Мне кажется, или нас пытаются свести?

      Чонгук почти невесомо прикасается пальцами к мягкой щеке альфы, поглаживая нежно, пока на лице играет яркая счастливая улыбка. Он до сих пор не может поверить, что все это реальность, а не очередной бессмысленный сон, после которого он проснется в постели один. Что прямо напротив него сейчас и правда лежит альфа — не просто очередной любовник на период течки, а самый настоящий возлюбленный, тот, от которого глаза горят миллионами огней да улыбка с лица не сходит.       Тэхен даже во сне выглядит, как само совершенство: его темные, слегка волнистые волосы раскиданы по подушке, лицо, повёрнутое на бок в его сторону расслаблено и все так же прекрасно, а тело... Альфа спит в одних боксерах, а потому сейчас Чонгук может лицезреть его крепкую широкую грудь и довольно узкую на ее контрасте талию, эти сильные руки, что покоятся на накаченном прессе... Омега не удерживается от прикосновения, плавно ведя кончиками пальцев по твердым мышцам, поднимаясь ими все выше и останавливая ладонь на его быстро бьющемся сердце.       Тэхен, видимо, чувствуя сквозь сон тепло его прикосновений, приподнимает уголки губ в довольной улыбке. Чонгук опускает на них взгляд, вспоминая, как эти самые губы вчера целовали его в самых укромных уголках его тела, даря незабываемые ощущения и невероятное удовольствие. От этого внутри живота начинают порхать бабочки, и он, желая снова вспомнить их вкус, немного наклоняется и легко накрывает те своими, оставляя быстрый и до неприличия короткий поцелуй.       Передумав будить альфу и решив дать ему ещё немного времени на сон, Чонгук отстраняется, делая попытку встать, но его неожиданно хватают за руку, довольно резко потянув на себя, отчего он неуклюже приземляется на его грудь.       — И это все? — дует губы подобно маленькому ребенку, почти мгновенно расплываясь в улыбке от того, насколько удивлённым выглядит лицо Чонгука.       — Эй, ты что-то не выглядишь сонным! — с подозрением произносит омега, слегка сощурив глаза. — Когда ты проснулся?       — Когда ты впервые коснулся моей щеки, — признается, обвивая его тонкую талию своими руками и прижимая к себе ещё чуть ближе, если это вообще возможно. — Знаешь ли, очень сложно спать, когда тебя вот так разглядывают во сне.       — Я не разглядывал, — нагло врёт Чонгук, отводя глаза в сторону, но боковым зрением все же замечая на лице альфы улыбку, которая тут же перескакивает и на его лицо. — Ну ладно, может совсем немного.       — Немного? — тихо смеётся альфа.       — Ты меня поймал, — все же сдается омега, чувствуя, как внутри груди разливается тепло от этого момента. Такого уютного, родного... Словно они в отношениях не первую неделю, а уже целую вечность. — Но я не виноват, что мне достался такой красивый альфа, от которого глаз не оторвать, даже когда он спит.       — А я ни на что и не жалуюсь, — отвечает альфа, заправляя прядь его волос за ухо. Его голос звучит спокойно и нежно. — Я не против, если каждый день буду просыпаться от твоего взгляда или прикосновения. Главное, чтобы ты был рядом.       — Это что, такое своеобразное предложение съехаться? — хихикает Чонгук, тут же смолкая, стоит увидеть слишком серьезно настроенный взгляд Кима. Нет, он, конечно, и сам будет только рад просыпаться в объятиях альфы, но как-то всё... Слишком быстро, что ли. А потому он, так и не дождавшись ответа, решает сменить тему, кивая подбородком на прикроватную тумбу. — Я, кстати, не просто так в комнату шел, а нес завтрак.       — А я то думаю, чем это так вкусно пахнет, — понимающе хмыкает Тэхен, и, когда Чонгук отстраняется, садясь рядом на кровати, ставит поднос себе на ноги, окидывая взглядом содержимое. Омега приготовил для него жареные тосты с пастой из авокадо и глазуньей сверху, на десерт сделал сладкие хрустящие вафли с топпингом и свежими ягодами, ну, и какое же утро без свежесваренного кофе? — Какая красота... Почти идеальный момент, не хватает только...       — ...наших детей, — заканчивает за него мысль Чонгук, понимающе кивая. — Ты прав. Я уже написал Сонми сообщение, но она сказала, что те ещё спят.       — Значит, у нас есть немного времени, чтобы побыть наедине, — склоняясь, Тэхен оставляет короткий поцелуй на его виске, после чего подтягивает поднос чуть ближе.       