Осквернение святого

Вэш сидит в привычной расслабленной позе на своём диванчике. Он раскидывает руки, приподнимает ноги и сводит колени. Ему преподносят различные дары, а блондин с улыбкой принимает их, расслабленно употребляя пищу. Ангел обожает пончики, из-за чего облизывается каждый раз, когда пробует эту часть человеческой еды. Она приносит ему больше физического удовольствия, нежели того удовлетворения типичного голода, который присущ существам человеческим. Вэш кладёт в рот очередной пончик, когда вдалеке слышится очередная ссора. — Я поднесу ему еду! Прекрати подлизываться. Мы договорились, что будем производить подношения поочереди. Люди снова начинают ссориться без особой веской причины. Вэш откидывает голову назад и выдыхает, прикладывая ладонь ко лбу. В зале устанавливается тишина, после чего мужчины наконец решают разделить обязанности, поднося Вэшу пончики вместе. Одна из девушек даёт ему тряпку, которой он вытирает рот после еды. Блондин облизывается и облегчённо выдыхает. Вокруг него медленно начинают расти цветы, которые священники подбирают с особенным фанатизмом. Лишь один из них, Николас Д. Вульфвуд, который стоит поодаль. Вэш заинтересованно прищуривается и смотрит на мужчину. Ловя на себе взгляд божества, он саркастично улыбается и прикуривает сигарету.

* * *

— Ты здесь новенький? — Вэш подходит к Николасу из-за спины, поэтому тот едва не роняет новую сигарету на пол. Он ругается и поворачивается к божеству. — Меня недавно назначили сюда для проведения ритуалов для простых жителей. А ты, видимо, тот самый покровитель. Николас протягивает руку к лицу Вэша. Крыло на его голове дёргается, прижимается к пальцам, а сам ангел покрывается лёгким румянцем. Он выдыхает резко, а Вульфвуд прижимается ближе. — Знаешь, блонди, — Вульфвуд прижимает Вэша к стене. — Ты не святой. И я терпеть не могу тех притворщиков, что обычно шатаются рядом с тобой. Поэтому запомни. Я никогда не буду служить тебе из исключительного поклонения тебе. А теперь извини. Мне пора. Он оставляет божество сконфуженным и смущённым, пока Николас разворачивается и уходит для очередной молитвы.

