Цветы

Ночная прохлада заставляла сильнее кутаться в плащ и мечтать о теплой ванне. Погода этой весной удивила жителей Конохи низкой температурой и обилием дождей. Не привыкшие к такому люди, забывшие о прогнозе погоды, одевались все так же легко и часто заболевали. Сакура даже жаловалась, что в больнице не хватало мест для особо тяжелых пациентов, отказавшихся вовремя лечиться и теперь пожимавших плоды своего решения. Женщина мало того что работала на износ, так еще и устраивала практику для начинающих медиков. Это было месяц назад. А сейчас, наверно, работы у нее еще прибавилось. Так что едва ли она встретит вернувшегося с задания мужа на пороге дома. Саске всегда говорил, что не стоит ждать его. Но каждый раз, возвращаясь домой и заставая там улыбающуюся Сакуру, мужчина чувствовал тепло в груди и глубокую благодарность. Он дома, и здесь его ждет семья. Самая любящая и понимающая. Саске тихо приоткрыл дверь, чтобы не разбудить Сакуру, если она вдруг снова уснула в ожидании мужа, и неожиданно натолкнулся на сидящую за столом дочь. — Ты чего не спишь? — поинтересовался мужчина, закрыв за собой дверь. — С возвращением, папа! — улыбнулась Сарада и показала учебник по медицине, отвечая на вопрос отца. Как же она была похожа на мать, когда мягко приветствовала его улыбкой и произносила те же слова, что и Сакура. Только женщина вместо папа говорила дорогой. — Мама как всегда оставила для тебя еду. Разогреть? — Не стоит. У нее опять ночное дежурство? — спросил Саске, повесив плащ. — Ага. Заболевших все больше. Медики плохо справляются, так что мама дежурит три раза в неделю, так еще и все выходные пропадает в больнице, — сморщилась Сарада и покачала головой. Ей не нравилось, как мама истязала себя ради других. Она приходила домой на пару часов. Принимала душ, готовила для дочери еду, заводила будильник и ложилась спать, чтобы вскоре вновь уйти на работу. Может быть, хотя бы присутствие любимого мужа сумеет вразумить вконец заработавшуюся женщину? Но для этого они должны были хотя бы увидеться. — Насколько ты в этот раз? Вопрос прозвучал спокойно, без затаенных обид и боли, как это было в самый первый раз. Сарада и вправду характером невероятно была похожа на Сакуру. И это не могло не радовать. Если бы дочь полностью унаследовала характер отца, Саске пришлось бы постоянно беспокоиться, как бы его дитя не совершило ошибку и не пошло по темной дорожке. — Несколько дней. Надо дождаться расшифровки документа, — устало протянул мужчина и взглянул на часы. Три часа ночи. — Тебе не пора спать? — Еще две минуты, — когда Сарада попросила немного времени, Саске был уверен, что она хочет дочитать главу учебника. Но раздавшийся в дверь звонок и ничуть не удивленная дочь, отправившаяся открывать дверь, доказали, что Учиха ошибался в своих выводах. Кто вообще может приходить так поздно? Опасаясь за безопасность дочери, Саске вышел вместе с ней в коридор и натолкнулся на огромный букет белых роз, который с трудом удерживал молодой невысокий паренек. Он кое-как протянул Сараде листок для подписи и, получив его обратно, с облегчением передал девочке букет, тут же исчезнув. Все произошло так быстро, что Саске не успел толком ничего понять. Только Сарада была ничуть не удивлена произошедшим и потащила букет в ванну, где уже была заготовлена ваза под цветы. — Постой, — остановил дочь Саске. — Прежде чем принимать такое, надо убедиться в его безопасности. — Ты как мама, — фыркнула юная Учиха, наблюдая, как отец изучал букет. — Она тоже первый букет изучала полдня на всякие яды, опасные вещества, печати и прочее. — Первый? — переспросил мужчина, и его молча повели в гостиную, где весь стол был заставлен роскошными букетами, а в самой комнате витал дурманящий аромат цветов. — Это уже пятый. Кто-то точно знает, что маму дома проще застать ночью, чем днем, потому курьер приходит около трех ночи. Еще пару дней, и в комнате места не останется, — усмехнулась Сарада, а Саске нервно дернул левым глазом. Нет, он не позволит устраивать из своей квартиры оранжерею. — Сарада, ложись спать. У меня осталось еще одно небольшое дело, — Саске погладил дочь по голове и решительным шагом выскочил из квартиры. Ему надо было успеть поймать курьера и выяснить, кто посылает цветы замужней