Их цвета

Только что его девочке оторвали голову. Так легко лишили жизни ребёнка, которого он создал сам, прятал в самые тёмные углы, лелеял и оберегал как часть самого себя. — Ты больной ублюдок, Аро. Чьи-то крепкие руки обхватили его поперёк торса, не дали броситься вперёд. Гнев застилал глаза, ему хотелось разорвать этот клан на маленькие клочья и сжечь на том же костре, в котором догорала его Летти. Едкий дым раздражал лёгкие, запах горелой плоти собственной дочери сводил его с ума. Если бы только он мог заплакать… Он повис на руках стражника в чёрной мантии, содрогаясь всем телом, задыхаясь от вони и горя. — Ты должен быть благодарен Богу, Авраам. За то, что сам остался в живых. Уходи и больше никогда не смей испытывать великодушие клана.

***

Перед глазами Билли всё плыло. Ещё никогда в жизни она не видела столько разнообразных аур одновременно. Снующие везде подростки светились всеми цветами радуги, переливались и завораживали, сочились жизнью. Девушка начала теребить в руках маленький кулон в форме буквы «А» с небольшой стеклянной полостью в центре. Внутри переливалась перламутровая жидкость, ярко сверкающая на солнце. — За людьми так интересно наблюдать, Барб, — Билли покосилась на свою сестру, только вышедшую из машины. Барбара сморщила острый нос и громко хлопнула дверью. Энтузиазма девушки она не разделяла. Слишком уж долго жила, чтобы удивляться смертным. — Они все такие пёстрые, прямо лучатся, — Билли снова окинула парковку мечтательным взглядом, едва поспевая за сестрой. Она задумалась. Собственная аура становилась светло-серой. Девушку одолевал страх. Как же она, такая неправильная и ужасная, станет учиться вместе с людьми? Как она будет справляться с жаждой, не натворит ли чего-нибудь такого, от чего никогда не сможет отмыться? Никто из семьи и подумать не мог, что Отец решит резко сорваться из далёкой канадской тайги в забытый Богом американский городок. Он утверждал, что что-то необъяснимо тянуло его в это место, но никак не мог объяснить: является это игрой его дара или банальной интуицией. Никто не знал, как будет адаптироваться в месте, полном людей. За тяжёлыми мыслями она даже не заметила, как вместе с Барбарой приблизилась к школьной администрации. Билли затравлено посмотрела на добродушную женщину за стойкой. Вокруг нее разливалось красивое зелёное свечение с яркими спиралями голубого цвета правильного благородного оттенка. Дружелюбие и бодрость. Такую ауру редко встретишь у вампиров. Их аура в основном тяжёлая, тёмно-красная, с грязными вкраплениями. От такой хочется спрятаться и никогда больше не видеть. Сестра забрала какие-то листы из рук женщины и потянула Билли за собой. — Выпросила нам одинаковое расписание. Пришлось брать усложнённый курс истории и литературы. На других потоках ни одного места, — речь Барбары звучала раздражёно. Она не любила попросту использовать свой дар. Привычная грязно-сиреневая аура покрылась тёмно-зелёными облаками. Отдалённая от мирского сестра почувствовала себя оскорблённой. Наверное, её не устроила перспектива в который раз ворошить старые воспоминания. До начала урока — коим была история — оставалось пять минут. Барб на человеческой скорости неслась в класс, как на буксире таща за собой Билли, у которой в переполненном подростками коридоре закружилась голова. Видеть ауру каждого предмета и человека, знать, как он себя чувствует в любой момент времени, конечно, полезно. Дар Билли часто пригождался Отцу, чему девушка была несказанно рада, но побочные эффекты всегда очерняли её радость. Тошнота, головокружения, размытое зрение преследовали Билли на каждом шагу. К повсеместному удушающему запаху крови добавлялись вечно мельтешащие перед глазами свечения. Иногда они были настолько яркими, что вампирша даже не могла рассмотреть их обладателя. Обычно такое случалось с влюблёнными и людьми, которые пережили страшную потерю. Сёстры успели усесться на последней парте за минуту до звонка. Билли заозиралась по сторонам, разглядывая одноклассников. Ярко-красные, фиолетовые, голубые, жёлтые, серые. Её внимание привлёк светловолосый парень в противоположном углу. Его свечение не было похоже ни на одно другое. Сильное, переливающееся, соединяющее в себе цвет каждого в помещении. Билли не заметила, как начала засматриваться. Что-то в нём притягивало, да и аромат сильно отличался от простого человеческого. — Ещё один вампир, — резко одёрнула её сестра. — Запах не кровавый. Он такой же как мы. Билли ошарашенно взглянула на Барб. Ещё один вампир в таком маленьком городе? И тоже не убивающий людей? Отец ни разу не упоминал об этом, хоть и знал практически все американские кланы. — Их больше. Запах стайки по всей школе, — Барбара не обращала внимания на лекцию. — Тебе нужно быть внимательнее к таким деталям, — она устремила взгляд на доску, которая стремительно пополнялась различными датами и схемами. Её явно не устраивала привычная рассеяность Билли. — Прости, — девушка поняла, что сестра не намерена продолжать разговор в такой обстановке.

