Обнажи мне свою душу

      Кейт, проснувшись, резко распахнула глаза. Она потянулась к телефону, посмотреть, который был час. Почему не прозвенел будильник? Неужели она проспала весь свой выходной? Но тут рука замерла в воздухе: к девушке вернулись воспоминания. Прошлое, незнакомый город, отель, портрет Таролога. На ватных ногах девушка добралась до комнаты, где моментально отключилась, стоило голове коснуться подушки. Окончательно осознав, что она проснулась не в своей квартире, Кейт прикрыла глаза и едва слышно выругалась. Она села на кровати и посмотрела на утреннее солнце: рано. Кейт не нужен был будильник: она почти год вставала ни свет ни заря. Она позабыла, что такое высыпаться, даже в законные выходные. Девушка огляделась, прошлась по комнате, прикасаясь к каждой вещи. Все было расставлено так, как было бы удобно ей, словно девушка действительно тут жила. Она открыла дверцу комода. Ленточки, дешевые украшения, маленькая шляпка. А рядом блокнот и старинная книга. Девушка села на кровать, раскрыла книгу и замерла на мгновение. В ней были рисунки растений, которых она никогда раньше не видела, рецепты лекарств и не только. Помимо растений, там были изображены изуродованные люди, покрытые язвами, с выросшими конечностями. Если верить книге, всего этого можно было добиться с помощью правильных ингредиентов. Далее девушка взялась за блокнот. Там были наброски, нарисованные ее рукой. Было в этом что-то ностальгическое, трепетное, словно Кейт знакомилась с самой собой, познавала потаенные грани души. Уже известные ей, но воспринимаемые ею как сторонним наблюдателем. На первых страницах были изображены геометрические фигуры, различные виды штриховок и теней. Ее первые попытки освоить сложное, но интересное хобби. Но дальше блокнот был исписан одними и теми же рисунками — фигурой Таролога. Снова он. На последней странице было написано:       «Он уже не здесь».       Но что это значило? Не в городе? Или не в этом мире? Кейт снова посмотрела в окно, на серое, будто выцветшее небо. Где же он тогда? Сможет ли она выбраться отсюда без его помощи? Ей нужно было найти его и попросить… нет, потребовать выпустить ее из этого места!       Поток вопросов и мыслей прервал стук в дверь, от которого Кейт вздрогнула. Она открыла дверь, угрюмо взглянула на Жозефину. — Вы что-то хотели?       Женщина немного растерялась от грубого тона молодой девчушки. Она вскинула голову и, напустив на себя важность, чопорно сказала: — Ты должна уже давно быть на кухне.       В руках у Жозефины был поднос. Она протянула его Кейт. — Отнеси его мистеру Штицхену, — она оглядела девушку. — Только оденься. — Хорошо. — Я буду ждать тебя на первом этаже. — Как скажете, — вздохнула Кейт, а затем ее осенило. — Ах да, постойте! Что это за книга? Она довольно…       Не успела она договорить, как Жозефина вырвала находку из ее рук. — Ты снова за свое? — О чем вы? — удивленно округлила глаза девушка. — Ты взяла ее в моей библиотеке! — Жозефина махнула книгой перед лицом Кейт. — Я запрещаю тебе туда заходить! Все понятно?! — Почему мне нельзя заходить в библиотеку? — возмутилась девушка, лишенная единственной радости в этом доме. — Потому что тебе всякое может прийти в голову. Не стоит тебе знать, как обращаться с этими растениями. Пока ты тут прохлаждалась и книжки читала, я уже успела нагреть гостю воду и набрать ему ванну, — недовольно отчитала ее женщина. — Сделай хотя бы часть своей работы!       Жозефина ушла, хлопнув дверью. Первым порывом Кейт было опрокинуть поднос и послать всех этих людей как можно дальше. Но разум обуздал эмоции быстрее. Так злиться из-за какой-то книги? Чем же занимается эта женщина?       Девушка накинула платье и вышла в коридор. Освещенная лучами солнца пыль мерцала. Она кружилась и оседала на старом ковре и на замерших навеки статуях. Кейт появилась здесь совсем недавно, но прошлая жизнь теперь казалась ей сном. А может, все это было лишь плодом ее фантазии? Служанка хотела для себя лучшей жизни и придумала мир, где она была независимой и ни в ком не нуждалась. Кейт усмехнулась: в том мире ей было слишком несладко, чтобы он был просто мечтой. Она шла по коридору, выискивая нужную дверь. Когда она подошла к предполагаемой комнате гостя, протянула роуку, чтобы постучать. Рука замерла в воздухе — где-то за спиной послышался женский плач. Кейт обернулась и успела заметить лишь силуэт девушки, что несся по коридору, заливаясь слезами. Она пробежала мимо нее и скрылась в комнате Кейт. — Эй! Постойте! — она оставила поднос возле номера Сэма и побежала за женщиной. Она осторожно открыла дверь и зашла внутрь. — Вы тут?       В комнате никого не было, хотя Кейт была готова поклясться, что девушка зашла сюда. Она заглянула под кровать, в шкаф, осмотрела всю комнату. Вернулась к двери, но у порога обернулась, чтобы удостовериться, что никого нет. Может, ей показалось?       Девушка вернулась к номеру Сэма — поднос поджидал там, где она его оставила. Кейт снова посмотрела в конец коридора, будто ждала, что девушка выйдет из комнаты. Но коридор был пуст. По телу Кейт пробежали мурашки. Она повела плечами, сбрасывая наваждение. Ей просто показалось. Она постучала в дверь Сэма. Ответа не последовало. — Господин Штицхен? — девушка постучала еще раз.       Она опустила ручку, и дверь тут же отворилась. Кейт заглянула внутрь, затем зашла и тихо закрыла за собой дверь. Сэм был в ванной комнате. Оттуда доносились всплески воды. — Господин Штицхен, я принесла вам завтрак! — девушка поставила поднос рядом с кроватью.       В комнате были плотно задернуты шторы, словно ее хозяин не переносил света. Свеча, оставленная у постели, почти догорела. Похоже, он сидел до поздней ночи, но чем же был занят Сэм? Тут на тумбочке девушка заметила исписанные бумаги. Кейт заметила имя — Моника. Она оглянулась убедиться, что Сэм все еще в ванной, и снова взглянула на бумагу. Она успела найти свое новообретенное имя и прочитать:       «Моника связана с этим?» — Что ты здесь делаешь?       Кейт испуганно охнула и развернулась к молодому человеку. Сэм вытирал волосы полотенцем. С его голого торса стекали капли воды. Кейт проследила за одной, как она скатывается по прессу все ниже и ниже… И тут же поспешно отвела взгляд — так таращиться на друга, пусть даже он ее и не помнит, было странно и некомфортно. — Я принесла вам еду.       Сэм подошел к ней, грубо оттолкнул и, сложив бумаги, спрятал их в тумбочку. — Я не хочу, чтобы кто-то заходил в мои покои.       От него пахло свежестью и каким-то личным, мужским запахом. Этот запах пропитал собой всю комнату. Сэм посмотрел на Кейт и несколько секунд они просто глядели друг на друга. В какой-то момент молчание стало до неприличия долгим, и Кейт решила прервать ее первой. — Вы гость в нашем городе. Позвольте вам помочь. — Помочь в чем? — удивленно изогнул бровь Сэм. Кейт поняла, что озадачила сама себя подобным образом, ведь ей самой требовалась помощь. Но она решила не сдаваться и постараться завоевать его расположение, продолжая идти наугад. — Вы же не просто так приехали в Тотспел. Я помогу вам найти то, что вы ищете. — Ты лазила в моих вещах?!       Кейт спокойно взглянула на него. Видимо, она попала точно в цель и Сэм находиться здесь не просто так. Что же он тут вынюхивал? — Нет. Я просто вижу… чувствую, что вас что-то беспокоит.       Сэм озадаченно провел рукой по еще мокрым волосам. — Не стоит больше заходить ко мне в комнату. Об уборке можешь не волноваться, — он достал из тумбочки пару монет и вложил их в ладонь Кейт. — Как скажете, господин, — она оглядела их, сжала в кулак. — Простите за беспокойство.       Кейт хотела уйти, но Сэм остановил ее, слегка придержав за локоть. — Давно ты здесь работаешь? — Я не знаю, — честно ответила Кейт. — Как это не знаешь? — нахмурился молодой человек.       Кейт вздохнула. — Похоже, давно. — Что тебя связывает с хозяевами этого отеля? — продолжил напирать Сэм. — Самой бы разобраться, что именно, — не выдержав, раздраженно ответила Кейт.       По выражению лица Сэма было ясно: он не понял, что имеет в виду девушка. — Ладно. Можешь идти.       Кейт, глядя ему в глаза, сделала книксен. На ее губах играла издевательская усмешка. — Господин…       Кейт вышла. Огорошенный ее поведением Сэм уставился на закрытую перед ним дверь. Она что, издевается над ним? Он достал бумаги и лег на кровать, но тут же отложил их в сторону. Перед его глазами было лицо Кейт — раздраженное, с некой издевкой. Сэм рассмеялся. Кто же она такая?

