Seduction

I wanna die - Nessa Barret

      Было хорошо.       Гермиона глубоко дышала, сжимая в кулаке шёлковые простыни. Пальцы на ногах поджимались, а ступни легко скользили по ткани вверх-вниз, подталкивая Гермиону ближе к изголовью кровати. Объёмные шелковистые кудри разметались по подушке, пока Грейнджер в омуте наслаждения крутила головой из стороны в сторону, сильно закусывая резцами нижнюю губу.       Давление усилилось, вынуждая её грудь сильнее сжаться от приступа неконтролируемого поверхностного вдоха. Глаза закатились, изо рта послышался глухой стон.       Хотя за окном уже давно наступило утро, шторы в спальне были плотно задёрнуты. Минималистичный, выдержанный преимущественно в чёрных, серых и холодных оттенках интерьер делал пространство ещё темнее без наличия прямых солнечных лучей.       Всё утопало в уютном мраке, пока на шёлковых простынях извивалось хрупкое женское тело со светлой оливковой кожей.       Гермиона старательно сдерживала собственные звуки, прикусывая губы и глубоко дыша, но чем сильнее ускорялось движение — тем сильнее хотелось дать волю голосу. Но Грейнджер была послушной девочкой. Она до скрипа зубов сжимала челюсти, получая свою порцию удовольствия.       Простынь сбилась под разгорячённым телом. Гермиона чувствовала приближение оргазма. Электричество зарождалось в каждой клетке, пуская импульсы в спинной мозг. Грейнджер сильно выгнулась, упираясь в подушку макушкой. Рот беззвучно приоткрылся, а пальцы сильнее сжали шёлк.       Она перестала дышать, видимо, надеясь, что отсутствие кислорода приблизит разрядку. Но так оно и было. Удушение всегда делало оргазм ярче. Этот приём так мастерски обманывал мозг, позволяя гипоталамусу усерднее синтезировать окситоцин. Все процессы ускорялись в попытках выжать запредельный максимум перед абсолютным поражением.       Гермиона уже задыхалась, но молчала и не позволяла лёгким раскрыться. Всё внутри закручивалось спиралью, обездвиживая практически всё тело. Лишь лёгкая дрожь пробирала затылок и шею, как напоминание о собственной уязвимости перед животным вожделением.       Крайний толчок был бесконечно грубым и глубоким, но именно он сорвал спусковой крючок, распространяя убийственную дозу гормона по телу Грейнджер. Она кончила с немым криком на губах, жмуря глаза и утыкаясь лицом в подушку.       Прошло несколько долгих минут, пока пульс успокоился, а лёгкие вновь стали работать в прежнем режиме, насыщая кровь кислородом. Гермиона облизала пересохшие губы, вновь переваливаясь на спину. Послышался тихий мокрый звук, когда она медленно вынула из себя игрушку.       Палочка затерялась где-то в одеяле, но простого «Акцио» было более чем достаточно, чтобы древко плавно приземлилось в руку, и Гермиона взмахом очистила липкий силикон.       Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она повернула голову, внимательно осматривая соседнее место, которое даже в такую рань уже давно успело остыть.