женщине. Откуда такой интерес и настойчивость? Не было ли это просто попыткой подобраться к его семье? От последней мысли Саске вздрогнул. Он делал все ради безопасности Конохи и своей семьи. Редко бывал дома, почти никогда не писал писем, не носил никаких памятных вещей. Все, чтобы его было сложнее связать с самыми близкими людьми — семьей. И ему наивно казалось, что он справлялся. Но вдруг появляется какой-то подозрительный курьер с цветами. А если он угроза для Сакуры и Сарады, которую Учиха чуть было не пропустил из-за своего отсутствия? Сакура, конечно, женщина далеко не глупая и, как сказала дочь, букеты она проверила. Но что если они только усыпляли бдительность? Нет, надо было во всем разобраться как можно скорее! Хорошо, что молодой парнишка ушел совсем недалеко. Саске догнал его в несколько прыжков и оказался прямо перед шокированным парнем, замершим от страха. — Кто отправил цветы Сакуре Учиха? — голос Саске звучал глухо, но от него по спине незадачливого курьера бежали мурашки. — Я не знаю. Я ничего не знаю, — парень заикался и все время повторял одно и то же. Я не знаю. Я ни в чем не виноват. Пустые фразы, не дающие Учихе никакой информации. А ведь у него не было времени на допрос мямлящего парня. Недолго думая, Учиха активировал шаринган и с удивлением понял, что курьер находился под гендзюцу. И как бы Саске ни старался, он бы не смог узнать заказчика цветов. Слишком размытый образ в подчищенной памяти парня. Это уже настораживало. Зачем такие сложности ради доставки цветов? Нет, тут явно дело в чем-то большем. Неужели и вправду кто-то хотел подобраться к его семье? Что ж, кому-то очень не повезло столкнуться с Учихой Саске, который будет защищать свою семью любой ценой. Мимолетно посмотрев в сторону, где находился госпиталь, в котором неустанно трудилась Сакура, Учиха отвернулся и направился домой. Его жена — сильная женщина, способная постоять за себя. А вот за дочерью стоит присматривать. Какой бы сильной и талантливой она ни была, Сарада все еще оставалась ребенком. Немного наивной, не знающей, как опасен может быть путь ниндзя. С одной стороны, Саске был рад, что поколение их детей не сталкивались с теми ужасами, которые выпали на его долю. Они не бились до полусмерти, не защищали самое дорогое ценой собственной жизни, не вставали перед выбором, от которого могла зависеть судьба всей деревни. Значит, он все сделал правильно. Сохранил мир для своих детей. Но в то же время его немного беспокоила беспечность будущих шиноби. Они были не такими опытными, как их родители. Для них путь шиноби больше напоминал успешную карьеру, чем призвание всей жизни, которому посвящаешь всего себя. Да, Саске говорил Наруто, что дух шиноби остался прежним, но в глубине души понимал, что времена меняются. И это ведь хорошо, верно? С этим вопросом Саске осторожно заглянул в комнаты Сарады, чтобы убедиться, что дочь крепко спит. Во сне Сарада мягко улыбалась, совсем как ее мама. Сакура… ей бы тоже сладко спать в кровати, а не истязать себя на работе. Хотя Саске ли говорить, что надо жалеть себя? Смешно! Покачав головой, Учиха вышел в коридор и замер. Может, стоило проведать Сакуру на работе, чтобы убедиться, что она в порядке? Нет, его жена способна постоять за себя, а отвлекать ее от работы нежелательно. Наруто рассказывал, что бывает, когда Сакуре кто-то мешает исполнять свой долг ирьенина. Лучше все-таки принять ванну и дождаться жену дома. Саске толкнул дверь в ванную комнату. Здесь все было по-прежнему, будто бы он и не уходил. Мягкий коврик на полу, большое зеркало над раковиной, множество разных баночек и бутылочек на полках и халаты на крючке. От этого разноцветного хаоса рябило в глазах, и Саске точно бы растерялся в собственной ванной, если бы не предусмотрительная Сакура, оставившая в углу небольшой место под мужские вещи. Оно выделялось темным пятном в светлой ванной. Полотенце, темно-синий махровый халат, мыло и мочалка. Все, что требовалось Саске. Никаких излишеств, только самое необходимое. Когда бы Саске ни приходил домой, его всегда ждал приготовленный ужин, выстиранная одежда (порой мужчина замечал, что в шкафу появлялись совершенно новые вещи), банные принадлежности и стол для работы, освобожденный от всего лишнего. Будто Учиха всегда