Завтракают они под какое-то телешоу, которое даже толком не смотрят, будучи сосредоточенными на вкусной еде и друг друге. Тэхен, не переставая, нахваливает его кулинарные способности, что заставляет Чонгука смущённо улыбаться.       Когда альфа допивает свой кофе, омега отводит задумчивый взгляд к окну, что не остаётся незамеченным.       — Ты чего такой напряжённый? — его голос звучит мягко, с нотками искреннего волнения.       Чонгук поворачивается к Тэхену, избегая его взгляда, и принимается нервно покусывать нижнюю губу.       — Переживаю из-за предстоящего разговора с детьми, — признаётся он, голос чуть тише, словно боится озвучить свои сомнения. — Не пойми неправильно, я уверен и в своих чувствах, и в тебе, но... Это впервые, когда я представлю Кибому свою пару. И по совместительству — его нового отца.       Тэхен мягко улыбается, видя, как омега опускает взгляд, и осторожно тянет его ближе, обнимая так, словно хочет защитить от всех тревог. Его рука нежно скользит по волосам Чонгука, успокаивая.       — Ты волнуешься, как он это воспримет? — тихо спрашивает альфа, стараясь не нарушить момент.       Чонгук коротко кивает, прижимаясь ближе, будто ищет в его тепле уверенность.       — Он не раз говорил, что хочет такого отца, как ты, и что мечтает стать с Ханылем братьями, но... — он тихо вздыхает, замолкая на мгновение.       — Но ты боишься, что он может передумать? — мягко подсказывает Тэхен, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Наверное, — честно признаётся Чонгук, его голос чуть дрожит от эмоций. — Просто я столько лет был для него всем: и папой, и отцом, и единственным близким человеком. А теперь всё изменится. Мы больше не будем вдвоем.       Тэхен, не разрывая зрительного контакта, берёт его за руки, крепко сжимая их в своих.       — Чонгук, ты лучший родитель, которого только можно представить. И если ты уверен в нас, то и Кибом это почувствует. Он уже видит, как мы относимся друг к другу, и знает, что я люблю его так же, как своего сына. Мы справимся вместе, я обещаю.       — Спасибо, — благодарно улыбается омега, припадая губами к тэхеновым в коротком, но до безумия сладком поцелуе. — Мне это было нужно.       Как раз в этот момент раздается уведомление от входящего сообщения, что прислала Сонми. Чонгук, быстро пробежавшись глазами по содержимому, переводит взгляд на альфу.       — Дети проснулись, — произносит с улыбкой, выражая свою готовность рассказать тем о новом статусе их отношений.       Одевшись, они выходят на лестничную площадку, звоня в дверь, которая открывается уже через несколько секунд. На пороге их встречает Сонми в клетчатой пижаме, которая, окинув их поочередно взглядом, усмехается, но, к великому счастью Чонгука, ничего лишнего не произносит.       — Доброе утро, — здоровается с девушкой Тэхен.       — Доброе, — улыбается Сонми, кивая подбородком в сторону кухни. — Проходите, мы только сели чай пить.       Кухня встречает их яркими ароматами свежезаваренного чая и панкейков, что только-только сняли со сковороды. За столом сидят их еще сонные малыши, активно жующие свой завтрак, и не менее заспанный на вид Хосок, который, заприметив их, приветливо кивает.       — Папочка! — первым замечая вошедших родителей, радостно выкрикивает Кибом, вскакивая со своего места и подбегая к Чонгуку, привычно приобнимая его за ногу. Ханыль, не отставая, тоже через несколько секунд оказывается рядом со своим отцом.       — Доброе утро, зайка, — ласково улыбается омега, потрепав сына по пушистым волосам.       После он поворачивается к омежке, что уже обнимает Тэхена за шею, сидя у него на руках, и приветливо "бупает" его по носику, от чего тот тихо хихикает.       — Ну что, как вчерашний вечер провели? Как спалось? — интересуется у детей Тэхен, переводя взгляд с одного на другого.       — Здорово! — довольно восклицает Ханыль. — Вчера мы играли с дядей Хосоком и тетей Сонми в разные игры, было очень весело!       — Да! Мне очень понравилось игра, где дядя Хо был лошадкой, — добавляет Кибом, буквально светясь от радостных воспоминаний.       — А мне-то как понравилось, — натянуто улыбается Хосок, накрывая ладонью ноющую ещё со вчерашнего вечера спину, что вызывает у всех взрослых смех.       — А вы как время провели? — вскидывает брови Сонми, склоняя голову к плечу и хитро смотря на друга, щеки которого окрашиваются в алый за доли секунд.       — Папочка, расскажите! — произносит Кибом, которому и правда искренне интересно, как же старшие провели свой вечер, пока они были в гостях.       — Мы... — мнется Чонгук, не зная, что бы такого придумать в качестве отговорки для детей.       — Мы с Чонгуком играли, — опуская взгляд на ребенка, отвечает вместо смущенного парня Тэхен.       — Правда? Во что? — подключается к разговору омежка.       — Ну... — Тэхен поворачивается к Чонгуку, молча разглядывая его лицо несколько секунд, прежде чем приподнимает уголки губ, пожимая плечами. — В какой-то степени тоже в скачки.       — Тэхен! — широко распахнув глаза, Чонгук довольно ощутимо ударяет альфу по руке, от чего тот тихо шипит, но улыбаться не перестает. Омега взглядом кричит, мол "так тебе и надо, нечего шутить о таком". И пускай дети ни о чем не догадались, выглядя слегка растерянными от столь странной реакции взрослых, то вот Сонми прыскает в кулак, а Хосок уже заходится нечеловеческими воплями, сгибаясь пополам от смеха.       — Здорово! — радуясь, что родители хорошо провели время, восклицает Кибом. — Вам, наверное, было очень весело.       — Крики радости доносились аж до сюда, — продолжая смеяться, произносит Сонми.       — Ну все, перестаньте, — заламывает брови Чонгук, готовый сквозь землю провалиться от стыда. Нет, он, конечно, человек взрослый, а потому то, что он занимается сексом не должно быть удивлением для окружающих. Но обсуждать такое при детях, пускай и очень завуалированно, для него жутко смущающе. — И вообще, нам уже пора.       — Правда? — со смешинками в голосе переспрашивает Тэхен, встречая убийственный взгляд напротив.       — Да, — безапелляционно произносит Чонгук. — Сонми, Хосок, спасибо большое, что посидели с ними.       — Не стоит благодарностей, — отмахивается девушка, проходя вслед за гостями в коридор, которые, быстро обувшись, выходят на лестничную клетку. — Обращайтесь, если что.       Они решают не откладывать в дальний ящик разговор с детьми, а потому, вернувшись в квартиру Чонов, усаживают малышню в одно кресло в гостиной, сами же садясь на диван рядом.       — Боми, Хани, у нас с Тэхеном есть одна важная для вас новость, — издалека начинает Чонгук, потирая вмиг вспотевшие ладони о ткань домашних штанов. — Это связано с вами обоими.       Тэхен мягко накрывает его руку своей, замечая волнение омеги, а потому решает самостоятельно озвучить эти слова внимательно слушающим их детям, что нетерпеливо ерзают на месте.       — В общем, мы хотим, чтобы вы знали: мы с Чонгуком решили быть вместе.       — Вместе? — переспросил альфочка, широко распахнув глаза.       — Как семья, — уточнил Чонгук, осторожно наблюдая за реакцией детей.       А реакция была неоднозначной: первые несколько секунд дети сидели молча, будто ещё не до конца осмыслив услышанное, а после повернулись друг к другу, и их лица засияли радостными улыбками.       — Ура! — счастливо воскликнул Ханыль, отбивая "пять" Кибому, что заставило старших непонимающе переглянуться.       — Наш план сработал! — довольно пролепетал Кибом.       — План? — Тэхен удивлённо вскидывает брови.       — Да! Мы с Боми давно хотели, чтобы вы стали мужьями!       — Я же говорил что нас пытаются свести, — усмехается Чонгук, чувствуя невероятное облегчение в душе от столь позитивной реакции на эту весточку.       Дети вскакивают с кресла, подбегая к родителям и забираясь к тем на колени, заключая в теплые объятия.       — Мы очень за вас рады, папочка, — искренне произносит Кибом, после поднимая взгляд на Тэхена. — Дяденька, берегите моего папу, он у меня хороший.       — Разумеется, — серьезно кивает Тэхен, подсаживаясь к ним чуть ближе и обнимая, поочередно целуя каждого в макушку. — Обещаю оберегать вас всех и заботиться.       — Это значит, что я теперь могу называть тебя папой? — обращаясь к Чонгуку, волнительно интересуется Ханыль.       — Ну конечно можешь, солнышко, — мягко кивает Чонгук, не переставая счастливо улыбаться от осознания того, что теперь они и правда семья.

