If Lost Return To Eren

Райнер и Ханджи вернулись ближе к вечеру и застали свернувшихся в клубочек на диване Эрена и Леви, которые о чем-то тихо перешептывались и хихикали. Эрен мягко поглаживал Аккермана по волосам, а тот только жмурил глаза от удовольствия и улыбался какой-то только им понятной шутке. — А вот и мы! — Ханджи привлекли их внимание, потому что эти голубки не замечали ничего вокруг. — Как дела в раю? — Всё отлично, Ханджи Джуманджи. Кстати, спасибо за подарок… — сказал Эрен. Его лицо расплылось в довольной улыбке, пока лицо Леви становилось пунцовым от смущения. — Ну что ты! Самый главный подарок явно был сделан не мной! — Ханджи, Эрен и Райнер одновременно засмеялись. — Кстати о подарках… Ханджи взяли из рук обвешанного пакетами Райнера самый маленький и быстро достали четыре маленьких упаковки. — Мне очень хотелось, чтобы на память об этой поездке у нас осталось что-то кроме потрясающих воспоминаний на всю жизнь, которые я буду прокручивать в своей голове грустными серыми вечерами, посвященными сексуальной французской депрессии. Так что вот… Они достали маленькие браслетики, на каждом из которых были розовые буквы, собирающиеся в надпись «besties» и протянули всем собравшимся. Эрен и Райнер сразу же нацепили браслеты на руки, пока Леви уставился на тот, который впихнули ему Ханджи. — Мы что блять в младшей школе? — он уставился на Ханджи, которые восторженно перебирали все фенечки и браслеты на руках Эрена. — Я не одиннадцатилетняя девочка, чтобы носить такое дерьмо. — Ну по росту ты недалеко от них ушел, — Ханджи хохотнули, а Райнер и Эрен прятали улыбки, чтобы не вызвать ещё больший гнев Аккермана. — Ну ради меня, мой сладкий летний цветочек. Хотя бы до конца поездки. Они состроили самое умоляющее выражение лица из всех возможных. Хотя Леви оно скорее напугало, чем разжалобило, потому что казалось, что глаза очкастых сейчас вылезут из орбит. — Принцесса, ну не злись. Ханджи Джуманджи так старались. Это ведь всего на денек, — Эрен присоединился к мольбам очкастых и растянул на лице свою белозубую улыбку, которой Леви не мог сопротивляться ещё с первых дней поездки. Ладно, Йегер, хорошо. Но помни, что с большой силой приходит большая ответственность. Леви недовольно натянул браслет на руку, всем видом показывая свое недовольство. — А мы… когда мы будем кушать тортик? — Райнер неловко потупил взгляд и начал теребить браслет на своей руке. — Мишка Тедди, так что же ты молчал! — Ханджи одной рукой приобняли Райнера и рукой растрепали его волосы. — Время торта! Леви достал уже нарезанный торт из холодильника и разложил его по тарелкам. Ханджи с Райнером разливали чай по кружкам, уютно переговариваясь. По квартире разливалась атмосфера дома. Леви растворялся в моменте, пытаясь им насытиться. Не только Эрен успел за эти дни стать особенным для Аккермана. Эти двое (да, даже Ханджи) стали по-настоящему ему близки, западая куда где поглубже. Ханджи своим неуемным смехом и суперспособностью сглаживать любую острую ситуацию, а Райнер — какой-то поразительной добротой и плюшевостью просто забрались в его маленькое сердечко, не спрашивая разрешения. Леви не знал, как будет возвращаться к своим будням, в которых не будет этих троих. Они уселись за стол, посадив Эрена во главу. Ханджи, как всегда не сумев усидеть и трех секунд, подскочила, чтобы сказать несуразный тост, пару раз отвлекаясь на торт, шторы и шутки о заднице Леви, после чего заставила всех чокнуться чашками с чаем, разлив половину на стол. И, конечно, посреди этого не особо осмысленного монолога им в голову пришла гениальная идея пойти встречать рассвет, видимо, чтобы окончательно отморозить свои задницы. После того, как Леви заявил ей об этом, Ханджи лишь ехидно прокомментировала, что уж кому-кому, а Леви за свою задницу переживать не стоит, ведь после вручения своего подарка Эрену, она должна гореть не хуже свечек на торте. Вечер прошел за разговорами и домашними посиделками. Они заказали домой продукты и