Спасение в приоритете

Обольщаться не стоило. Хизаши сейчас не лез на стенку не от того что не был обеспокоен, его сердце встревоженно не билось в груди и ему не хотелось сдать свою геройскую лицензию и вступить на злодейский путь, начав его с массовых убийств людей от чертовски громкого звука. Скорее, он не делал ничего из этого только потому, что ему сообщили всё практически постфактум, и его ребёнок уже был в безопасности, ему ничего не угрожало, и он был в порядке. Так что всё, что ему оставалось, это задумчиво смотреть в честные зелёные глаза напротив и медленно переваривать то, что до него так настойчиво пытаются донести пятнадцатилетние подростки, полиция, профессиональные герои, бродяги Ахито и его собственный муж. — То есть, — уточнил Хизаши, — ты хочешь сказать, что самый главный враг «Символа Мира» и по совместительству главный злодей страны, если не мира, решил, что ты наследник Всемогущего. — Ему кивнули, хотя его слова были не совсем вопросом. — И поэтому он похитил тебя? — Кивок. — И ты случайно одолел его, а потом пошёл домой к Бакуго на ночёвку? Очередной кивок подтвердил это. Современные приоритеты у современной молодёжи. Это, впрочем, можно пережить. Наверное. Другое дело, что в это всё влез лучший друг его ребёнка, Кацуки-кун, неофициальный наследник Ахито, которому, возможно, придётся передать радиостанцию, потому что его Изуку грезит о собственном геройском агентстве. Так вот, Кацуки-кун не стал ждать, когда там кто-нибудь найдёт его друга и сподобится ли вообще кто-нибудь это сделать, так что, вычислив по интерактивным картам Изуку местонахождение главного злодея общества и взяв с собой телефон в качестве маячка, он просто пошёл туда. Один. В главное логово. С телефоном. Прошло всего три часа с момента, как Изуку пропал, хотя должен был отправиться на ночёвку к другу, о пропаже ещё не знали ни он, ни его муж. Сам Изуку тоже времени не терял, и когда ГлавГад попытался отобрать его причуду (у беспричудного ребёнка. Ладно, допустим), как-то так получилось, что все причуды Все-за-одного наоборот, передались Изуку. А его тело по неясным причинам просто уничтожило их все. Все причуды. Более сотни разных по типу и воздействию, измененных под влиянием тела злодея, адски сильных причуд. Все они были уничтожены телом пятнадцатилетнего подростка. О-ху-еть. И когда перед Изуку остался лишь старый кусок мяса, доживающий свои последние десятки секунд, подросток понял, что пора валить. Позвонил в полицию. Описал ситуацию. А потом просто ушёл с базы главного злодея общества. Беспрепятственно. Без каких-либо проблем. Никто на базе его не остановил, думая, что Все-за-одного удалось его завербовать. Сотни сильных злодеев. Сотни Ному. Сотни ещё каких-то людей. Две пятнадцатилетки просто вернулись к Бакуго домой. Хизаши в таком раздрае не был с инцидента USJ, когда дежурил возле койки Шоты и придумывал различные способы тихого устранения злодеев и Ному с помощью вилки, кетчупа и такой-то матери. — Ладно, — Хизаши потёр переносицу. — Считай, наказание за приключение в вентиляции UA временно отменяется. До выяснения всех обстоятельств. Изуку и Кацуки широко улыбнулись, почти оскалились. Они уже давно научились превращать любое «временно» от Хизаши в понятие растяжимое и постоянное. Рядом вздохнул его муж. Он тоже это понимал. Хизаши улыбнулся. Несмотря на все возможные риски и опасности, он чертовски сильно гордился своим ребёнком. Прав был Нэдзу, однажды он перевернёт мир. Не единожды.