меняй.

      — я не могу так, серёж, — дмитрий вздыхает и упирается лбом в плечо другу.       — понимаю, — со вздохом отвечает сергей и легко поглаживает мужчину по спине. — все уже порядком устали от этой идеи.       меняй.       — всем она нравится, но никто ничего не может поделать.       — да это пиздец, серёж! — восклицает в отчаянии позов и сжимает руки в кулаки. — знал бы, кто это затеял, руки бы поотрывал.       меняй.       — не собираюсь я ничего менять, идиотская система! — кричит он и чувствует, как голова начинает сильно болеть, а мир вокруг кружится.       м е н я й .       — дим, пожалуйста, поменяй!       все понимали, как это трудно, но никто не мог ничего с этим сделать.       — …по голове поглажу, если встречу, — сквозь стиснутые зубы произносит дмитрий, и боль тут же отступает. — козёл.       антону и арсению, конечно, как и всем остальным, приходилось очень несладко, особенно с невысказанными чувствами друг к другу. понимать они, может, и понимали, но никогда не слышали искреннего признания в любви. как только его собирался произнести один или второй, в голове звучала уже приевшаяся фраза.       меняй.       только это они и слышали, когда собирались серьёзно поговорить друг с другом. прикосновения иногда для них также были запретными. вместо того, чтобы огладить плечо, приходилось попросту по нему хлопать.       — арс, я не могу так больше, — проговорил вдруг шастун, когда они сидели в парке, куда решили выбраться отдохнуть.       арсений посмотрел на него вопросительно, хотя в животе что-то защекотало. он понимал, к чему мог вести друг, но понимал, что поговорить им об этом не удастся.       — я тебя люблю.       меняй.       — я тебя обожаю.       меняй.       — я никогда тебя не покину.       меняй.       — как ты там говорил… амур тужур?       — amour toujour, — вторит ему попов, говоря это с более подходящим акцентом, более мягко.       м е н я й .       — я… — у обоих вмиг начинает болеть голова, как будто по ней бьёт тысяча молотков с задержкой лишь в доли миллисекунд, не давая никакой пощады.       — я тебя ненавижу, арс, — вдруг вылетает из уст шастуна. головная боль прекращается, а на лице вдруг возникает слабая, слегка безумная улыбка.       — я хочу… тебя уничтожить, — едва выдавливает из себя арсений, после чего практически сразу приходит в норму. поначалу он не понимает этой дурацкой улыбки, но позже улыбается сам.       они друг друга поняли.       — я так сильно ненавижу тебя, что свернул бы тебе шею, — антон пробует снова, и никакой голос уже не мешает. он улыбается легко и двигается чуть ближе.       — ты ещё не знаешь, как сильно я тебя ненавижу, — смеясь, подхватывает попов.       они нашли способ обмануть систему. теперь они счастливы. по-настоящему.