***

      Внутри бушевал ураган эмоций. Организм ещё не успел окончательно прийти в себя после утреннего оргазма, но Грейнджер уже чувствовала подступающее к горлу недовольство.       Натягивая прохладный домашний шёлковый халат на голое тело, она вышла из спальни. Босые ноги тихо ступали по тёмно-серому каменному полу. Гермиона направлялась к кухонной зоне, точно зная, что в квартире давно находится одна, но сердце так и просило пристальнее всматриваться в кресло возле книжного шкафа, или любимый барный стул её мужа, или широкий подоконник, на котором он часто сидел и курил.       По пути на кухню она даже заглянула в его кабинет, но кроме галстука, висевшего на спинке кресла, и чашки с недопитым кофе в комнате никого не было.       Подавив внутреннее раздражение, она добралась до барной стойки, сразу наваливаясь на неё грудью, чтобы достать до графина с водой и стакану. Слишком сильно хотелось пить. Пересохли не только губы, но и горло.       Последний месяц стал для неё настоящим испытанием. Гермиона никогда не верила в рассказы, что после свадьбы сексуальная жизнь людей постепенно идёт на спад. Она не верила, что люди так просто могут потерять сексуальный интерес друг к другу из-за наличия колец или одинаковой фамилии. Но это, чёрт, именно то, что случилось с ними.       И, возможно, дело было не в потухшем как спичка либидо. Да, это вовсе не было так. Всё дело было в новом бизнесе, который требовал слишком много участия её мужа. Он подолгу пропадал на работе, порой возвращаясь настолько поздно, что сил на секс едва ли хватало. Но если они и были, то Гермиона уже давно спала крепким сном после собственного рабочего дня в кресле Советника.       Сегодня была среда. По средам у Гермионы никогда не было назначено важных встреч или совещаний. Сделав небольшой глоток воды, Гермиона еле заметно ухмыльнулась. Если муж не способен удовлетворить её потребности дома, она может позаботиться о себе сама.       Аккуратно поставив стакан на место, Гермиона твёрдым шагом направилась к книжным полкам. Пробежав кончиками пальцев по корешкам, она с улыбкой достала нужную книгу, открывая ту практически на середине. Между страниц показался чёрный плотный конверт. Она получила его на свой день рождения и теперь решила воспользоваться.       Позолоченная надпись на конверте гласила: «Hellfire of Seduction Познай границы дозволенного»       На обратной стороне такой же позолотой виднелось блинтовое тиснение: «Агенство эротических услуг Теодора Нотта»

***

      Гермиона отправила помощнице сову с просьбой заняться текущими делами самостоятельно и отправлять ей домой только важную документацию на подпись. С другими документами она собиралась заняться завтра.       Получив спонтанный выходной среди недели, Грейнджер поспешила в ванную комнату, чтобы принять горячий душ и привести себя в порядок перед аппарацией в Гринвич.       Она выбрала довольно простое платье длиной до колена, с длинным рукавом и воротником. Главными нюансами были глубокий вырез сзади и голая спина. Под ним скрывалось изумрудное кружево с чёрной полупрозрачной сеткой, чёрные капроновые чулки и такой же пояс.       Гермиона высоко заколола волосы в небрежном французском пучке, накрасила ресницы и губы. Добавила немного парфюма на сонную артерию и внутреннюю часть запястья. Поднесла руку к лицу и глубоко вдохнула.       Этот аромат был особенным. Им она пользовалась в исключительных случаях. Этот был именно таким.       Насыщенная нота иланг-иланга нежно сплеталась с терпкостью горькой ванили и сладостью жасмина, создавая настоящий возбуждающий шторм. Практически чистейший афродизиак, разгоняемый горячей кровью от шеи к самым дальним уголкам.       Она накинула пальто, обула чёрные лаковые лодочки и нетерпеливо направилась к камину. Чётко проговорив адрес, она растворилась в зелёном пламени.       Первый шаг из камина в просторное помещение был твёрдым и уверенным. Гермиона никогда не давала заднюю. Это решение было более чем обдуманным, ведь задумывалась она об этом уже не одну неделю.       Звонко стуча каблуками о мраморный пол, Грейнджер направлялась к стойке администратора, за которой сидела очаровательная блондинка. Она широко улыбнулась, завидев гостью, и поднялась со стула.       — Добро пожаловать в «Seduction».       Здесь не принято называть имён. Имя называется дважды. Первый — при заполнении анкеты, второй — при подписании договора о получении услуг. Гермиона была здесь впервые, но администратор явно узнала её, выдавливая лукавую улыбку. Грейнджер слегка изогнула бровь.       — Добрый день, — не грубо, но и не приветливо поздоровалась Гермиона. Ей не хотелось видеть подобные эмоции при посещении таких мест. Профессионализм должен быть превыше всего.       Блондинка — Фелиция — вмиг посерьёзнела, опуская руку на стол. Она достала пергамент и зачарованное перо.       — Пожалуйста, — она протянула всё это Гермионе.       Грейнджер присела на край дивана, который стоял около стойки, и развернула пергамент. Она пропускала пункты, которые её не интересовали, ставя галочки напротив нужных ей. Связывание? Да. Удушение? Да. Повязки на глаза? Да. Оральный секс? Да. Поцелуи? Грейнджер задумалась, прикусывая край пера. Да. Имена? Теперь она откровенно ухмылялась. Да. Особые пожелания:       Гермиона долго смотрела на эту строку, решаясь. Ей стоило написать лишь два слова. Она закусила губу, вдавливая в бумагу острый край пера.