***

      Начало новой главы в их жизнях Чонгук предложил отметить первой совместной вылазкой куда-нибудь в город, чтобы развлечься. Тэхен с удовольствием поддержал его идею, так как у них обоих сегодня был последний выходной, прежде чем начнется рабочая неделя. Дети очень обрадовались такому предложению, наперебой заваливая их вариантами разных мест, которые хотели бы посетить.       Дружно было решено поехать в крупнейший торговый центр Сеула, в котором находилось много мест для хорошего времяпровождения. Первым делом дети потянули их на роллердром: как выяснилось, единственным, кто не умел кататься на роликах был Кибом, однако он был очень серьезно настроен научиться. А потому, пока омеги, держась за руки, наматывали круги, Тэхен терпеливо и заботливо учил альфочку как правильно держать баланс, двигаться и даже падать. Кибом оказался способным учеником, особенно для своего раннего возраста, и уже через сорок минут он отпустил руки старшего альфы, желая попробовать проехаться самостоятельно. Его движения были робкими и осторожными, пока он неторопливо переставлял ноги, слегка направляя носки в сторону, а Тэхен страховал его, держа на готовности вытянутые вперёд руки.       — Боми, ты умничка! — восхищённо выдохнул Ким, наблюдая, как ребенок уже более уверенно и быстро передвигает ногами. — Ты такой смышлёный! Даже я дольше учился, — не переставая нахваливал его Тэхен, пока с лица альфочки не сходила радостная широкая улыбка.       Проведя на роллердроме ещё около часа времени, за которые Кибом окончательно освоил ролики, а омеги вдоволь накатались, они отправились в кинотеатр, чтобы немного отдохнуть после довольно активного отдыха. В прокате как раз был новый мультфильм с подходящим для них рейтингом, а потому они, запасшись попкорном разных вкусов и несколькими напитками направились в зал, занимая места.       Дети сели рядом, поставив каждый себе на колени по большому ведерку карамельного попкорна, а старшие уютно уместились на соседних местах, деля одно ведёрко на двоих.       Конечно, для мужчин возрастом около тридцати лет мультфильм с рейтингом 0+ показался немного скучноватым и слишком простым, а потому большую часть времени они тихонько ворковали друг с другом. Чонгук с удобством разместился головой на плече Тэхена, в то время как их руки, лежащие на общем поручне, были крепко скреплены в замок.       Кибом и Ханыль же увлеченно наблюдали за происходящим на экране, с аппетитом поедая сладкое угощение и периодически переговариваясь, указывая маленькими пальчиками вперёд.       После кинотеатра единогласно было решено отправиться на фудкорт, чтобы подкрепиться перед новыми развлечениями. С заведением не могли определиться долго, так как Ханыль хотел поесть бургеры и картошку фри, Кибом — пиццу, а Тэхен так вообще невзначай сказал за домашнюю кухню, получая три недоуменных взгляда и фразу "домашнюю и дома поешь".       В конце концов, пришли к небольшому компромиссу — пока альфы делали заказ на пиццу, омеги отправились в соседнее заведение, чтобы заказать бургеры, а после занять один общий столик на всех.       — Нам два чикенбургера, один чизбургер и картошку фри, — озвучил заказ Чонгук, доставая из кармана телефон, чтобы расплатиться. Внезапно он почувствовал, как его легонько тянут за край свитера, заставляя посмотреть вниз.       — А можно ещё наггетсы? — с надеждой в глазах поинтересовался Ханыль, указывая пальчиком на большой постер на стене, который и привлек его внимание.       — Конечно, солнышко, — произнес ласково, переводя взгляд на омегу за кассой.       — У вас очень красивый сын, — умилительно улыбнулся парень, опуская глаза в монитор и добавляя ещё одну позицию из меню к заказу.       — Он не м... — начал было говорить Чонгук, тут же запинаясь и смотря на омежку, что держал его за руку, слегка перекатываясь с носка на пятку и заинтересованно разглядывая яркие картинки вокруг.       "Почему я вообще хотел возразить?" — мелькнуло у Чонгука в голове. Конечно, Ханыль не его родной сын, но за последние несколько месяцев тот стал неотъемлемой частью его жизни. Он заботился о нем, волновался, когда тот падал, и гордился, когда омежка учился чему-то новому. Чонгук давно относится к нему так же чутко и трепетно, как и к Кибому, да и с Тэхеном они теперь пара. Просто он ещё не до конца осознал этого и привык к этому новому, но неизменно счастливому этапу жизни.       А потому он, вернув взгляд на кассира, расплылся в теплой улыбке, принимая комплимент своему ребенку.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Чонгук, встречаясь взглядами с улыбающимся Ханылем.