***

      Стоило Кейт спуститься в холл, Жозефина вручила ей тряпку. — Вымой скамейку в саду, чтобы мистер Штицхен мог пить кофе, любуясь нашими цветами. — Я еще даже не завтракала, — девушка начинала заводиться сильнее. Еще немного и она задушит кого-нибудь прямо голыми руками. — Позавтракай и принимайся за работу! — Жозефина удалилась на второй этаж.       Кейт перекусила и направилась в сад. Скамейка была в листьях деревьев, кое-где липкая, кое-где грязная после дождей. Девушка села на колени перед скамьей и начала ее драить. Размеренными, резкими движениями руки она вытирала спинку и подлокотники. Эта благородная покорность, обращенная в уборку, напоминала ей о прошлом. О доме, в котором она также делала уборку по постоянным просьбам матери, тратя на это весь свой выходной. Тогда она очень раздражало, ведь от братьев помощи было почти никакой, но сейчас Кейт отдала бы все, чтобы снова оказаться дома, среди своей семьи. Ведь именно от них она так привыкла к порядку вокруг себя. Погруженная в воспоминания, девушка так сильно терла скамейку, что уже не чувствовала руки. — Порядок в доме — порядок в голове. — С кем ты говоришь? — за спиной послышался голос Примы. — Что? — Кейт пару раз моргнула, возвращаясь в реальность. — А, это ты… Ни с кем. — Тебя уже приручили? — Прима упала на скамейку. — Эй! Я вытирала ее, между прочим! — Она уже блестит, не видишь? — ухмыльнулась девочка.       Кейт обессилено села рядом с Примой. Похоже, она перестаралась. Это всего лишь скамейка. За что бы Кейт ни бралась, она начинала делать это с упоением, даже с фанатизмом. Надо было только сделать первый шаг.       — Меня никогда не приручат, хватило этого на всю жизнь, — Кейт уставилась на цветы, каскадом рассеянные по саду.       Следила за падающими лепестками, как они лавируют в воздухе, чтобы затем невесомо приземлиться на траву. — Нет-нет, тебя уже приручили. Ты только и делаешь, что прислуживаешь Жозефине.       Кейт взглянула на Приму. — Ты что, провоцируешь меня? — Нет, просто я думала, с тобой будет весело. А ты уже на коленях. — К сожалению, во взрослом мире не все так просто, Прима. К тому же, я просто жду подходящего момента, чтобы совершить свой ход. Словно в игре в шахматы. Пока что мне не все до конца понятно, чтобы как-либо действовать. — Так значит, ты выжидаешь? — уже без тени издевки спросила девочка. — Именно так. Я выберусь отсюда, можешь мне поверить. — Куда ты так рвешься? Разве не здесь твой дом? — задумчиво нахмурилась Прима.       Хлоп! — Что это? — мотнула голову Кейт. — О чем ты?       Кейт придвинулась к Приме и сделала несколько вдохов. — Чем пахнет? Это жвачка?       Снова хлопок. Прима надула шарик, и тот лопнул прямо перед лицом Кейт. Девочка утвердительно кивнула. — Откуда в девятнадцатом веке жвачка?       Прима пожала плечами. — Я купила в лавке. Она в центре города. Показать тебе?       Кейт покачала головой. Несостыковки. Будто они в придуманном мире. Хорошо это или плохо, пока было не понятно. Прима широко раскрывала рот, жуя жвачку, дергала ногами и смотрела по сторонам. Она выглядела безмятежно, была на своей, странной и недоступной волне. Кейт изучающе оглядела девочку и решила попробовать выведать какие-нибудь подсказки у нее. Все-таки, она была намного дольше гостем в этом доме, а с ее любопытством, точно смогла выведать что-то интересное. — Лиам сказал, что ты появилась здесь неизвестно откуда. Ты ушла из дома? — Да, — будничным тоном ответила девочка. — Но почему? — Потому что меня там больше ничего не держало.       Взгляд Примы стал серьезным не по годам. В ее ответе скрывалась глубина, в которую Кейт заглянула, словно в зеркало. Ведь именно по этой же самой причине, она почти год назад уехала в Америку. — Родители бросили друг друга, и маме было тяжело тащить на себе кучу детей. Поэтому я решила найти новый дом, чтобы заботиться о себе сама и облегчить маме жизнь, — девочка равнодушно пожала плечами. — Все просто. — Но разве тебя не хватились? — Сама ведь сказала, девятнадцатый век, тут никогда не бывает легко, особенно женщинам.       «К сожалению, со временем это особо не изменится, просто условия и проблемы будут немного другие», — грустно подумала Кейт, но вслух сказала другое. — Почему из всех мест ты выбрала этот отель? — Очевидно же, что есть причина. Всегда есть причины, — Прима раздраженно закатила глаза. — Так и в чем же она?       Прима выставила руки, будто птица или, скорее, самолет, вскочила, и начала медленно кружиться. — Так много вопросов — так мало ответов, — с издевкой протянула она.       Кейт скрестила руки на груди, надув губы. В этот момент она сама была похожа на маленького обиженного ребенка. Но затем сама же привела себя в чувства — все-таки, хоть это и другой, странный, неправильный мир, перед ней все еще был ребенок. Девушка сделала еще одну попытку и задала последний вопрос. — А ты знаешь Таролога? — А кто его не знает? — улыбнулась девочка.       Кейт выпрямилась, уставилась на Приму, готовая уловить любую, даже мельком сказанную информацию. — Кто он? — А этого никто не знает, — загадочно ответила Прима. — С тобой невозможно разговаривать, — раздраженно выдохнула Кейт. — Так, а я и не просила, — усмехнулась девочка. — Странная ты. — Поживешь в Тотспеле немного и поймешь, что здесь все странные. И ты тоже, — Прима продолжала кружиться с раскинутыми руками.       Несмотря на всю показную взбалмошность, девочка скрывала в себе хитрость и ум. Среди всех остальных, она, как и сама девушка, словно выбивалась из общего пейзажа. Прима мельком посмотрела на нее, и глаза ее смеялись, будто в подтверждение мыслям Кейт. Девушка знала одно — она не так проста, как кажется и с ней стоит дружить. Благо, находить общий язык с детьми у нее получалось блестяще.       Раздался голос Жозефины, зовущий Кейт. Прима скорчила лицо, пародируя злое выражение лица хозяйки отеля, и хлопнула себя по бедру. — К ногам!       Кейт ухмыльнулась и дала ей легкий подзатыльник, что вызвало прилив смеха у девочки. Девушка направилась к дому, но остановилась. За окном второго этажа стоял Сэм и наблюдал за ними. Некоторое время он смотрел, на Кейт, не отрываясь. Лицо его не выражало никаких эмоций и от этого казалось жестоким. Затем он неспешно, даже лениво, скрылся в тени коридора, словно Сэма не заботило, что его раскрыли.       «Выберусь отсюда, настучу тебе по голове», — с злорадством подумала девушка, после чего в сад выскочила Жозефина. — Ты оглохла? Сколько можно тебя звать, Моника? — В чем дело? — сдерживая грубый тон, спросила девушка. — Собери цветы в саду. У соседки умер муж, сегодня мы будем прощаться с ним. Хочу ее поддержать, — она окинула оценивающим взглядом Кейт с ног до головы. — Ты пойдешь со мной, так что приведи себя в порядок.       Жозефина коснулась волос девушки и сжала несколько прядок. — Над волосами тоже поработай.       Когда женщина ушла, Кейт закатила глаза и подошла к Приме. — Поможешь мне? Ты знаешь сад лучше меня. — Бери что хочешь, не прогадаешь, — Прима спрыгнула со скамейки и скрылась за кустами. — И какой с тебя прок?! — вдогонку воскликнула ей девушка, но Прима исчезла, словно ее и не было.       