Кошечка

Тэхен слушает очередной бесконечно длинный доклад от сотрудника, назначенного управляющим в одном из многочисленных отделов компании, когда раздается внезапная мелодия звонка, исходящая от мирно лежащего на стеклянном столе телефона. Мужчина, чьи пальцы нервно чесались от желания поехать, наконец, домой, ведь там остался предтечный Чонгук, состояние которого совершенно нестабильно. Буквально сегодня утром он, провожая альфу на работу и завязывая ему галстук на шее, начал неосознанно обнюхивать Тэхена, в чей феромон вмешались нотки геля для душа. Так пыхтел, сводя брови к переносице, и старался не выдать свои бешено расширяющиеся ноздри, цепляющиеся за такой раздражающий запах химии, а потом просто не выдержал, прислоняясь к мощной шее, чувствуя поддерживающие руки на пояснице, скрытой полупрозрачной ночной туникой, скользящей по телу, и начал вылизывать длинными мокрыми мазками языка чувствительную кожу. Ещё тогда мужчину насторожило такое проявление кошачьих повадок — сущность кошечки в Чонгуке начала капризно показывать своё Я, угрожающе махать лапками и кукситься на альфу, попытавшегося до конца застегнуть белую классическую рубашку, пряча небольшой наливающийся засос, оставленный юркими губами. И мужчина дико волнуется, как бы вторая ипостась не взяла над омегой верх — это может принести немного плачевные последствия. Если Чонгук обернется кошечкой, а, точнее, крохотной кошечкой, то пробудет в этом состоянии два-три дня, отодвинув течку. Это угрожает сбоем гормонов и сдвигом цикла, но зато позволит Чонгуку освободиться от мыслей на пару дней перед течкой. Все же течка — время, когда омега должна полностью открыться, ничего не боясь, и позволить наполнить себя семенем, чтобы выносить потомство. — Тэхен-а, — бурчит как-то раз полусонный Чонгук в плечо альфе, сразу же открывшему глаза, — вот твоя вторая сущность — это лев, а моя — кошечка... Как ты думаешь, у нас родятся котята с гривой или без? Тэхен, откидывая мысли, хватает телефон, видя на дисплее имя беспокоящего, извиняется перед сотрудниками и выходит из конференц-зала. — Что такое? — голос мгновенно меняется со спокойного и чуть грубоватого, на мягкий и нежный, полный необузданной любви. А в ответ тишина. Пальцы начинают неосознанно подрагивать. — Малыш? — М-мяу? — доносится тоненький писк из динамика, заставляющий Тэхена застыть и громко выдохнуть. Как же Чонгук позвонил ему? Усердно натыкал маленькими пальчиками? — Ты обернулся? — Мяу. — утвердительно. — Я скоро буду, — Тэхен скидывает звонок, влетая в зал и быстро раздавая сотрудникам указания. Мужчина собирает вещи, на ходу говоря секретарю, что ближайшую неделю его можно здесь не ждать, и буквально запрыгивает в машину, желая побыстрее оказаться дома.

***

На пороге у двери его встречает беленькая малявочка, качающая большими розоватыми ушками и жмурящая длинные усики. Хвост сзади бешено стучит по полу, выдавая Чонгука с лапами — его одолевает дикий страх. Он поливал любимые только-только раскрывшиеся цветы на стеллаже, как вдруг пол под его ногами уходит, а сам он валится на мягкую пушистую попку, быстренько уворачиваясь от летящей сверху сорочки и лейки. Хорошо, что воды в ней было немного, но розовые пальчики на задних лапах таки попали под град летящих капель. Кончик хвоста мечется из стороны в сторону все более спокойно, а в сознании омеги всплывают отрывистые фразы: Тэхен рядом. Он защитит и согреет. И Чонгук, поддаваясь своей привычке, вскакивает на задние лапки и смешно подпрыгивает на них к присевшему на корточки Тэхену. Пузико, которое начало валиться на пол, подхватывают надёжные руки, поднимая кошечку над землёй и прижимая к груди. Тот под прорвавшееся урчание старшего хватается лапами за плечи, вжимаясь проворным носиком в небольшое красное пятнышко на шее, высовывая язык и зализывая свою метку. Тэхен уверен, у него чёртовски довольное лицо в этот момент.

***

С Чонгуком всегда непросто. Особенно, когда он превращается в крохотную кошечку, которую хочется просто по-человечески затискать. Этим Тэхен и занялся. Поцелуй в мягкий уязвимый животик, который омега без страха подставляет под щедрые поцелуи. Чмок в плечики, в розовые подушечки на лапах, когти на которых то выползают, то забираются обратно, пока Чонгук "мнет" воздух. Поцелуйчик в нос, в щеки рядом с усиками, поверх усиков, под ушками, над ушками, между ними и по несколько касаний губами в зажмуренные мягкие веки. Чонгук плывет под чужими губами, раскладываясь довольной звёздочкой, поджимая сладкие ушки и зажмуривая кошачьи глаза. Потом резко вскакивает, кое-как переворачиваясь со спины на живот, с важным видом подходит по покрывалу, застеленному на их общей кровати, к усевшемуся Тэхену и машет головой, показывая лечь. Спустя столько лет жизни вдвоем, мужчина почти наизусть выучил все его знаки. Альфа, переходя на довольное низкое мурлыканье, укладывается голой спиной на постель. Кошечка, не особо грациозно забравшись на корпус Тэхена, чья большая ладонь мягко подтолкнула её под пухлую попу, топает мелко по четко выделяющемуся прессу — сильная львиная натура таки оставила отпечаток на его теле — поскальзывается, неаккуратно бухаясь носом в горячую пахучую из-за сильно выделяющегося феромона кожу. Тэхен хрипло смеётся сквозь урчание, больше похожее на мурчание, помогая фырчащему Чонгуку подняться и двинуться дальше. — Это похоже на массаж, — пальчики проходятся по шерстке на спине омеги, — очень приятный массаж. Усы мило дёргаются, а ушки поджимаются смущённо. Чонгук, украдкой поглядывая на довольную улыбку альфы, таки забирается на грудь и бухается где-то в районе начала шеи и ключиц. Тэхен, уложив голову подбородком на грудь, упирается губами в чувствительное основание хвоста, прикасаясь горячими губами к коже, покрытой длинными белыми, словно снег, волосками. Чонгук растягивается, начиная тихо мурчать, сминая лапами кожу на прессе, а хвост, выдавая омегу, прижимается к щеке Тэхена, поглаживая и щекоча хихикающего льва. Только наедине со своей чудесной кошечкой он может так спокойно и расслабленно себя вести, не беспокоясь о мнении других людей.