[BibleBuild] Stay

      — Мне больно переживать все эти страдания. И я знаю, что это эгоистично — желать, чтобы ты осталась.       — Но все же я хочу, чтобы ты остался.

———

      Легкое удивление промелькнуло на лице дамы. Однако она быстро успокоилась, уступив место нежданному гостю.       — Проходи, пожалуйста.       Была холодная ночь для Таиланда, и беспокойство на лице молодого человека делало его еще более измученным, чем было на самом деле. Он пробормотал невнятную благодарность, казалось, с сожалением последовав за дамой.       — Ох, не стоит.       Хозяин вернулся с полотенцем для пота, покрывающего весь его лоб. Видя его колебания и неловкость, она обняла его.       — Я рада, что ты здесь. И…       Она отступила назад, повернула голову и посмотрела наверх.       — И он тоже.       Она изо всех сил старалась изобразить улыбку, чтобы убедить его, улыбка казалась настолько знакомой, что стало больно. Молодому человеку пришлось отвернуться, чтобы сдержать все чувства, контролируя свой голос, и спросил:       — Как он?       Улыбка исчезла с его лица. Дама тихо покачала головой, ничего не сказав.       Звук глубокого дыхания эхом разнесся в безмолвном пространстве. Одним лишь взглядом Байбл спрашивал:       — Можно мне?       Сестра Билда подавила эмоции. Кивнув, она показала Байблу на комнату наверху.

———

      Первым, что бросилось в глаза, был небольшой холмик, образовавшийся на кровати. Ничто не отреагировало на открывшуюся дверь, будто в комнате вообще не было ни единого живого существа. Байбл прошел мимо, тихонько присев на край кровати.       — Эй…       Голос был настолько хриплым, что Байбл сам удивился. Ему пришлось прочистить горло и повторить снова:       — Хэй…       По-прежнему никакого ответа. Байбл взобрался на небольшой холмик, и тепло тела, проходящее под ним, немного успокоило его. Так он и остался, тихо вздыхая.       Прежде чем начать думать, что Билд просто заснул, и беспокоиться, что визит Байбла был не более чем помехой, наконец раздался приятный голос:       — Почему ты здесь?       Учащенное сердцебиение. Даже отрепетировав речь в тысячный раз, Байбл все равно нервничал, произнося заготовленные слова:       — Я прочитал одну теорию.       Байбл глубоко вдохнул, чувствуя, как маленький холмик под его ладонью замер в замешательстве. Или, может быть, этот человек просто перестал разбирать смысл. Но Байбл не сдавался, как и всегда, он упорствовал.       — Я прочитал теорию. Теорию основных жизненных побуждений человека. И я хочу это проверить.       Байбл проигнорировал знак «мне все равно», юркнул под одеяло и обхватил Билда руками. Поскольку тот продолжал притворяться мертвым, Байбл не получал никакого сопротивления.       Таким образом, Байбл медленно вдохнул, задержал дыхание на секунду, прежде чем погладить талию и бедро Билда. Зная, насколько чувствительным был Билд, когда они были еще на съемочной площадке, Байблу не потребовалось много времени, чтобы распознать это непроизвольное возбуждение по едва заметной дрожи Билда.       И все же Билд его не остановил и не оттолкнул.       Байбл крепче обнял Билда, позволяя своему глубокому влажному дыханию покрывать спину и шею Билда. Пока сам Билд не смог больше прятаться от реакций собственного тела и не издал почти рыдающий стон.       — Чудак…       Как только голос оформился в слова, все подавляемые чувства просто вырвались наружу. Одно и то же слово, столько раз слетавшее с уст Билда в прошлом, которое всегда сопровождало его насмешки и называло Байбла ботаником, внезапно причинило такую сильную боль.       Байблу пришлось крепко сжать губы, чтобы удержаться от печали. Только сосредоточившись на наконец-то согревающейся коже Билда, он смог медленно вернуться к своему первоначальному плану.       Билд свернулся калачиком в его объятиях, ее бессловесный голос прерывался всхлипываниями. Байбл прижал Билда еще крепче, начав целовать его ухо и шею, которые постепенно краснели.       У них редко были физические контакты, перед камерами или вдали от них, несмотря на то, насколько они были близки эмоционально. В какой-то момент это стало табу, которое все просто молча соблюдали без ясной на то причины. Позже, когда они, наконец, смогли физически прикоснуться друг к другу, выпущенный на свободу зверь немедленно потерял контроль. Искры по их нервам распространяются с молниеносной скоростью, прожигая каждый дюйм кожи, кровеносные сосуды, глубоко врезаясь и изгибаясь по всем костям.       Острое удовольствие ощущалось почти как боль. Бормотание Билда тонет в негромких вскриках:       — Почему ты так поступаешь со мной… Почему вы все так поступаете со мной…       Душераздирающий голос заставил руку Байбла дернуться, чтобы прикрыть глаза и лицо. Там же он почувствовал холодные мокрые капли.       Поэтому Байбл сделал паузу и спросил тихим нежным тоном:       — Ты хочешь, чтобы я остановился?       Билд все еще дрожал от рыданий, но тоненьким голоском ответил:       — Нет…       — Тебе нужно стоп-слово?       — Нет…       — Нет как стоп-слово?       — Нет необходимости в стоп-слове. Просто… Продолжай…       Билд казался рассеянным, к тому же немного разозленным. Впервые за ту темную ночь в его голосе прозвучало что-то другое.       Байбл вздохнул с облегчением, не подозревая, насколько глупая ухмылка появилась на его лице.       Байбл повернул запястье, чтобы дотянуться до губ Билда, которые понимающе приняли его пальцы. Окруженная теплой влажной полостью, мягкая гибкая ткань внутри медленно обволакивала и массировала часть тела его любимого Байбла.       Байбл ахнул, нахмурившись, чтобы снова сосредоточиться на чувствах Билда, а не на своих собственных. Другой рукой он погладил Билда по спине, нежно проводя по ней, прежде чем опуститься ниже, чтобы потереть и размять бедра Билда.       Из-за облизывающего звука вырвался стон Билда. Бессознательно он свернулся еще сильнее, еще сильнее вжимаясь в Байбла.       Жар и теснота в штанах Байбла постепенно становились невыносимыми, но все же помогали ему сохранять концентрацию. Почувствовав, что почти все, Байбл быстро вынул пальцы изо рта Билда, снял с него штаны, не дал ему долго ждать, прежде чем схватить симпатичный член Билда пальцами, смазанными его собственной слюной.       Короткое рассеянное дыхание Билда превратилось в долгий удовлетворенный вздох. Благодаря еще более плотному нижнему белью Байбла, он все еще мог сдерживать себя от проникновения в Билда своими неконтролируемыми толчками.       Тем не менее, Байбл двигал рукой на бедра Билда, время от времени она скользила вокруг и слегка проникала в дырочку, меняя ритм дыхания Билда. Не говоря уже о том, что другая рука спереди делает свою работу еще лучше, что подтверждается тем, что ноги Билда упираются носками в бедро Байбла, причиняя ему боль и удовлетворяя его одновременно.       Побуждаемый поцеловать Билда в покрасневшее ухо и щеку, Байбл наклонился. Байбл разобрал слова, смешанные с тихим стоном Билда:       — Помоги… Помоги мне… Бай…       Ногти Билда вонзились в подушку, показывая, насколько глубоко он скрывал страдание.       Эти чувства разбитого сердца преследовали меня снова. Байбл молчал, прикоснувшись языком к уху Билда и держал его во рту, только неторопливо двигал обеими руками.       Он хотел, чтобы у него не оставалось места ни для мыслей, ни для чувств.       И это сработало. Билд тяжело дышал, теперь держась за руки Байбла вместо подушки, а его голос постепенно повышался.       — Агх… Байбл, я не могу это… Это слишком… Пожалуйста… Позволь мне…       Билд даже не мог сформулировать предложение, но Байбл не щадил его. В конце концов все слова слились в низкий крик, а сперма скопилась на руке Байбла. После долгого выдоха и судороги Билд медленно утих в объятиях Байбла.       Байбл снова от всего сердца поцеловал Билда в волосы и шею. Сделав глубокий вдох, он начал вставать.       Прежде чем Байбл полностью встал с кровати, Билд схватил его за руку.       Глаза Билда чуть опухли, взгляд затуманился от слез, а глаза было немного трудно держать открытыми. Билд смотрел, собирая последние силы, чтобы не заснуть. Страх снова провалиться в темноту в полном одиночестве дрожал на ресницах.       — Я никуда не собираюсь уходить. А теперь просто отдохни.       Байбл повернулся обратно, поцеловав Билда в веки, мягкие, как перышки. Он решил забыть о поте, дискомфорте и беспорядке на кровати, прежде чем Билд сможет успокоиться и, наконец, увидеть хороший сон.