Кейт устало вздохнула и обошла сад, останавливаясь перед цветами, которые ей приглянулись. Она не спешила. В этом процессе было что-то успокаивающее. Слышался шелест листьев, пение птиц, скрывшихся в ветках деревьев. Девушка вспомнила, как хотела завести дома комнатные цветы, как это делала ее мама. Чтобы в квартире было еще одно напоминание о родном доме. Как вернется, надо будет заняться этим. Между тем Кейт натыкалась на странные растения, чем-то напоминающие рисунки из книги Жозефины. Какие-то были с фиолетовыми шипами, как бы кричащие о том, что к ним не стоит прикасаться. Какие-то были с длинными лепестками, покрытыми ворсом. Они выглядели отталкивающе и росли явно не для того, чтобы украшать сад. Если Жозефина окажется ведьмой, делающей привороты, то добавится повод для еще одного нервного припадка — в этом мире не хватало только связаться с ведьмой. Кейт коснулась кончиком обуви одного из цветов и легонько пнула его. Как же все это было странно…       Закончив собирать цветы, Кейт оглядела получившийся букет — пышный, пестрый за счет разнообразия цветов. Девушка осталась довольна и отправилась в свою комнату, чтобы собраться. Аккуратно положила цветы на кровать, скинула платье и принялась выбирать, в чем же ей пойти. Оверсайза или костюмов в шкафу так и не появилось, но зато девушка с удивлением обнаружила другое. Черное платье с открытыми плечами и длинными, полупрозрачными рукавами с разрезом, открывающим руки, которое она безумно хотела себе купить еще до отъезда в Америку. Недолго думая, она надела его и довольно провела по нему рукой. Оно как нельзя, кстати, подчеркивало ее спортивную, но женственную фигуру, открывая вид на нежную шею и острые ключицы. Небольшой v-образный разрез декольте скрывался черной шнуровкой, как на корсете. Все-таки, даже у прислуги есть вкус. Теперь пришел черед волос и вот тут-то возникли трудности. С ее небрежной карешкой было сложно придумать что-то необычное. Тем более что здесь не было различных средств для фиксации волос и прочих уходовых приблуд. Хотя кое-что придумать все же получилось. Она изрядно понервничала, прежде чем осталась, более-менее, довольна результатом. Найдя небольшой гребень, девушка расчесала волосы и, захватив две пряди возле лица, завела их назад и заколола двумя небольшими заколками, найденными в прикроватной тумбочке. Получилось просто, но зато теперь лицо и шея были полностью открыты, так что получилось очень даже миловидно. Кейт взяла цветы и спустилась вниз.       Жозефина уже ждала ее у выхода. Она нервничала и постоянно поправляла то платье, то волосы. — Идем скорее. Некрасиво опаздывать, — она открыла дверь, махнула рукой, поторапливая Кейт.

***

      В городе было шумно, но шум этот был едва сравним с тем, к которому привыкла девушка. Кто-то из жителей выглядел нарочито дорого и ухоженно — остальные напоминали оборванцев. Заплатанная одежда, похожая больше на мешок картошки, лица, покрытые слоем пыли и копоти, и глаза, глупые и всегда удивленные. В городе кипела работа, но было неясно, в чем она заключается. Кто-то катил бочки, кто-то мыл окна, которые тут же покрывались грязью и пылью от проезжающих рядом карет с лошадьми. С Жозефиной здоровался почти каждый прохожий, почтительно склоняя голову. Она кивала в ответ, не замедляя шага. Один старик настойчиво жал ей руку и благодарил за помощь, но Жозефина быстро ретировалась, бросив ему напоследок, что всегда рада помочь. Чем ближе они подходили к дому, тем меньше Кейт хотелось туда идти. Общаться с кучей незнакомых людей, которые буквально живут в другой эпохе, да еще и делать вид, будто вы знакомы — от одной только мысли об этом становилось невыносимо. Но они уже подходили, так что обратного пути не было.       Дверь открыла прислуга, но, заметив Жозефину, повернулась боком, опустила голову, стараясь не смотреть ей в глаза, и махнула рукой. — Прошу, заходите. — Благодарю, — щеки женщины отчего-то залились румянцем.       В холле собралось много людей, и Жозефина быстро скрылась среди светских компаний. Они будто кружили в вальсе, сменяя собеседников, но при этом, не останавливая разговоров. Голоса звучали отовсюду, не замолкая ни на секунду. Они оживленно беседовали, словно и не было покойника в стоящем за их спинами открытом гробу. Кейт тяжело сглотнула. Огляделась и, заметив прислугу, что несла поднос с напитками, подозвала к себе. Кейт взяла бокал и выпила до дна. — Не… не думаю, что твоя госпожа это одобрит, — в замешательстве проговорила прислуга. — Она может оставить свое мнение при себе, — тут же выпалила взведенная Кейт, чем удивила девушку еще больше. После чего печально спросила. — И что… он был хорошим человеком? — Кто?       Кейт кивнула на гроб. — О, мистер Браун был очень добрым! Если бы не больное сердце… — Можешь рассказать о нем? — Кейт тоже решила развлечь себя хотя бы беседой, чтобы уж совсем не чувствовать себя здесь чужой. — Мистер Браун предложил мне работу, когда они с хозяйкой поженились. Он очень любил ее, но, по правде говоря… — прислуга приблизилась к Кейт и заговорила шепотом. — Мне кажется, она его не любила… Может, даже ненавидела.       Кейт снова взглянула на гроб, до которого никому не было дела. — Хочешь еще? — заговорщическим шепотом предложила бокалы девушка. — Нет, спасибо, больше не смею тебя задерживать.       Кейт оставила девушку и двинулась в сторону покойника. Путь через зал казался ей бесконечным. Она остановилась возле умершего. Вцепившись в бортики гроба, заставила себя посмотреть прямо ему в лицо. Он оказался ей не знаком — отчего девушка облегченно выдохнула. Этот мир хоть и не был настоящим, но все же мог подкинуть всяких неприятных сюрпризов. Смерти девушка не боялась. Ей неоднократно приходилось с ней сталкиваться — иногда даже лицом к лицу. Со сколькими маленькими друзьями пришлось попрощаться, сложно было посчитать. Бабушка, первая любовь… Поэтому где-то в глубине души девушка была рада, что хотя бы здесь обошлось без потрясений. Кейт заглянула в синие веки покойного. — БОРИСЬ!       Неожиданно он схватил девушку за руку, сжал пальцы вокруг ее запястья. Девушка в ужасе вскрикнула и вырвавшись, отскочила назад. Служанка, встретившись с ее спиной, уронила поднос. Бокалы со звоном разбились, алкоголь растекся по полу. Все умолкли, а затем с новой силой стали шептаться и комментировать случившееся.       «Что за чертовщина?» — на грани истерики судорожно думала Кейт.       Кто-то из вельмож сочувственно оглядела Кейт. Она решила, что девушку что-то связывало с покойным и виной произошедшего были ее чувства, которые она не смогла сдержать. Прислуга упала на колени и начала торопливо собирать осколки. — Я тоже едва могу смотреть на него. Так жалко мистера Брауна! — прошептала с пониманием девушка.       Жозефина подошла к Кейт и успокаивающе погладила по спине. — Если боишься смерти, не стоило подходить к ней так близко, — с упреком прошептала она, что совершенно разнилось с ее действиями. — Хватит привлекать внимание.       Она похлопала Кейт по плечу и вернулась к остальным. Девушка незаметно оглянулась на покойника, но тот был неподвижен. Ей не могло это все показаться, не в этих обстоятельствах, не в этом странном мире! Кейт поняла это по тому, как затихли гости. Они стали расступаться, послышались соболезнования, кто-то даже заплакал. Девушка поправила цветы, успевшие изрядно потрепаться у нее в руках. Когда она увидела вдову, пальцы едва не выронили букет от потрясения. Короткий вдох, больше похожий на хрип, вырвался из внезапно пересохшего горла.       «Лана?..» — Спасибо, что вы все здесь собрались! — обратилась к гостям хозяйка дома.       Кейт не отрываясь вглядывалась в черты лица подруги. Она была расстроена, как и в их первый серьезный разговор после ее приезда, когда она поведала ей о своей жизни в Америке. И хотя подруга держалась благородно и спокойно, Кейт почему-то ощутила некую фальшь в ее печали. Словно ей было все равно на покойного, и она играла лишь роль на публику. Лана подошла к Жозефине, протянув к ней руки. — Дорогая… — Как я рада, что вы пришли! — искренне улыбнулась Лана и заметила в руках Кейт букет. — Это мне? — Да, — на секунду замешкавшись, ответила Кейт и вручила его подруге.       Лана глубоко вдохнула аромат цветов. — Ах! Они чудесные! Ты сама собирала их, Моника? — Да… — разочаровано протянула Кейт.       Снова Моника… Она тоже ее не помнит. Это было маловероятным, но все же, в глубине души Кейт надеялась, что хоть кто-то в этом мире тоже все помнил, как и она. Кейт в очередной раз посмотрела на открытый гроб. Значит, нужно было и дальше играть свою роль в этой игре, пока она в одиночку со всем не разберется. — Мне очень жаль вашего мужа. Помните, что любая боль со временем угасает. А когда боль уйдет, останутся воспоминания, что всегда будут греть вашу душу.       Глаза Ланы заблестели, но не от слез. Она смотрела на Кейт, не моргая, а затем с душой отблагодарила ее. Вдова подошла к гробу, заглянула в него. Некоторое время она смотрела на мужа, а затем вдруг улыбнулась. В этой улыбке было что-то злобное, насмехающееся. Скорбью тут и не пахло, значит, фальшь Кейт не почудилась. Лана отошла от гроба, с улыбкой вернулась к подруге и под руку повела на задний двор. — Хочу с тобой поговорить, если ты не против.       Кейт сопротивляться не стала, но и ничего не ответила. Ей было сложно отделить Лану, которую она помнила, от Ланы, которая была сейчас перед ней. Как только они вышли, девушка достала мундштук с сигаретой и закурила. — Ну, спрашивай. Я же вижу по лицу, что ты хочешь что-то сказать, — обратилась она к Кейт. — Я даже не знаю, с чего начать, — растерянно присела на одну из лавочек Кейт.       Может подруга все-таки что-то помнит? Решив начать издалека, чтобы не нарваться на неприятности, девушка спросила. — Давно ты живешь в Тотспеле? — С самого рождения, как и ты, — удивленно вскинула брови подруга.       Что-ж, ничего нового. Значит, Кейт действительно была одна, кто все помнит. Тогда, можно попробовать больше разузнать о жизни здесь или вытащить новые подсказки. Не просто так ведь подруга тоже оказалась здесь. — Что случилось с твоим мужем? — Он много курил, мало двигался и плохо питался, — погруженная в воспоминания, Лана выдохнула дым, глядя вдаль. — За последний пункт можно отдать должное мне: готовила я отвратительно, но не позволяла прислугам готовить за меня. — Что-ж… А в вашем доме не происходили… странности? — с осторожностью поинтересовалась Кейт, вспоминая свои ощущения в отеле и странный инцидент с покойником несколькими минутами ранее. — Странности, какого рода? — Например, не хватал ли тебя за руку покойник, — неосознанно вырвалось у девушки, но Лана отреагировала на это с расслабленной улыбкой. — В Тотспеле всякое мерещится. Не бери в голову, — непринужденно ответила она, чем вогнала Кейт в ступор.       Как же просто тут все объяснялось. — Думаю, больше у меня вопросов не осталось. Кажется, ты хотела о чем-то поговорить со мной? — Да, ты права, — она выглядела задумчивой, печальной, но не из-за того, ради чего все собрались.       Кейт не могла отвести от нее взгляда. Встреча с подругой оказалась более волнительной, чем могла когда-либо представиться. Интересно, насколько они были близки в этом мире? Может ли она доверять ей здесь? — Мне рассказали, что ты все забыла. Это так? — Лана с любопытством взглянула на Кейт, на что та лишь молча кивнула. Подруга уставилась вдаль, и отряхнула сигарету от пепла. — Я его никогда не любила. Он был таким славным, что я чувствовала себя тварью, пользующейся его благами. Хорошо, что он умер — меня теперь не будет мучить совесть.       Глаза Кейт неосознанно округлились. Слышать подобное из уст Ланы было дикостью, но виду она не подала. Напомнила себе, что этот мир в целом был наполнен странностями. — Теперь не придется притворяться, что его объятия и поцелуи в лоб доставляют мне хоть какое-то удовольствие. — Лана после небольшой паузы продолжила откровенничать. — Не нужно будет улыбаться в ответ на его улыбку, делать вид, что меня беспокоят его боли в сердце…       На ее глаза вдруг навернулись слезы, и она в ярости швырнула мундштук. — Лучше бы все-таки я умерла, а не он, — Лана вся затряслась от презрения к себе, но тут же внезапно успокоилась. Она вытерла глаза и повернулась к Кейт уже с улыбкой. — Что это я? Нельзя показывать свои чувства на людях, верно? Они это не оценят.       Кейт пробрал холод. Именно с такой мыслью жила она сама, полностью закрываясь от всех, даже близких ей людей. Никому не нужны твои эмоции, никому не нужны твои проблемы и страдания. И только Лана могла ее в этом упрекнуть, потому что знала, сколько всего она держала внутри себя и как долго могла молчать.       Не сдержавшись, Кейт схватила подругу за плечо и требовательно посмотрела в глаза. — Ты, правда, ничего не помнишь?       Лана растерянно рассмеялась, мягко убирая руку девушки. — Как же… Это ведь ты ничего не помнишь. Или я чего-то не понимаю? — Нет, ничего, не бери в голову, — разочарованно вздохнула Кейт.       Лана с новым интересом оглядела девушку. Она подошла вплотную, провела рукой по волосам, затем по лицу, едва касаясь щеки и губ. — Что с тобой произошло? Ты изменилась. — Ты тоже ведешь себя немного по-другому, — Кейт отстранилась. — Надеюсь, я стала лучше прежней? — Пока не знаю, — честно призналась Кейт.       Лана рассмеялась, не беспокоясь, что ее беззаботный смех могут услышать. — Ну что ж, у тебя еще будет возможность узнать меня лучше, — мягко улыбнувшись, заверила девушка. — Я так понимаю, отец все еще злиться на тебя, раз ты до сих пор таскаешься с Жозефиной? Ты также работаешь в отеле? — Да, работаю в качестве служанки, — озадаченно ответила Кейт. — Как же это жестоко с их стороны, — раздосадовано вздохнула подруга, хотя Кейт снова уловила исходящую от Ланы неискренность. — И всего-то за такую мелочь. — А за что мой отец может на меня злиться? — Неужели этого ты тоже не помнишь? — удивилась Лана. — Я бы с огромным удовольствием обсудила с тобой всю эту история еще раз, но боюсь, нас уже заждались. Пойдем.       Кейт устало закатила глаза и последовала за подругой. Вопросов накопилось еще больше, но ответы так и не приходили. Когда они вернулись в зал, гости снова затихли. Здесь все понимали, что никто не скорбит по старику, но всем было необходимо делать вид, что это не так. Приличие не заставляет тебя быть, но велит казаться таковым. Лана вела Кейт под руку, останавливаясь, чтобы выслушать соболезнования, затем двигалась дальше, уводя ее за собой. К ним подошла Амели. Служанка выглянула из-за ее спины, боязливо взглянула на Кейт и снова спряталась. — Лана, я тебе уже все сказала, но повторю, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я к твоим услугам. — Благодарю, — девушка кивнула Амели.       