Леви, расщедрившись, предложил приготовить запеченную курицу с овощами, от чего у всех присутствующих потекли слюнки. Эрен не мог оторваться от Леви. Он трогал, щупал, целовал и касался всего, до чего дотягивался. Йегер почти не отлипал от Леви все два часа, пока тот простоял на кухне, маринуя курицу и отправляя её в духовку, за что получил пару тычков по ребрам острым локтем. Леви вовсю фыркал и возмущался, но не мог перестать тихонечко улыбаться от каждого нового прикосновения. Аккерман как никогда чувствовал себя дома в кольце этих сильных рук, и не представлял, как мог целую неделю сопротивляться натиску упрямого Йегера. Хотелось остаться в этом моменте, в этой квартире навсегда, готовить завтраки и ужины этому несносному мальчишке, позволять ему прижиматься к себе ночью и просыпаться от новых поцелуев, утягивающих в водоворот эмоций. От мысли, что уже завтра этот парад щедрости от жизни прекратится и им придется разъехаться, сердце Леви болезненно сжималось, но он не позволял этим мыслям захватить свой разум, чтобы успеть насладиться тем моментом, который был им дан. Парень как будто чувствовал настроение Аккермана и только сильнее прижимал его к себе, наплевав на хихикающих Ханджи и Райнера, не перестающих подшучивать над парочкой. — Снимите себе комнату-у-у, — Ханджи хохотала под громкое улюлюканье Райнера. После плотного праздничного ужина все разлеглись на диване и эти двое быстро захрапели. Леви не хотел начинать тот Большой Разговор, который буквально висел между ними. Он не хотел быть тем, кто разрушит иллюзию счастья и покоя, к которой они так долго шли. Но у Эрена были другие планы. — Так что… завтра мы возвращаемся по своим домам и… что будет с нами? — он тихо прошептал это Леви, чтобы никого не разбудить. — А что бы ты хотел? — в такой же манере ответил Леви. Он так боялся строить планы, надеяться на их счастливый финал, потому что ненавидел, когда планы не сбывались, а надежды не оправдывались. У мертвых надежд и несбывшихся планов был отвратительный вкус. Ты их тешишь, растишь, подкармливаешь пустыми мечтами и наивными мыслями. Они разрастаются и пухнут, заполняя всего тебя. А потом умирают. И всё это огромное и светлое становится черным и мрачным и начинает гнить внутри. Поэтому Леви не хотел отвечать на вопрос «что будет», потому что он не знал. Эрен может забыть о нем через месяц, а, может, они проживут всю жизнь вместе, рассказывая своим внукам историю об их удивительном знакомстве. Жизнь — непредсказуемая штука, поэтому он оставлял все планы на откуп Эрену и судьбе. — Я бы хотел засунуть тебя в чемодан и протащить в ручной клади в самолет, потому что я уверен, что нас бы пропустили, а потом запихнул бы тебя в свою квартиру и оставил там навсегда. Познакомишься с Антонио лично, он тебе понравится, — он мягко улыбнулся, целуя Леви в висок, от чего по телу начало расползаться щемящее ощущение счастья, которое отдавалось в груди. — Мы же не оставим всё это здесь? Я не хочу, чтобы это был лишь обычный курортный роман. — И не будет, — он мягко погладил Эрена по щеке, потому что видел, что, на самом деле, сопляк по-настоящему боится потерять всё это. Леви его хорошо понимал. Он тоже боялся. — Я никогда… у меня никогда раньше не было отношений на расстоянии, — он положил свою руку поверх руки Леви на своей щеке, и посмотрел тому прямо в глаза, гипнотизируя мужчину взглядом. — Но я сделаю… я сделаю всё, чтобы мы как можно быстрее смогли быть вместе, чтобы я мог быть рядом с тобой. Каждый день. Пока ты не скажешь мне уйти. Леви лишь прикрыл глаза и позволил этим словам просочиться прямо под грудную клетку. Он хотел верить Эрену. Хотел верить в них, поэтому на секунду, всего на секунду, позволил себе понадеяться. Наверное, даже если его сердце будет разбито, он готов был пойти на этот риск, чтобы дать себе ещё немного времени раствориться в Эрене Йегере. Сопляк, по-видимому, не подозревал какое влияние оказывает на Аккермана. «Пока ты не скажешь мне уйти». Как будто Леви