———

      Байбл не следил за тем, как долго он пробыл в спальне. Вернувшись, сестра Билда уже дремала за обеденным столом.       Несмотря на то, что он шел настолько тихо, как только мог, она все равно проснулась. Поэтому Байбл вернулся, чтобы вновь поприветствовать ее, заметив, что она быстро встала и подошла с подносом еды.       Байбл вежливо отказался, но взял стакан и отпил немного воды.       Байбл понял, что эти вопросы в глазах сестры Билда не осмелятся задать. Таким образом, на этот раз он обнял ее за плечи, ответил.       — С ним все будет в порядке. Я думаю… Я надеюсь.       — Пусть так и будет.       Байбл чувствовал, как сестра Билда оживает в его объятиях. Она мягко похлопала его по спине и сказала:       — И ты тоже.       Дама высвободилась из его объятий, быстро отведя взгляд. Она поставила поднос с едой на место, твердо сказав Байблу:       — Я доверяю ему. И доверяю тебе.       Байбл не мог сосчитать, сколько раз за эту единственную ночь он становился сам на себя не похож. Эти одновременно согревающие и причиняющие боль слова продолжали терзать его. Но он все равно кивнул, предварительно освободив губы от зубов.

———

      Дом и теплые желтые огни постепенно уменьшались в зеркале заднего вида такси.       — Сквозь этот тяжелый и свирепый шторм.       Байбл размышлял в темноте.       — Мы должны выстоять вместе, независимо друг от друга.       — Но однажды.       Мы вместе видели радугу. И однажды.       Мы встретимся там снова.