Лана отстранилась от Кейт, коснулась лба и вздохнула. — Я немного перенервничала. Мне нужен покой. — Конечно. Отдохни немного, — сочувственно коснулась ее плеча Амели. — Кейт, Амели… Прошу меня извинить, — девушка удалилась на второй этаж.       Амели повернулась к Кейт. Лицо ее из печального стало высокомерным. Она протянула Кейт пустой бокал. — Принеси мне выпить. — Что, прости? — Ты ведь прислуга Жозефины? — со злорадной улыбкой, смакуя каждое слово, сказала Амели. — Временно таковой являюсь, — вспомнив фразу Ланы про гнев отца, сделала вывод Кейт. — Так принеси мне выпить, прислуга! — помахав бокалом перед лицом девушки, похихикала Амели. — У тебя есть своя прислуга, — сквозь зубы прошипела Кейт, едва сдерживаясь, чтобы не смести с лица эту самодовольную ухмылку. — Я сказала тебе. Ты должна слушаться!       Кейт сжала и разжала кулаки. После крайнего инцидента в ночном клубе, девушка дала себе зарок, что больше не будет терпеть к себе свинского отношения. Особенно от всяких высокомерных выскочек и людей, считающих себя выше других без каких-либо на то причин. Особенно сейчас, когда она не понимает что происходит и все вокруг словно издеваются над ней и веселятся, словно она шут. Девушка вспомнила про карту, которую нашла на столе у Жозефины. Но на что ей намекала эта карта? Перестать терпеть и позволять вытирать об себя ноги, как раньше? Долго Кейт думать не стала. Она отшвырнула от себя бокал, и он вдребезги разбился у ее ног. — Что… что это… Как это понимать?! — ошарашено воскликнула Амели.       Гости всполошились. Ланы в зале не было, и они не сдерживались в высказываниях. Кейт ощутила себя максимально некомфортно, но тут же подавила это чувство. Впервые, она поступила правильно и не стала молчать, отстояв себя и свое достоинство. — Можешь собрать осколки, Амели. — Это неслыханно! Знай свое место, или ты думаешь, что тебе все дозволено с твоим положением? Снова хочешь проблем от своего отца? — О. поверь. Я прекрасно осознаю свое место. Чего не скажешь о тебе, — расплылась в довольной улыбке Кейт. — Хамка!       Жозефина оставила светские беседы и бросилась извиняться перед Амели. — Прошу простить ее, она сама не своя в последнее время. — Не нужно унижаться, я ни перед кем извиняться не собираюсь, — твердо ответила Кейт, не отрывая взгляда от Амели.       Жозефина обернулась к Кейт и ударила ее ладонью по лицу. — Мерзавка! Ты хочешь, чтобы твой отец всех нас сровнял с землей? Мало тебе твоего нынешнего наказания?       Кейт приложила ладонь к щеке, но взгляд остался таким же твердым и холодным. Сделала шаг в сторону Жозефины, а та испуганно отпрянула, но тут же вернула лицу хмурое выражение. — Ты позоришь меня и имя своего отца! К чему эти ссоры в таком месте?! Никакого уважения к мистеру Брауну! — Надеюсь, вы накажете ее, — ядовито выплюнула Амели. — Я до тебя еще доберусь, можешь не сомневаться, стерва, — сдержанно пообещала Кейт, а когда Жозефина попыталась снова хлестнуть ее ладонью, то не глядя на нее, сказала. — Тронешь меня еще хоть раз, и я выверну тебе руку.       Рука застыла в воздухе и обе женщины с испугом посмотрели на Кейт. Такое поведение от нее они видели впервые. Кейт ощутила, с каким презрением на нее смотрели все, включая слуг. Она развернулась на пятках и гордым шагом, вздернув подбородок, покинула этот проклятый особняк. — Мы ее накажем, не волнуйтесь, — Жозефина отвесила Амели поклон и рванула следом за девушкой.

***

      Когда они вернулись в особняк, за окном уже стемнело. Щека девушки все еще безжалостно горела, в то время как женщина пребывала в чудесном настроении, быстро забыв о случившемся инциденте. Кейт не хотел никого видеть и уж тем более ни с кем говорить, поэтому мысленно приняла решение сразу же отправиться в комнату, плюнув на все свои обязанности. Достаточно она сегодня натерпелась. — Лиам?       Жозефине никто не ответил, но в гостиной были слышны голоса. Кейт стало любопытно, поэтому она решила лишь на секунду заглянуть туда, посмотреть, не появились ли в этом мире сюрпризы в виде новых лиц. Когда они вошли, Лиам поднялся с кресла, радостно разведя руками. — А вот и прекрасные дамы, — тут Кейт ошарашено замерла в дверях, не в силах вымолвить и слова, пока Лиам продолжал. — Если вы не против, я позвал Берта, чтобы познакомить его с мистером Штицхеном, раз ему скоро писать его портрет.       Жозефина бросилась к Лиаму, коснулась его лица. — Ты так бледен! Ты заболел? — Сестрица, мы же с тобой договорились. Не стоит так обо мне беспокоиться, — он с улыбкой отстранился от нее.       Захваченные этой сценой, Кейт почти никто не замечал. Сэм стоял у камина спиной к остальным, но обернулся и первым взглянул на нее. В его взгляде читалось недоверие и ожидание какого-то подвоха. Берт поднялся с кресла, подошел к Жозефине. — Простите, что давно не заглядывал. — Ничего, Берт. Рада тебя видеть, — женщина приятно улыбнулась, затем взволнованно посмотрела еще раз на брата.       Но Лиам уже не обращал внимания на волнение сестры. Неожиданно, с тревогой в голосе, заговорил Сэм. — Моника, с вами все в порядке?       Все разом устремили взгляд на молодую девушку, все также застывшую в дверях. В свете камина она была бледнее обычного, а растерянный взгляд застыл на лице Берта. Он тоже был здесь. Но скорее всего тоже ничего не помнил и был частью этого спектакля. К горлу подступил тугой комок, ноги стали ватными. С трудом подавив накатывающие слезы, девушка хриплым голосом ответила. — Да, просто я немного устала. Выдался сложный день.       Жозефина недовольно фыркнула, а Лиам, уловив направление взгляда девушки, подошел к художнику и приобнял его, обращаясь к ней. — Моника потеряла память, поэтому представлю вас заново. Мы с Бертом учились в художественном училище. Он был там самым талантливым, — Лиам сжал его плечо сильнее.       В его натянутой улыбке скрывалась затаенная обида. Лицо Берта же тронула легкая усмешка, предназначенная только для девушки. Словно он сам это замечал и знал, что девушка заметила тоже. Молодой человек отстранился от Лиама и подошел ближе к застывшей девушке, не прерывая зрительный контакт. — Здравствуй, Моника, — Берт взял Кейт за руку, склонился над ней, но помедлил, исподлобья посмотрев на девушку, словно спрашивая разрешения.       И хотя Кейт не забыла, что произошло между ними в реальной жизни, и как она была разбита, девушка все же не смогла сдержать улыбку. Вдруг поняла, как же сильно она нуждалась именно в его присутствии здесь — пусть даже он не помнит ту, другую реальность. Глаза Берта тут же вспыхнули, без слов отвечая на ее благосклонность. Он мягко поцеловал тыльную сторону ее ладони и выпрямился. Кейт, смущенная, тут же спрятала руки за спину. Берт удивленно вскинул брови и посмотрел на нее другими глазами, словно только сейчас принял к сведению слова Лиама. — Ты, правда, не помнишь меня? — Возможно, я помню не то, что нужно, — улыбнулась девушка, хотя глаза были полны печали.       