If Lost Return To Eren

Сразу после поезда Ханджи активно пытались убедить Леви и Эрена, что перекусить сахарной ватой и Скиттлсом — отличная идея и, в целом, можно пойти гулять, не прерываясь на такие мелочи как обед. Но Леви был непреклонен и повёл их в местную кафешку с национальной кухней. После обеда Ханджи потащили их смотреть город, останавливаясь у каждого столба, собаки, кошки или странного дерева, чтобы сфотографироваться. Леви быстро переквалифицировали из местного ворчуна в штатного фотографа компании Ханджи и Ко. У него на телефоне осталось миллион фотографии очкастых и Эрена. Вот они стоят, затянув капюшоны своих толстовок и напялив поверх них очки. Вот Эрен пытался встать в «березку», а Ханджи, громко хохоча, упали сверху на его ноги. А вот они стоят с открытыми ртами и пытаются поймать мелкий дождь, который пошел в середине дня. Его телефон никогда не оклемается от фотографий этих двоих, но, даже несмотря на это, Леви как будто случайно делает пару кадров только Эрена. Конечно, на память о поездке. Эти двое не переставая смеялись, даже не дожидаясь окончания своих фраз, и, кажется, совсем забыли о существовании Леви. Спустя пятнадцать тысяч шагов, минимум пары сотен фотографий и килограмма потраченных нервных клеток Леви, они поехали домой, после того, как увидели сообщение в чате о том, что Райнер уже выехал из аэропорта. Ханджи уже разбирали вещи в комнате Эрена, когда прозвучала нежная трель дверного звонка. На пороге стоял сладкий на вкус и на вид Райнер в розовой толстовке, бежевых плюшевых штанах и круглых розовых очках. — Привет, ребят. Ханджи устроили традиционные пляски бабуинов и с разбегу кинулись на Райнера, крепко обнимая громилу. — Как ты долетел? Ты такой высокий! Даже выше Эрена! О, у тебя серьезно чемодан Hello Kitty? Я в восторге, кинь ссылку, мне срочно нужен такой же! Пока Ханджи закидывали вопросами Райнера, Эрен с улыбкой стоял, прислонившись к косяку ванной и ожидая своей очереди для приветствия, а Леви расположился на кухне, не зная, куда себя деть. Райнер, освободившись из пут Ханджи, подошёл к Эрену и крепко обнял парня. — Хэй, чувак, я и не подозревал, что ты такой громила, — Райнер выпустил Эрена из медвежьих объятий. — Кто бы говорил, мишка Тедди, — Эрен отошел, подпуская Райнера к Леви. — Ты Леви, да? Я представлял тебя совсем другим, малыш, — почему-то от Райнера комментарий о росте Леви прозвучал ничуть не обидно, возможно, потому что весь вид парня говорил о его плюшевости. Он мягко обнял Леви, как будто боясь раздавить его, и задержался чуть дольше положенного, из-за чего у Эрена начал дергаться правый глаз. Райнер не испугался обнять Леви, и тот его не оттолкнул, а лишь неуверенно обвил тонкими руками огромную медвежью спину. — Тц, я не малыш, громила, вообще-то я старше тебя, — чуть погодя Леви высвободился из объятий и отвернулся к Эрену в поисках спасения от затапливавшего щеки смущения. Эрен не мог перестать думать, почему Леви вообще покраснел? Неужели объятья Райнера заставили ворчуна засмущаться? — Серьезно, а сколько тебе? — кажется, Райнер решил одним своим присутствием снести всю ту стену неприступности, которая так тщательно выстраивалась Леви весь день. — Мне двадцать девять, сопляк. Может, уже пойдем ужинать? Я готов и слона съесть, — бросил Леви всем, уходя в комнату, чтобы захватить легкую кожаную куртку на вечер. — Вряд ли в тебя поместится, малыш, — крикнул Райнер ему вслед. Эрен удивился тому, как быстро эти двое перешагнули неловкость и перешли к стадии взаимных подколов, когда самому Эрену понадобились целые сутки, чтобы перестать мямлить при разговоре с Аккерманом. Коллективным собранием было решено отвести Райнера в обеденную кафешку, чтобы он на себе ощутил местный колорит. Они вызвали такси, потому что Леви, Эрен и Ханджи валились с ног после дневной прогулки, а Райнер слишком устал от перелета. Эрен сел спереди, а Ханджи и Райнер сзади, впихнув Леви посередине, как самого мелкого, несмотря на его возмущения. Мужчину спасло то, что Ханджи исчерпали свой дневной запас болтовни и до заведения они добрались без лишнего шума. Райнер