А ночи здесь тихие

      — Ты не боишься, что тебя могут убить?       Оранжевый, с опаской заглядывая в дыру в полу, где полусидя находился Жёлтый, что изо всех сил старалась не угваздаться окончательно в машинном масле. Кто вообще придумал моторы засовывать под пол?!       — Свети нормально. Не видно ни-хе-ра, — огрызнулась Жёлтый, вставая в полный рост и стаскивая к себе вниз канистру с топливом. — С чего мне бояться смерти? Убить собрался?       — Нет, нет. Мне просто… Страшно, — Оранжевый поёжился. — Это же нормально волноваться за свою жизнь. Я не хочу умирать, тем более быть сожранным каким-то пришельцем.       — Лекции нужно внимательней слушать, — бурчит Жёлтый, и её голос почти не было слышно. — Самое главное, постарайся доверять мне и другим членам экипажа. Это сложно в данной ситуации, но, поверь мне, необходимо. Банально, потому что в одиночку кораблём управлять будет трудновато. Синий стал кэпом не просто просиживая штаны в каком-нибудь офисе МИРА. Зелёный подготавливается к тому, чтобы в будущем стать капитаном. Белый, на сколько мне известно, вообще считается ветераном. Конечно, и пришельцы не стоят на месте, но статистически их обнаруживают раньше смерти половины экипажа.       Она нервно сглатывает, умалчивая то, как на самом деле составлялась эта статистика. Выгоднее было написать, что корабль взорвался из-за древности или неправильной эксплуатации, а не то, что тот уфинтилил куда-то с радаров в открытый космос с кучей трупов на борту. Половина мёртвого экипажа — это смерть для второй половины. Одними саботажами можно было довести до сердечного приступа. Да на подобной развалюхе даже саботажи не нужны: она и так разваливается по частям, от чего забот было, хоть отбавляй. Ещё и груз какой-то мутный, если судить по бумажкам, которыми, из-за их информативности, можно было разве что подтереться.       Но он ещё молодой, ему точно не стоит знать подобное.       Кряхтя, Жёлтый, заправив моторы, поднимает обратно наверх канистру. Было бы в разы проще, если она могла снять скафандр. Но на борту достаточно холодно, а ещё в любую минуту могут случится проблемы с кислородом. Это тебе не каюты, что обладали резервными источниками питания и всеми благами цивилизации.       Хотелось как можно скорее завершить сегодняшний обход и вернуться обратно в каюту, отоспаться и приятно провести свой досуг. Ну, как приятно. Жёлтый весь вечер просидит, пытаясь нарыть хоть сколько-то информации на других членов экипажа. Синий постоянно ей твердит не заниматься подобным, но он не может отрицать того факта, что новая информация иногда является неоспоримой поддержкой в финальном решении.       Она вылезает из пола, задвигает люк на место, топает по нему ногами, дабы убедиться, что тот встал на место, и никто не провалится.       — Пойдём дальше. Нам нужно проверить ещё одно место и на сегодня можно будет заканчивать. У тебя же никаких новых проблем не образовалось?       — Не-е-ет, — тянет Оранжевый, открывая свой КПК. — Нет, у меня всё хорошо.       — Отлично.       Они неспешно шагают по шаттлу. Звук шагов даже сквозь шлем казался оглушающим. Никого. Оранжевый схватился за свободную руку Жёлтого, без зазрения совести прижимаясь к ней, от чего она покосилась на него.       — Тебе хорошо, ты не боишься, — пробурчал в своё оправдание Оранжевый.       — Ты главное на мне не висни, а то я не утащу.       Она не осмелилась сказать ему, что тоже боялась. До сухости в горле, до бессонницы, до паранойи. Она привыкла к смертям, к расчленённым труппам, интригам и тайнам, к тому, что они в девяти из десяти случаев передвигаются на развалюхах, что держатся при состыковке и отсоединении лишь на божьем слове и молитвах команды. Но привыкнуть к тому, что тебя могут в любой момент сожрать — невозможно. Постная мина и монотонный голос — это всего лишь блеф, причём для самой же себя. Ну, и для таких новеньких, что готовы верещать от каждого шороха.       Они заходят в коридор, останавливаются у люка. Жёлтый ещё раз перепроверяет задание на своём КПК, кивает Оранжевому, давая разрешение на открытие.       Тот сдавлено хрипит, что заставляет мазнуть взглядом поверх планшета и бросить всё, оттаскивая Оранжевого подальше в сторону. Тот будто стал тяжелее, присел на корточки, и кажется, его вот-вот могло вырвать, из-за чего Жёлтый одним резким движением отщёлкивает его шлем, снимая.       — Можешь блевать сколько тебе вздумается, — она хлопает его по спине. — Всё хорошо, я рядом.       Жёлтый подбирает свой КПК, вызывая срочное собрание, что оповещало других только об одном: найден труп.       — Кэп? — она связывается с Синим, тот почти моментально подключается к связи, но ничего не говорит. — Кэп, мне очень нужен человек, что поможет вытащить труп. Он находится в отсеке для мотора. Ну… тот, что в полу. В правом крыле.       Оранжевый судорожно закашлял, и его вырвало ещё раз.       — «Ты в порядке?»       — Я в норме, но со мной Оранжевый и… — она запнулась, попытавшись культурно описать происходящее. — Короче, это пиздец. Нужен ещё один человек, что дотащит его до столовой.       — «Хорошо. У меня тут Чёрный и Зелёный, я отправляю их».       Жёлтый отключается от связи, жалостливо косится на дрожащего Оранжевого. За слегка сальными волосами почти не было видно его лица, но он весь дрожал. Она подхватывает его волосы, когда видит, что того ещё раз вот-вот вырвет чуть ли не его собственным желудком.       Бедняга. Она уже почти не помнит, каков был её первый раз. И как выглядед труп, который она впервые увидела вживую. Наверное, что-то подобное, как и то, что сейчас валялось отделении для моторов. Окровавленная половина Фиолетового с вываливающимися кишками наружу. Не самого выдающегося парня на борту, но и не явного говнюка, застужающего такой страшной участи.       — Что у вас тут?! — в коридор влетает Зелёный, за ним спешит Чёрный. — Ой, бля… — его взгляд устремился на труп, а после Зелёный долго-долго вдыхает. — Твою ж мать, и недели не прошло.       — Ты как, можешь встать? — спрашивает Чёрный, присаживаясь рядом с Оранжевым и Жёлтым и перехватывая чужие волосы. — Давай дойдём до медотсека, и ты там отлежишься, пока проводится совещание? Хорошо?       Оранжевый всхлипывает, мотая головой.       — Я… я пойду на собрание. Мне страшно оставаться одному, — он обхватывает самого себя руками, стараясь унять дрожь.       — Как пожелаешь.       Она видит, как Чёрный поднимает шлем, а затем помогает встать и самому Оранжевому, ногой пинает люк, задвигая его. Не хватало ещё того, чтобы Оранжевый снова увидел труп. Провожает их взглядом до выхода из коридора, облегчённо выдыхает вместе с Зелёным.       — М-да, пареньку не повезло увидеть в свой первый раз такое, — словно в пустоту говорит Зелёный, вновь открывая люк.       — Даже мне не по себе от такого становится.       — А кому-то при виде трупа становится «по себе»? — горько усмехается Зелёный. — Блять, и как его вытаскивать оттуда?       — Самый очевидный способ — схватить за ноги и вытащить. Но тогда все кишки размажутся по отсеку и машине, а я чистить это не буду.       Зелёный ненадолго задумался.       — Есть у меня одна идейка… Но нам нужно сгонять до склада и взять оттуда верёвку. Ну и брезент.       — Кому-то придётся опускаться и обвязывать тело верёвкой? — Зелёный решил не отвечать на этот вопрос, и они двинулись по коридору в сторону столовой, рядом с которой находился склад. — Отстой. Но у меня и так одежда заляпана, поэтому готов выступить добровольцем. Но только с тем условием, что мыть буду не я.       — Уговорил-ла! — он моментально получает от Жёлтого подзатыльник. Она недовольно цыкает: говорила же, обращаться к ней в мужском роде.       Зелёный открывает очередную дверь. На них резко все оборачиваются и смотрят. Долго, невыносимо раздражающе, будто это они убили Фиолетового, а теперь вальяжно вваливаются посреди собрания.       — Просим прощения, что прерываем от важных обсуждений. Мы не можем вытащить тело без оборудования, поэтому нам срочно требуется пройти на склад, — Зелёный указывает пальцем на дверь, за которой находился склад.       — Зелёный, Жёлтый, лучше подойдите сюда, — выдохнул Синий.       Они переглянулись, подошли и сели к остальным за один стол.       — Что случилось? — спрашивает Жёлтый.       — Мы тут думаем над тем, что предатель — Красный, — говорит Белый, не обращая никакого внимания на злобное чужое рычание над ухом. — Он должен был быть со мной в паре, но вместо этого отлынивал и шлялся чёрт знает где.       — Я не собираюсь ни с кем работать сообща, вот и всё! Да и ты сам меня выпинывал с камер, вот я и сидел в своей комнате.       — Ничего я не выпинывал из охранной будки! — вспылил Белый. — И раз тебе не нравилось моё отношение, то почему не пошёл и не доложил об этом капитану? Вот капитан всё это время был в курсе твоих выходок, потому что я докладывал.       Красный ничего на это ответить не мог. Он выжидает секунду, другую, не придумывая ничего лучше, чем вскочить и наброситься на Белого. Конечно, глупо было бросаться на человека, что крупнее тебя раза в два, и может прижать тебя к полу одной рукой, что Белый, конечно же, и сделал. На том и порешали, кто сегодня будет за бортом.       Жёлтый была уверена, что убийца — не Красный, но защищать явно психически нездорового человека она не планировала. Поэтому лишь молча наблюдала, как быстро чужое тело остаётся позади, растворяясь во тьме космоса. Оранжевый что-то расстроенно бормочет ей в плечо, но она не вслушивается, плавно перекладывает его тело на Чёрного, что с готовностью приобнял Оранжевого, успокаивающе поглаживая его по волосам. Лаймовый лишь посапывал под тихий говор Голубого.       Она чувствует, как до её плеча дотрагиваются, оборачивается. Зелёный показал пальцем на собранное оборудование, поманил за собой. Они выходят из столовой, направляясь к коридору с трупом.       Сегодня ещё слишком много работы.