живет здесь, а не возвращается домой раз в полгода (хотя обычно сроки его отсутствия были гораздо больше). И все благодаря стараниям Сакуры. Бывшая Харуно всегда уделяла большое внимание мелочам. Искала и выбирала фотографии, чтобы вставить их в рамки. Покупала милые, по ее мнению, наборы посуды. Стирала белье одним порошком, от которого одежда пахла свежей мятой. Хранила в коробке записки от мужа и дочери (хотя едва ли тех скопилось больше двух десятков). Всегда желала удачи на прощание. А когда Саске приходил домой, Сакура встречала его со словами «с возвращением, дорогой». Было еще сотни других, казалось бы, бессмысленных поступков, которые почему-то были важны его жене. Но со временем Саске осознал ценность этих мелочей. Они создавали уют. Превращали обыденность в дорогие моменты. В своих долгих странствиях Саске не единожды вспоминал семейные ужины, разговоры взглядами и банальные слова, которые из уст Сакуры звучали по-особенному. Ее «с возвращением», «доброе утро», «приятного аппетита», «мы всегда с тобой» имели величайшую ценность для того, кто считал, что в этой жизни не имеет права на счастье. — Раздражает, — устало пробормотал Саске, поняв, что из головы не выходил образ его жены. Учихе хотелось расслабиться и ни о чем не думать. Но вместо этого в мыслях мужчины то и дело возникала Сакура. Кто бы мог подумать, что однажды маленькая розоволосая надоедливая девчонка станет женой Саске Учихи? Та, кто вечно раздражала своей слабостью и навязчивостью (хотя стоило уже наконец признаться, что дело было не только в этом), выросла в прекрасную и любимую женщину, с гордостью носящую на своей спине сине-красный веер. И теперь уже Саске сомневался, что достоин такой жены. Заслужил ли он ее безоговорочную любовь и верность? Имел ли право сковывать своими чувствами, которые, как бы ни старался, так и не смог подавить в себе? Опять эти навязчивые мысли. Если бы Сакура узнала, что ее муж вновь терзает себя подобными глупостями, то прочитала ему нудную лекцию о прощении себя, а затем крепко-крепко обняла бы. Да, наверно, от ее объятий Саске сейчас не отказался бы. Хотя одними объятиями все бы не закончилось. Опять мысли ушли не в ту сторону. Учиха должен был обдумать, как вычислить таинственного отправителя цветов. Стоит обойти цветочные магазины и попытаться проследить за следующим курьером. И, конечно, надо обеспечить безопасность Сарады. А еще не забыть предупредить Наруто, что в этот раз он задержится в деревне. Всего на пару дней, но все-таки миссию по поиску Ооцуцуки придется отложить. Скорее всего, мир проживет без Саске Учихи пару дней, пока мужчина будет занят защитой своей семьи. В конце концов, по большей части он заботился о мире ради двух любимых женщин (хоть одна из них и была еще мала). И если что-то с ними случится, то Саске уже будет плевать на мир. — Этого никогда не случится, — пробормотал мужчина, прогоняя из головы мрачные образы мертвой Сакуры. Нет, это никогда не станет правдой. Саске об этом позаботится. Вытеревшись полотенцем и надев халат, Учиха вошел в спальню. В ней никогда ничего не менялось. После того раза, как Сакура купила тумбочку, а Саске ночью налетел на нее (Сакура потом долго смеялась, что великого обладателя шарингана одолела обычная мебель) и больно ударился в темноте, бывшая Харуно дала слово, что их спальня навсегда останется прежней. Та же небольшая кровать, где едва помещались два человека, темные шторы, не пропускающие свет, шкаф с одеждой и комод, где Сакура хранила дорогие сердцу безделушки. Вроде совсем маленькая комната, но Саске было слишком просторно. Он привык ночевать либо под открытым небом, либо в самой дешевой комнате гостиницы, по сравнению с которой их спальня — королевские покои. Даже кровать казалась слишком огромной без Сакуры. Саске везло, и он редко возвращался в ее ночные смены. Чаще всего жена ждала его на кухне или в спальне. Она не каждый раз просыпалась, когда матрас рядом с ней прогибался, но всегда улыбалась и тянулась во сне к Саске. А затем перебиралась к нему под бок и обнимала. Сегодня же кровать пустовала. Сакура была на работе, и Саске остался один в большой холодной кровати. Он долго не мог уснуть, ворочаясь. Но ближе к утру усталость взяла верх, и Учиха все-таки уснул.

