Обнимешь?

      Сынмин ну уж очень устал.       Феликс не меньше.       Но их отношения всегда помогали жить. Руки тряслись от страха пропажи рассудка и от циркуля в ладонях Кима. Но Ликс не мог ничего сделать с этим чудом. Этот циркуль много прожил и сейчас оказался намного полезнее, чем просто чертить. Когда-то Сын хотел бросить это дело, правда уже после пару репетиций до ночи, не сдержался. Снова, чуть выше запястий появились новые царапины. Никто не был рад им, но именно так Сынмин мог выпустить пар. Через несколько недель он начал носить кофты, кардиганы и браслеты на тощие запястья. А через несколько месяцев на пальцах появились кольца, ведь пришлось заняться и пальцами. Ли оставалось лишь заклеивать многострадальный руки своего малыша-Сынмина. Сердце колыхалось рядом с этим парнишкой, но ещё больше, когда он показывал шрамы или новые царапины, снимая кофту. Он ещё и заболел, горе-несчастье.       — Минни, ну как ты умудрился заболеть? — говорил Ёнбок и выдыхал нелёгкий воздух. Парень очень волновался за это чудо, что снова расковыривал царапины от циркуля.       — Так! Не трогай! Я сколько раз говорил, брось ты это, — с небольшим комом в горле ругался Ли. А Сынмо лишь грустно улыбался и убирал руки от ранок.       — Солнце, Ликси, я не могу по-другому, — отвечал он Ёну и смотрел на круглые и грустные глаза напротив. Они вздрагивали веками и хотелось пожалеть их владельца, но младший чихнул.       — Ты мне ещё и чихать вздумал? Ты и это дело брось, я тебе лучше малинового чая принесу.. и если встанешь, то прибью! — как бы и ругался, но и как бы заботится о Мине Феликс.       Честно, Ким и не хотел вставать и только повалился на кроватную подушку. Чуть не ударившись носом об тумбочку напротив, Сын снова чихнул и развернулся от неё, больше кутаясь в плед, который был бережно отдан старшим. Тут тепло и уютно, но только не хватает Феликса. И, в принципе, Мин понимал своего парня в этой ситуации. Это, наверное, так больно видеть любимого с шрамами и протяжёнными ранками. Да, но Ким вправду не мог выдержать.       — Малыш, давай пей и не болей, — говорил Ликс и протягивал кружку зелёного малинового чая.       — Ённи, не волнуйся, всё будет хорошо, — он отпивал чуть жидкости. Она оставляла на языке приятный вкус и пролетала по венам. Она оставляла осадок от воспоминаний и возвращало обратно в реальность.       — Минни, ты расскажешь, что на этот раз?.. — тихонько спрашивал Феликс, шумно выдыхая.       Повисло молчание. Но Ли знал, что Мин думает о чём рассказать сначала, что станет «подготовкой».       — У меня вчера было три репетиции после школы. Там мне сказали, что я сильно скатился. Было очень обидно. Они правда не знают, как я устаю. Мне ещё нужно думать куда поступать. Это просто невозможно. Я слишком перегружен и вот… не выдержал. А что мне осталось делать? Ты тогда был занят учёбой, скоро ведь экзамены. Зачем мне оно вообще? Я ничего уже не хочу. На психолога денег не осталось, остался только ты, солнышко. Хочу всё время к тебе. ты всегда меня поддержишь.       — А родители всё так же? — Ликс вырвал момент, для вопроса.       — Да, они всё так же пропадают на работе. Тошно от них. Я будто сирота, даже у тебя жить могу, — он отпил чая и в их комнату зашёл младший брат Ли.       — Ликс, дай энциклопедию… мне нужно.       — Возьми на второй полке, — Ли смотрел на брата, что достал толстую книгу и потащил за дверь.       — Видишь, у тебя такая дружная семья, они такие все милые, а у меня что? — Ким залпом выпил пол стакана «успокоительного» чая, который обжёг горло.       — Дурак! — воскликнул Ликси и отбирал кружку из рук парня. — Он же горячий!       — Вот что мне делать? — Сынмин снова чихнул и хотел было свалиться на Феликса, но тот его остановил.       — Минни, расскажи мне всё-всё…       Тихие долгие ночи парни разговаривали о жизни Сынмина. Так хотелось его защитить и никому не отдавать, чтобы тот снова не почувствовал боль. Этот щеночек всё время скитался где-то по городу, слушал музыку и к ночи шёл домой. Феликс не был бы против, если бы парень зашёл в дом Ли. Ведь вправду хотелось не отдавать Мина судьбе на поводу. Ликс готов слышать тихий плачь своего парня, готов тихонько целовать рядом с краешком губ, только чтобы тот почувствовал облегчение. Хотелось отдавать этому несчастью всю любовь, разделять с ним горе и радость. Но только чтобы он снова не почувствовал боль. «как его оградить от этого? что нужно сделать?» — всё время думал Ёнбок. а этому чуду нужен был только Феликс, который поцелует и скажет: «Я с тобой, малыш, не скрывай свои эмоции здесь..»       А Сын при каждом встрече хочет спрашивать: «обнимешь?»       Только чтобы не чувствовать боли в надоедливом теле. Только Ликс нужен Сынмину. Только он. Только любовь его солнышка заклеит раны и погладит старые шрамы.