оказался удивительно молчаливым и уютным парнем, что заставляло всех присутствующих с первых минут чувствовать себя комфортно рядом с ним. Сделав заказ, они уселись за стол. Райнер рассказывал о своем перелете, отпуская шутки по поводу женщины, которая разлила на него в самолете зеленую жижу из шейкера, решив, что взлет — самое время для того, чтобы сделать себе протеиновый коктейль. Кажется, этот парень буквально жил оптимизмом и его ничего не могло смутить. Пока Леви устраивался на диванчиках, Эрен не упустил возможности разглядеть его. На Леви определенно было приятно смотреть. — Ты как? Всё в норме? — Эрен почти шепотом спросил Аккермана, чтобы не привлекать к ним внимание остальных. — Да, в порядке, просто устал. — Ты очень молчаливый сегодня. Не то чтобы обычно ты болтун, но всё же, — Эрен наслаждался этой минутой покоя между ними. За день, не без помощи Ханджи и Райнера, неловкость между ними почти сошла на нет и пришел комфорт. Леви взял на себя роль родителя в их маленьком приключении, позволяя остальным разбавлять созданную им атмосферу серьезности бесконечными шутками. — Для меня это просто всё… слишком шумно, — Леви впервые за день выглядел неуверенно. — Я привык к другому. — К чему? — Я… знаешь не очень умею находиться во всем этом вашем радужном безумии. Я с детства был тихим парнем и мой отец… он не любил лишний шум. — И ты решил, что быть тихим — это самое безопасное? — Да, похоже… похоже на то, — Эрен боялся спугнуть возникший момент доверия и молчал, подталкивая Леви говорить дальше. — Я уже много лет живу один. Съехал от родителей, когда поступил в колледж, много работал с первого курса, чтобы оплачивать квартиру. Отец умер пару лет назад, и даже дома с мамой уже нет необходимости оставаться бесшумным, а привычка… быть тихим, до сих пор осталась, понимаешь? Леви не смотрел на Эрена и лишь водил руками по столу, подвигая салфетку и солонки, чтобы они стояли ровно. — Да, понимаю, тебе не обязательно оправдываться передо мной. Мне и ребятам, я думаю, тоже, абсолютно не важно, шумный ты или тихий, ты можешь быть таким, каким хочешь. И если мы слишком сильно тебя достаем — просто скажи. Безопасная зона, помнишь? Правило номер три. У них в чате Ханджи ещё в самом начале установили правила, чтобы позволить всем участникам чувствовать себя комфортно. И одно из них, на самом деле, самое любимое правило Эрена, гласило: «будь свободен говорить и делать всё, что ты хочешь». Отличное правило для отличной безопасной зоны. Оно грело и подпитывало Эрена изнутри, позволяя быть собой. — Да, точно, правила. — Эй, ребята, что за несанкционированный междусобойчик? Правило номер пять, — Конечно, как Ханджи могли забыть про их гениальное «больше двух говорят вслух ващета». — Ты не против? Рассказать им? — Эрен мягко коснулся плеча Леви, чтобы привлечь внимание. — Да, я знал, что очкастые не способны пропустить мимо себя ни одного факта, касающегося моей скромной персоны. Расскажи им, — Леви махнул рукой, показывая, что дает Эрену карт-бланш на разглашение личной информации. — Мы говорили о привычке Леви быть тихим. Его… его отец не любил шум, и у Леви это стало обыденностью. — Ой, как я тебя понимаю, сладкий. Я просто специалист в детских травмах, — Ханджи сдавленно хохотнули, — если бы за это давали Нобелевку, у меня уже был бы свой личный постамент, — и первый раз за день голос Ханджи упал на пару октав. Все в удивлении уставились на них, потому что никто не ожидал, что Ханджи умеют быть серьезными, — Мой отец, ну не родной папа… он — специфичный человек. У него была такая шутка, что если я громко хожу или, знаете, дышу? Он любил поднимать руку и устраивать увлекательный аттракцион невиданной щедрости на свои кулаки, — она снова хохотнула, но никто не подхватил её смех, — и я наверное привыкла быть такой. Быть веселой и приятной безопасно. Никто ведь не будет тебя бить, пока ты веселишь его, да? Все за столом молчали. У Райнера покраснели глаза, а Леви уставился на свои руки. Эрен же обошел стол и обнял Ханджи, крепко прижимая к своей широкой груди. — Ты в безопасности с нами, Ханджи Джуманджи, никто