***

Проснулся он от тихого пения за стенкой. Как же давно Саске не слышал, как его жена поет. Кажется, последний раз это было лет тринадцать назад, когда Сакура пела их дочери колыбельную. В тот момент она как никогда напоминала Учихе его мать. Та так же ласково улыбалась и нежно напевала детскую песенку о красоте мира и безграничной любви матери к ребенку. Сейчас же бывшая Харуно исполняла незнакомую, но красивую песню о первой любви. Когда Саске вошел в кухню, девушка из песни признавалась любимому под цветущей сакурой. — С возвращением, дорогой! — пусть и с опозданием, но Сакура была рада произнести заветные слова. Маленькая традиция их семьи. — Я дома, — кивнул Учиха и сел за стол. Ему было несложно сказать эти банальные слова, чтобы его жена улыбнулась. Удивительно, как самые простые вещи могут осчастливить ее. — Тебе стоило выспаться, а не готовить завтрак. Впрочем, отказываться от завтрака Саске не стал. Он знал, что это может обидеть Сакуру (во время ее беременности было пару случаев), потому принялся за еду. — Я поспала пару часов. Да и готовка для любимого мужа — лучший отдых! Заряжает энергией и позитивом! — Сакура улыбнулась и сжала приподнятый кулак, чтобы показать, что с ней все в порядке. Но мужчину было не провести. От его внимательного взгляда не укрылись синяки под глазами, подрагивающие пальцы и бледность женщины. Она совсем себя не берегла, отдаваясь полностью работе. И если в самом начале их отношений это вызывало у Саске восхищение и уважение, то теперь лишь глухое раздражение. — Сарада уже ушла? — спросил Саске, взглянув на часы. Одиннадцать утра. Долго же он спал. — Час назад. У нее сегодня тренировка с командой, а потом они собирались вместе в Ичираку. Кстати, Сарада интересовалась, сможешь ли ты завтра потренироваться с ней. Она хотела показать, чему научилась за твое отсутствие, — от слов Сакуры мужчина на миг замер. Сколько он отсутствовал в этот раз? Кажется, больше двух месяцев. Что он пропустил за это время? Сарада словно стала чуть выше, а у Сакуры немного отрасли волосы. Или он сам себе это придумал? — Я найду время на нее. А тебе стоит отдохнуть. Если ты свалишься без сил, то никому не сможешь помочь, — резко произнес Саске, но Сакура чувствовала заботу мужа, спрятанную за напускной грубостью. Он просто хотел, чтобы она без лишних слов послушалась и поспала еще хотя бы пару часов. — Хорошо. Я посплю, как ты уйдешь. Ты же сейчас к Наруто? — Сакура знала, что в деревне было два места, где можно было найти ее мужа. Это резиденция Хокаге и их дом. Причем в резиденции Саске проводил намного больше времени. Он направлялся туда сразу же, чтобы отчитаться перед Наруто, а перед уходом всегда заходил узнать новую информацию. Одно время кто-то даже шутил, что Учиха Саске женат на Хокаге, а не на Сакуре. Правда, шутники быстро умолкли. Может, мозгов у них не было, но инстинкт самосохранения был хорошо развит. — У меня много дел, — врать Сакуре не хотелось, потому он просто ушел от ответа. Если бы он сказал, что желает разобраться с таинственным отправителем цветов, то бывшая Харуно точно не стала бы отдыхать. Нет, ее тревожить не стоит. Саске сам способен решить эту проблему. Надо только получить немного информации. — Кстати, вч0эера курьер принес цветы. Я удивлен, что у тебя так много благодарных пациентов. Сакура улыбнулась и покачала головой. Ей было приятно доверие мужа, что он не подумал, что это от какого-то поклонника, как это было однажды у Сая и Ино (ну, принял Сай доставщика цветов за ухажера его женщины лет тринадцать назад), но в то же время ее кольнуло легкое разочарование. Ей было бы интересно посмотреть на ревность Саске. Ох, какая только глупость не придет в голову уставшей женщине! — Я не знаю, от кого они. Просто однажды доставили букет без записки и имени отправителя. Не волнуйся, я убедилась в безопасности цветов, прежде чем принять их. И даже пыталась выяснить имя отправителя. Но ничего не вышло. Ино как-то заходила в гости и увидела букет. Сказала, что он очень дорогой, так как некоторые цветы почти невозможно заставить цвести у нас. Обещала узнать, где их можно купить, чтобы вычислить заказчика. Просто странно, чтобы кто-то тайно присылал мне цветы, — чуть смущенно пробормотала Сакура. Ей было приятно получить цветы, но она не хотела, чтобы Саске думал, что ей так важны чужие подарки. Хотя едва ли его волновали такие мелочи. Учиха