* * *

— Сделай мне подношение, Николас. Я хочу, чтобы ты сделал это хоть раз. Пожалуйста. Вэш просит по-идиотски мило. Он моргает татуированными веками и машет длинными ресницами. Николас не может сделать ничего, кроме как подчиниться под таким количеством глаз. Он берёт поднос в руки и несёт его за ширму. Вэш закрывает полотно за ним, связывая атласные верёвки вместе. Николас подходит ближе и садится на просторном диване, на котором обычно лежит ангел. Брюнет берёт в руку виноградину и, решив поиграться с блондином, подносит её прямо к губам Вэша. Ангел сомневается, но всё же решает взять ягоду прямо с рук брюнета. Он медленно жуёт каждую, продолжая смотреть на хитрое выражение лица священника. Николас садится ближе с каждым разом, пока не кладёт на столик рядом с диванчиком поднос. Мужчина приближается к ангелу и берёт его за волосы на затылке, не слишком натягивая, и касается своим носом чужого. Вэш сглатывает и тяжело дышит. — Что ты делаешь? — Пытаюсь доказать тебе, что ты не такой святой, каким кажешься. Николас целует ангела. Сначала нежно, без давления. Вэш отвечает взаимностью, кладя руки на затылок Вульфвуда. Они целуются, слыша, как снаружи медленно опустошается зал. — Не шуми. Могут услышать. Священник заставляет ангела дёрнуться и простонать ему в губы. Мужчина касается тонкой одежды и начинает раздевать божество, попутно избавляясь от собственных церемониальных одеяний. Блондин дёргает его за чокер на шее, наклоняя ближе. Снимая все слои шёлка, мужчина ворчит, что заставляет ангела тихо хихикнуть. Вэш перехватывает руки Николаса, перелезает ему на бёдра и начинает раздеваться самостоятельно. То, как ловко он находит каждый шнурок, развязывает верёвки и сбрасывает одежду, удивляет даже Вульфвуда. Он наблюдает за этим зрелищем до тех пор, пока ангел не добирается до нижних слоёв. — Ты не носишь бельё? — Нет необходимости, знаешь ли... Вэш резко дёргается, когда Николас касается его ануса пальцами. Вульфвуд проводит по коже между ягодиц, после чего тянется к бутылочке с ароматическим маслом. Он выливает добрую порцию себе на руку, после чего указательный палец почти сразу погружается в ангела. Почти каждое крыло на его теле отвечает дрожью. Перья скручиваются, а сам Вэш закрывает глаза и выдыхает резко. Он кладёт руку на лицо, пытаясь восстановить дыхание и зрение, которое помутнело от переизбытка ощущений. Николас так долго мучает его, что Ураган уже не видит разницы между реальностью и выдумкой. Он на протяжении получаса целует, вертит Вэша в своих руках, заставляя его выгибаться. Сам ангел оставляет пару заметных следов на спине Николаса, а тот сосёт кожу на его шее. Они ворочаются на широком диване, пока у Вульфвуда не стоит так крепко, что член увеличивается и твердеет окончательно. Вэш трётся о пах брюнета, пока тот пытается войти. Когда головка наконец погружается внутрь, ангела прошибает мурашками, а Николас почти полностью входит единым толчком. Мышцы поддаются чрезмерно легко, что, предполагает Николас, является прямым следствием необычной природы его любовника. Вульфвуд прижимает божество всем весом своего тела к кровати, сдавливая некоторые крылья. От повышенных ощущений эти дополнительные прикосновения заставляют Вэша стонать ещё громче в подушки. Его выгибает в разные стороны, а перья дёргаются так, словно их кто-то тянет на себя каждую секунду. Священник не щадит высшее создание, вместо этого начиная вбиваться с особенным остервенением. Изо рта Вэша течёт слюна, которую Николас подбирает пальцами. — Ну же, стони громче. Хочу тебя слышать, святоша. Вэш подчиняется, сильнее поддаётся бёдрами и ведёт себя не хуже, чем послушный пёсик в руках у своего хозяина. Он кладёт руку на чокер Николаса и сжимает, притягивая мужчину ближе. Вульфвуд покусывает кожу на затылке ангела, спускается ниже и целует каждое крыло, до которого может дотянуться. Это слишком быстро доводит Урагана до экстаза, но остановиться Николас просто не в состоянии. Он продолжает трахать, пока у самого перед глазами не начинают плыть звёздочки. Он в последний раз толкается внутрь почти бессознательного Вэша и кончает ему на поясницу, прислушиваясь к собственному неспокойному дыханию. Вэш закатывает глаза, громко дышит и дрожит в судорогах прошедшего удовольствия. Он улыбается слабо, но спокойно. — Так вот что такое...человеческие плотские утехи. — Я могу показать тебе столько всего, святоша. Ты даже не представляешь. — После сегодняшнего, — Вэш наконец выдыхает и смотрит на Николаса из-под чёлки. На его губах всё ещё видны следы поцелуев. — Я вряд ли смогу называть себя святым созданием. Как и ты, Николас Вульфвуд. Ник смеётся и позволяет себе рассмотреть любовника. Вэш всё ещё тяжело дышит, закрывает глаза. Крылья дёргаются и сжимаются. Он покрыт испариной и следами от укусов. Все его татуировки светятся в бешенном беспорядке, угасая и загораясь вновь в следующую секунду. Вэш смотрит на Николаса снова, показывая свои голубые глаза. Вульфвуд наклоняется и целует ангела в очередной раз, вызывая новое стадо мурашек. Когда священник очищает ангела, он замечает количество спермы на диванчике. Вэш следит за его взглядом и слегка краснея, признавая, что ему чрезмерно сильно нравится доминантный любовник в постели. Николас улыбается как можно шире, помогает Урагану прикрыть тело шёлком и дойти до его покоев, где он устраивается в месиве из пушистых перьев, которым его накрывает Вэш.