И хотя Кейт имела в виду одно, все восприняли ее ответ совершенно в другом ключе. Берт слегка зарделся, словно сбросив с себя невидимую маску, и взволнованно оглядел ее. Жозефина же завелась и неприятно заверещала, словно кто-то водил вилкой по тарелке. — Моника, что ты такое говоришь? Тебе было мало твоего нынешнего наказания? Еще и при всех, тебе самой не стыдно? Я надеялась, что ты вынесла хоть какой-то урок из того, что случилось, но ты продолжаешь доставлять неприятности, Берту в том числе!       Кейт снова испуганно побледнела, все тело охватила дрожь. Почему за все, что бы она ни сделала или ни сказала, в нее начинают лететь палки? — Жозефина, я взрослый мальчик и могу сам со всем разобраться, — Берт жестом остановил ее словесный поток и, не отрывая взгляда от лица девушки, с беспокойством, мягко заговорил с ней. — Ты в порядке? Ты сильно побледнела. — Мне что-то нехорошо, — глаза предательски заблестели в свете камина.       Берт осторожно взял девушку под руку и довел до ближайшего кресла, ближе к камину. Когда она села, Берт вдруг мягким движением поднял ее лицо за подбородок, пытаясь что-то рассмотреть в ярком свете камина. Жозефина вновь хотела возмутиться, но стальной голос Берта ее остановил. — Что с ее щекой? — он обернулся к хозяйке отеля. — Вы подняли на нее руку?       Все мужчины в комнате перевели на женщину вопросительные взгляды. Жозефина нервно поправила складки платья и попыталась оправдаться. — Вы понятия не имеете, что она сегодня устроила в доме мистера Брауна! Она вела себя как самая настоящая хамка, нагрубила мисс Амели… — Мисс Амели сама ведет себя не самым лучшим образом, особенно после того, что случилось. Моника — дочь влиятельного человека в городе, которую вы сделали служанкой в качестве наказания. А я простой художник, почему вы не наказали меня? Я виноват даже больше, чем несчастная молодая леди, которую вы сами выставили на посмешище всему городу и теперь удивляетесь, когда она пытается отстоять свою собственную честь. — Что сделала совершенно правильно.       Все одновременно вздрогнули и перевели взгляд на двери гостиной. Там стояла грузная фигура мужчины, примерно лет 45-50, снимавшего с себя тонкое влажное пальто. Лицо было покрыто небольшой щетиной, волосы аккуратно стрижены. В руках он держал несколько свежих туш зайцев — видимо вернулся с охоты.       Ее отец. Реальный, почти не изменился с их последней встречи, стоял сейчас прямо здесь. Теперь побледнела уже Жозефина. — Мистер Эндрю, не ожидали, что вы вернетесь так скоро, — сиплым, учтивым тоном заговорила она. — Погода за городом начала сильно портится и мы решили не рисковать, — он протянул женщине тушки, и она спешно забрала их и унесла на кухню.       Молодые люди пожали ему руки и мужчина сел в кресло напротив девушки. Пристально вгляделся в ее лицо, отчего Кейт вся сжалась, словно маленький котенок. Она не знала, как будет вести себя отец в этой реальности и что от него ждать. Они не виделись очень долгое время в реальной жизни, а в сложившейся ситуации Кейт совсем не представляла, что ему говорить. — Так что сегодня натворила Амели? — Она пыталась заставить меня принести ей алкоголя, ведь я прислуга Жозефины и должна выполнять эту работу, — недоверчиво смотрела на мужчину девушка. — А ты что сделала? — Выбила стакан из рук и поставила ее на место, за что получила от Жозефины. Я пообещала, что выверну ей в следующий раз руку.       Тут мужчина весело рассмеялся, чем вогнал девушку и всех присутствующих в ступор. В комнату вошла Жозефина, и мужчина обратился к ней, смахнув навернувшуюся слезу. — Она не доставляла тебе хлопот? — В общем-то, нет, свою работу она выполняла на совесть, хотя часто упрямилась и могла дерзить, — женщина бросила на девушку недовольный взгляд. — С характером ничего не сделаешь, дочь пошла в меня, — с улыбкой отозвался мужчина. — Я благодарен тебе, Жозефина, что ты с такой отдачей пыталась держать ее в узде, хотя сегодняшний инцидент был лишним. — Простите меня, мистер Эндрю, — она виновато поклонилась, но мужчина отмахнулся. — Пустяки, — после чего снова обратился к Кейт. — Твое наказание окончено, но впредь я прошу тебя быть благоразумной и не позволять себе лишнего. Тебя, Берт, это тоже касается, — теперь он строгим голосом, не терпящим возражений, обращался уже к молодому человеку. — Не забывай, что ты всего лишь художник. И тогда ни у кого больше не будет проблем.       Мужчина переместился за обеденный стол. Кейт хотел было возразить и заступиться за Берта, но молодой человек с улыбкой едва мотнул ей головой. Девушка очень хотел подойти к нему и поговорить откровенно, рассказать все как есть — он точно сможет ей помочь, даже если не поймет о чем идет речь. Но он не оставит ее одну. Девушка была в этом уверена. Жозефина засуетилась и накрывала ужин для всех. Кейт села по правую сторону от отца и рядом с ней устроился Берт. Лиам сел напротив девушки и на его лице вновь читалось недовольство при взгляде на молодых людей напротив. Нужно будет узнать у Берта, какие взаимоотношения всех здесь связывают, чтобы можно было продумать дальнейший план действий. Хотя уже радовало, что отец все-таки был на ее стороне. Как же ей этого не хватало…       В реальной жизни девушка очень любила своего отца, но после развода родителей семья раскололась надвое. Будучи детьми, они с братом постоянно жили на два дома, периодически приезжая в гости к отцу на несколько дней. Пока у него не появилась новая пассия, которая стала его ревновать. Ревность к детям казалась таким бредом, но в итоге именно по этой причине о детях со временем забыли. Отец перестал брать их в гости, затем постепенно прекратились и звонки. Очень долго девушка искала ему оправдания, защищала его в глазах других и сама тянулась изо всех сил. Хотя никакого толку этого не принесло, и девочка оказалась лишенной отцовской любви и внимания. Она злилась на него, пыталась возненавидеть и забыть, но стоило увидеть его сейчас, как все эти чувства разом куда-то исчезли. Сейчас он был рядом, все также в роли отца, по которому она так скучала, который в любом конфликте примет ее сторону.       Когда все устроились, за столом тут же завязалась непринужденная беседа. — Вы уже обсудили будущий портрет? — женщина обратилась к Берту, расставляя посуду и блюда с ужином на столе. — Господин Штицхен, присаживайтесь. — Я не голоден, спасибо, — Сэм не выглядел воодушевленным, но почему-то не сопротивлялся идее хозяйки отеля.       Он устроился в одно из кресел и устремил взгляд в окно, задумавшись о чем-то своем. Берт улыбнулся доброй, обворожительной улыбкой и отодвинул стул так, чтобы видеть и Кейт, и всех остальных в комнате. — В портрете нет ничего сложного. Единственное, что мне требуется от вас, господин Штицхен, это терпение. Картину я буду писать у себя. Если видели домик неподалеку от особняка, так это мой.       