и правда не думал о такой ерунде. Но его мысли были занята Сакурой. Мужчина не мог не отметить, что его жена действительно умна и осторожна. Она всегда была такой, и он знал это. Сакура всегда была умнее его и Наруто. Только раньше это казалось на фоне слабости девушки чем-то незначительным. Теперь же Саске уважал свою жену и отдавал должное ее навыкам. А еще был благодарен, что она невольно дала ему ключ к разгадке. Осталось только добраться до Яманака. Как всегда поблагодарив Сакуру за еду, Саске ушел, напомнив жене, что она обещала поспать. Сам же, почувствовав чакру Ино, отправился за подругой жены в надежде, что та уже раздобыла необходимую информацию. Ино нашлась в своем цветочном магазине, и она была очень удивлена, заметив нового посетителя в лице мужа лучшей подруги. — Саске! Не знала, что ты вернулся, — воскликнула женщина. Человек, который не было в Конохе столько лет, в последнее время все чаще появлялся в деревне. Кажется, долгожданная встреча с дочерью все-таки затронула что-то в глубине его души. Ну, или враги решили поселиться в Конохе, и Саске последовал за ними. Так или иначе, видеть его здесь было сродни чуду. — Решил купить Сакуре цветы, чтобы загладить вину за долгое отсутствие? Могу подсказать ее любимые. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет Яманака вновь решится подразнить Саске. Хотя в ее словах было больше укора, чем насмешки. Учиха оставил Сакуру одну на столько лет. И хоть бывшая Харуно убеждала Ино, что все в порядке, Яманака не могла принять такой порядок вещей. Но однажды чуть не поругавшись с Сакурой, смирилась и больше не лезла в чужую семью. — Нет. Я пришел из-за цветов, что присылают Сакуре. Она сказала, что ты можешь узнать, где их выращивают, — Саске никак не отреагировал на попытку Ино задеть его. Типичный безэмоциональный Учиха. И что только девочки находили в нем в детстве? Ино вздохнула, вспомнив, что тоже входила в число его поклонниц. — Неужели Учиха ревнует и хочет устранить соперника? — рассмеялась женщина, но Саске её юмора не разделял. Так и стоял с каменным лицом и непроницаемым взглядом, заставляя Ино почувствовать себя глупо. И правда, где ревность и где Учиха. — Так ты узнала, где выращивают те цветы? — Саске проигнорировал выпад Яманака и вернул разговор к интересующей его теме. — Да, хоть это и было непросто, — вздохнула Ино, поняв, что от нее не отвяжутся. — Все сорта привезены из Страны моря. И купили их только трое. Один в подарок своей девушке. Другой решил разводить их у себя в саду, но цветы погибли. А вот третьего покупателя никто не помнит. Говорят, очень невзрачный мужчина. Саске помрачнел. Тайн вокруг проклятых букетов становилось все больше, и это не нравилось Учихе. А Ино настораживал пристальный взгляд мужчины. Она вдруг подумала, почему вообще рассказывает ему обо всем. — Где можно найти того, кто продавал цветы из Страны моря? — уточнил Саске. — Откуда такой интерес? — Ино насторожило настойчивое желание Учихи добраться до поставщика цветов. Обычно его одержимость какой-либо идеей плохо заканчивалась для других. А подставлять того, с кем Яманака надеялась построить партнерские отношения, девушка не собиралась. — Просто ответь уже, — чуть раздраженно произнес мужчина, с трудом подавляя желание использовать шаринган. — Могу сказать то же самое. Скажи, зачем тебе этот человек, — Ино упрямо скрестила руки на груди. Отчитываться перед Яманака Саске не собирался, как и рассказывать о возможной угрозе его семье. Учиха уже хотел все-таки использовать шаринган, но тут в магазин вошел Сай. С этим шиноби у Саске были натянутые отношения. Слишком они были похожи и в то же время разные. А еще их обоих связывали узы с командой номер семь, и каждый считал, что его связь крепче. — Неужели Саске решил подарить жене цветы в качестве извинений за долгое отсутствие? — да, они с Ино точно стоили друг друга. — Или решил выяснить, кто посылает цветы Сакуре? Тогда это надо спрашивать у Сидзуки, что живет на соседней улице через три дома. Ино зашипела на мужа, но было слишком поздно. Саске узнал все, что ему было надо. И как иронично, что в этом ему помог тот, кто едва ли добровольно все рассказал. Больше Саске здесь было делать нечего. Он уже переступил порог магазина, когда его вдруг остановил окрик Ино. — Если что, любимые цветы Сакуры — пионы! — успела напоследок выкрикнуть Яманака, прежде чем Учиха ушел.

