А нам это разве нужно?

«А нам это разве нужно?» — подумала Ирина, плотно втягиваясь в свои мысли. «Мне это нужно?» — все эти погружения в себя приносили лишь боль, создавая новые раны. «А это разве любовь?» — это любовь? У них любовь? Она к нему что-то чувствует? Всё это трудно и непонятно. «Я его люблю?» — зачем же она мучает себя, его, всех во круг? Ведь он создаёт мрачную атмосферу, выпивает, срывается, поднимает руку. Он причиняет ей боль. Не только физически, но и морально. Сделав вдох, затем выдох женщина почувствовала сухость во рту и направилась к графину с водой. «Как всё тяжело.. » — Ирина Алексеевна задумалась. Вода начала литься через край прозрачного стакана, возвращая в реальность. — Чёрт! — выругалась Павлова и резко, со стуком вернула графин на место, — Даже на работе о тебе думаю, — В мысли вернулся он, раздражение лишь наколялось, — Когда ты уже оставишь меня в покое? Когда я буду наконец-то одна? — совсем позабыла, что за дверью ходит персонал. Её подчинённые не должны знать о её «тараканах», они не должны даже догадываться, что у такой красивой пары — Алеников Анатолий Борисович и Павлова Ирина Алексеевна, есть проблемы. Большие проблемы. Но их это не касается, их это не должно волновать. Они, вообще, должны думать исключительно о работе и всё. А личная жизнь начальства — не их забота, не их головная боль. «Может, нам стоит разойтись? Расстаться сейчас, на берегу, чтобы потом не было больнее? Чтобы не привязываться сильнее? Не причинять друг друга боль и не ломать?» — Ирина прикусила нижнюю губу, сдирая кожецу. Всё такие правда, им лучше разойтись. Они давно уже не те. Они давно уже не складываются в полный пазл. Они понимают, что не подходят характерами, увлечениями и взглядами на жизнь. Анатолий готов бегать по головам, сдвигая остальных и уничтожая своего противника. Он убьёт любого, кто посмеет причинить боль его близким. Зароет в землю того, кто осмелится перечить ему. Накажет того, кто подставит. Не простит того, кто обидит. Он — сталь. А она, Ирина, другая. Она добьётся своего, но никого не сломает. Она добьётся своего, но чувства и любовь будут на первом месте. Если захочет — будет на вершине, но никогда не будет забывать о родных и близких. Она будет лучшей из лучший, но если понадобится кому-то помощь, она спуститься с небес на землю. И даже если кто-то обидит — простит. Она — цветок. Ромашка, растущая на поляне под солнцем. «Анатолий Борисович, что же нас связывает?» — Павлова задала сама себе вопрос, хотя ответ давно знала. страх. Ирина с ним из-за страха, что Алеников костями ляжет, но снимит её с должности. Анатолий сломает её, не пошевелив пальцем. Он сделает всё, чтобы превратить её жизнь в ад. Он это сделает. Он сможет. Даже если у него внутри будет всё сжиматься, разрываться на части, он переступит через себя и в конечном этоге это обязательно сделает. «Нам всё-таки нужно расстаться. Так будет лучше для всех. Для меня, для тебя, да даже для всего отделения!» — сделала глоток воды и начала крутить стакан в руке. «Больше не будет этого оборудования, которое работает, чёрт возьми, через раз. Мне больше не придётся тебя выручать из всего этого. так правда же будет проще» — сейчас, почему-то, она не думала о его чувствах, своих чувствах. Она не думала ни о чём, кроме своей свободы. Ирина медленно ходила по кабинету, наворачивая круги. Мысли окутывали её голову и заполняли всё пространство, не давая думать о работе. «А проще ли будет?» — очередной вопрос, который Павлова со спешкой пыталась отогнать. Напрасно. Алеников прочно засел в её голове, жизни, квартире, везде. «Ты никогда не простишь, если я это сделаю. Если расстанусь с тобой, предам. Я бы, наверное, хотела это сделать, но чувства в очередной раз выигрывают. Зачем нам это всё? Чтобы опять причинять друг другу боль, а потом зализывать раны? Да. Да, это так.» — Ирина Алексеевна, — бессовестно ворвалась в кабинет Фаина Игоревна, — Там в первой операционной нужен сосудистый, — начала говорить женщина, пытаясь восстановить дыхание и заламывая пальцы, — Хирург. Вы можете? Уже сидя в кресле за столом, Павлова облокатилась на руки, натянула улыбку и подняла глаза на Фаину. — Кто оперирует? — голос предательски дрогнул. Анатолия никак не может выгнать из своей головы. — Брагин, — женщина перетаптывалась с одной ноги на другую, — Олег Михайлович. — Брагин? — бровь Ирины приподнялась, губы ещё больше выгнулись в улыбке. Опериции с Брагиным всегда проходили на высшем уровне, на позитиве. Шутки, смех — слова, которые описывали операции с Олегом. Брагин Олег Михайлович был действительно ярым любителем шуток. С ним каждая смена — праздник. — Иду, — женщина вскочила и быстрым шагом направилась на выход из кабинета, — Бегу.