки его ожиданиям, парень не оттолкнул его, не дал в глаз и не попытался сбежать, а затих, замер, позволяя обнимать себя, прижиматься, гладить по груди и плечам, прикасаться губами.       «Оттолкни меня. Останови, пожалуйста», — молился Тони то ли богу, то ли Питеру.       Ещё несколько мгновений Питер не шевелился, никак не реагируя на действия Тони, а потом вдруг его губы дрогнули и разомкнулись в неумелой попытке ответить на поцелуй, а руки, комкавшие майку, расслабленно легли на плечи. Никак не ожидавший такого, Тони тут же испуганно отпрянул, с тревогой заглядывая парню в лицо       — Питер, Пит, прости! Прости, пожалуйста, я не знаю, что … О, Господи…       Тони только сейчас до конца осознал, что он натворил, но толком поговорить и извиниться уже было некогда. За углом послышались голоса, отчаянно запищала рация, и небольшое помещение осветил мощный полицейский фонарь.       Убедившись, что сопротивляющегося изо всех сил Питера все-таки погрузили в карету скорой помощи, отзвонившись своему адвокату, Тони отправился в полицейский участок с полной уверенностью, что выйдет еще до полуночи. На электронном табло часов в полицейском автомобиле едва перевалило за девять вечера.       В допросную его проводили со всеми почестями и… забыли о его существовании практически на два часа. На возмущение, крики и требования никто не реагировал, но Тони отчего-то был на сто процентов уверен, что за черным матовым стеклом кто-то есть. Кто-то, кто пристально наблюдает за каждым его движением. Нужно было постараться расслабиться и успокоиться — его просто пытаются запугать. Наивные. После месяцев афганского плена, запугать его такой ерундой было невозможно.       «В конце-концов, я сделал за них их же работу. Мир действительно станет только чище без этого урода».       Спустя два часа к Тони, наконец-то, пробился его адвокат. Спустя еще двадцать минут — следователь начал допрос, продлившийся целых четыре часа и выжавший из не спавшего уже более суток Старка последние соки. Вопреки собственным ожиданиям он снова оказался в камере, с изумлением и каким-то неверием переваривая то, что сказал адвокат.       «Ваше дело хотят выставить, как показательное, о превышении мер допустимой самообороны».       Тони ушам своим не поверил.       Какой, к дьяволу, самообороны, если он даже из костюма вышел, чтобы драться с этой падалью на равных? Не то чтобы он специально это планировал…       «Вероятно, у вас могущественные враги, мистер Старк».       О да. Врагов у Тони было хоть отбавляй. На все вкусы и размеры, — он хоть сейчас мог назвать с десяток имён, и это был бы далеко не полный список.       «Нам нужно продумать стратегию защиты».       Думать на эту тему Тони решительно не желал. У него для таких случаев целый этаж в Башне лучших юристов на окладе. Вот пусть они и думают. Уже проваливаясь в полусон-полубред, Тони жалел лишь об одном, — что так неловко все вышло с Питером…       Оказалось, что и штата отменных крючкотворов вкупе со званием героя Земли мало, если у тебя нет доказательств. Да, Тони нанес тяжкие телесные повреждения далеко не невинной овечке, но сделал он это без суда и следствия, находясь в заведомо более сильной позиции. Его костюм правительство уже давным-давно признало как самое совершенное оружие современности. У Бека был всего лишь нож.       — Тебя хотят посадить, Тони, — доверительно шептал на коротком свидании в переговорную трубку Роуди. — Все действительно серьезно, пресса с ума сошла, все ток-шоу последних дней выкопали и обсосали буквально каждый твой косяк, каждую дерзость и идиотскую выходку.       — Хватило всего нескольких дней, чтобы люди забыли о том, кто не раз спасал их задницы? — хмыкнул Тони. С момента первого допроса уже было ещё два, повторяющиеся по одному и тому же сценарию. Остальное время он проводил в камере. Тони устал, чувствовал себя бесконечно грязным, при чем не только снаружи, но и внутри.       — Это не смешно приятель, — нахмурился Роуди. — Ты же знаешь правила, — с прессой шутки плохи. Не зря же ее называют «пятой властью». В общем, мой тебе совет. Кто бы это не сделал — это богатый, могущественный и хитрый сукин сын. И у него на тебя не просто зуб — огромная челюсть.       — Ты прям как меня описал.       — Я серьезно, мужик. Если тебе будут предлагать какие-либо сделки, советую соглашаться.       Питер пришел на следующее утро. И выглядел он в безликих стенах неважно: бледный, с синяками под глазами и такой тоской во взгляде — у Тони сердце защемило. Он отчаянно жалел о том, что первый разговор, после случившегося между ними тем вечером, происходит вот так — через стекло под бдительным оком конвоя.       Тони не знал, как начать, но, к счастью, этого не потребовалось. Едва он снял трубку, как Питер затарахтел так быстро, как мог только он в минуты сильнейшего волнения или паники.       — У меня отказались принимать заявление, мистер Старк! И показания тоже не… как это? Не зафиксировали, вот! Я дошел уже до следователя, но я не знаю куда жаловаться дальше и думаю…       — Пит? — оборвал его Тони негромко, и, дождавшись пока тот сосредоточится, продолжил:       — Я страшно рад тебя видеть…       Ответный взгляд, полный такого калейдоскопа эмоций, что дух захватывало, был настолько прекрасным, что, вспоминая о нем, Тони впервые удалось уснуть крепко и проспать кряду несколько полноценных часов. Пока Питер смотрел на него так — Тони ничего не боялся.       — Почему не учитывают показания Питера Паркера? — следующим же днём спросил он у адвоката.       — Кого?       — Питер Паркер. Последняя жертва — он был там и все видел. Он может подтвердить, что первым в драку я не вступал. Костюм не использовал. Боже, да я его бросил почти у самого входа! Эта конура была такая крошечная, что в нём я просто не развернулся бы там!       — Вы серьезно, мистер Старк? — устало взглянул на него поверх очков тот. — Кто будет принимать во внимание слова пацана, обдолбанного такой дозой препаратов, что врачи изумлялись, как он вообще на ногах стоит. Плюс, простите конечно, но в городе каждая собака знает о том, что он — ваш протеже. Его слова предвзяты и, к сожалению, не имеют особой силы. Особенно в сложившихся обстоятельствах.       — Это каких же?       — Квентин Бек скончался сегодня в клинике, не приходя в сознание. Вроде бы ему стало лучше, и врачи делали осторожные благоприятные прогнозы, но…       Несмотря на слова адвоката о том, что его дело переквалифицируется как «убийство», Тони испытал затаённую радость и облегчение. Такие, как Квентин, не заслуживали права дышать.       В его камере был отвратительно покрашен потолок.       Весь в каких-то пятнах, происхождение которых он не мог разгадать, как ни пытался. В углу еле заметная трещинка. Почему-то она раздражала Тони больше всего. Ему казалось, что если бы потолок был идеально ровным и белоснежным, он бы давно придумал, как выбраться отсюда.       Видимо, на этот раз придётся самому, раз даже виртуозная Пеппер, вытаскивающая его шкуру из самых забористых передряг, пасовала.       Тони все ещё до конца не верил во всю сюрреалистичность творящегося с ним пиздеца. В его богатой на события жизни бывали ситуации куда хуже — вспомнить Альтрона. Но никогда никому даже в голову не приходило…       Он чувствовал себя долбанным Аль Капоне .       Предложение о сделке поступило спустя две недели его отсидки и звучало так до ужаса предсказуемо, что Тони не рассмеялся только оттого, что подспудно ждал этого. Ему предлагалась свобода в обмен на все технологии конструирования костюмов плюс очень короткий поводок Фьюри. Настолько короткий, что большую часть времени Тони должен был видеть лишь его ботинки.       