тебя здесь не обидит, — Ханджи мягко обхватили Эрена руками и тепло прижались к этому потрясающему парню, который всего пару часов назад поддерживал любые её безумные шутки, а сейчас так искренне пытался согреть в своих объятьях. — И ты определенно выиграла конкурс на самую грустную историю, — сдавленно усмехнулся он. — Я же говорила, я абсолютный чемпион. Если вы думали, что у вас был даже маленький шанс… Вы лохонулись, ребятки, — Ханджи отпустили Эрена, позволяя ему сесть на свое место рядом с Леви. — Ну? Кто следующий испытает удачу победить Ханджи Зое в турнире грустных историй? Никто? Тогда объявляю пирушку в честь встречи самых классных людей на планете открытой! Официант принес еду и все начали есть, переключившись на обсуждение новой серии их любимого аниме, которая должна была выйти на днях. Леви повернул голову к Эрену, а тот, в свою очередь, придвинулся к нему, чтобы услышать, что он говорит. — Послушай, спасибо, за то, что ты… ну знаешь… — Леви отвел глаза. — «Был Эреном». Я помню, я слушал. И я… не отказываюсь от своих слов, знаешь? Про то, чтобы ты тоже был собой… Ты, вроде как этим и нравишься. Своим сарказмом и этим «поцелуй меня в зад» взглядом. И вот такими тихими разговорами. Это заставляет чувствовать себя… — в попытках поддержать друга Эрен мягко прикоснулся кончиками пальцев к ладошке Леви и нежно погладил. — …дома. Он говорил так много, но слова, казалось, ничего не стоили, зато прикосновения часто говорили громче любых слов. Леви глубоко вздохнул и прикрыл глаза, но руку не одернул, как будто позволяя себе чуть ли не впервые принять поддержку хотя бы на секундочку. Эрену почему-то хотелось доверить такой редкий момент слабости, потому что зеленоглазый сопляк казался таким безопасным, как будто одним своим присутствием создавал зону комфорта вокруг себя. Он медленно открыл глаза и увидел, что Эрен уже подхватил разговор Ханджи и Райнера, но оставил руку около ладони Леви, которая так контрастировала на фоне его маленькой. После ещё тонны обсуждений абсолютно всего на свете, они собрались домой, переругиваясь в такси о том, кто первый должен пойти в душ. — Тц, я не собираюсь мыться после толпы грязных дикарей. — О каких дикарях идет речь, Капитан? Тут вообще-то все цивилизованные и чистоплотные люди, — Ханджи не теряли надежды переубедить Аккермана. — Сопляк сегодня сел завтракать, не почистив зубы. Я больше не куплюсь на эту историю. Я первый в душ. Все посмотрели на Эрена, а тот лишь поглубже сунул голову в свою толстовку и сделал вид, что его больше не существует на этой планете, пока остальные хихикали. По приезде Леви завалился в душ, а остальные пошли переодеваться. И, конечно, у Райнера пижама состояла из розовой футболки и коротких шорт с авокадо. Кто бы сомневался. Леви вышел из ванной спустя целую вечность, когда все расположились в комнате с банками пива, которое Ханджи пили из бокалов, потому что «единственный доступный мне вид страданий — сексуальная французская депрессия, а какая французская депрессия без бокалов?». Леви лишь молча хмыкнул на это претенциозное заявление. Вечер проходил спокойно, они расселись на огромном диване в гостиной, тихонько рассказывая о своих жизнях. Райнер довольно успешно занимался картами Таро и оккультизмом (кто бы мог подумать, да?). Леви благоразумно отмалчивался, а Ханджи пыталась выяснить, когда можно будет записаться на сеанс. Эрен устроился рядом с Леви, вполуха слушая их болтовню, зависнув в телефоне и присылая их совместные фотки с прогулки в чат и Жану. В какой-то момент он понял, что чувствует тяжесть на плече и заметил, что Леви задремал. Он хотел отнести его в комнату, чтобы не оставлять принцессу спать с Райнером на диване, но испугался, что знатно получит за такое распускание рук. Пока Леви мирно посапывал куда-то Эрену в шею, разговор между Ханджи и Райнером снова зашел в бездонное озеро с красивой табличкой «Душевные травмы». — Мой отец умер пару лет назад. Сгорел в пожаре, когда уснул пьяный с зажженной сигаретой в руках, — начал Райнер. — С козырей зашел, вы посмотрите на него, — Эрен и Ханджи переглянулись, горько