***

      Теодор Нотт сидел в рабочем кресле, внимательно вчитываясь в новый договор, который часом ранее ему принёс на подпись юрист. Нотт всегда ответственно подходил ко всему, что касалось закона, а с его бизнесом этого требовалось вдвойне.       Хотя проблем с юридической стороны у него абсолютно не было, Тео предпочитал оставаться готовым к любым непредвиденным обстоятельствам.       Не отвлекаясь от текста, написанного мелким шрифтом, он потянулся к стеклянной вазе за мятной конфетой. Он быстро закинул её в рот, а после, также глядя в текст, поправил рукава чёрной рубашки, закатывая их повыше к локтям.       Он опустил руки обратно на стол, звякнув о стеклянную поверхность наручными часами, ремешок которых немного скрывал многочисленные татуировки на запястьях. Нотт провёл пальцем по коже, повторяя узоры тату на предплечье и всё так же пристально вчитываясь в текст.       Его отвлёк уверенный стук в дверь.       — Войдите, — пробасил он, откидываясь на спинку кресла.       — Мистер Нотт, — в кабинет вошла его помощница с тонкой папкой в руке.       — Что у тебя? — он кивнул на папку.       — Отдел обработки заявок принёс несколько минут назад, — она немного смутилась, опуская взгляд на папку.       — Что-то не так? Недовольный гость?       — О, нет-нет. Просто у этого гостя особые пожелания, сэр.       Нотт вскинул брови.       — Настолько особые, что отдел обработки не может предоставить эти услуги самостоятельно?       — Боюсь, им это не под силу, сэр.       Тео нахмурился, а после вздохнул, протягивая руку Саре.       — Давай, я взгляну.       Она оторвалась от места, несмело протягивая бумаги Нотту. Он вновь закинул в рот конфету и открыл твёрдую обложку.       Первое, что бросилось в глаза — имя гостя.       Гермиона… Грейнджер. Нотт хмыкнул и очень удивился. Во-первых, он явно не ожидал эту анкету. Во-вторых, его сильно заинтересовало, почему она подписалась девичьей фамилией.       Он пробежался глазами по списку, немного прищуривая глаза, пока не остановился на строчке особых пожеланий. Там слишком твёрдым почерком было написано его имя. Особым пожеланием был Теодор Нотт.       — Занятно, — пробормотал он, поднимая взгляд на Сару. — Ты можешь быть свободна. Я разберусь.       Нотт поднялся из-за стола, одёргивая чёрные брюки и поправляя ремень. Левой рукой он взъерошил волосы, после накинул пиджак и вышел из кабинета, направляясь в холл, где его ждала гостья с особыми пожеланиями.