***

Саске спешил к таинственной Сидзуки. Найти ее оказалось несложно. Только у нее в саду росли те же цветы, что были в букете Сакуры. Учиха не стал церемониться и сразу использовал шаринган. Но даже так он не смог разобрать в воспоминаниях девушки образ загадочного незнакомца, купившего цветы. Тот словно ускользал от сознания. Саске даже с трудом смог определить, что покупатель именно мужчина. Зато Учиха выяснил, что сегодня курьер должен был появиться вновь. Надо было лишь дождаться его и выяснить мотивы настойчивого интереса к Сакуре. Ждать пришлось недолго. Спустя каких-то два часа (для шиноби, неделями выслеживающего врага, два часа — сущие мелочи) показался невысокий молодой человек, купивший цветы. Он все время озирался и вел себя очень подозрительно, но почему-то Саске сомневался, что парень являлся его целью. Он не был похож на гения, способного так искусно владеть гендзюцу. Он вообще не тянул на шиноби. Значит, цветы должны были доставить истинному заказчику. Учиха шел по крышам за парнем, не сводя с него взгляда. Тот петлял между домами, всегда выбирал более многолюдные улицы и старался прикрывать лицо. Даже с высоты пяти этажей Саске мог заметить, что руки парня, сжимавшие цветы, дрожали. Он боялся. Неужели настоящий заказчик был настолько страшен? На всякий случай, Учиха проверил оружие и только после этого спрыгнул к дому, из которого десять минут назад вышла цель Саске. И уже без цветов. Дом был ветхим. Создавалось такое впечатление, что построен тот был еще до войны и уцелел каким-то чудом. Пол скрипел от малейшего движения, так что присутствие Саске уже не являлось тайной для хозяина дома. — Проходи, раз пришел, — раздался хриплый голос из глубины дома. Учиха не удивился, что его пригласили в дом и, убедившись в отсутствии ловушек, прошел к дальней комнате, из которой доносился голос. Внутри дома почти не было мебели. Лишь однажды Учихе попалась ваза с икебаной и стол в углу длинного коридора. Отодвинув сёдзи, шиноби вошел в маленькую комнату без окон, освещенную пламенем свечи. В углу на футоне сидел худощавый старик и крутил в руке кунай. — Не думал, что меня так скоро обнаружат. Теряю хватку, — усмехнулся старик и бросил кунай в Саске. Учиха даже не шелохнулся, и оружие вонзилось в стену на пять сантиметров левее от Саске. — Или молодежь нынче слишком талантливая. — Зачем? — сразу перешел к делу шиноби. Он был готов к любому ответу, но заливистый смех старика не вписывался ни в один сценарий Учихи. — Разве нужна причина, чтобы подарить красивой женщине цветы? — отсмеявшись, спросил хозяин дома. — Жизнь слишком быстротечна. Надо не бояться сказать или сделать то, что может порадовать твоих близких. Порадуешь старика, выпив с ним чаю? Саске никогда не любил тратить время на бесполезные вещи, но что-то в глубине души мужчины твердило, что надо согласится на просьбу старика. Потому Саске, вспомнив о вежливости, снял обувь, оставил ее у порога и сел на пол рядом с хозяином дома, подобрав под себя ноги. — Ты действительно красив, как рассказывала Сакура. Она, кажется, была с детства влюблена в тебя, — Учиха не стал подтверждать или опровергать сказанное. Он молча слушал в надежде, что вскоре ему станет понятен смысл монолога. — Тебе очень повезло иметь такую жену, что всегда будет любить и ждать тебя. Будь я лет на сорок младше, попытался бы отбить ее. Хотя куда там… Она ни на кого, кроме тебя не посмотрит… Старик тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на стену по правую сторону от себя. В полумраке комнаты угадывалась картина. — Послушаешь историю старика? — с горькой усмешкой поинтересовался пожилой мужчина. Он был уверен, что ему откажут, но Саске, подумав секунду, кивнул. Было что-то в его собеседнике, что заставило Учиху согласиться. Но у шиноби было свое условие. — Только объясните, что Вас связывает с моей женой и зачем вы стали ей цветы. — Твоя жена — удивительная женщина, спасшая мне жизнь дважды. В первый раз она вытащила меня с поля боя и залечила раны, будучи еще совсем юной девушкой. Я до сих пор отчетливо помню ее аромат, перебивавший даже запах крови, и нежный голос, просивший меня держаться. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет мне вновь посчастливиться очутиться в ее ласковых руках. Ради такого и жизнью рисковать не жалко. Старик рассмеялся, но его смех туж т же перешел в кашель. Все-таки годы брали свое. Наверно, только поэтому Саске и остался спокоен после таких двусмысленных слов в адрес своей жены. Но он по-прежнему настороженно относился к хозяину дома, пока не понимая интерес того к Сакуре. — Она исцелила меня от болезни. Вот буквально две недели назад выписала из больницы. Стала настоящей красавицей и сильной куноичи. Глядя на нее, я не могу не вспоминать другую женщину, которую я любил, но потерял. Знаешь, она была очень похожа на Сакуру. Так же мягко улыбалась, тихо смеялась, но была страшна