усмехнувшись. — Не могу сказать, что мы были с ним близки, хотя он честно старался, несмотря на… свою зависимость. Когда я был маленьким, он построил мне летний домик своими руками. И я всё время рвался быть таким же, как он, делать всё сам, бежал строить домики и шалаши. Мне было лет девять, когда мы с ребятами в деревне решили построить свой первый шалаш. Вырыли яму и поставили крышу из настила, который смогли найти. Могли сидеть внутри часами, играть и читать книжки. А уже после его смерти я решил поставить во дворе бабушкиного дома беседку. Сам замерил, нашел материалы и она… до сих пор стоит. Мое самое любимое место в мире. И этому научил меня он, — парень тяжело сглотнул. Никто не хотел прерывать рассказ, и Эрен и Ханджи лишь молча смотрели на Райнера, ожидая продолжения. — Папа меня никогда не бил. Он был… очень мягким, на самом деле. Но были и свои трудности, — Райнер грустно усмехнулся. — Как-то он ворвался в дом и начал дико кричать, что начался пожар и нужно срочно спасать малыша Райни. Но никакого пожара не было. Скорее всего, это просто были галлюцинации из-за наркоты. Он зашел в комнату, поднял меня, укутав в свою куртку, потому что на улице была холодная зима. И побежал. По морозу, сквозь снег. Пока нас не нашли. Но он хотел спасти меня, понимаете? — Райнер шумно вздохнул, было видно, что ему тяжело давался этот рассказ, но он хотел поделиться и оказать всем ответное доверие. Там, в кафе, он не хотел отбирать у Ханджи этот момент откровенности, но сейчас он чувствовал, что сидящие перед ним люди слушают и проживают вместе с ним воспоминания о самых тяжелых моментах его жизни. — Проблем с шумом как у Леви не было, потому что я ещё в детстве научился засыпать под крики отца и бабушки, которые вечно скандалили из-за его зависимостей. Наркотики и алкоголь, ну вы понимаете. Но я всё ещё… люблю его. И скучаю, да, очень. Ханджи взяли Райнера за руку и тихо сказали: — У тебя отличный папа, и это прекрасно, что в твоей памяти осталось так много теплых моментов, связанных с ним. Мой родной отец бы с ним точно поладил. Учитывая, что оба торчали, считаю, они нашли друг друга в раю и хихикают. Эрен засмеялся куда-то себе в руку в попытках не разбудить Леви. — Ребята, вы абсолютно сумасшедшие, но я вас обожаю, — задыхаясь от смеха, вызванного абсурдностью ситуации, прошептал он. Это просто какая-то вселенская загадка: как столько травмированных людей умудрилось встретиться в маленьком чате и суметь стать друг другу самым лучшим пластырем на душевные раны. Под боком зашевелился свернувшийся в маленький комок Леви. — Хэй, ты спишь? Может быть, переберешься в кровать, чтобы мы не мешали тебе спать? — Эрен тихонько потрепал Леви за плечо, чтобы не напугать его резким пробуждением. — Да, я сейчас пойду. Я много пропустил? — взгляд Леви скользнул по экрану телефона Эрена, и его глаза округлились. — Что? Рапунцель? [Лошадиная морда]: Ну что, Рапунцель? Тебя ещё не расчленили твои странные любители аниме? [Лошадиная морда]: Напиши «корнишон», если тебя держат в заложниках. — Черт, это тупое прозвище от моего лучшего друга, — он быстро закрыл страницу с перепиской и попытался сменить тему. — Ну так что? Идешь спать? — Хах, Рапунцель, … блин, и почему я сам до этого не додумался… — Леви пробормотал себе под нос. — А здесь есть дополнительные одеяла? — Мерзнешь по ночам, принцесса? Может быть, тебя согреть? — Эрен весело пошевелил бровями. Эрен что… флиртовал? Райнер поднялся со своего стула и, опустившись на колени около места, где Леви лежал на диване, сказал: — Тебя отнести в комнату? — Мишка Тедди подарил Леви кажется самую мягкую из своего арсенала улыбок. — Эээ, нет, спасибо. Я сам дойду, — он повернулся к Эрену. — Кто из нас ещё принцесса, Рапунцель. Я пошел спать. И не смей приближаться к двери моей комнаты, — Леви почти закрыл дверь, когда услышал крик Эрена. — Ты хотел сказать, к двери твоей башни? — Эрен нервно рассмеялся, пытаясь спастись от собственных чувств, которые накрыли его после предложения Райнера. — Тц, сопляк, — и громко хлопнул дверью, не замечая, как по его лицу ползет улыбка.