***

      Гермиона расслаблено сидела на диване, скрестив ноги в лодыжках. В холле было слишком пусто и тихо, поэтому она легко услышала твёрдые шаги из дальнего коридора наверху.       Решительно подняв взгляд на лестницу, она еле заметно охнула. Гермиона надеялась, что её особые пожелания учтут, но, по правде говоря, мало ожидала получить это.       Нотт стрельнул в неё каким-то особым взглядом, опуская ладонь на деревянные перила. Его длинные пальцы так изящно легли на изгиб дерева, что не осталось без внимания Грейнджер.       Она пристально следила за его движениями: как плавно он спускался по лестнице; одна рука была спрятана в карман, виднелись лишь наручные часы. Как сидели на нём брюки и ремень, как выделялись татуировки из-за расстёгнутой сверху рубашки. Она смотрела и наслаждалась несколько секунд, и даже кольцо с бриллиантом на левой руке её не смущало.       — Гермиона… Грейнджер, — полувопросительно пробасил Нотт, подходя ближе к дивану.       Гермиона медленно моргнула.       — Мистер Нотт, — улыбнулась она, принимая предложенную ладонь и поднимаясь с дивана. — У вас тут очень… мило, — Гермиона закусила губу. Нотт не выпускал её руки.       — Мило — это не про нас.       — Вам виднее.       — Определённо, — ухмыльнулся он, большим пальцем проводя по её пальцам и натыкаясь на кольцо. — Не ожидал вас здесь увидеть.       — Не ожидала, что мне придётся прийти.       Тео хмыкнул.       — Но вы здесь, — он прищурился, выпуская её руку. — Не хочу показаться негостеприимным хозяином, поэтому, позвольте, я вас провожу, — Тео предложил ей локоть. — Вы ведь готовы исследовать свои границы?       — Как никогда прежде, — Гермиона не лукавила. От сегодняшнего визита она хотела взять по максимуму.       — Тогда следуй за мной, Грейнджер, — он практически зарычал, чётко проговаривая её фамилию, а она лукаво улыбнулась, вспоминая пункт об именах, который Теодор Нотт уже умело выполнял.

***

      Кажется, он очень спешил, порой прибавляя шаг настолько, что Гермиона еле поспевала за ним, крепче хватаясь пальцами за ткань пиджака в сгибе его локтя. Возможно, она бы смогла отказаться понимать это рвение скорее оказаться в укромном месте, если бы сама этого не желала настолько же сильно.       Когда они подошли к двери в самом конце коридора последнего этажа, Тео аккуратно высвободился из крепкой хватки Гермионы, чтобы провести волшебной палочкой вдоль дверного косяка. Грейнджер ещё не доводилось видеть таких запирающих чар. И лишь зайдя внутрь, она поняла к чему были эти сложности.       — Вы привели меня в свой номер, мистер Нотт? — улыбнулась Гермиона, смело проходя дальше. Однажды она уже бывала здесь, только заходила не через дверь, а через камин.       Грейнджер подошла к небольшому столику, на котором стоял свежий букет белых роз. Аккуратно провела пальчиками по нежным лепесткам, пока не пришлось задержать дыхание от невесомого прикосновения к голой коже. Рой мурашек пронёсся вдоль позвоночника, когда пальцы Тео мягко провели длинную линию от шеи до поясницы.       — Предпочитаете сразу переходить к делу? — прохрипела Гермиона, наслаждаясь его запахом, который так беспардонно проник в её личное пространство.       — Это называется «профессионализм», — ответил Нотт, наклоняясь ближе и опаляя своим дыханием. Одним аккуратным движением он распустил её волосы и перекинул их на одну сторону, открывая себе путь к наступлению.       — Или «скрытое желание», — бормотала Грейнджер. Его левая рука опустилась на талию, крепче сжимая кожу под рёбрами, пока правая неспешно спускала с плеча ткань платья.       — Одно другому не мешает, — его голос тоже охрип. Тео склонился ниже, оставляя дорожку из поцелуев на плече и шее.       — Какое удобное оправдание, — протянула Гермиона, сильно закусывая нижнюю губу. Как бы хорошо ей ни было утром, это не сравнится с тем, что происходило с ней прямо сейчас.       Нотт хмыкнул, немного отстраняясь.       — Это не оправдание, Грейнджер, — он снова рычал на её фамилию, будто злился за надобность использования этого слова. — В моей работе это аксиома.       Гермиона развернулась в его полуобъятиях, прищурилась и, приблизившись к его лицу, прошептала:       — И ко многим у вас применима эта аксиома, мистер Нотт?       — Пожалуй, только к тебе, — выдохнул он, накрывая её губы требовательным и жёстким поцелуем.       Гермиона не успела вдохнуть воздух, как оказалась прижатой к холодной колонне. Нотт исследовал её рот, грубо толкаясь языком, пока его руки настойчиво пробирались под платье.       — Знаешь, Грейнджер, — Тео отстранился, прощупывая пальцами кружево чулков. — Когда приходят в подобные заведения, обручальные кольца обычно снимают.       Гермиона прикусила губу, откидывая голову назад. Его пальцы умело ласкали горячую кожу на внутренней стороне бедра, но, видимо, Нотт вовсе не спешил двигаться выше. Его устраивало дразнить и без того сильно распалившееся желание Грейнджер.       — Вас смущает наличие кольца или мужа, мистер Нотт? — Гермиона подняла левую руку, хватаясь за угол колонны, чтобы устоять и поднять выше правое колено, прижимаясь бедром к боку Тео. Платье задралось, являя взору чёрную кружевную резинку чулка.       Нотт опустил взгляд, медленно облизывая нижнюю губу.       — Сейчас меня смущает лишь наличие одежды на тебе, — прохрипел он, щёлкая пальцами. Чёрное платье моментально растворилось в воздухе, а Гермиона охнула, когда почувствовала прикосновение холодного камня к пояснице и ягодицам.