в гневе. А еще она была невероятно смелой. Гораздо смелее меня. Пока я сомневался, она действовала. Пока я пытался разобраться в своих чувствах, она мне призналась. А я сбежал на миссию, не появляясь в деревне полгода. И, вернувшись, тут же получил удар по голове от нее. Она стояла позади меня и горько плакала. Тогда я окончательно понял, что люблю ее… Саске никогда не был сентиментальным человеком, потому он плохо понимал, зачем старик рассказывал ему все это. Но что-то в глубине его души болезненно переворачивалось и подкидывало картинки из прошлого, где Сакура со слезами на глазах признавалась ему в любви. — Мы провели вместе пять счастливых лет. Почти каждый день я видел ее лицо и улыбался, потому что знал, что завтра увижу ее снова. Я никогда не делал ей подарков, не дарил цветов, не поздравлял с праздниками. А она не укоряла меня, продолжая любить и быть рядом. А потом случилась война. Она со слезами на глазах приложила мою руку к своему животу и сказала, что ждет ребенка. В тот день я дал слово, что вернусь живым и попрощался с ней. Я выжил и вернулся к ней. Только на месте нашего дома было пепелище, а сама она покоилась в могиле. Я тогда не хотел жить. Несколько раз пытался убить себя, чтобы последовать за любимой, но товарищи снова и снова спасали меня. Мне пришлось жить. Нет, существовать, — хрипло поправил себя рассказчик. Даже спустя столько лет эта история причиняла ему боль. Сколько бы времени ни прошло, он продолжал любить свою жену. — Каждый вечер я посещал ее могилу и думал, сколько всего не сделал для нее. В памяти всплывали моменты, на которые раньше я не обращал внимание. Ее улыбка при взгляде на цветы или звонкий смех, когда она выпускала мыльные пузыри. Мимолетная просьба почитать ей на ночь или съездить на источники. У нее было столько мелких желаний, а я не исполнил ни одно, чтобы порадовать любимую. Старик тяжело вздохнул и вновь посмотрел на картину. Кажется, на ней была изображена молодая девушка. Видимо, возлюбленная хозяина дома. Но, если она умерла, а дом сгорел, то та картина была написана по его памяти. Последнее напоминание о любимой девушке, тонкая нить их связи. — Во время Четвертой мировой войны шиноби я хотел умереть. Специально шел туда, где шансы выжить минимальны. Но каждый раз смерть равнодушно проходила мимо меня, забирая других. Я был в отчаянье. А потом, наплевав на все, бросился в гущу врагов в надежде наконец покинуть этот мир. Но меня, истекающего кровью, вытащили с поля боя, шепча, что я должен жить. Розовые волосы, аромат персика и нежный голос… Старик прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Даже спустя столько лет он мог с легкостью представить в мельчайших деталях свою спасительницу. Еще совсем молодая, хрупкая, рискующая жизнью ради того, кто хочет умереть. Очнувшись, он хотел сказать, что лучше бы его оставили на поле боя, но, взглянув в глаза цвета молодой листы, понял, что не сможет обидеть ту, что так похожа на его покойную жену. — Она залечила мои раны и сказала: не спешите умирать. Каждому отмерен свой срок, и не надо его укорачивать. Все мы встретимся со своими близкими после смерти, а пока не надо их огорчать, — пожилой мужчина улыбнулся и открыл глаза, чтобы посмотреть на своего молчаливого собеседника. — Знаешь, для своих лет она была невероятно мудра и убедительна. Крепкий подзатыльник я получил от нее в день выписки с напутствием беречь себя, чтобы спасти чужие жизни. И я впервые за много лет увидел смысл в своей жизни. Сакура подарила мне его. Старик умолк и внимательно посмотрел на Учиху, чье выражение лица немного смягчилось. Кажется, ему было приятно слушать про жену и понимать, какая замечательная женщина ему досталась. Она и ему подарила смысл жизни, который сейчас был на тренировке. — И вот спустя столько лет она вновь меня поставила на ноги. Смотря на нее, я все думал, что если бы моя жена была жива, она была бы такой же, как Сакура. Для своей любимой я уже ничего не могу сделать. Но мне хотелось бы порадовать Сакуру. Пусть хотя бы она получит знаки внимания и будет улыбаться. — И для чего такие сложности? Гендзюцу для курьеров? Цветы из другой страны? — со вздохом уточнил Саске. — Хотелось узнать, на что я еще способен, — хмыкнул старик и уже веселее добавил. — Но молодежь пошла слишком талантливая. Я думал, что смогу развлекаться подольше. Да и хотелось, чтобы Сакура радовалась цветам и не думала, что их посылает старик вроде меня. Я не могу вызвать улыбку своей любимой, но пусть хотя бы Сакура улыбается. Учиха не понимал желание старика порадовать женщину, похожую на его умершую возлюбленную. Но Саске был рад, что его семье ничего не угрожало. — У тебя замечательная жена. Цени каждую ее улыбку и будь ее причиной, — вдруг серьезно произнес хозяин дома и указал на вазу в углу комнаты. — Этот букет я подготовил для нее. В Стране моря эти цветы означают восхищение перед