Берт излучал уверенность, силу и любовь. Только было непонятно к чему: к своему делу или всему, что его окружало. Мимолетные, но наполненные теплом взгляды, брошенные на девушку, наталкивали на другую мысль, но Кейт старалась не терять голову и не придумывать лишнего, хотя сама отвести от него взгляда не могла. Когда он говорил, хотелось смотреть только на него, и было видно, что он знает о том, какое впечатление производит на людей. Сэм же смотрел угрюмо, сложив руки перед собой. Каждое слово он воспринимал в штыки, с легкой насмешкой. В Берте кипела жизнь, а Сэм был совершенно спокоен — две противоположности. Кейт посмотрела на Лиама. Тот все также поочередно сверлил глазами то ее, то художника. Складка между его бровей говорила о внутренней борьбе и даже боли. От него веяло возвышенной, почти литературной печалью. Отец не участвовал в разговоре, полностью погрузившись в еду, хотя было видно, что за ходом диалога он все равно следит. Жозефина хлопнула в ладони. — О, это будет чудесно! Что скажешь, Лиам? — Надеюсь, Берт не будет затягивать с картиной, — потеряв прежний интерес к разговору, он тоже лениво принялся за еду. — Уверяю вас, все будет в срок. — Берт, давно ты увлекаешься живописью? — решила непринужденно подключиться к разговору Кейт. Отец бросил на нее удивленный взгляд, но ничего не сказал, продолжив свою трапезу. Он ведь не знал, что Кейт ничего не помнила о своей жизни здесь.       Берт неоднозначно улыбнулся тому, что Кейт заговорила с ним. Девушку разобрало любопытство — что же такого с ними случилось, что отец жестоко ее наказал? — О, это страсть у меня с самого рождения. Как, впрочем, и у Лиама. — И давно вы пишете картины для отеля? — поинтересовался Сэм. — Давно, — Берт придвинулся к столу и тоже, наконец, принялся за еду. — Это наша визитная карточка, — с гордостью вздернула подбородок Жозефина. — Кто не хочет, чтобы его лицо, увековеченное живописью, украшало главный отель Тотспела? — В городе есть еще отели? — продолжил задавать вопросы Сэм.       Жозефина, задетая замечанием гостя, кичливо ответила: — Конечно же, нет! Иначе бы они обанкротились!       Сэм усмехнулся, что еще больше взбесило Жозефину. — Что-ж, думаю, у господина Штицхена больше нет вопросов? — она недовольно поджала губы. — Все предельно ясно, — губы Сэма наоборот тронула легкая улыбка, отчего Кейт тоже едва сдержала смешок. Хоть кто-то мог поставить на место эту заносчивую женщину. Сэм поднялся с кресла и обратился к Берту. — Тогда увидимся завтра. Доброй ночи.       Он покинул гостиную, вероятно, отправившись в свою комнату. Жозефина принялась рассказывать отцу различные новости, которые накопились за время его отсутствия в городе. Лиам затих, полностью сосредоточившись на ужине. Именно в этот момент, пока все были заняты, Кейт осторожно, не подавая виду, почти невесомо коснулась под столом ноги Берта. Его рука с бокалом на секунду замерла в воздухе, и он медленно перевел взгляд на девушку. Она сидела, как ни в чем не бывало, и лишь мимолетно посмотрела ему в глаза, словно боясь попасться за преступлением. Она сама с трудом понимала, что делает, но желание снова коснуться его и убедиться, что он реальный, живой, сидит рядом с ней, буквально охватила ее разум. Молодой человек поставил бокал на стол и посмотрел на Жозефину, словно увлекся темой разговора, в то время как его ладонь незаметно скользнула под стол. Кейт собиралась убрать руку, боясь испытывать судьбу или, что было еще хуже, но она боялась себе в этом признаться, оказаться отвергнутой. Но Берт взял ее ладонь в свою и мягко переплел их пальцы. Сердце девушки пропустило несколько ударов, а лицо залилось предательским румянцем. Хотя на душе тут же наступил умиротворяющий покой. Отец закончил с едой и, сославшись на усталость после недельной охоты, удалился к себе в комнату. Берт только после этого выпустил руку девушки и вытер лицо салфеткой. — Большое спасибо за ужин и приятную компанию, но думаю, мне тоже пора возвращаться к себе, — Берт отодвинул стул и поднялся, но тут же схватился за голову. Лицо его исказила гримаса боли. Он удержался за стул, а иначе бы повалился наземь. — Снова головные боли? — Лиам вскочил и, обойдя стол, подошел к Берту, помогая ему удержаться на ногах. Девушка тоже обеспокоено поднялась из-за стола. — Ты сможешь писать картину?       Берт, морщась, кивнул, а девушка чуть не задохнулась от возмущения — ему было плохо, а Лиама волновало только это? — Тебе нужно к Лане, — Жозефина подала ему чашку с водой.       Но при чем тут была Лана? — Отчего у тебя головные боли? — постаралась выяснить Кейт.       Жозефина с Лиамом переглянулись, но художник в ответ лишь рассмеялся. — Прошу не беспокойтесь. К Лане я загляну, обещаю. — Отдохни, как следует, — напутственно произнесла Жозефина, а Берт снова твердо стоял на ногах. — Да, пожалуй, я пойду. — Лиам, проведи его, будь так добр, — попросила женщина, но тут вмешалась Кейт. — Давайте я его проведу, мне тоже нужно проветриться, — она театрально начала обмахиваться ладонями. — Кажется, я немного перегрелась у камина.       Берт с трудом сдержал улыбку, а Жозефина недовольно вспыхнула. — Миледи, ваш отец, кажется, вас предупредил, что… — Мое наказание закончилось, значит, я вольна проводить свое время как угодно, — неожиданно для себя самой вздернула подбородок девушка. — Тем более, я не собиралась делать чего-то из ряда вон. Просто немного прогуляюсь перед сном и заодно провожу молодого человека, чтобы вдруг не случилось чего.       Не дожидаясь ответа, она направилась к выходу, пресекая все попытки как-то ей возразить. Губы Берта тронула легкая улыбка и он, еще раз пожелав хозяевам доброй ночи, вышел на улицу.       Кейт провела его до ворот. Несколько раз он останавливался, все так же брался за голову, а когда боль отступала, продолжал идти. — Что с твоей головой? — обеспокоенно спросила девушка. — Мигрени. Ничего серьезного.       У ворот он снова остановился, но не из-за головной боли. Он замешкался, будто сомневался, говорить или нет, но все же спросил: — Прогуляешься со мной до берега лимана? — Здесь есть лиман? — с удивлением спросила девушка.       Берт внимательно посмотрел на нее. Его глаза словно бы видели ее нагую. Девушка смущенно опустила глаза. — Что? — Ничего, просто… странно, что ты ничего не помнишь, — щеки Берта тоже зарделись легким румянцем. — Я помню… Просто не то же самое, что и вы, — пожала плечами девушка, с мольбой посмотрев на Берта. — Тогда может, прогуляемся? Заодно расскажешь, что именно ты помнишь. — Было бы здорово, — девушка впервые за это время немного расслабилась. Берту она была готова доверять безукоризненно, даже в этом мире, полном сюрпризов. — Как раз, у меня тоже накопилось достаточно вопросов, на которые, я думаю, ты сможешь хоть немного пролить свет. — С огромным удовольствием. Тогда прошу, — Берт отошел в сторону и галантно протянул руку, пропуская Кейт.       Они вышли в город. Берт молчал. Не было ясно, ждет он того, что Кейт начнет разговор, или занят своими мыслями. Сначала Кейт напряглась от этого молчания, но вскоре успокоилась и была благодарна за возможность прогуляться в тишине. В тени прямо под ногами пробежала кошка и Кейт от испуга прижалась к Берту. — Прости, — после секундного потрясения, она отстранилась, но молодой человек подал ей руку.       Девушка смущенно взяла его под локоть и так они прошли через весь город, пока не оказались на пляже. Берт сел прямо на песок, уставился в горизонт. У Кейт перехватило дыхание от открывшегося пейзажа, что не укрылось от внимательных глаз парня. — Хорошо здесь, правда? — Не то слово, — Кейт села рядом с ним.       