Trampoline (remix) - Shaed & Jauz

      Такой сильный контраст температур лишь подстёгивал, вынуждая Грейнджер сильнее выгибаться, покрываясь мурашками по всему телу. Тео плавно провёл горячей ладонью по талии и рёбрам, лишь немного задевая большим пальцем грудь. После продолжил путь по плечу до локтя и предплечья, пока крепкая хватка не остановилась на запястье.       — Ты ведь доверяешь мне, да? — прошептал он, находя второе запястье Грейнджер.       — Да, — выдохнула она, и её руки в эту же секунду оказались прижаты к колонне над головой.       — Хорошая девочка, — Нотт несильно укусил её за мочку уха, глубоко вдыхая запах Гермионы. Ещё один щелчок пальцами — и запястья обвили прохладные нити. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал Тео, вновь целуя её в губы.       Грейнджер хотелось коснуться его, провести ладонями по плечам и груди, но мягкие путы крепко держали её руки над головой.       Нотт плотоядно ухмыльнулся, отходя на шаг, явно любуясь картиной. Грудь Гермионы так провокационно вздымалась от каждого глубокого вдоха, вовсе не прикрытая кружевом, ведь платье не подразумевало наличие лифчика. В то время как вся нижняя часть её тела скрывалась за изумрудно-чёрной полупрозрачной тканью, что обнимала так тесно и сексуально, повторяя все изгибы женского тела.       — И ещё одна маленькая деталь, — прошептал Тео, и на глаза Гермионы опустился плотный атлас.