***

Уже неделю Элис вела себя очень странно. Видения стали слишком частыми, а сама девушка постоянно была в раздумьях, сильно отдалившись от семьи. Буквально за несколько дней она потускнела. Если бы была человеком, точно бы осунулась и заработала проблемы со сном. В тот день она была сама не своя. Металась из угла в угол, практически каждый час её взгляд затуманивался. Джаспер не находил себе места. Эмоции девушки менялись слишком часто, её постоянно терзали сомнения, грусть и раскаяние. Он захлёбывался в этих чувствах, не понимая, что послужило им причиной. Даже Эдварду не получалось добраться до мыслей сестры. Она тщательно старалась скрыть всё, что видела. Он боялся, что видения как-то связаны с состоянием Беллы. Не так давно она стала жертвой конфликта с кочевниками, и вампир боялся, что, увидев всю опасность, которая ждёт её на пути, Свон просто откажется быть с ним. Он злился каждый раз, когда задумывался над тем, как Элис скрывает его будущее с любимой, но в душу не лез. По себе знал, как тяжело раскрывать горькую правду перед близким. Но дело было не в Белле. Утром Элис отказалась идти в школу, сославшись на сильную жажду. Джасперу было тяжело. Обычно именно она сдерживала его, могла предвидеть срыв и увести подальше. Впервые после переезда ему пришлось справляться самому. В школьных коридорах как всегда несло подростковыми запахами и порезанными пальцами. Парень пытался прятаться по самым отдалённым местам, чтобы не пересекаться со «сверстниками» лишний раз. На историю Джаспер пришёл раньше всех. Класс со временем заполнялся школьниками и сплетнями об очередных новеньких. Слишком уж часто в этом году в Форкс кто-то переезжает, тем более семьями. Вампир отрывками улавливал прошлое приезжих, не сильно вслушиваясь в чужие разговоры и неосознанно напитываясь чужим любопытством. — Ты слышала? Говорят, им достался тот дом в лесу на окраине. Брата их отца, мистера Ардилеона, получается, младшего, задрали волки, вот они и унаследовали его имущество. Других-то родственников нет. Вроде бы приехали из Канады, — шептал кто-то на первых партах. «Задрали волки? Неужели, Квилеты смогли нарушить собственные законы и погрызть кого-то из людей или?» Мысли Джаспера прервали резко открывшаяся дверь и влетевшие в неё девушки. В нос сразу ударил сильный вампирский запах, смешанный с чем-то неестественным. Сразу же после этого раздался звонок. Парень то и дело ловил на себе взгляды новых одноклассниц. Они тоже поняли. Та, что невысокая и светлая, смотрела заворожено, едва ли не раскрыв рот, но куда-то над головой. Это сильно озадачило Джаспера. Он чувствовал, как от вампирши исходит явное восхищение и заинтересованность. Её мрачная соседка глядела изподлобья и очень редко, периодически бросая что-то первой. Её эмоции были вязкими и тяжёлыми. Появление новых вампиров в городе настораживало. Джаспера терзали вопросы. Не окажутся ли они такими же, как кочевники? Представляют ли они опасность и нужно ли снова задумываться о том, как защитить семью? Их запах не был похож на запах хищных вампиров, да и глаза были не красные. Самое главное, почему Элис ничего об этом не сказала?