Они снова замолчали на некоторое время. Девушка пыталась собраться с мыслями и решить, с чего ей начать, как Берт неожиданно заговорил: — Это ты показала мне это место. — Я, похоже, везде поспела, — закатила глаза девушка.       Берт рассмеялся, бросил камушек в сторону лимана. — Забавно… может это такой способ оттолкнуть меня? — О чем ты? — от печальных нот в голосе Берта, девушка растерянно подняла брови.       Он посмотрел на Кейт, лукаво улыбнулся. — Обычно в романах все наоборот: девушку совращает мужчина, а потом делает вид, что ее не знает, — усмехнулся Берт. — Ты очень странная девушка. — Я тебя совратила? — глаза Кейт округлились, что вызвало очередную волну смеха у Берта. — Я бы так не сказал. Может, отчасти… — увидев в ее глазах вопрос, Берт пояснил. — Вся моя жизнь была отдана работе. У меня в голове были одни лишь картины. Я всегда нравился девушкам, но мне было не до них… — уловив на секунду, как поменялось лицо девушки, Берт улыбнулся собственной догадке и продолжил, внимательно наблюдая. — Не знаю, как вышло, но с тобой я позабыл о работе и вспомнил, что в мире есть и другие удовольствия.       Кейт почувствовала, как ее щеки вспыхнули. В этом мире они были также близки, как и в реальной жизни. Ну, почти также… — Так вот почему отец наказал меня, так? Слушай, я не понимаю, что происходит, не знаю, насколько мы были с тобой близки здесь, и у меня так много вопросов, я… — девушка запнулась, когда Берт мягко опустил ее руки, которыми она стала от волнения активно жестикулировать.       Он придвинулся к ней чуть ближе, отчего Кейт едва не перестала дышать и, улыбаясь, ответил: — Я не буду на тебя давить и если тебе нужно время со всем разобраться, особенно после того, что тебе устроил отец с Жозефиной. При любом раскладе, мы можем остаться добрыми друзьями.       Не дожидаясь ответа, а точнее боясь услышать не то, что он ждет, он поднялся, снял обувь и подкатал брюки. — Вода должна быть теплой. Попробуешь?       Он протянул девушке руку и помог подняться. Кейт одолевали сомнения и вопросы, очень много вопросов. Но что сказать первым? Она сняла обувь и зашла в воду. Сделала шаг, затем другой. В лимане было мелководье, и вода действительно оказалась теплой — если на улице и была осень, то она выдалась очень теплой. Мелкие водоросли щекотали ноги. Кейт сначала испуганно подпрыгнула, а затем рассмеялась. Захотелось нырнуть в воду целиком. — Не помню, когда последний раз была на море, — грустно вздохнула девушка. — Ты много работаешь, — ощущение было такое, что он говорит про реальную жизнь, но затем парень добавил. — Да и с такой опекой отца сложно куда-то вырваться. — Все не так уж страшно, на самом деле. — Не страшно, пока не сделаешь передышку и не поймешь, сколько всего ты пропускаешь.       Берт не смотрел на Кейт, словно понимал, что его пристальный взгляд смутит ее еще больше. Девушка посмотрела на лунную дорожку, словно это была дорога в другой реальный мир. Теперь уже такой далекий, туманный. Может Берт прав, и ей нужно было взять перерыв и оглядеться на мир вокруг? Понять, что не все было так плохо, как она себе постоянно рисовала? Она перевела взгляд на молодого человека. Он тоже смотрел на луну и в ее свете его профиль показался еще красивее обычного. Взгляд скользнул к его шее, затем на черную рубашку. Похожа на ту, что он носил в реальном мире. Берт взялся за голову, нахмурившись от боли. — Снова мигрень? — девушка обеспокоенно коснулась его руки. — Да, но уже проходит, — теперь Берт взглянул уже на Кейт.       Девушка отстранилась от него и решила пройти чуть глубже. Может даже, все-таки окунуться в теплую воду целиком. Она сделала еще один шаг, но наступила на что-то острое. Кейт едва не потеряла равновесие, ахнув от боли. — Что с тобой? — Берт подхватил ее под локти, и когда девушка вытащила из воды ступню, по которой текла струйка крови, его лицо стало каменным и сосредоточенным. — Иди сюда. — Все нормально, я…       Берт не послушал. Поднял Кейт на руки и отнес на бревно, лежавшее на пляже. Он сел перед ней на колени, осмотрел рану, достал из кармана платок и повязал им ногу. — Порез небольшой, но достаточно глубокий. Ходить сможешь? — Попробую, — она осторожно встала, наступила на ногу и поморщилась от боли, — Неприятно, но терпимо. — Лучше тебе лечь в постель и не нагружать ногу, чтобы рана затянулась как можно скорее.       Он собирался подняться, чтобы проводить девушку домой, но она остановила его, положив руку на плечо. Стоит ли говорить с ним сейчас? Как скоро ее хватятся в отеле и хватятся ли вообще? — Что такое, Моника?       Мягкий, обеспокоенный голос Берта выдернул из мыслей. Девушка отрицательно мотнула головой. — Задумалась на секунду. Я хотела с тобой поговорить, но боюсь, что на сегодня мои силы и правда закончились. Мы ведь увидимся с тобой снова? — Конечно, двери моего дома всегда открыты для тебя, — молодой человек нежно заправил выбившуюся прядь девушке за ухо. — А пока, позволь мне тебя довести до особняка.       Девушка кивнула. Берт помог ей обуться, и крепко держа под локоть, чтобы не болела пораненная ступня, повел ее к особняку. Девушка последний раз оглянулась на пляж и спокойную воду — если ей придется тут надолго задержаться, нужно будет вернуться сюда еще раз. — Спасибо, что показал мне это место, — улыбнулась Кейт. — Когда-то я сказал тебе тоже самое, — усмехнулся Берт.       Когда они подошли к воротам, девушка остановилась. — Спасибо тебе еще раз, — на ее щеках играл легкий румянец. — За все.       Берт улыбнулся, кивнул. Накрыл ее ладонь обеими руками, будто хотел согреть, и сказал: — Мы с тобой познакомимся… еще раз. — Хорошо, Берт. — Доброй ночи, принцесса. — Доброй ночи, — девушка смущенно опустила взгляд, чем вызвала у молодого человека очередную улыбку.       Кейт еще некоторое время стояла у ворот, пока фигуру художника не поглотил туман, и только потом вернулась в дом.       В холле было темно и пусто. Дом поглотил мрак, стоило его жителям скрыться в своих комнатах. Казалось, за каждой статуей скрывается чья-то тень, в каждом углу замер силуэт. Скрипели половицы, дрожали огни от свечей, выл ветер, сталкиваясь с неплотно закрытыми окнами. Особняк словно жил своей жизнью, а Кейт его потревожила. Прихрамывая, девушка стала подниматься по лестницам. Тишина дома была оглушающей. Кейт как будто ощутила себя одинокой, потерянной. Что она здесь делает? И как ей найти дорогу домой? Кейт остановилась у картин, чтобы еще раз взглянуть на Таролога.       Почему она? Девушка настойчиво, упрямо всматривалась в пустоту, скрывающуюся за капюшоном, словно Таролог мог ей ответить. Какой-то шорох, прорезавший тишину, привлек ее внимание, и она, вздрогнув, обернулась в сторону зала. Может быть, мыши? Кейт сняла со стены одну из свечей и вытянула руку, чтобы получше оглядеться. Темнота расступалась перед светом, точно вор, скрывающийся от хозяев. Ничего и никого не было. Девушка собиралась уже подняться в комнату, но движение сбоку заставило ее замереть и в испуге вцепиться в свечу. Горячий воск капнул ей на платье, но она едва обратила на это внимание. Медленно посмотрела на картины, все так же не двигаясь и не меняя положения головы.       Из груди вырвался хриплый крик, свеча выпала из рук. Кейт отскочила от картин, хотела снова закричать, но изо рта вырвался лишь слабый писк. Все погрузилось во мрак…