***

      Анатомия на протяжении многих веков утверждала, что органов чувств у человека пять. Гермиона сделала вдох, когда почувствовала горячее дыхание над коленом. Но это не было правдой. Грейнджер сейчас ощущала намного больше, а это едва ли было постижимо лишь пятью органами.       И хотя перед глазами сейчас была кромешная тьма, Гермиона, словно оголённый нерв, чувствовала движение молекул воздуха и едва заметные касания на икрах. По всей видимости, Тео стоял перед ней на коленях.       Когда его влажные губы коснулись её острой коленной чашечки, она выгнулась. Так сильно, что затылок впечатался в холодный камень колонны. Температурная чувствительность.       Пока организм старательно выдерживал благоприятную температуру тела внутри, снаружи кожа горела, моля о касаниях и мокрых поцелуях. Малейшее прикосновение холода дарило не просто рой мурашек, а импульс в мозгу, вынуждая рецепторы внутри и снаружи работать активнее, практически на износ.       Нотт сильнее сжал мягкую кожу, поднимаясь поцелуями по бёдрам.       — Шире ноги, Грейнджер, — прорычал он, устраиваясь между её туфель. Чувство равновесия.       Чертовски глубокая чувствительность. Грейнджер не могла полностью доверять этому чувству, но развела ноги шире, старательно удерживая себя около колонны. Горячие ладони Нотта по-хозяйски, грубо и требовательно очертили путь от бёдер к тазовым косточкам. Большими пальцами он подцепил резинку трусиков, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы рывком сорвать ненужную ткань.       Гермиона вздрогнула, вновь откидывая голову назад. Слух.       Она слышала этот гортанный рык, что так и норовил прорваться через грудную клетку Нотта. Этот звук облизывал её слух, подкашивая колени, синтезируя эстроген и притупляя бдительность.       — Блять, — вырвалось у неё, когда губы Тео коснулись её горячего возбуждения.       Он не церемонился, сразу проникая языком глубже, терзая её клитор.       — Тео, — простонала Грейнджер, сильно дёргая руками. Верёвки натянулись, впиваясь в нежную кожу.       — Не двигайся, — шептал он, снова вылизывая её между ног.       Это удовольствие граничило с болью. Гермиона задыхалась, чувствуя его напряжённый язык и пальцы, которые только сейчас дотронулись до неё. Нотт выводил круги, изредка проникая внутрь.       — Этого тебе не хватает, да? — его голос послышался совсем рядом. Гермиона охнула, когда твёрдая мужская грудь впечаталась в её тело. — Мои пальцы должны трахать тебя чаще, да? — он грубо рычал ей в ухо, проникая внутрь сразу двумя пальцами.       Гермиона застонала, не в силах ответить на вопрос, хоть он и казался абсолютно риторическим. Да, именно это ей было необходимо, но она не произнесла ни слова.       Внутри зарождался оргазм, когда движения Нотта ускорились. Одним коленом он вжался в её бедро, пока Гермиона практически самостоятельно насаживалась на его пальцы.       — Хорошая девочка, — шептал он, подводя её к краю. Грейнджер буквально готова была разорваться на мелкие кусочки, чувствуя напряжение внизу живота, но Тео остановился, покидая её личное пространство. Гермиона застонала.       — Какого… — договорить она не успела. Нотт заткнул её грубым поцелуем, щёлкая пальцами. Верёвки ослабли, выпуская её руки. Грейнджер среагировала моментально, сразу хватаясь за плечи Тео. Он ловко подхватил её на руки, направляясь, видимо, в сторону кровати.       Вкус. Грейнджер чувствовала этот солоноватый вкус на его губах, слизывая каждую каплю с мокрого языка. Её бёдра так удобно обхватывали его талию. Гермиона сильнее прижималась к Тео, чувствуя его твёрдое возбуждение.       Резкий рывок выбил весь воздух из лёгких, когда Грейнджер упала на кровать. Нотт навис сверху, проводя пальцами по капрону от щиколоток до бедра.       — Чего ты хочешь, Грейнджер? За чем ты пришла сюда? — он шептал где-то в районе ключиц, обдавая кожу своим дыханием. Его ладонь переместилась Гермионе на шею, слегка надавливая и сжимая. — Скажи, чего… ты… хочешь.       Грейнджер хрипло застонала, сгибая ноги и сильнее прижимаясь к его члену.       Вдох.       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Нотт.       — Как пожелаете… миссис Нотт, — его рык вибрацией прошёлся по всему телу Гермионы. Тео одним движением руки сорвал повязку с её глаз, а после перевернул Грейнджер на живот. Её запястья вновь обвили верёвки, соединяя их за спиной. — Будь послушной девочкой, любимая.       