Уж лучше было смотреть в плохо покрашенный потолок.       — Я уже как-то говорил об этом и повторюсь. Мой костюм — всего лишь экзоскелет. Своеобразный протез. Вы не получите его без меня внутри, так что пока я тут просиживаю штаны — можете забыть о Железном Человеке.       Тони очень не понравилось, как радостно ухмыльнулся следователь, словно ожидавший такого ответа.       В таком случае, мистер Старк, протянул он, отключая диктофон, мы будем вынуждены допросить Питера Паркера с пристрастием. Странно, что именно ваш протеже оказался последней жертвой, вы не находите?       — Что вы имеете ввиду? — Тони почувствовал, как холодок пробегает по его спине.       — То, как было обставлено его похищение. Все эти странные лекарства в его крови. То, насколько он… необычный. Ведь он очень необычный, не так ли, мистер Старк? Будет очень плохо, если о нем узнает кто-то, не так ли?       Тони не помнил, как его оттащили от следователя и швырнули обратно в камеру. Подбитый глаз заплыл и болел, но это была полная ерунда в сравнении с положением, в котором он оказался. Тони было плевать на себя, он был уверен, что рано или поздно выйдет отсюда. С помощью юристов, огромных денег или связей Фьюри, которому все же нужен был Железный Человек. Но ему было не плевать на Питера, который все ещё был не готов нести эту тяжёлую ношу известности.       «Твоего щенка на опыты сдать надо», — орал вслед тоже изрядно потрёпанный следователь.        До опытов, конечно, не дойдет. Но шквал известности, который обрушится на пацана моментально, не давая шанса адаптироваться, — гарантирован.       — Вам нужен телефон, мистер Старк? — вежливо обратился к нему охранник, и Тони понял, что его раздумьям пришел конец. Настало время выбора, и он был очевиден.       — Да, — кивнул он и набрал Пеппер.       Она долго не понимала чего хочет от нее босс. Или не хотела понимать, отчаянно пытаясь отговорить от необдуманного поступка. Умоляла подождать пару дней. Уверяла, что юристы уже нашли необходимые лазейки, и Тони окажется на свободе в самое ближайшее время. Что перед ним даже, возможно, извинятся.       Ему могли поцеловать зад посереди бела дня на главной площади страны, но рисковать Питером Тони был категорически не согласен, даже если Пеппер отказывалась это принимать.       — Ты все равно никогда не хотела, чтобы я конструировал эти костюмы, равнодушно пожал плечами он, глядя в отвратительно покрашенный потолок.       — Но они стали значительной частью дохода компании. Технологии…       — Технологии — дело наживное, Пепс. И не все меряется деньгами, — Тони сбросил вызов, возвращая телефон охраннику.       Оставалось только надеяться, что его таинственный противник окажется человеком чести и ждать, пока адвокаты наконец-то отработают хотя бы часть тех немалых денег, которые он им платил.       Тони Старк больше всего ненавидел ждать и надеяться на кого-то, кроме себя самого.       Ближе к вечеру, медитируя на ненавистную трещину на потолке, он услышал какое-то необычное оживление, плавно садясь на койке, с удивлением различая шаги нескольких человек и громкие голоса, быстро приближающиеся к его камере. Лязгнул замок, явив его изумлённому взору целую толпу законников во главе со следователем, начальником департамента, начальником тюрьмы и его адвокатом, понукавшим всех вокруг.       — Вы свободны, мистер Старк, — сухо объявил начальник департамента.       — Приносим вам свои искренние извинения, — зло процедил следователь, но Тони видел, что если понадобится, тот будет лизать его зад хоть на виду у всех репортёров города.       — Долго же вы, — бросил он адвокату, уже сидя в своей машине, подняв перегородку между ними и водителем. Вопреки его ожиданиям, за рулём оказался не Хэппи.       — На самом деле, мистер Старк, это не мы, — вздохнул адвокат. Ваш ученик передал мне запись того, что происходило в момент вашей драки с Беком.       — Запись? Откуда там запись? Я уверен, что не видел ни одной камеры.       — Эту запись сделал ваш костюм. Даже когда вы… эээ… его покинули, он продолжал фиксировать все происходящее.       — Это невозможно, — резко мотнул головой Тони. — Я отрубил Пятницу. Я не хотел, чтобы кто-то видел Питера… В общем, поверьте, это невозможно.       — Что невозможно, а что возможно — вы сами спросите у Питера Паркера. В любом случае, запись есть, и она буквально растоптала обвинение.       — Это уже не важно, — прикрыв глаза вздохнул Тони. — Я устал, хочу провести в ванне как минимум два часа и съесть что-то очень вредное и очень калорийное. Вряд ли в этом мире существуют новости, способные заинтересовать меня до завтрашнего утра.       — На вашем месте, я бы не зарекался, — со странным выражением лица проговорил адвокат, протягивая ему свой планшет, бесшумно транслирующий вечерние новости. — Это повтор. Конференция состоялась несколько часов назад.       Тони поднял голову и подрагивающими пальцами добавил громкости, едва увидев на экране знакомый красно-синий костюм.        «… — город никогда не сможет отплатить Тони Старку за его невероятную жертву. Он отдал на алтарь мира не только свои деньги или технологии, он отдал самого себя, рискуя жизнью день ото дня, спасая невинных людей. То, что мы с вами сидим сейчас в этом зале — во многом его заслуга. Я горжусь, что могу работать с ним бок о бок. Я — простой парень из Куинса, Питер Паркер, — парень стянул с головы маску, чуть щурясь под шквалом вспышек сотни фотокамер, — Человек-паук. И сегодня я запускаю хештег #спасиботонистарку. Надеюсь, что меня поддержат другие Мстители и жители нашего города…».       Дальше на экране замелькали фрагменты выступлений остальной команды, а Тони со стоном уронил голову на руки.       — Дурачок малолетний…       — Следует признать, что ход был блестящий. Хештег рвет все соцсети, к нему присоединились десятки миллионов человек по всему миру. Могу сказать, что ваша репутация полностью восстановлена, но в ближайшем будущем от репортёров отбою не будет.       Тони уже видел это. Едва в поле зрения показалась Башня, он увидел и огромную толпу у ее входа. Такого ажиотажа, кажется, не было даже после его собственного признания в том, что он — Железный человек.       Черт побери неугомонного шилопопого членистоногого. Неразумного ребенка, спасшего его шкуру ценой собственной свободы. Самого любимого мальчика на свете.       Они продирались сквозь толпу журналистов бесконечно долго. Ещё дольше ехал лифт на личный жилой этаж.       Питер несся ему в объятия, подорвавшись с дивана в гостиной, очень быстро, но Тони все равно сделал ему навстречу два торопливых шага, ловя в объятия.       — Мистер Старк…       — Пит…       Он жался к нему так откровенно-доверчиво, что в горле ком вставал. Не уберёг…       — Зачем ты, малыш, — пробормотал Тони. — Ну зачем? Я все равно вышел бы… У меня все ещё очень много денег…       — Он шантажировал вас. Я не мог этого допустить, — набычился тот.       — Кто?!       — Норман Озборн. Квентин Бек работал и на него в том числе. От него тот узнал, кто я на самом деле и начал шантажировать вас. Сфабриковали это совершенно идиотское обвинение. Оно и нужно-то было только ради того, чтобы отрезать вас от ваших друзей, помощников. От меня…       — И как ты все это узнал? — Тони погладил его по спине, по голове, наслаждаясь мягкостью пушистых кудряшек.       — Я не сам, — смущённо опустил голову тот. — Мне Наташа помогла. И Мстители. Сам я только догадался как следует распотрошить ваш костюм и Пятницу, простите…       — Что? Зачем?       — Просто видите ли. Я… Ну… Вы следили за мной! Вообще-то вы первый начали!       — Погоди-ка с наездами, малой, давай по-порядку, — Тони потянул взволнованного Питера на диван. — Что, говоришь, ты сделал с Пятницей?       — Я соединил ее с Карен. Ну, фактически, это же одно и то же. Только если Пятница присматривала за мной, то Карен — за вами. И когда вы отключили Пятницу…       — Твой маленький лазутчик продолжал вести запись, — выдохнул Тони. — Гениально, малыш! — Питер смущённо поджал губы.       — Только чтобы эту запись извлечь из вашего костюма без вашего разрешения, без полного доступа, пришлось попотеть. Так что извините за задержку и немного сбоящий искин. Я потом все починю…       — К черту. Вместе починим. Видел бы ты, что творится на улице…       — Я в курсе. Хэппи пришлось организовывать тут целую оборону, чтобы никто не просочился внутрь. Он так же увез подальше тетю. Мы решили, если вы не возражаете, что я поживу тут какое-то время, пока шумиха немного уляжется.       — Что за глупые вопросы, — Тони накрыл своей ладонью его руки, беспокойно теребящие рукава толстовки. — Ты можешь находится тут сколько пожелаешь. Мой дом — твой дом, Пит. Но ты же понимаешь, что как раньше уже не будет? Будет очень и очень непросто. Ты зря это сделал, потому что я… далеко не ангел, на мне грехов больше, чем я смогу унести. Я человека убил на твоих глазах голыми руками. В общем-то, я вполне заслуживал наказания. Малыш, я не уверен, что стою таких жертв.       — Вы стоите того, чтобы отдать за вас жизнь, — едва слышно прошептал Питер, не поднимая глаз. — И я абсолютно уверен в том, что справлюсь…       Тони сгреб его в охапку, не в состоянии дослушивать что-то про «жертвы». В его Вселенной Питер Паркер может быть только жив и здоров.       — Мистер Старк, Тони, — тихонько позвал он. — Я не знаю насчёт всех прочих ваших грехов, почему-то я готов поспорить, что вы преувеличиваете, — он поднял ладошку и положил ее на губы уже собравшегося заговорить Тони, призывая к молчанию. — Но по поводу последнего… Во-первых, его убили не вы, а люди Осборна прямо в больнице. Побоялись, что тот придет в себя слишком быстро. А во-вторых… Я бы поступил так же. Я ведь понимаю, что дружелюбный сосед я, только пока это все не коснется меня лично. Что я буду делать, если опасность будет угрожать тете или вам? Ручаться не могу, что смогу сдержаться.       — Ты гораздо лучше меня, Паучок, — ласково сжимая его в объятиях чуть крепче, прошептал Тони. — Но я понял твою мысль. И очень рад, что ты… все ещё хочешь со мной общаться.       — Шутите? Я об этом могу только мечтать. И ещё о… — он завозился, чуть отстраняясь и заглядывая в лицо. — Поцелуйте меня снова, пожалуйста?       — Сколько угодно, — Тони порывисто оставил несколько поцелуев на макушке.       — Не так… Как тогда, когда вы меня нашли, — он снова приподнял красное, смущенное лицо, откровенно подставляя губы, и Тони сглотнул, ощущая, как мгновенно пересыхает во рту, а сердце разгоняется до гоночных скоростей.       — Я грязный, малыш, мне бы в душ, — не соображая, что несёт, пробормотал он, вместо уверенного «оно тебе точно надо, ребенок?».       — Вы сейчас такую ерунду говорите, — подтвердил его мысли Питер, и вдруг сам потянулся вперёд и вверх, тут же закрывая глаза, отчего поцелуй пришелся куда-то в уголок губ. И это было уже слишком для и так почти сломленной выдержки Тони.       Самого счастливого сукина сына в этом чертовом городе.       — Мистер Старк, — вдруг ожила Пятница. — С возвращением домой. — Желаете пожертвовать на благотворительность?       — Прости, — смущённо уткнулся ему в плечо Питер. — Я починю, правда…       — Отчего бы и нет, детка, — весело рассмеялся Тони. — Отсыпь пару миллионов на ремонт тюрем. Пусть в камерах, по крайней мере, как следует покрасят потолки.       — Будет сделано, шеф. — Заказать вечеринку? Моделей?       Тони отклонил голову, заглядывая в счастливое лицо Питера.       — Вечеринку можно. Моделей — больше никогда. Мне кажется, я уже нашел все что искал.