***

      Жёлтый просыпается от бесящего попискивания, еле-еле разлепляет глаза, недовольно уставившись на КПК. За последние пару суток, она впервые смогла нормально уснуть, и тут её будит это. Трёт глаза, стараясь сфокусироваться на всплывших надписях.       Блядство. Она так и не заправила мотор. В том самом отсеке, из которого сегодня собственноручно, измазавшись в чужих телесных жидкостях, вытаскивала труп. От одной мысли об этом, она подавляет в себе рвотные позывы, усаживаясь на кровать.       И теперь система гонит её туда, завывая от нехватки топлива.       Приходится собираться. Лениво, нехотя, без малейшего желания думать о том, что с ней может случиться. Непрошенные мысли сами лезут в голову.       Может, стоит кого-нибудь разбудить? Так некого же. Да и попасть в чужие комнаты (без лишних подозрений) она не сможет, а стучаться в двери, надеясь, что кто-нибудь откроет (и это будет не убийца) — очень сомнительная затея.       На столько же сомнительная, как и идти туда в одиночку.       Но выбора не было. Жёлтый роется в ящиках своего рабочего стола, доставая оттуда электрошокер. В каютах было запрещено держать оружие или средства самообороны, но Синий доверял ей куда больше, чем остальным, позволяя ей хранить что-то подобное на непредвиденные случаи. А такие иногда случались.       Немного повертев шлем, она оставляет его на полке, выходя из каюты. Если всё пройдёт гладко, то никто даже не увидит, что она девушка. Если всё будет не так хорошо… Что ж, трупу уже точно будет всё равно.       Холодный воздух отрезвлял, заставляя окончательно проснуться, вспомнить, что стоит забрать канистру с топливом со склада. Жёлтый включает фонарь, фиксируя его у себя плече, бредёт по кораблю. Темно, тихо. Мертвецки тихо, даже лампы привычно не жужжат, потому что были выключены. Слышен только шум её шагов и редкое попискивание дверей, когда она проходила через них.       Уже с канистрой наперевес Жёлтый останавливается у люка, слегка замявшись. Если Зелёный не вылезал до блеска отсек своим собственным языком, то она не отвечает за себя, и следующим найденным телом будет Зелёный. Со своей головой в заднице. Отрубать её, конечно, нечем, но она и десертным ножом справится.       Жёлтый подцепляет крышку люка, приподнимая её. Облегчённо выдыхает: и в правду убрались. Не языком, конечно же, но зато всё чисто. Залезает внутрь, недовольно шипя, чуть ли не на ощупь откручивая пару крышек и открывая несколько клапанов, выпуская остатки паров, что лишь слегка смахивали на запах бензина. Впервые она пожалела, что не взяла шлем. Уже привычным движением затаскивает вниз канистру, заливая топливо, еле как подлезая под трубки. Не удобно, так ещё и не видно. А если этим дело занимался, ну, допустим, тот же Белый? Тот крупнее большинства персонала, он тупо не поместится! Такие ощущения, будто все шаттлы делали под карликов.       Она слышит странный звук, похожий на шаги, только более мягкие, приглушённые. Открывающиеся двери она не слышала, от чего напряглась всем телом, а сердце бешено заколотилось. Приподнимается, стараясь без фонаря разглядеть идущего. Ни зги не видно.       — Будет забавно, если труп обнаружат на том же месте, что и предыдущий, — шипит Жёлтый, зная, что её всё равно обнаружили и смысла скрываться с таким ярким фонариком особо нет.       Осторожно ставит канистру на пол, вытаскивая шокер из кармана. Отепляет фонарь, вертит им из стороны в сторону, чувствуя, как накатывает испуг, с головой накрывая её. Никого. Медленно, поворачивается назад, уже даже не скрывая, что она собирается защищаться. В таком положении, когда ты по грудь в полу, это нихрена не удобно, но всё же без боя она не сдастся!       Какого же было удивление Жёлтого, когда и сзади никого не было. Она морщится: это что галлюцинации?       Но тут же взвизгивает, чувствуя, как её горло хватают, сжимая плотным кольцом, на глаза предательски наворачиваются слёзы. Ей выворачивают руки до ужасных болей, обезоруживая её. Над головой будто разговаривает тысяча голосов, в ушах начинает звенеть. Нечто склонилось над ней чуть ниже, царапая щёку и шею. Она хрипит, теряет сознание.