красотой женщины. Думаю, получить такой подарок от тебя Сакуре будет очень приятно. — Не в моих привычках присваивать себе чужие заслуги, — покачал головой мужчина. — Передайте ей от своего имени. Сакуре будет приятна благодарность ее пациента. — Но… — пожилой шиноби хотел возмутиться, напомнить, как важно радоваться дорогих людей, но блеск черных глаз подсказал, что у Учихи уже был свой план. Его нельзя было назвать опытным мужем, несмотря на более десяти лет в браке, но сегодня мужчине дали много хороших советов. И, кажется, стоило ими воспользоваться. — Моя жена и правда удивительная. Терпеливая, понимающая, верная. И она достойна того, чтобы в ней видели именно ее, а не потерянную когда-то жену, — бросил Саске на прощание. Ему здесь больше было нечего делать. Старик не был угрозой его семье. Да и тайным поклонником не являлся. Так что никакого интереса старик больше не представлял. Его было только немного жаль. Потерять жену и ребенка и продолжать жить в ожидании смерти. Саске едва бы смог пережить потерю Сакуры и Сарады. Наверно, даже если бы он и остался в живых, то утратил свою человечность. Потеряв брата, Саске уже однажды встал на путь равнодушия и бесчеловечности. Тогда на истинную дорогу его вернули Наруто, Сакура и Какаши. Самые близкие люди, связь с которыми он так упорно пытался разорвать, но в итоге лишь крепче привязался. Теперь Сакура — его жена, семья и опора. С ней можно не бояться потерять тот хрупкий мир, который они построили вдвоем, потому что Сакура достаточно сильная, чтобы защитить его. «Она не погибнет, не оставит меня и Сараду. Не исчезнет из моей жизни», — это было то, во что Саске верил. Он точно знал, что когда вернется домой его, будет ждать Сакура с улыбкой. Но домой Учиха возвращаться не спешил. Мужчина знал, что как только он появится, Сакура начнет хлопотать по дому вместо отдыха. А сейчас ей необходимо поспать. Потому Саске бродил по Конохе, будто бы заново знакомясь с родной деревней. Хотя почему будто? Мужчина слишком редко бывал здесь, потому Коноха и вправду стала для него незнакомой. Высокие дома, извилистые дороги, новые кварталы. Бродя по Конохе, Учиха осознавал, насколько все изменилось за время его отсутствия. Но все же что-то оставалось неизменным. Например, та аллея, по которой Саске покидал деревню, думая, что никогда сюда не вернется. Тогда на его пути встала Сакура, и ему пришлось вырубить ее. А сейчас он поступил бы так же? Смог бы отказаться от Сакуры, если бы это было ради ее защиты? Ответ на этот вопрос ускользал от мужчины, прятался на задворках сознания. Еще и веселый смех прогуливавшихся пар отвлекал от мыслей. Учиха встал со скамейки и направился в сторону дома, подумав, что за столько часов Сакура должна была отдохнуть. Уже на выходе с аллеи в Саске врезался невысокий паренек. Он извинился с поклоном и, убедившись, что букет не пострадал, побежал вновь. Под ногами Учихи остались лежать розовые лепестки. Кажется, Ино говорила, что Сакура любит пионы…

***

Саске вернулся домой поздним вечером в надежде, что за его отсутствие Сакура выспалась. Что ж, она выглядела бодрой, когда поприветствовала мужа, стоя у плиты. Счастливо улыбаясь, женщина тихо напевала что-то себе под ухо. Она не обратил внимания на то, что под плащом мужчины что-то топорщится. Большее ее занимал ужин, который вот-вот должен был быть готов. Потому Сакура не заметила, как Саске приблизился к ней и встал за спиной. С высоты своего роста мужчина мог прекрасно рассмотреть, что делает его жена. А еще ему было прекрасно видно, как отрасли волосы Сакуры. Кажется, раньше они едва касались плеч, а сейчас они уже закрывали маленькую родинку на шее. Саске медленно большим пальцем сдвинул розовые пряди, чтобы взглянуть на родинку и мягко прикоснуться к ней. На утро после их первой ночи Учиха так же рассматривал и гладил ее. Сколько лет назад это было? Четырнадцать? И все так же мужчина чувствовал легкий трепет в груди, будто до конца не мог поверить, что у него отныне есть семья. — Что-то случилось? Ты необычно себя ведешь, — голос Сакуры дрожал. Она не могла припомнить, когда ее муж вел себя так в последний раз. Было и страшно спугнуть момент, и интересно узнать, что вдруг на шло на сдержанного мужчину. Учиха оставил вопросы бывшей Харуно без ответа. Он просто протянул ей букет из пяти белых пионов. — Это мне? — задала Сакура глупый вопрос. Она даже захотела ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Мало ли что может привидеться после переработок. — Спасибо. Мои любимые… Голос женщины звучал так нежно. Он был полон любви, восхищения и благодарности. Саске так захотелось увидеть ее лицо в этот момент, что он развернул Сакуру к себе. Перед ним предстала смущенная Сакура с алыми щеками, нежным взглядом и счастливой улыбкой, подобной солнцу в дождливый день. Да, наверно, и вправду стоит иногда дарить цветы, чтобы видеть такую прекрасную улыбку.