когда-нибудь смог бы это сделать. Он почти был готов усмехнуться на эту брошенную Йегером фразу. Это скорее мальчишке наскучит ворчливый мужчина с бесконечными возведенными стенами и личными границами. Оставалось уповать на судьбу, чтобы это не произошло слишком быстро. Через какое-то время Леви почувствовал, как дыхание Эрена стало глубоким и увидел, что парень крепко заснул. Повезло сопляку. Леви тоже хотел бы заснуть безмятежным сном, но вот уже вторую ночь он не может уснуть из-за мыслей об этом засранце, который сейчас так уютно посапывает рядом с ним. Он очнулся от своих размышлений, когда прозвенел будильник, сигнализирующий о том, что пора будить остальных и выдвигаться. Вот почему безумные планы всегда придумывают Ханджи, а будить всех приходится Леви? Тц. Он аккуратно выпутался из рук Эрена и тихонько потрепал его по плечу, чтобы разбудить. Парень лишь профырчал и повернул голову. Тогда Леви провел дорожку поцелуев от щеки к уху и прошептал: — Просыпайся, Рапунцель. Или тебя разбудит только поцелуй истинной любви? — вернул он их старую шутку и улыбнулся. — Определенно. И только с языком, — сопляк, не открывая глаз, растянулся во все свои тридцать два. — Тц. Перебьешься, — и пошел будить остальных. Когда все поднялись, было принято коллегиальное решение не задерживаться и сразу пойти к морю, чтобы точно не пропустить рассвет, а поход в душ отложить на потом. Леви, как всегда, никто не слушал, но после скептичного комментария Ханджи о длительности его ванных процедур, он решил не возникать против невыспавшихся очкастых. На просьбу Райнера вызвать такси последовал такой же категоричный отказ, поэтому коллективом было принято дружное решение заткнуться и не злить человека. Они медленно спускались со склона. Леви недооценил ночную прохладу и поэтому жутко ежился. Заметив, это его… парень (Леви, конечно, не был стариком, но в его понимании нахождение чьего-то члена в его заднице свидетельствовало о наличии между ними отношений) молча снял с себя толстовку, оставаясь в одной куртке, и натянул её поверх водолазки Аккермана. — Эту придется вернуть, потому что иначе у меня не останется теплых вещей, — Эрен хитро улыбнулся, а по щекам Леви пополз румянец. Йегер, заметив смущение, просто взял его за запястье, чтобы согреть руки-ледышки и в который раз подарить ощущение покоя. — Не стоит смущаться, принцесса, я был бы рад отдать тебе хоть весь свой гардероб за одни твои красивые глазки. Когда мы будем жить вместе, ты сможешь таскать мои вещи сколько душе угодно. «Когда мы будем жить вместе». Леви бы такую уверенность. Когда они подошли к пляжу солнце уже виднелось из-за горизонта. Они немного разбрелись по пляжу, чтобы прожить этот момент наедине с собой. Через пару минут Леви заметил, что Ханджи подошли к нему. Они взяли его за руку и вложили что-то в ладошку. — Что за патологическое желание романтизировать мусор воспоминаниями об этой поездке? — он выгнул бровь, смотря на маленький камушек в своих руках. — Хватит ворчать, Капитан Красная Задница, это не мусор, — он увидел, как они храбрятся и продолжают улыбаться, хотя в глазах улыбки совсем не было. — Я хочу, чтобы мы об этом помнили, понимаешь? Даже если напоминанием будет служить камень или дешевый браслет с местного рынка. Вы и эта поездка… это всё напомнило мне о том, что я всё ещё… могу жить, а не просто существовать. Что я не состою только из своих проблем и боли, что я всё ещё умею… радоваться. Я не хочу об этом забывать. И хочу, чтобы вы меня помнили. Леви почувствовал, как в груди что-то кольнуло от их слов. — Мы будем, — он медленно повернулся, оглядывая взирающих куда-то вдаль моря очкастых, и протянул руку, обхватывая их указательный и средний палец. — Я буду скучать. Не только по Эрену. — Я знаю, Леви, я знаю, — они не отрывали взгляд от линии горизонта, но Аккерман почувствовал, как их рука обхватывает его в ответ и легонько сжимает. Это будет одно из самых тяжелых прощаний в его жизни. Как же он не хотел уезжать.