Нотт завязал сзади узел, образуя небольшую петлю для собственной руки, а после встал с кровати, любуясь картиной. Гермиона выглядела просто потрясающе сзади. Он быстро снял ремень, звякнув бляхой о каменный пол, расстегнул ширинку и спустил штаны вместе с трусами.       Немного помедлив, он ухмыльнулся, когда заметил пристальный взгляд Гермионы через плечо.       — Не терпится? — протянул он, проводя рукой по члену.       Гермиона сглотнула. Ей всегда чересчур нравилось это маленькое представление, прелюдия перед грубым, но чувственным сексом. Тео часто так делал. Соблазнял, искушал, доводил до предела даже такими примитивными вещами.       Но для Грейнджер едва ли это было примитивно. Она любила в нём всё, каждое блядское движение его рук, губ, кадыка приводило её тело в состояние дикого возбуждения. Казалось, Нотт был сплошным афродизиаком для её рецепторов.       — Ну же, Тео, — простонала она, выгибая поясницу. Взгляд Тео не потемнел, он скорее затопил мраком всё пространство вокруг. Зрачки расширились моментально, а кулак сжался сильнее, надавливая на основание члена.       Он плавно поднялся на кровать, замедляя движение буквально на мгновение. Оперевшись левой рукой о кровать, правой он схватился за верёвки и сильно дёрнул на себя. Гермиона охнула, подчиняясь. Ей пришлось встать на колени, чтобы удобно держать себя на весу. Тео одобрительно хмыкнул.       — Будь умницей, любимая, — прошептал он, пристраиваясь сзади и собирая головкой всю влагу. Нотт толкнулся вперёд лишь немного, дразня свою жену. Остановившись, он провёл левой рукой по её пояснице, спине и шее, пока ладонь не замерла спереди, а пальцы не обхватили горло практически полностью. — Сделай вдох, — прохрипел Тео, одновременно сжимая её горло и входя резко и глубоко.       Гермиона запросто могла задохнуться от изобилия чувств, которые нахлынули на неё разом, но она послушно сделала лишь один вдох, наслаждаясь его толчками. Нотт грубо трахал её сзади, вгоняя член по самое основание, но этого казалось так мало. Немного присев, она расставила бёдра шире, получив за это смачный шлепок по заднице.       Воздуха начало не хватать, а Тео лишь ускорялся. Его пальцы сильнее сжали горло, надавливая на сонную артерию. Казалось, ещё немного, и она отключится от недостатка крови и кислорода в мозгу. Но Нотт всё прекрасно контролировал.       — Ещё немного, любимая.       Всё внутри натянулось, намереваясь разорваться в клочья. В щепки. На грёбаные атомы. А она всё ещё не могла выдохнуть, чтобы заново вдохнуть новую порцию воздуха. Мозг искусно обманывал сам себя, пока Тео подводил её к крышесносному оргазму.       — Тео, — хрипела она еле слышно, сильнее выгибаясь в пояснице.       Нотт зарычал, опуская руку на возбуждённый клитор.       — Выдыхай, — приказал он, сильнее надавливая пальцем на чувствительный бугорок.       Стоило лёгким сжаться, а диафрагме расслабиться, острый импульс молниеносно пронёсся по организму, ударяя прямо в септальную область. Тео сильно сжал пальцами горло, наверняка оставляя отметины на нежной коже, притянул Гермиону ближе к себе, встречаясь грудью с её лопатками, и вошёл чертовски глубоко, всё ещё не прекращая движений собственных пальцев на клиторе.       В глазах уже темнело, когда её влагалище сжалось вокруг твёрдого пульсирующего члена. Они кончили практически одновременно: Гермиона, судорожно хватая воздух влажными губами, а Тео, вжимаясь в её мягкое тело и сцеловывая возбуждение с горячей кожи на шее.

***

      — Если вы думаете, что мне этого достаточно, мистер Нотт, вы ошибаетесь, — прошептала Гермиона, наблюдая, как Тео нежно целовал её запястья, легко разминая пальцами кожу после верёвок.       — Если вы думаете, что я этого ещё не понял, миссис Нотт, то вы тоже ошибаетесь, — улыбнулся Тео, прекращая движения. — Прости, родная. Я обещаю пересмотреть свой график, чтобы ты не чувствовала себя одиноко.       Гермиона мягко улыбнулась, гладя его по щеке.       — Я не чувствую себя одиноко, Тео, но предпочитаю засыпать и просыпаться, когда ты рядом. Не злись на меня за это.       — Не буду. Я лишь злюсь, что ты не решилась прийти сюда раньше, — протянул он, обнимая Гермиону за талию.       — Это называется превышение полномочий с моей стороны, Тео, — засмеялась она.       — Нет, это называется чертовски сильное желание трахнуть собственного мужа на рабочем месте, — смеясь ответил Нотт, увлекая свою жену в новый поцелуй.       Грейнджер… Нотт хмыкнула, мысленно благодаря Джинни за такой удачный подарок на день рождения. Даже если сначала он показался чертовски глупым.